Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Научный Семинар

Демографические вызовы России

08.12.2004

Стоящие перед Россией демографические вызовы, вопросы миграции и постоянного сокращения населения, а также связанные с ними социальные и экономические проблемы обсуждались в рамках научного семинара под руководством Евгения Ясина «Экономическая политика в условиях переходного периода». Основными докладчиками выступили Анатолий Вишневский, Ирина Збарская, Виктор Переведенцев. В дискуссии приняли участие Фуад Алескеров, Сергей Захаров, Андрей Илларионов, Олег Кирдушов, Аркадий Мурашев, Иван Стариков, Федор Шелов-Коведяев, Григорий Юдин. Вел дискуссию Евгений Ясин.


Стенограммма семинара

Стенограммма семинара

Евгений ЯСИН:
В рамках очередного научного семинара мы решили поднять проблему, которая не столь актуальна сегодня, но имеет самое непосредственное отношение к будущему нашей страны. Демографические перспективы российского общества затрагиваю не только социальную проблематику, но отразятся и на экономическом, и на политическом развитии страны. Возможно, доклады, представленные на семинаре, известными демографами и социологами покажутся очень пессимистичными. Однако надо понимать: если сегодня мы не будем свою крайнюю обеспокоенность этими вопросами, то в будущем нерешенные проблемы могут привести к еще более печальным последствиям.


Анатолий ВИШНЕВСКИЙ (доктор экономических наук, руководитель Центра демографии и экологии человека Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, действительный член РАЕН): «Демографические вызовы принадлежат к числу сложных, опасных и даже грозных вызовов, на которые России предстоит дать ответ в начавшемся столетии»
Россия вступила в XXI век, столкнувшись при этом с большим количеством вызовов, на которые она теперь должна отвечать. Причем интересующие нас демографические вызовы присутствуют в массовом сознании не в первом ряду. На самом деле, именно демографические вызовы принадлежат к числу сложных, опасных и даже грозных вызовов, на которые России предстоит дать ответ в начавшемся столетии. И если, говоря об экономических вызовах, можно в какой-то степени быть уверенным в том, что ответ будет найден, то здесь такой определенности нет.

Я выделил пять основных вызовов. Хотя, наверное, ими список не исчерпывается. Это – вызов высокой смертности, вызов низкой рождаемости, вызов демографического старения, вызов депопуляции и вызов эмиграции.

Вызов высокой смертности. На протяжении всего ХХ века Россия проходила разные этапы демографической модернизации, в частности модернизации смертности. Смертность в России сегодня намного ниже, чем была в начале ХХ века, когда согласно переписи 1897 года ожидаемая продолжительность жизни равнялась 32 годам. Нельзя сказать, что движение к низкой смертности было благополучным. Только к середине 1960-х годов сократился разрыв в этом показателе между Россией и другими промышленно развитыми странами. И в этом заслуга самой России минимальна. В начале 1940-х годов в широкий обиход вошли антибиотики, которые позволили эффективно бороться с целым рядом смертельных заболеваний, резко снизить младенческую смертность, что и привело в середине 1960-х годов к достижению таких результатов.

После этого в США, Франции, Швеции, Японии смертность продолжала сокращаться, а в России, наоборот, росла. Был некоторый подъем этого показателя в период горбачевской антиалкогольной кампании, но потом все снова вернулось на круги своя. И, по существу, сегодня Россия находится на уровне 1960–1970-х годов.

Все успехи в этой области были связаны с так называемым эпидемиологическим переходом, когда, повторяю, инфекционные, простудные заболевания поддавались лечению эффективными, появившимися тогда антибиотиками. Потом начался другой этап эпидемиологического перехода, который потребовал от населения изменить свое поведение. В западных странах ответ на этот новый вызов был найден. В России ответа нет до сих пор. Отсюда и ожидаемая продолжительность жизни, которую мы имеем.

В 1900 году отставание России от передовых стран того времени составляло от 13 до 20 лет у мужчин и почти столько же у женщин. Россия в то время считалась отсталой аграрной страной, и ее отставание в этом показателе было объяснимо. Но сегодня она вернулась практически к такому же показателю отставания от западных стран – от 15 до 19 лет. Хотя наша страна – уже далеко не отсталая и не аграрная. Это провал. И сегодня нет никаких признаков того, что Россия начинает это отставание преодолевать.

Существует и такой показатель, как ожидаемая продолжительность здоровой жизни, т. е. жизни, которую человек проживает без болезни и инвалидности. По этому показателю Япония находится на первом месте (из 200 стран), Франция – на седьмом, США – на 29-м месте, а Россия – на 107-м месте: мужчины живут 58,5 лет, из них здоровых – 51,5 год, остальные – это состояние болезни или инвалидности.

Показатель младенческой смертности сегодня в России относительно благоприятен. Начиная с 1970-х годов, он постоянно увеличивался, в то время как во всех странах – снижался. Сейчас в России он тоже снижается, но все еще остается на более высоком уровне, чем в европейских странах, США и Японии.

Главная проблема в России – высокий показатель смертности взрослых мужчин от внешних причин: от отравления, травм, насилия, несчастных случаев, т. е. не от болезней. Хотя, конечно, не лучшим образом обстоит дело и с другими причинами. Лучше, если люди умирают не от несчастных случаев или инфекционных заболеваний, а от сердечно-сосудистых заболеваний, смерть от которых наступает обычно в преклонном возрасте. Особенности российской смертности, даже от этой причины, заключаются в том, что в нашей стране умирают в очень раннем возрасте. Если сравнить данный показатель в России и обобщенный показатель для Запада, то средний возраст смертности российских мужчин от болезни системы кровообращения будет на 11 лет ниже, чем у западных. Снижение показателя смертности – это оттеснение смертности к более поздним возрастам.

Вызов низкой рождаемости. Вызов высокой смертности – это следствие недостаточной российской модернизации. И в каком-то смысле он лучше всех остальных вызовов, потому что существуют рецепты его преодоления. А вот все остальные вызовы связаны с модернизацией и особенностями современных обществ, и здесь рецептов нет никаких, с этими бедами не справляется ни одно государство.

