Закрыть окно 

23.10.2009

Смирнов Иван

Маргинальная власть в стране пофигистов



Сила зла во лжи.
Лев Гумилёв

Избирательный участок расположен в здании школы № 262, на первом этаже, где обычно занимаются малыши. Это удобно для пенсионеров, составляющих, как всем известно, несоразмерно высокую долю активного электората. Висевшие на потолке разноцветные гроздья воздушных шариков – красные, синие и белые, в цвета государственного флага – окончательно делали выборы похожими на какое-то мероприятие для младших школьников (правда, скорее, пенсионного возраста).

С утра избирательная комиссия вела себя до крайности чинно и благолепно. Как наблюдатель я должен был согласиться с тем, что в её деятельности полностью отсутствовали какие-либо серьёзные нарушения. Конечно, всегда можно отыскать мелочи и придраться к ним. Например, когда члены избирательной комиссии ходили по квартирам и проводили голосование вне помещения, то внутрь квартир заходил только один член комиссии с правом решающего голоса. А по правилам это должны делать два члена комиссии с правом решающего голоса. Но второй была студентка, которая стеснялась заходить в чужие квартиры, если её активно не приглашали. Однако я заходил в квартиры вместе с членом комиссии и мог убедиться, что там он всё делает по правилам.

Когда всё идёт, как надо, бдительность усыпляется, и торжествует благодушие. К концу дня я почти не сомневался, что уж, по крайней мере, на избирательном участке № 2745 итоги выборов будут честными. Да и откуда могли взяться основания для сомнений?

Выборы закончились. Голоса считали у меня на глазах, и итоги этого подсчёта я записал. Затем долго, как-то очень долго писался протокол о результатах голосования. Председатель и секретарь комиссии объясняли многочисленные задержки инцидентом, который произошёл днём между председателем и заезжими представителями КПРФ. Ими были два напористых и, пожалуй, хамоватых молодых человека, как потом выяснилось – два брата. Это столкновение я описывать не буду, поскольку слышал только версию председателя УИК № 2745, а в подобных случаях необходимо приводить мнения обеих сторон. Но мог ли столь мелкий инцидент вызвать такие большие задержки и в подсчёте голосов, и в составлении протокола? Мои сомнения росли. Я требовал от председателя копию протокола с первоначальными данными подсчёта. Председатель (он же директор школы № 262, отставной военврач) отказывался не то что выдать копию, а даже подписать оригинал протокола до поездки членов нашей УИК в ТИК. Как я мог убедиться, они выехали в ТИК с протоколами без подписи председателя, копии с которых не имели бы никакой юридической силы.

Ожидание длилось до утра. Только к шести часам 12 октября из ТИК вернулись заместитель председателя и секретарь нашей избирательной комиссии. Возможно, они побывали не только в ТИК, но и где-то ещё, поскольку скупо жаловались на долгое хождение по многим кабинетам. Теперь копию «протокола результатов выборов» мне охотно выдали. И я убедился в том, что этот «протокол» не имел ровным счётом ничего общего с настоящими итогами подсчёта, произведёнными ночью на моих глазах.

Конечно, я протестовал. И нельзя сказать, что кто-то из членов УИК особо настаивал, что занесённые в протокол «результаты» - подлинные. Всё-таки в комиссии преобладали школьные учителя, точнее – учительницы. В силу своей основной профессии они сеют разумное, доброе, вечное. Делают это от души – я не сомневаюсь, что в школе № 262 работают хорошие педагоги. Но время от времени власть заставляет их выполнять такие действия арифметики, которые по-русски называются обманом и мошенничеством. А они, несчастные, – прогибаются.

Но перейдём к сравнению подлинных и подтасованных результатов голосования на избирательном участке № 2745.

Легко заметить, что сходства между настоящими и официальными итогами голосования нет вообще. И главное, коренное различие – в огромном количестве недействительных бюллетеней (436) на самом деле. В официальном «протоколе» их осталось всего 13 штук! Воистину, г-н Чуров и его подчинённые – великие алхимики! Но забудем на время об официальной лжи и сосредоточимся на подлинных результатах голосования.

Главный итог голосования на участке № 2745 состоит в том, что избиратели снизу, явочным порядком вернули себе отменённую начальством графу «против всех». Одни опускали пустые бюллетени, другие перечёркивали весь лист, иногда даже крест накрест для большей убедительности. И партия «Против всех» одержала полную и блистательную победу, собрав 46,73 % голосов тех, кто вообще воспользовался правом голоса. Это произошло в Москве, где жизненный уровень намного выше среднего по России, да к тому же ещё в Западном округе, который по столичным меркам слывёт одним из самых благополучных. Так что силу протестных настроений в современной России никак нельзя преуменьшать или недооценивать.

