Закрыть окно 

15.08.2007

Судьба стучится в дверь


К одному моему давнему знакомому она постучалась именно в летнее безмятежное утро. То есть «постучалась» не совсем верно сказано. Просто у него в квартире раздался звонок из отдела кадров. Знакомый мой, которому уже сильно «за…», почти полвека самоотверженно вкалывал в одном из крупных НИИ. Было время, когда он проводил месяцы на полигоне, общался с космонавтами и даже трудился под началом одного из них. Наука для него истинный смысл жизни. Такое еще встречается, не удивляйтесь. Правда, он не нажил ни чинов, ни званий, только копеечную пенсию, букет болезней и однокомнатные хоромы в безнадежно спальном районе. Да-да, и это бывает. В момент, когда он после одной операции, кряхтя, собирал справки для другой, и настигла его ползучая реформа нашей замечательной Академии наук. Предложение было из таких, от которых нельзя отказаться. Он пишет заявление по собственному желанию, за это его на несколько месяцев переводят в какой-то «внебюджетный фонд». Потом он соответственно отправляется восвояси.

Первая часть – аллегро кон брио. То есть быстро, с огнем. Тема полна тревоги, беспокойства…

Мой знакомый с беспомощной яростью переживал свою маленькую личную трагедию. Ему казалось, что у него три выхода. Послать всех к чертовой матери – пусть сами увольняют. Хлопнуть дверью и уволиться без всяких подачек. И третий – в окно своего девятого этажа. Близкие, включая бывшую жену, умоляли его смириться и «брать что дают». Однако он упрямо, мрачно выжидал. За две недели этой изнурительной внутренней борьбы он загремел с сердечным приступом в больницу, затем потерял свою любимую дюралевую палку. А в конце концов поплелся в родной институт, сел за обжитой стол и при отводящих взгляды коллегах подписал все бумаги. К счастью, ему пока оставили право пользоваться ведомственной поликлиникой, с чем мы дружно его поздравили. Когда он слабым голосом поинтересовался, что я думаю по поводу выдачи Березовского, у меня чуть отлегло на душе.

Звучание валторн сменяется мягким пением скрипок…Но характерный ритм основного мотива симфонии не исчезает и здесь. Он лишь отходит на второй план и глухо рокочет в басах.

Вообще-то психологи утверждают, что лучше отрицательные эмоции, чем никаких. А они, наверное, знают что говорят. С этой точки зрения, наша власть явно заботится о душевном здоровье населения, обеспечивая нам всем, включая губернаторов, министров и олигархов, состояние непрерывного стресса от неопределенности ближайшего будущего. Может быть, это и есть объединяющая нас всех национальная идея? Кстати, об олигархах. Один из них, как известно, недавно сообщил, что миллиарды свалились ему прямо-таки на голову. Разве это не подтверждает всевластную роль случая, или, если хотите, случая, с ударением на втором слоге? И раз кому-то сваливаются с неба миллиарды, не вселяет ли это в остальных робкую азартную надежду на счастливый поворот фортуны? Пусть некоторые экономисты и уверяют нас, что поезд ушел, «лифт наверх захлопнулся» и «социальные аутсайдеры» прочно вытеснены на обочину жизни, - все равно надежду не убьешь. Тем более, пока еще что-то есть в нашем времени от екатерининской поры с ее размахом и непредсказуемой монаршей щедростью.

В те дни, как все везде, в разгулье

Политика и правосудье,

Ум, совесть и закон святой…


Так и представляется ведущийся в беседке на Рублевке разговор какой-нибудь современной княгини Загряжской с новорусским Потемкиным: «Наталья Кириловна, хочешь ты зе?мли?» — «Какие земли?» — «У меня там есть в Крыму». — «Зачем мне брать у тебя земли, к какой стати?» — «Разумеется, государыня подарит, а я только ей скажу». — «Сделай одолжение…» (Пересказываю по Лотману.) Пусть у нас нет государыни, пусть теперь Крым заграница, но выше крыши сановных фаворитов и так же восхитительно прихотлива верховная воля. А пока все это при нас, мы почти не ощущаем себя хозяевами собственной частной судьбы и вверяем ее в руки высших сил. В общем-то, так даже легче.

Резкие динамические контрасты… После ферматы появляется нежная мелодия, как робкая просьба, мольба. Мелодию исполняет солирующий гобой.

Недавно я, включив заполночь телевизор, услышала на первом канале речь одного специалиста по гороскопам. Оказывается, у гороскопных коз (да это ж я!!) и петухов по определению нет шанса выбиться из порочного круга неудач. Вот если бы я родилась обезьяной, тогда другое дело. Астрологу с глубоким почтением внимали ведущие и гости. И хотя передача носит умиротворяющее название типа «Спи спокойно, дорогой товарищ», уснешь после такого, как же. Зато в часы бессонницы мне пришла в голову ценная мысль. Уж если брать в Академию наук теологов, то надо брать и астрологов. Они что, не люди? За ними пойдут магистры черной и белой магии. Дальше – шаманы. Этих надо точно принимать, иначе они что-нибудь нам устроят. Толкиенисты пока подождут, хотя наверняка начнут качать права. И пусть! Академия просто не понимает своего счастья. Ей дадут под новые направления деньги, гранты и помещения, которые можно сразу сдать в аренду разным фирмам.

Идут поочередно вариации на первую и вторую темы. Движение останавливается на доминанте и замирает как вопрос, робкий и нерешительный…

Будет новый дефолт или не будет? Что рухнет раньше – доллар или рубль? И насколько у нас хватит нефти? Кто из преемников станет нашим президентом? А может, останется прежний? И правда ли, что хлеб к Новому году вдвое подорожает?