В России – очень низкая рождаемость, но не самая низкая. Ниже – в Чешской Республике и в Италии, потом уже идут Россия и Испания. Есть страны, в которых этот показатель выше: Великобритания, Франция, а самый высокий – в США. Для обеспечения простого воспроизводства населения нужно, чтобы на семью приходилось два с лишним ребенка. Ни одно государство в Европе и вообще в мире (из развитых стран), кроме США и Новой Зеландии, сегодня не обеспечивают простого воспроизводства населения. И в России тенденции примерно те же, что и во всех странах.

Вызов низкой рождаемости я понимаю следующим образом. Сегодня все развитые страны, все городские промышленные общества живут в ситуации низкой рождаемости, и все они уже пережили тот этап, когда надеялись, что это временная ситуация и что в результате каких-то мер или неожиданных колебаний она может улучшиться. Сейчас такого оптимизма нет нигде. И я думаю, что для России лучше – не испытывать его, дабы не сеять иллюзии. Показатель рождаемости сегодня в стране – примерно 1,3 ребенка на одну женщину. Для того чтобы поддерживать простое воспроизводство, нужно 2,2 ребенка, а для того чтобы выйти на уровень простого воспроизводства сейчас, когда показатель рождаемости столь низкий, рождаемость нужно удвоить. Мне кажется, в ближайшее время это нереально.

Низкая рождаемость служит причиной третьего серьезного демографического вызова – демографического старения. Доля пожилых людей в России, которая до войны составляла меньше 9%, постепенно возрастала, главным образом за счет снижения рождаемости, и к 1989 году достигла 18,5%. До нынешнего момента ничего принципиально не изменилось, но известно, что эта доля будет и дальше возрастать и достигнет в 2050 году 25–30%.

Ситуация со старением достаточно драматична сама по себе, но ее еще избыточно драматизируют главным образом теми проблемами, которые возникают в пенсионной системе. Всем известны разговоры о том, что некому будет работать, чтобы прокормить пенсионеров. Но работающие люди кормят две группы иждивенцев: детей и пожилых. Совокупная нагрузка детей и пожилых почти не меняется в процессе старения. Если взять идеальную картину, модельное население, то доля всех иждивенцев в населении при разной продолжительности жизни почти не меняется, а если меняется, то даже в несколько лучшую сторону.

В России население не идеально с точки зрения возрастной структуры из-за тех катаклизмов, которые испытала страна. Нагрузка пожилыми (число пожилых на 1000 лиц трудоспособного населения) на трудоспособное население будет и дальше увеличиваться, но общая демографическая нагрузка – пожилыми и детьми в совокупности – будет иной. Сегодня страна переживает самый благоприятный период в этом отношении за все послевоенное время. Я имею в виду тот факт, что общая нагрузка сейчас в России самая низкая. Но через несколько лет она начнет расти. Профессор Университета Южной Калифорнии Ричард Истерлин исследует эту проблему применительно к американской ситуации, и он говорит, что демографических проблем здесь нет, но есть проблемы институциональные, экономико-политические. Объективно старение есть следствие того, что изменяется баланс времени поколения, и каждое поколение проживает свою жизнь в других возрастных рамках, оно живет значительно больше времени в пожилых возрастах. Но когда оказывается, что этих людей надо еще и кормить, тогда возникает социальное раздражение.

На мой взгляд, Истерлин упрощает политические возможности решения этого вопроса, потому что здесь возникает конкуренция между пожилыми и молодыми, которая в обществе так просто не разрешается. Но сама идея правильна – каким-то образом нужно перераспределять средства между «низом» и «верхом» пирамиды, если «верх» утяжеляется.

Вызов депопуляции или сокращения численности населения. Население России на протяжении всего ХХ века росло, несмотря на то, что за это время его численность четырежды сокращалась. Три раза – в результате катастроф: Первая мировая война, гражданская война и голод, Вторая мировая война. А четвертый раз – в 1992 году, потому что показатель рождаемости, необходимый для возобновления поколения, к середине 1960-х годов опустился ниже единицы, т. е. население уже не возобновлялось. И произошло это раньше, чем в других странах. Позднее он опустился и там, так как это явление закономерное. В течение 40 лет, за исключением двух лет в середине 1980-х годов, население не только не воспроизводилось, но готовилось к тому, что будет развиваться в ситуации отрицательного естественного прироста, что и случилось. Момент истины наступил именно в 1992 году.

Велик соблазн согласиться с теми, кто ищет причины этого в реформах, но, на самом деле, это было ожидаемое явление. Население продолжает сокращаться. Россия стремительно теряет свое место в мировой иерархии. В 1950 году она была на четвертом месте, в 2000 году – на шестом, сегодня – уже на восьмом. В 2050 году, по прогнозу ООН, Россия будет занимать 18-е место с населением по среднему варианту 101 млн человек. А по прогнозу, который разработан в Центре демографии и экологии человека, на 2050 год медианный вариант составит 98 млн человек, а вот на 2100 год – уже 64 млн человек. Как видим, падение очень резкое.

Когда мы составляли этот прогноз, то выделили две группы вариантов: экстраполяционный и стабилизационный. Под экстраполяционным вариантом подразумевается тот прогноз, который при различных допущениях в отношении рождаемости и смертности, сохранит нынешние тенденции и нынешнее отношение к миграции, потому что миграция не будет играть заметной роли в динамике населения, и тогда население неизбежно сократится. При стабилизационном прогнозе вопрос ставился несколько иначе: какой должна быть миграция, чтобы при сделанных допущениях в отношении рождаемости и смертности население России оставалось неизменным? У нас, в частности, получилась цифра 144 млн человек, как это и было примерно в начале XX века. В этом случае предполагается, что миграция должна быть очень большой: примерно 1 млн человек в год, а к 2050 году превысить и эту цифру.

В результате к 2100 году при экстраполяционном варианте численность населения сократится до 64 млн человек и доля мигрантов и их потомков будет составлять 11–12%. При стабилизационном варианте доля мигрантов и их потомков через 100 лет превысит 60%. По существу, это будет уже другая страна, другое население со своими проблемами.

Таким образом, все вызовы, о которых я говорил, в каком-то смысле сводятся к последнему вызову – вызову миграции. Нужно делать выбор между сокращением численности населения, потерей Россией места в мире, обезлюдением огромных территорий и всеми рисками, которые с этим могут быть связаны, большим притоком мигрантов, изменением состава населения и рисками, проистекающими из этого. Наше общество сейчас не готово сделать такой выбор, да и вообще сделать его будет очень сложно. Но очень важно осознать эту альтернативу.