Другой очень важный итог голосования – это выявление крайней узости социальной базы нынешнего режима. На протяжении всей предвыборной кампании партия власти предпринимала огромные усилия для того, чтобы снизить явку. Все придворные политтехнологи разъясняли Лужкову и его окружению, что «Единая Россия» способна добиться сколько-нибудь приемлемого процента голосов на выборах только при самой низкой явке. Чем выше будет явка – тем ниже упадет доля голосов за «Единую Россию». Ради снижения явки к выборам по одномандатным округам не допустили буквально всех независимых кандидатов, даже тех, кто не имел никаких реальных шансов на победу. Ради той же великой цели теледебаты между кандидатами в депутаты убрали на такие каналы, которые не ловятся телевизорами очень значительной части москвичей. Да и вообще СМИ о выборах в городскую Думу сообщали мало. И вот цели удалось достичь: явка оказалась невысокой, на том же избирательном участке № 2745 проголосовала лишь треть избирателей. И что же? Триумф?

На бумаге – да. А на самом деле – провал. 208 голосов, реально собранных «Единой Россией», - это только 7,24 % от списочного состава избирателей. При этом сторонники «Единой России» наверняка пришли на выборы все или почти все. Они же – исключая пенсионеров – отчитываются об этом перед своими начальниками по службе. Не забудем и о том, что Лужков в Москве популярнее Путина, и за мэра проголосовали некоторые люди, не склонные восхищаться «национальным лидером». (О Медведеве я вообще молчу). Отметим ещё, что уличных плакатов в поддержку кандидатов от «Единой России» висело всюду более чем достаточно, тогда как автору этих строк довелось увидеть всего один (!) уличный плакат в поддержку кандидата от другой партии (плакат Н. Губенко на Кутузовском проспекте).

Вывод ясен: нами управляет маргинальная власть. У неё в руках нефтяные и газовые трубы, всё ещё большой валютный резерв, многолюдные силовые ведомства и громоздкая пропагандистская машина. В состав последней следует включить и ведомство г-на Чурова, которое ничем, кроме пропаганды, нынче фактически не занимается. Но у российской власти нет главного: сколько-нибудь заметной поддержки в собственном народе. Даже если приплюсовать к голосам «Единой России» голоса, поданные за ЛДПР, 10 % за Путина – Лужкова всё равно не наберётся.

В целом по России положение для партии власти, конечно, хуже, а не лучше, чем в отдельно взятой Москве. И вообще народ в Замкадье живёт беднее, и нынешний кризис там чувствуется сильнее. И безработица намного выше. И с жильём хуже. Да и нет в большинстве регионов руководителей, сравнимых с Лужковым, который всё же прошёл некогда школу настоящих состязательных выборов и приобрёл определённое умение крутиться. Большинством же регионов управляют теперь ни на что не годные назначенцы. И поскольку действительное положение партии власти скверное, а перспективы ещё хуже, нам в обозримом будущем будут вбивать в головы несколько простых и нехитрых тезисов. Мы их и так уже знаем.

Нам станут внушать, что у Путина совершенно обалденный рейтинг: 75, 80, а то и 90 %. Вы не видите вокруг себя никого, кто бы восхищался Путиным? Значит, вы оторвались от народа! Правда, если мы соберёмся вместе, то обнаружится, что мы-то и есть народ, а путелюбов теперь едва ли и 10 % наберётся. Кстати сказать, больше 30 – 40 % их никогда и не было, всё, что сверх этого, – чудеса официальной лжи. Но хитрость пропаганды в том, что мы разрознены. И не только каждый человек по отдельности, но и малые кружки и группы способны поверить в наличие некого мифического «путинского большинства».

Ещё один тезис состоит в том, что России-де нужна сильная власть. А потому без «национального лидера» с неограниченными властными полномочиями мы якобы просто пропадём. Правда, опыт истории свидетельствует о том, что «сильная рука» - будь то рука Ивана Грозного, Петра I или Иосифа Кровавого – всегда приносит народу неисчислимые бедствия. Но нас убеждают в том, что это-де неважно: подумаешь, погибло столько-то тысяч или миллионов людей, это ерунда, зато государство стало сильнее. Оно хапнуло какой-нибудь кусок чужой земли, оно затеяло какую-нибудь великую и бесполезную стройку, оно, наконец, резко увеличило расходы на собственное содержание и стало обходиться народу несравненно дороже, чем раньше.

