Закрыть окно 

14.12.2018

Демократия и традиционные ценности


В последние годы Россия жестко критикует западные формы либеральной демократии, кторая действительно проходит через один из сложных периодов в своем развитии. Однако говорить, что Россия до сих пор не предложила «собственный конкурентоспособный проект» (как это сформулировано в преамбуле), альтернативный западным демократиям, все-таки не совсем верно. На протяжении всех последних лет такой «собственный проект» активно формулируется и реализуется в конкретных решениях самых разных органов государственной власти, от судов до правительства. Сегодня мы является свидетелями того, как этот проект вступил в стадию своего окончательного оформления на законодательном уровне. В обновленном тексте «Стратегии государственной национальной политики РФ на период до 2025 года», только что введенном в действие указом президента В.Путина, а также в недавней статье премьер-министра Д.Медведева «25 лет Конституции: баланс между свободой и ответственностью» этот проект сформулирован достаточно четко: в основание демократии по-русски будут положены «традиционные ценности российского общества».

Д.Медведев пишет о них как о фактически уже конституционной норме: «Признавая и защищая права человека, российская Конституция устанавливает пределы приязаний на защиту таких прав, не признавая правами те, которые явно входят в конфликт с ценностями, традиционными для российского общества». Видимо, вопрос о включении в текст Конституции Российской Федерации поправок, связанных с уточнением понятия «права человека», и введении понятия «традиционные ценности» в текст основного закона можно считать принципиально решенным. Единственный вопрос, остающийся пока открытым: как скоро это произойдет.

Сами эти традиционные ценности перечислены в указе президента, утверждающем новую реакцию «Стратегии государственной национальной политики РФ на период до 2025 года»: «Благодаря объединяющей роли русского народа, многовековому межкультурному и межэтническому взаимодействию на исторической территории Российского государства сформировались уникальное культурное многообразие и духовная общность различных народов, приверженных единым принципам и ценностям, таким как патриотизм, служение Отечеству, семья, созидательный труд, гуманизм, социальная справедливость, взаимопомощь и коллективизм».

Традиционные ценности (патриотизм, служение Отечеству, семья, созидательный труд, гуманизм, социальная справедливость, взаимопомощь, коллективизм) удобны и одновременно неудобны тем, что для их наименования используются абстрактные существительные. Это не слишком удобно для употребления этих слов в юридических документах, так как отсутствует возможность их строгого и однозначного толкования. Однако это очень удобно для их использования в политических и пропагандистских текстах, в которых совершенно другие требования к смыслу употребляемых слов, и чем более размыто-условный и отвлеченный характер носит то или иное слово, тем удобнее наполнять его нужным содержанием. Фактически это означает, что в нашей демократической модели в роли высшей «надзаконной» нормы (под которую будет производиться настройка законодательства)  будет утверждена совокупность отвлеченных понятий, допускающих любую субъективную и произвольную трактовку.

Чтобы обосновать последнее утверждение (о «надзаконности»), нужно уточнить место, которое традиционные ценности занимают в складывающейся на наших глазах правовой конструкции российской демократии. Судя по всему, традиционные ценности находятся между самой жизнью, в ходе которой происходит то самое «естественное развитие народа» (по С. Лаврову), соответствующее естественному ходу вещей и их природе, и областью конвенциональных установлений, регламентирующих общественное устройство на языке юридических норм. Традиционные ценности тут являются как бы квинтэссенцией этого естественного хода вещей, являются наиболее ценным результатом этого развития, возникающим в ходе естественной жизни народа. Соединяя в себе естественность и глубину (так и хочется процитировать текст гимна, «мудрость народную»), традиционные ценности становятся как бы «первичной нормой», высшей и по отношению к естественной жизни народа, которая их породила и оформила, и по отношению к формальному юридическому нормотворчеству, слишком оторвавшемуся от той самой живой жизни. Таким образом, снимается традиционное противопоставление «естественного» и «условно-конвенционального» (о котором упоминается в интервью А.Ф.Филиппова), между ними в этой логике появляется нечто третье, но не «среднее», а отдельное и самое важное.

Другой важной областью функционирования традиционных ценностей в системе российской демократии является их использование в качестве пусть слабого, но все-таки заменителя ушедшей в прошлое коммунистической идеологии, позволявшей СССР претендовать на лидерство в мировом сообществе. Слабого – потому  что наши традиционные ценности носят не универсальный, не общечеловеческий, а уникальный российский характер (в отличие от универсальной и претендующей на всемирность идеологии коммунизма). Фактически традиционные ценности играют роль, очень похожую на ту, которую играла «коммунистическая идея»: они позволяют нашей стране занимать в политическом диалоге с другими государствами позицию морального превосходства. В этом моральном превосходстве, перерастающем в превосходство историческое, также проявляется высшее (по отношению к конституционным нормам и прочим юридическим документам) положение традиционных ценностей в общей конструкции нашей демократии.

В какой мере такое устройство общества можно считать демократией – вопрос к специалистам по теории демократии. Если же попробовать отыскать в обычной жизни какое-то близкое соответствие подобному общественному устройству, то самое первое и безобидное, что приходит в голову – это детский сад со строгой воспитательницей.

 Вопрос от модератора дискуссии:

Ирина Чечель:

Считаете ли Вы формирование официального «кодекса» традиционных ценностей идеей, конкурентоспособной в современном глобальном мире?


Владимир Демчиков:

Сегодня, к сожалению, максимально политизировано все: и традиционные ценности, и культура, и экономика (а политическая сфера, наоборот, деполитизирована). Поэтому вопросы технологического отставания и создания у нас условий для человеческой жизни и для развития личности, сопоставимых с лучшими западными примерами, не могут быть решены на основе рациональных подходов – этому мешает текущая политическая конъюнктура. Как примирить оборонительную риторику («Россия в кольце врагов») и чувство морального превосходства («на нашей стороне правда и справедливость») с развитием экономики в условиях глобальной конкуренции – совершенно непонятно. А поскольку официально декларируемые традиционные ценности сейчас жестко встроены в этот политический контекст, ответ, скорее, отрицательный.

Вопрос от модератора дискуссии:

Ирина Чечель:

И сразу же встаёт — философский и политический — вопрос о том, насколько естественное развитие, по Лаврову и Медведеву, должно приводить к квазигегельянским «высшим формам» патриотизма, героизма, преданности Родине? «Естественность» в подобном изводе — эквивалент интенсивности развития, уже не требующего специального «прорыва», по Путину? Или «естественное» вытекает из особого понимания конкурентного развития? Основано на противопоставлении западного и русского образа жизни?

 

Владимир Демчиков:

Нужно уточнить, что патриотизм, героизм и преданность Родине сейчас, в условиях практически «военного времени», наполнены совершенно конкретным содержанием: сегодня это фактически лексика военного времени (из этого же ряда и часто упоминаемое Путиным выражение «предатель Родины»). В понимании нынешнего российского руководства естественное развитие народов неизбежно сопровождается межстрановым и даже цивилизационным соперничеством, частью которого, конечно являются, войны. Поэтому военное (то есть достаточно узкое) содержание понятий «патриотизма, героизма и преданности Родине» сегодня является основным. И в этом смысле естественность развитие является эквивалентом интенсивного развития только в том смысле, в каком само интенсивное развитие связано с войной (в том числе с развитием военных технологий). Никакого другого понимания естественного развития и глобальной конкуренции, кроме архаически-военного, у нынешнего руководства страны, по-моему, нет.