Проделанный нами анализ небесполезен, хоть он и не внушает большого оптимизма. Он показывает, насколько серьезен демографический вызов даже на фоне многих других вызовов, с которыми приходится сталкиваться России. Он предлагает какие-то пути для решения самых важных вопросов, касающихся будущего России, ее внутренней политики. Массовая миграция – это важнейший компонент, влияющий на внутреннюю ситуацию в стране и требующий определенных решений и действий в области именно внутренней политики.

Этот компонент важен и для внешней политики. Мы должны представить себе, что такое мир за пределами России. Это миллиарды населения развивающихся стран, которые образуют своеобразное миграционное давление на развитые страны, к которым относится и Россия. Она может, конечно, принять некую изоляционистскую программу, но как она сумеет сдержать этот напор? Тем более что какие-то сферы заинтересованы в притоке мигрантов, заинтересованы в дешевой рабочей силе, а какие-то – выступают против этого. Реальность намного сложнее. Я убежден в том, что над демографической проблемой нужно серьезно думать и искать пути ее решения. Но в каком-то смысле вся эта проблема фокусируется именно в миграционном вызове. Чем Россия ответит на эту потребность в миграции? Согласием? Отказом? Как она будет действовать в том и в другом случае?


Виктор ПЕРЕВЕДЕНЦЕВ (кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник Института сравнительной политологии РАН): «Нужно коренным образом изменить миграционную политику»
Нынешняя демографическая ситуация в некотором отношении очень хороша. Как сказал Анатолий Вишневский, сейчас самая низкая нагрузка приходится на трудоспособное население – стариков еще относительно мало, детей уже мало. Но такое положение очень скоро закончится. Россия стремительно вымирает. В последние пять лет в стране примерно на 1 млн человек в год умирает больше, чем рождается. И этот процесс остановить невозможно. Согласно последней переписи младшая возрастная группа до 10 лет составляет 13 млн человек, группа от 20 до 30 лет – 22 млн. В 2022 году нынешние девочки до 10 лет будут в возрасте самой высокой рождаемости: около 80% всех детей рождается у женщин до 30 лет. Через 20 лет, если рождаемость останется на нынешнем уровне, число рождений снизится примерно на треть и убыль населения составит уже около 1,5 млн человек. Число смертей будет расти, потому что состарится самое многолюдное в нашем населении поколение, рожденное в первые двадцать лет после войны. Ситуация складывается именно таким образом.

Единственная возможность более или менее улучшить демографическую ситуацию – добиться большого притока извне, большой чистой миграции. Но, к сожалению, в этом отношении в России происходят неблагоприятные перемены. В 1994 году чистый приток составил более 800 тыс. человек, в последнее время – 70 тыс. человек ежегодно. За точность этих цифр никто поручиться не может, но тенденция ясна.

В 2001 году миграционный прирост резко уменьшился. Причин этого много. Но одной из главных является российская миграционная политика. Ее можно определить как политику «не пущать». Это видно и из многих документов, и из того, что происходит на практике. В России до сих пор нет миграционной концепции. После распада Советского Союза была создана Федеральная миграционная служба. В ее работе были, конечно, недостатки, но в общем-то она более или менее успешно работала. В 1998 году в «верхах», видимо, растерялись, не зная, что делать с миграцией, и за последние несколько лет сменились пять руководителей миграционной службы, причем никто из них не был специалистом. Дважды эту службу ликвидировали и затем вновь восстанавливали.

В 2003 году наконец-то была создана и утверждена руководством концепция о регулировании миграционных процессов. Но это не государственная миграционная концепция, а сугубо полицейская, рожденная в недрах Министерства внутренних дел. С точки зрения демографического состояния этой концепции, она совершенно безграмотна. Во-первых, ее авторы утверждают, что в России снижается естественный прирост населения. Во-вторых, согласно этой концепции предполагается заселение российского Севера, где, как знают специалисты, сейчас избыток населения, безработица, многие желающие выехать оттуда сделать этого не могут, потому что не имеют жилья на материке или близких родственников. И, наконец, по этой концепции, милиция будет определять те населенные пункты, в которые могут въезжать мигранты. Вот вам свобода перемещения.

По всем прогнозам – отечественным, зарубежным, прогнозам ООН, – к середине столетия население России составит от 80 до 100 млн человек. И это население, как сказал президент в Послании Федеральному Собранию в 2000 году, грозит стать дряхлеющей нацией. Что это означает? Если население представить в виде классической пирамиды, то по вертикали будет указан возраст, по горизонтали – численность. В настоящий момент мы постепенно идем к следующей форме населения – груша, обращенная узким концом вниз. Причем преобладать будут одинокие старые женщины, если, конечно, мы не сумеем преодолеть разрыв между продолжительностью жизни мужчин и женщин. Сегодня этот разрыв составляет 12 лет.

В демографической истории России в последние 50 лет можно наблюдать два скачка. В 1960-е годы страна перешла в среднем к двухдетной семье, в 1990-е годы – в основном к однодетной семье. При единственном ребенке в семье многие дети будут умирать раньше родителей, мужчины и сейчас умирают раньше женщин, мужья, как правило, старше жен и тоже умирают раньше. Отсюда такой громадный перевес в сторону женщин. Это будет тяжелое для жизни общество.

Можно ли это положение поправить, и если можно, то как? Анатолий Вишневский предлагает сделать это с помощью большого миграционного притока. Сразу же возникают вопросы, где взять этих людей и как их интегрировать в наше общество? Я не думаю, что в ближайшие годы возможно довести чистый приток миграции до 1 млн человек, но стараться повысить этот приток нужно.

Ближайшими источниками возможного населения России я считаю нашу Среднюю Азию. Разумеется, это и русские, русскоязычные, из бывших союзных республик, но они уже почти не едут в Россию. А в Средней Азии быстро растущее население живет очень скудно, и по этой причине, я думаю, между Россией и Средней Азией могут сложиться такие же отношения, какие существовали между Германией и Турцией. Миллионы турок работали в Германии, относительно хорошо были обеспечены материально, помогали своим родственникам в Турции и сделали большие вложения в экономический рост своей страны. Мне кажется, что Средняя Азия и Россия могут быть взаимно заинтересованы в развитии именно таких отношений.

