С либеральной точки зрения

От Москвы до Страсбурга

Тверской суд города Москвы в очередной раз отклонил иски пострадавших в теракте в театральном центре на Дубровке, согласившись с доводами ответчиков (правительства Москвы и столичного департамента финансов), что в законе нет прямых указаний на компенсацию вреда «лицом, которое не является его причинителем». О международной практике решения подобных вопросов и виновниках событий на Дубровке рассуждает председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева.

Как показывает опыт зарубежных стран, обычно дела о компенсации морального ущерба жертвам терактов решаются в их пользу. Например, после теракта, произошедшего в 1988 году над шотландским городом Локкерби, правительство Великобритании выяснило, что террористы были связаны с ливийским лидером Кадаффи и принудило Ливию выплатить огромные компенсации родственникам погибших. Но в той ситуации людей погубили именно террористы. В случае же теракта на Дубровке компенсации жертвам должно платить государство.

Конечно, в захвате заложников виновны террористы, но от их рук погибли лишь несколько человек. Основные жертвы были во время штурма здания, откуда террористов выкуривали газом, не считаясь с тем, что им могут отравиться и заложники. Непосредственной причиной гибели людей стала не расправа террористов, а способ освобождения от террористов, принятый властными структурами и плохая организация спасения пострадавших заложников, в которой тоже виноваты организаторы операции по их освобождению.

Этот вывод лежит на уровне здравого смысла. Его можно опровергать, но для этого надо провести тщательное и открытое расследование событий на Дубровке, надо объяснить людям суть произошедшего: кто, что и как делал и кто и за что отвечал. Может быть, расследование и проводилось, но мы ничего о нем не знаем. Более того, когда группа депутатов Государственной думы создала специальную комиссию по расследованию обстоятельств теракта, наверху это было встречено неодобрительно, и комиссия так и не начала свою работу. Если бы власти знали, что все в порядке и их вины в произошедшем нет, то они должны были бы обязательно, немедленно и очень тщательно провести публичное расследование, так образом сняв с себя все обвинения. Но мы до сих пор не знаем, кто руководил отрядами спецподразделений, освобождавших заложников, кто был ответственен за организацию медицинской помощи, кто не объяснил врачам, какой газ используется и как спасать жизни людей.

Поэтому совершенно естественно считать жертвы теракта на Дубровке следствием плохой организации и жестокого плана освобождения заложников. Это был скорее план расправы с террористами. Я не считаю, что с террористами не надо бороться – эти люди ставят себя вне закона. Но во всем цивилизованном мире принято прежде всего думать о сохранности жизни заложников. Здесь этого явно не было сделано. Виновато государство, и именно государству должны быть адресованы иски о компенсации морального ущерба. А вот то, что оно отказывается их выплатить, – по-моему, очень стыдно. Жертвы этих событий, те, кто остался инвалидами, их родственники должны добиваться выплаты компенсаций во всех судебных инстанциях вплоть до Страсбургского суда по правам человека.

В Страсбурге разбираются те дела, которые не в силах решить по закону и справедливости отечественное правосудие. Причем справедливость в Страсбурге определяется по международным, а не по внутрироссийским меркам. Так что у пострадавших в теракте на Дубровке есть очень неплохие шансы. И будет очень стыдно, если мы не решим это дело внутри нашего государства и доведем его до Страсбургского суда.

Комментарии