Однако эти доводы неубедительны. В России и так идёт большая убыль населения, поэтому дополнительный демографический ущерб от «усиления власти» (= завинчивания гаек, милитаризации страны и неизбежного при этом урезания социальных расходов) может оказаться погибельным для страны в целом и русского этноса в особенности. Хапнуть чужую территорию в современном мире России никто не позволит. Скорее уж можно ожидать, что «сильная рука», к примеру, окончательно продаст Китаю российский Дальний Восток. Великие стройки тоже не состоятся: они будут провозглашены, но сведутся к заурядному воровству в особо крупных размерах. Вот дальнейшее увеличение расходов на содержание многочисленной армии чиновников в случае дальнейшего «усиления власти» совершенно неизбежно. Но многие ли этого хотят? Сами чиновники, кандидаты на эту роль, а также та часть российского бизнеса, которая связана с коррумпированными чиновниками особо тесными и небескорыстными связями. Плюс – небольшое количество людей, окончательно оболваненных официальной пропагандой. В сумме – те 9,26 % политических маргиналов, которые ещё способны голосовать за «Единую Россию» и ЛДПР.

Однако если власть в России маргинальна, то не менее маргинальна и оппозиция. Если считать оппозиционными партиями «Яблоко» (это можно делать с некоторой натяжкой) и КПРФ (с заметно большей натяжкой), то им гордиться нечем: «Яблоко» на участке № 2745 недобрало до 2 % от списочного состава избирателей, КПРФ собрала немногим более 3 %. В конкретных условиях Москвы в качестве оппозиции выступала и «Справедливая Россия», лидеры её московской организации – Левичев и Хованская – резко критиковали Лужкова и московское правительство. «СпРос» чуть-чуть опередила «Яблоко», получив немногим более 2 % голосов от списочного состава избирателей. В целом, если сложить голоса, поданные на участке № 2745 за системную оппозицию (КПРФ, «Справедливую Россию» и «Яблоко»), то их наберётся 213, т.е. всего на 5 больше, чем голосов за «Единую Россию». Очевидно, что настроения протеста проявились не в голосовании за (пока ещё?) разрешённые партии, а в опускании в урну пустых или перечёркнутых бюллетеней.

Да, все пять партий, кроме «Единой России», вправе жаловаться, что на участке № 2745 у них украли голоса. (Украли, конечно, не школьные учителя из местной избирательной комиссии, а куда более высокие инстанции.) У «Справедливой России» стырили 50 голосов, у ЛДПР – 47, у «Патриотов России» – 11, у «Яблока» - 10 и у КПРФ – 2. Казалось бы, зачем красть два голоса у коммунистов, которых высочайше соизволили допустить в новый состав Московской городской Думы? Но ведь украли! Такова природа партии власти: она не может не воровать даже по мелочам.

Таким образом, системная оппозиция не только не вполне соответствует своему названию, но и имеет весьма ограниченный круг сторонников. Скорее всего, её роль будет уменьшаться, а не возрастать.

Россия – страна не с путинским, не с проправительственным, но и не с оппозиционным большинством. Россия – это страна с пофигистским большинством. Пофигисты – это люди, сидящие в своих норках и плюющие на общественные дела. Если они живут хорошо, то гордятся своими достижениями и ещё сильнее гордятся тем, что всегда тратили все свои силы только на обустройство своих личных дел. Если они живут плохо (что случается значительно чаще), то жалуются на свои неудачи, ругают государство, но тут же резко подчёркивают своё «глубоко принципиальное» неучастие в любых общественных делах. Их доводы не отличаются разнообразием или глубокомыслием: «я – человек маленький», «от меня ничего не зависит», «нас не спросят» и т.д.

Существует миф о «коллективизме» (вариант для верующих: «соборности»), якобы присущем русскому народу. Это – брехня. Даже если когда-то наши предки подобными качествами и отличались, то мы их не унаследовали. Современное российское общество страдает от безраздельного господства крайнего индивидуализма. И вряд ли где-то ещё в мире можно найти общество, до такой степени разделённое на отдельные атомы.

Что же нам делать? Один урок простой, а второй – сложный. Простой урок состоит в том, что не надо верить официальной пропаганде ни на грош. Не заслуживают доверия не только примитивные бойцы агитпропа вроде Максима Шевченко или Алексея Пушкова, но и множество т.н. «интеллектуалов», которые на основании официальных (поддельных) итогов выборов делают глубокомысленный (проплаченный) вывод о глубокой и всенародной поддержке, которой якобы пользуется нынешняя власть. Но этот урок мы выучить способны. Большинство казённому агитпропу уже и сейчас не доверяет, причём это большинство превращается в подавляющее.

Сложный урок состоит в том, что нам надо преодолевать нашу разрозненность и разобщенность, учиться взаимопомощи и взаимовыручке. Это нам даётся с большим трудом. Но выбора нет: хотим выжить как страна и народ – обязаны этому научиться. Попытаемся оставаться пофигистами – неизбежно пропадём поодиночке.