Пятнадцать лет назад я участвовал в большой двухмесячной экспедиции, посвященной проблемам Арала. Мы проехали всю Среднюю Азию, увидели, какое тяжелое положение сложилось в приаральских областях: Каракалпакии, Хорезме, на севере Туркмении, на севере Казахстана. И пришли к выводу, что Средняя Азия зашла в тупик раньше, чем весь Советский Союз. Сегодня ситуация там еще более ухудшилась, у населения нет настоящей питьевой воды, Арал исчез, Амударья уже не впадает в него. Если провести хорошую агитационную работу, многие сотни тысяч людей из Средней Азии поедут в Россию. Но этого не будет, если сохранятся имеющие сейчас место ксенофобия и мигрантофобия. Самый последний пример: не догорели еще студенты Университета дружбы народов им. Патриса Лумумбы, а на следующий день «бритоголовые» приехали их добивать. Ситуация крайне тяжелая. С ней нужно каким-то образом бороться. Если Россия не сумеет привлечь многие миллионы иностранцев, то в конечном счете русские будут интегрированы в другие общества.

В заключение я хочу прочитать несколько строчек нашего великого философа и поэта Владимира Соловьева, написанные им 110 лет назад:
Как саранча, неисчислимы и ненасытны, как она,
Нездешней силою хранимы, идут на север племена.
О Русь, забудь былую славу, орел двуглавый сокрушен,
И желтым детям на забаву даны клочки твоих знамен
.
Если Россия не изменит свое поведение, это вполне может случиться. А для того чтобы этого не случилось, нужно коренным образом изменить нынешнюю миграционную политику. Не совершенствовать ее, а сделать прямо противоположной. Об этом не раз говорил Президент РФ, но нынешнюю ситуацию создает, к сожалению, президентская администрация. Позволю себе процитировать несколько слов президента из его Послания 2003 года Федеральному Собранию. В 2002 году были приняты два антимиграционных закона: «О гражданстве Российской Федерации» и «О правовом положении иностранцев в России». Президент сказал: «Принятые в прошлом году законы были призваны навести порядок в миграционных потоках, сделать их прозрачными. То, что получилось, не способствует решению этих задач. Нам нужны не запреты и препоны, нам нужна эффективная миграционная политика, выгодная для страны и удобная для людей».

Политику в этом вопросе определяет заместитель главы Администрации президента Виктор Иванов, который, к сожалению, в миграции ничего не понимает. Это не мое личное мнение. У меня есть стенограмма Всероссийского чрезвычайного съезда в защиту мигрантов, который проходил в июне 2002 года. Среди многих резолюций этого съезда есть и резолюция об освобождении заместителя главы Администрации президента, открытое обращение участников съезда к президенту В.В. Путину. Только одна фраза: «Иванов до сих пор не шел на контакт с общественными организациями, имеющими позитивный опыт в работе с мигрантами, а вступив наконец с ними в диалог на съезде, продемонстрировал абсолютную некомпетентность в порученной ему области».

До сих пор мы в значительной мере пользуемся результатами демографического взрыва, произошедшего в России в годы нэпа. В 1920-е годы в стране резко увеличился прирост населения из-за того, что рождаемость оставалась на высоком уровне, а смертность значительно снизилась. Затем остатки этого поколения, почти полностью уничтоженного во время войны, дали многочисленное поколение 1950-х годов, а оно, в свою очередь, дало последнее многолюдное поколение – 1980-х годов. Это поколение сегодня вступает в рабочий возраст, начинает создавать семьи, из-за этого увеличивается число рождений. Так что, повторяю, мы до сих пор живем за счет достижений нэпа.


Ирина ЗБАРСКАЯ (начальник управления переписи населения и демографической статистики Государственного комитета по статистике РФ): «Повышения рождаемости в России ожидать не приходится»
Ждать улучшения демографической ситуации в России с точки зрения повышения рождаемости бесперспективно. Как только женщину допустили к образованию и вовлекли ее в сферу активной общественно-экономической жизни, количество детей в семье уменьшилось: в основном один ребенок, редко – двое. Процесс активной общественной деятельности женщин будет продолжаться, и поэтому, естественно, повышения рождаемости ожидать не приходится.

Я представляю Госкомстат России – ведомство, которое принято ругать за некачественную, недостоверную и неполную информацию. Я, как начальник управления переписи населения и демографической статистики, отвечаю и за перепись, и за текущую статистику, и согласна со многими критическими выступлениями в наш адрес. Я знаю наши слабые места, знаю те проблемы, которые перед нами стоят. Мы прилагаем огромные усилия, чтобы обеспечить полноту и качество информации. К сожалению, это не всегда получается.

Я хотела бы рассказать об итогах переписи населения как основного источника информации, дающего представление о населении нашей страны. Всего при переписи было учтено 145,5 млн человек. При этом численность постоянного населения России составила 145,2 млн человек. Анатолий Вишневский здесь говорил, что в течение ХХ века население России росло, что показывала и перепись 1989 года. А с 1992 года отмечается сокращение численности населения, депопуляция, когда число умерших превышает число родившихся. И хотя на протяжении всего межпереписного периода 1989–2002 годов миграционный прирост оставался положительным, он только на три четверти смог компенсировать естественную убыль населения.

Перепись показала, что остановился процесс урбанизации. Соотношение остается достаточно устойчивым – 73% и 23%. Население России проживает в 3000 городах и 142 000 населенных пунктах. Перепись зарегистрировала тринадцать городов-«миллионников», на них приходится примерно одна треть всего городского населения. Сельское население проживает в основном в сельских населенных пунктах с численностью 1000 человек и более. Распределение по федеральным округам следующее: 60% населения приходится на Центральный, Южный и Приволжский федеральные округа; Дальневосточный федеральный округ достаточно незначителен – порядка 6,7 млн человек, или 5% населения России.

Очень серьезной проблемой остается проблема Севера. За межпереписной период свыше 1 млн человек выехали из северных и дальневосточных регионов. Основной вектор этого потока был направлен с северо-востока на юго-запад, и поэтому главными принимающими регионами стали регионы Центрального и Южного федеральных округов, которые и увеличили в основном за счет миграции собственную численность населения. Южный округ увеличил численность населения также за счет показателей естественного движения населения, за счет высокой рождаемости.

Здесь уже говорилось о том, что в России преобладает женское население. Это соотношение, по данным переписи, ухудшилось по сравнению с 1989 годом. Тогда разрыв между мужским и женским населением составлял 9,5 млн человек, а в 2002 году – уже 10 млн человек. При этом Россия занимает беспрецедентно высокое место со знаком минус по разрыву между средней продолжительностью жизни мужчин и женщин – 13 лет. Такого аналога нет ни в одной из развитых стран.

Россия имеет очень высокие показатели смертности мужчин в трудоспособном возрасте. Если взять структуру причин смерти, то первое место – до 40% – занимают так называемые неестественные причины: отравления, несчастные случаи, убийства, самоубийства. В абсолютном выражении, чтобы были понятны размеры данного явления, это составляет 200 тысяч смертей мужчин в трудоспособном возрасте ежегодно. Поэтому, естественно, возникает комплекс социальных проблем, увеличивается доля неполных семей, появляются проблемы, связанные с рынком труда.

В последние годы в России сокращается рождаемость. За межпереписной период на 3 млн человек возросла численность лиц старше трудоспособного возраста, на 10 млн – увеличилось число детей и подростков, и всего на 5 млн – выросла численность населения в трудоспособном возрасте. Население России постарело в среднем на четыре года, и сегодня средний возраст жителей нашей страны составляет 37 лет. Но драматизировать события не нужно, к ним нужно приспосабливаться, тем более что старение населения характерно и для большинства европейских стран. Естественно, это создает проблемы. Эта тенденция, если рассматривать ее с точки зрения нагрузки нетрудоспособной части общества на трудоспособную, в 2002 году несколько улучшилась.

Такая благоприятная для страны ситуация будет носить недолговременный характер. Уже начиная с 2006–2007 годов в трудоспособный возраст начнут вступать более многочисленные поколения, которые родились в годы, отмеченные относительно высокой рождаемостью, и ситуация изменится. К 2016 году увеличится демографическая нагрузка нетрудоспособной части населения на его трудоспособную часть, и это увеличение произойдет за счет компонента старших возрастов. Иными словами, опять возникнут определенные проблемы в сфере социального обеспечения населения, а с другой стороны, рождаемость населения будет снижаться.

В определенной степени улучшение ситуации возможно за счет миграции. Но регистрируемый миграционный прирост за 2003 год составил только 4% от уровня 1994 года, когда в стране наблюдался самый высокий миграционный прирост за последние тридцать лет. Как показала перепись, отклонение от данных текущей статистики составило почти 2 млн человек, и мы считаем, что это и есть размер нелегальной, нерегистрируемой в России миграции. Именно здесь мы находим резерв с точки зрения улучшения качества информации при учете миграции населения. Поможет улучшить ситуацию и сокращение смертности от неестественных причин. На мой взгляд, если будут решаться проблемы, которые выходят за рамки сферы здравоохранения, то это улучшит ситуацию, связанную с сокращением численности населения и показателя демографической нагрузки.

В настоящее время Россия, как и подавляющее число европейских стран, переживает серьезные изменения в институте семьи, в сфере брачно-семейных отношений. В апреле 2005 года в рамках Парламентской Ассамблеи Совета Европы состоится саммит, на котором предполагается обсудить две наиболее острые для европейских стран проблемы – проблему миграции и проблему семьи. В Европе стремительно растет число однополых семей. Даже в Канаде в рамках последней переписи населения 2001 года уже были зафиксированы однополые брачные союзы. А однополая семья не может вести к увеличению рождаемости.

Какие изменения произошли в России в институте семьи и в брачном состоянии населения по данным последней переписи? Численность населения сократилась. При этом на фоне сокращения общей численности населения сократилось число супружеских пар. Если в переписи 1989 года было зарегистрировано 36 млн супружеских пар, то сейчас – только 34 млн. Впервые в последней переписи фиксировались официально незарегистрированные брачные союзы. В результате из 34 млн супружеских пар 3 млн – живут в незарегистрированном браке.

На этом фоне выросло число лиц, никогда не состоявших в браке, сократилась доля лиц, состоящих в браке. Удельный вес вдовцов и вдов остался примерно на уровне предыдущей переписи, но возросла доля разведенных. Из-за диспропорции в возрастной половой структуре населения снижается вероятность вступления женщин в повторный брак, потому что высокая смертность мужчин в трудоспособном возрасте делает это проблематичным.

Впервые после переписи 1897 года в России в качестве учетной единицы было принято домохозяйство, а не семья, как это делалось в рамках переписей советского периода. Сократился средний размер домохозяйств. По данным микропереписи 1994 года он составлял 2,8 человека на одно домохозяйство, сейчас – 2,7. Выросло число домохозяйств без детей и число домохозяйств с одним ребенком. Все это свидетельствует о том, что Россия устойчиво идет по пути стран с однодетной моделью и вряд ли следует ожидать резкого повышения рождаемости.

В стране вырос образовательный уровень населения, и, видимо, данная тенденция будет продолжаться. А это, в свою очередь, может создать определенные проблемы на рынке труда, поскольку образуется несоответствие спроса и предложения рабочей силы. Возникнет потребность в рабочих, а все будут специалистами с высшим образованием.

Существенные изменения произошли и в вопросе об источниках средств существования. Доля людей, указавших, что у них не один, а два источника средств существования, увеличилась практически в два раза – с 14% до 26%.


Аркадий МУРАШЕВ (председатель Центра либерально консервативной политики):
Каковы абсолютные цифры рождаемости и смертности в России?


Ирина ЗБАРСКАЯ:
По данным на 2002 год, 1,4 млн родившихся и 2,4 млн умерших.


Григорий ЮДИН (социолог):
Существуют ли внутренние российские миграционные ресурсы, которые позволили бы частично решить миграционные проблемы? Есть ли в России регионы с положительной динамикой, за счет которых можно будет эту проблему решить?


Анатолий ВИШНЕВСКИЙ:
Ни ресурсов таких нет, ни регионов, потому что население России сокращается, а население восточной, азиатской части страны сокращается еще быстрее.


Олег КИРДУШОВ:
Когда так называемый русский проект может закончиться при обозначенной динамике? Когда русские перестанут существовать совсем?


Анатолий ВИШНЕВСКИЙ:
Вопрос звучит провокационно. Нужно понимать, что происходит в мире в целом. В течение 50 лет полностью изменилась структура населения мира, в том числе и этнического. Этот же вопрос можно отнести и к англичанам, и к немцам, к кому угодно. Ответить на него не так просто, поскольку вопрос не демографический.


Федор ШЕЛОВ-КОВЕДЯЕВ (политолог, профессор Высшей школы экономики):
Как вы относитесь к общей теории развития человечества, сформулированной Сергеем Капицей?


Виктор ПЕРЕВЕДЕНЦЕВ:
Это интересная идея – но идея не демографа, а физика.


Анатолий ВИШНЕВСКИЙ:
Мы довольно тесно взаимодействуем с Сергеем Капицей, хотя, действительно, не всегда разделяем его идеи, а иногда и не всегда понимаем их, потому что для нас – это очень сложная математика. Сергей Капица выводит уравнение, по которому чуть ли не в 2006 году должен наступить перелом. Это вытекает из кривых, протяженность которых – несколько десятков тысяч лет. На мой взгляд, это слишком большая точность, учитывая степень нашего владения информацией о прошлом. А по существу он, конечно, прав в том смысле, что должно начаться затухание мирового демографического взрыва. Но это признают и демографы.

Мы благодарны Сергею Капице за то, что он пропагандирует демографическую тематику в той среде, которая ею никогда не интересовалась, и за то, что разрабатывает свои подходы к этой проблеме. Но они не противоречат тому, что есть сегодня в мировой литературе по данному вопросу.


Андрей ИЛЛАРИОНОВ (советник Президента РФ по экономике):
Объясните, пожалуйста, причину разночтений между текущим учетом населения, который ведет Госкомстат РФ, и результатами переписи. Как часто такие разночтения случаются и случались в истории нашей статистики или в истории статистики других стран? Можно ли ожидать в дальнейшем подобные разночтения при проведении следующих переписей? И когда вы сможете провести расчеты для выровненного ряда?


Ирина ЗБАРСКАЯ:
Практически во всех странах данные переписи расходятся с текущими оценками, которые ведутся в межпереписной период. Разница состоит лишь в том, насколько велики расхождения. В России в целом это расхождение составило 1,8 млн человек. Поскольку перепись – это комплекс сложных мероприятий на этапе ее подготовки, то расхождения связаны с методологией переписи, с отличием ее от текущего учета. При переписи фиксируется место постоянного проживания, которое может совпадать, а может и не совпадать с регистрацией человека. Главная задача переписи – зафиксировать население по тому месту, в котором оно постоянно проживает.

Ситуация складывается следующим образом. С Севера население выезжает, но при этом значительная часть выезжающего населения не снимается с регистрационного учета. В период подготовки переписи я достаточно много поездила по стране, была в Камчатской области, в поселке Октябрьском на берегу Охотского моря. Там зарегистрировано 4 тыс. человек, а фактически проживает 200 человек. Люди не снимаются с учета, потому что надеются получить жилье, получить «северные надбавки» к пенсии. Законодательство в данном случае не нарушается – человек может быть зарегистрирован по месту жительства, а жить в другом субъекте Федерации. Именно здесь и выявляются самые серьезные отклонения.

Для того чтобы к следующей переписи избежать такого расхождения, мы отправили свои предложения в МВД. В статистический учет должны попадать не только те, кто меняет место постоянного жительства, но и те, кто меняет место жительства на время.


Виктор ПЕРЕВЕДЕНЦЕВ:
На мой взгляд, в некоторых местах – в Чечне, Дагестане и, вероятно, Москве – учтено намного больше населения, чем есть на самом деле. В Дагестане за 14 неполных лет население якобы увеличилось на 43,5%. Ни данные о естественном движении, ни данные о миграции ничего подобного допустить не могут. Впервые при проведении переписи военнослужащие учитывались по месту своего пребывания, в то время как раньше служащие по призыву учитывались по месту, откуда они были призваны. Раньше всегда учитывалась численность постоянного и наличного населения, т. е. находящегося в данном месте во время переписи. В последней переписи впервые наличное население не было учтено.

Само явление миграции окружено странными мифами о том, что якобы в Москве проживают 2 млн азербайджанцев, 1 млн армян, 1 млн татар и т. д. Если их всех сложить, то окажется, что в Москве вообще нет русских, в то время как перепись показала, что в Москве проживают 85% русских. Конечно, авторы мифов могут нас упрекнуть в том, что в Москве постоянно проживают 76 тыс. азербайджанцев, а в действительности их 760 тысяч. И их-то перепись не учитывает.


Ирина ЗБАРСКАЯ:
Я не согласна с тем, что нужно было учитывать и постоянное и наличное население. Большинство стран мира перешли на учет только одной категории населения в силу разных причин и обстоятельств. В статистике, в смежных отраслях все переходят на использование категории постоянного населения, а наличное население – это историческая данность переписей советского периода.


ВОПРОС ИЗ ЗАЛА:
Нужно ли учитывать антропогенные факторы воздействия на среду и общий процесс мирового развития?


Анатолий ВИШНЕВСКИЙ:
Да, это необходимо.


Иван СТАРИКОВ (научный руководитель «Школы экономики земельных рынков» Академии народного хозяйства Правительства РФ, член федерального политсовета «Союза правых сил»): «Без четкой миграционной политики и восстановления системы физического воспитания демографической проблемы не решить»
Во-первых, безусловно, нужна четкая миграционная политика. Во-вторых, какие амортизаторы нужно использовать для снижения смертности? Одной из причин столь высокой смертности является чрезмерное употребление алкоголя. В 1984 году, например, его потребление на душу населения составляло 8,6 л. Почему я привожу данные именно этого года? В 1985 году началась антиалкогольная кампания, верить статистике уже было нельзя. На сегодняшний день Госкомстат РФ дает примерно 12,6 л потребления алкоголя на душу населения. Общее годовое потребление алкоголя равняется 350 млн декалитров водки и ликероводочных изделий. В то же время торговля показывает продажу 130 млн декалитров и 140 млн декалитров ликероводочных изделий, т. е. 270 млн декалитров. И при этом – 30–35 тыс. смертей в год от алкогольной интоксикации.

Сегодня мы имеем жалкие остатки системы физического воспитания, массовой физической культуры и спорта. Я с сожалением смотрю на то, что в Москве на месте хоккейных коробок, волейбольных площадок строятся новые башни дорогостоящего жилья. Мы просто обязаны строить спортивные объекты. Детей нужно вытаскивать из подворотен. Доля молодежи, которая привержена к наркотикам и алкоголю, с каждым годом возрастает. Можно найти и решение проблемы сокращения армии. Офицеры до 40 лет, имеющие опыт воспитательной работы, могут стать спортивными инструкторами при ЖЭКах и получить там служебное жилье. Сюда же относится и так называемый вузовский спорт. Студенты, обучающиеся на бюджетной основе, должны иметь возможность заниматься спортом, в том числе и за деньги тех, кто учится на платной основе.

Вот те амортизаторы, с моей точки зрения, которые необходимо сегодня серьезно разрабатывать как целую комплексную систему вместе с миграцией. Без этого демографической проблемы не решить.


Федор ШЕЛОВ-КОВЕДЯЕВ: «Нужно менять сознание»
Материалистический взгляд на развитие общества полностью исчерпал себя, потерпел сокрушительный крах. Все, что здесь предлагалось, – это фактически механистические подходы. Российская миграционная политика чудовищна и должна быть изменена, но это, повторяю, механистический подход, который не решает никакой проблемы. Поскольку здесь речь шла о Средней Азии, я хочу поделиться своим опытом посещения Туркмении и подтвердить тот печальный факт, что раньше там в ходу у молодежи была марихуана, а теперь – героин. Конечно, есть и в Средней Азии какая-то часть «продвинутой» молодежи, но в основном – это сельские и городские низы. Вы понимаете, что такого рода миграцией нашу проблему не решить.

Поэтому еще раз убеждаюсь, что нужно менять сознание. Мы должны вернуть то понимание, которое было у наших дедов: дети – это богатство. Давайте вспомним, что написано в одной мудрой книге по поводу жен Иакова. Рахиль, любимая жена, переживала, что у Иакова нет детей, и делала все для того, чтобы, выражаясь современным языком, хоть виртуального ребенка получить, привлекая к этому своих служанок. И Господь благословил Лею первым сыном, вторым сыном, третьим и четвертым.

Я в этом вопросе – далеко не теоретик: у меня пятеро детей, трое взрослых и двое маленьких. Господь благословил так, что все мои старшие дети неплохо устроились в жизни. Еще раз хочу сказать, что дети – это богатство, радость, детей мы рожаем для себя, воспитываем их для себя. Если это чувство не вернется в наше сознание, то никакой проблемы решить будет невозможно.


Аркадий МУРАШЕВ: «Нельзя недооценивать потенциал естественного прироста населения»
Демографическая проблема – одна из самых острых будущего России – тревожит всех. Но, как мне кажется, делать упор только на миграцию нельзя. Нельзя недооценивать потенциал естественного прироста населения. Снижение прироста населения в европейских развитых странах и в России происходит по разным причинам. В Европе падение рождаемости связано с неким сознательным планированием семьи, в России – совершенно с другим явлением.

Я с интересом услышал прозвучавшие здесь цифры – 1,5 млн рождений в год по стране. А абортов, по-моему, 5 млн. В России падение рождаемости связано не с тем, что люди специально планируют определенное количество детей в семье, а с тем, что молодые девчонки не хотят рожать и бегут к врачу. Главная мотивация у женщин, которые делают аборты, стандартная: зачем плодить нищету. Экономическая мотивация нерождения огромного количества детей совершенно очевидна.

Если Россия готова воспринимать эту проблему как национальную, как проблему необычайной остроты и характера, то, честно говоря, с помощью имеющихся в стране экономических рычагов решить ее нельзя. Допустим, можно определить размер компенсации женщине за рождение ребенка, но чтобы она не чувствовала, что плодит нищету, эта компенсация должна равняться, условно говоря, 1500 долларам за каждого ребенка, а за второго и третьего – еще больше. На 1,5 млн рождений мы получаем чуть больше 2 млрд долларов в год, т. е. 2% бюджета. В принципе несущественная цифра. Если это острая для страны проблема, то можно и 10% бюджета тратить на ее решение. У России есть гигантские возможности стимулировать рождение будущих детей, которых, еще не родившихся, матери убивают, считая себя неспособными их прокормить. В этом отличие нашей страны от развитых стран.

И миграционная политика безусловно важна. Многие русскоговорящие, русскокультурные люди живут за пределами России и готовы вернуться, но их здесь никто не ждет.


Фуад АЛЕСКЕРОВ (заведующий лабораторией Института проблем управления Российской академии наук):
Учитываются ли в демографии эффекты «второго порядка», такие как занятость и использование на некоторых работах людей, по возрасту для них не подходящих? Реструктуризация спроса может привести к снижению смертности. Если использовать на тяжелых физических работах людей старше 50 или 60 лет, то в таком случае смертность может быть очень высокой. И, наоборот, простые экономические механизмы могут этот показатель значительно снизить. Например: если человек старше 50 лет продает что-либо на рынке, то налог с него можно брать меньший, чем с остальных продавцов.


Андрей ИЛЛАРИОНОВ: «Необходима психологическая подготовка граждан нашей страны к радикально изменившемуся положению России в современном мире»
Прежде всего я хотел бы поблагодарить наших докладчиков за замечательные выступления. Я рад, что они обратили внимание и на то, как власть и ее отдельные представители относятся к этой проблеме, и, в частности, как на эту проблему смотрит президент. Президент действительно неоднократно обращался к этой теме, и не только в посланиях. Он не один раз встречался с ведущими демографами нашей страны. Я хотел бы поблагодарить и организаторов нашего семинара, которые предоставили нам возможность обсудить одну из важнейших проблем, стоящих перед страной.

Первое. Сегодня довольно много говорится, и справедливо говорится, о депопуляции отдельных регионов, в частности Дальнего Востока, Севера и т. д. Часто население соответствующих регионов восточной части России сравнивают с населением соседних стран. На основании этого делается вывод о необходимости каких-то действий – накопление населения, перевозка, стимулирование и пр.

Судя по недавно проведенным исследованиям, такое количество населения, какое проживает на российском Севере, на российском Дальнем Востоке, не должно там жить по экономическим соображениям. Это – последствия структурной или промышленной политики, проводимой в Советском Союзе, неэффективности советской экономики, размещения населения и размещения производства. И сегодня мы с большими потерями возвращаемся к более эффективным, более оптимальным схемам размещения, в том числе и за счет выезда населения из районов, в которых оно жить не должно, и вывода производства из тех мест, где оно осуществляться не должно.

Второе. Хорошо известно, что политика применения специальных экономических мер по стимулированию рождаемости, выделения социальных пособий не дала положительного результата ни в одной стране мира. Более того, она привела к существенному ухудшению фискальной, бюджетной ситуации. К тому же еще одна часть социальной политики, а именно государственная распределительная пенсионная система, сыграла свою роль и в обострении самого демографического кризиса. Так что это не тот путь, по которому России следовало бы идти, наоборот, демонтаж структур и институтов, созданных в предшествующие годы, возможно, является одним из инструментов смягчения, если не решения, некоторых проблем.

Третье. Современная миграционная политика России полна нелепостей и глупостей, она подлежит существенной корректировке. Но здесь есть опасность в полемическом задоре впасть в другую крайность – ставить задачи по стимулированию миграции, с цифрами, с нормативами, с количеством привлеченного населения. Может возникнуть естественный вопрос: зачем? Ни одна страна, если она не является империей, не может дать на него ответа. Каждый конкретный человек может сказать, зачем он едет или не едет. А если продолжать мыслить в категориях «нас должно быть много, потому что мы были такими 50 лет и занимали соответствующее место в мире», то это свидетельствует о том, что мы до сих пор остаемся заложниками нашего образования и воспитания, заложниками всей нашей предыдущей истории.

Необходима психологическая подготовка граждан нашей страны к радикально изменившемуся положению России в современном мире – в геополитическом, геоэкономическом, демографическом плане. Россия должна пройти по тому нелегкому пути, по которому прошли Голландия, Франция, Великобритания, некоторые другие страны. Это долгий процесс, который затянется не на год и не на два, но тем не менее он вполне перспективен.

И еще один важный для России вопрос – вопрос территории. Мы всегда воспринимали территорию страны как данность. Постоянный выбор между пространством и временем у нас решался (и решается до сих пор) в пользу пространства за счет времени. Возможно, в этой связи было бы полезно вспомнить слова немецкого экономиста Людвига Эрхарда, сказанные им в 1947 году при обсуждении вопроса о том, какая Германия нужна: «Лучше пол-Германии, но полностью, чем вся Германия, но наполовину».


Сергей ЗАХАРОВ (заведующий лабораторией Центра демографии и экологии человека Института народнохозяйственного прогнозирования РАН):
Здесь прозвучала цифра: в стране на одни роды приходится пять или шесть абортов. В действительности на одни роды приходятся два аборта. Это тоже много, но в 1965 году на одни роды приходилось 4,5 аборта. Мы видим, что ситуация изменилась существенным образом. Число абортов в стране снизилось.

Расхождение данных последней переписи населения и текущей оценки составляет 1,8 млн человек, что составляет примерно 2%. Много это или мало? Я бы сказал, что это предельно хорошо. Большая цифра внушала бы большее подозрение. Но если внимательно посмотреть, то можно увидеть, что эти 1,8 млн человек приходятся на два региона. И дело здесь не в миграции. Конечно, население Чукотки по данным последней переписи действительно сократилось гораздо существеннее, чем по данным текущего учета. Эти расхождения естественны. Сюда же можно отнести и Москву, и Чечню, и Дагестан. И вот здесь возникают действительно очень серьезные вопросы, и не только к Госкомстату РФ.


Евгений ЯСИН:
Демографическая проблема весьма актуальна для нашей страны. Это именно тот случай, когда возможности изменить ситуацию посредством изменения политики очень и очень ограниченные. Демографический процесс не поддается такому простому регулированию. С одной стороны, это результат аграрно-индустриального перехода, который пережили все развитые страны, с другой – это особый процесс индустриализации и урбанизации как он проходил в Советском Союзе. И если сегодня мы видим ухудшение ситуации, более быстрые темпы депопуляции, чем в Европе, то это в значительной степени – наследие советской эпохи.

Необходимы изменения в экономической части этой проблемы. Не для того, чтобы обеспечить демографические тенденции, этого сделать все равно не удастся, но все-таки детское пособие в 70 рублей в месяц – это позор. Лучше его совсем отменить, если нет возможности существенно повысить. Исследования, проводимые Национальным институтом социальной политики, показывают, что самые бедные группы населения – многодетные семьи и матери-одиночки. С этим обстоятельством нельзя не считаться.

На мой взгляд, есть гораздо более важная вещь, чем даже миграционная политика. Русская нация склонна к самоуничтожению. Никого не волнует, что 35 тыс. человек ежегодно гибнут в автокатастрофах и еще 35 тыс. человек – от самопальной водки. Изменения в структуре потребления спиртных напитков тем не менее происходят, например начавшаяся антипивная кампания.

Еще одна тенденция, свидетельствующая о самоуничтожении нации, – ксенофобия. Мигранты из Средней Азии нас не спасут, там уже наступила некая стабильность. Миграционная политика по привлечению специалистов безусловно нужна. Но подозреваю, что и здесь особых возможностей нет. Тем не менее вопрос об отношении к представителям других стран, других наций для нас крайне актуален. Нужно делать какие-то шаги в этом направлении, которые изменили бы существующую тенденцию. Это уже не вопрос увеличения количества детей в семье, это вопрос самосознания, неких институтов, системы ценностей и пр. Мы должны научиться строить экономику с теми тенденциями, с теми факторами, которые объективно развиваются и на которые мы повлиять серьезно не можем. Нужно понять, что решение проблемы заключается в том, чтобы люди жили хорошо и свободно.


комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика