Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Пресса о фонде

Россия, демократия, либерализм…

30.01.2006
Дмитрий Травин

"Многие друзья и единомышленники считают меня непрактичным идеалистом, склонным смотреть на мир сквозь розовые очки, через которые не видны мерзости российской жизни. Жена называет меня простоватым. Наверное, они правы…"

Приживется ли демократия в России?

Странно видеть столь необычное признание, затесавшееся на 287-й странице новой книги "Приживется ли демократия в России", написанной бывшим министром и одним из самых сильных отечественных экономистов Евгением Ясиным.

Профессор Ясин написал много специальных трудов по экономике, но в нынешней непростой для страны ситуации решился высказаться на тему, скорее, политологическую или даже публицистическую.

Книга получилась необычная. Очень острая, откровенная, берущая за живое. Причем не стилем и не патетикой (в этом плане как раз все обычно — по-профессорски). Ясин хладнокровно и аналитично рассказывает о том, как трансформировался нынешний правящий режим, о том, как этот режим давил эффективно работающий бизнес, останавливал экономические реформы, разрушал нестойкий консенсус элит, т.е. делал все возможное, дабы осложнить модернизацию России.

Редкая газетная публицистика сравнится по актуальности с этой книгой, написанной Ясиным в авральном режиме (после того, как дело Ходорковского вскрыло истинную суть путинского курса). Что же касается качества авторских размышлений, то здесь любая публицистика остается далеко позади. Ясин изобразил портрет эпохи, и, думается, еще не скоро другой "художник" сможет его превзойти.

Превзойдут, наверное, лишь тогда, когда сменится сама эпоха. А в нынешних условиях то сочетание честности с компетентностью, которое продемонстрировал Евгений Григорьевич, оказывается едва ли не уникальным. Видно, лишь "непрактичный" и "простоватый" человек может позволить себе такое.

Ясин уже немолод. Он много сделал, и его имя навсегда вписано в историю российских реформ. Ему не надо бороться за посты и кормушки. Возможно, это помогает "истину царям с улыбкой говорить". Но, скорее всего, дело не только в этом. В нынешней России есть много увенчанных всеми возможными лаврами стариков, готовых по первому свистку из Кремля переписать "гимн" для очередного пользователя. У этой публики лизоблюдство в крови. Они просто не могут по-иному.

И очень мало осталось моральных авторитетов, для которых Россия — нечто большее, чем просто место, где можно захапать собственность менее удачливого коллеги. Ясин был моральным авторитетом тогда, когда пошел с молодежью писать программу "500 дней", имевшую столь мало шансов быть взятой властями на вооружение. Он тем более стал авторитетом, когда в трудные 90-е гг. поддержал реформаторов, хотя другие лидеры "500 дней" предпочли "размазывать их по стенке", благо народу это нравилось. Он остается моральным авторитетом и сейчас, когда чуть ли не единственный из ученых его ранга честно излагает свои взгляды, не опасаясь опалы.

Книга о демократии не рисует радужных перспектив. Автор не пытается сделать вид, будто знает ответ на поставленный в заголовке вопрос. Но все же труд Ясина оптимистичен, поскольку в нем доказывается, что, несмотря на все нынешние "мерзости российской жизни", большая часть условий, необходимых для демократии, у нас уже есть.

Конец или новое начало?

Книга Ясина опубликована в серии изданий фонда "Либеральная миссия". Это, пожалуй, лучшая на сегодня серия серьезных исследований социально-политического и экономического плана. Утвердиться в данном выводе позволяет совсем недавно появившийся на прилавках труд Александра Ахиезера, Игоря Клямкина и Игоря Яковенко "История России: конец или новое начало?".

Три известных исследователя объединили свои усилия для того, чтобы проанализировать (именно проанализировать, а не изложить!) историю нашей страны от Рюрика до Путина. Пожалуй, это первая столь глобальная попытка подобного рода, хотя, естественно, блестящий анализ присутствует в трудах многих историков, начиная с Ключевского (и даже раньше).

Книга Ахиезера, Клямкина и Яковенко встает по качеству анализа в один ряд с такими солидными трудами последних лет, как "Социальная история России" Бориса Миронова, "Долгое время" Егора Гайдара и "Великие революции от Кромвеля до Путина" Владимира Мау и Ирины Стародубровской. Несмотря на то, что написаны эти книги с несколько разных позиций, каждую из них можно признать серьезным вкладом в науку. Появление такого рода работ (изложенных, кстати, языком вполне доступным даже для непрофессионального читателя) особенно важно в эпоху, когда люди ищут упрощенных ответов на вопрос: "Почему Россия не Америка?", в откровенно слабых писаниях.

"История России…" посвящена преимущественно проблеме трудных поворотов в жизни нашей страны. Наука начинается там, где вместо примитивного и безапелляционного утверждения ("Так царь решил", или "Так Бог повелел", или "Такой уж у нас менталитет") ученый предлагает логические рассуждения, основанные на фактах. В этом смысле Ахиезер, Клямкин и Яковенко оказываются на высоте. Налицо тот редкий случай, когда авторы, с одной стороны, действительно хорошо (насколько я могу судить) знают отечественную историю, а с другой — не боятся уронить цеховую репутацию нестандартными выводами. В какой-то степени это, наверное, связано с тем, что они вообще выходцы не из исторического цеха (два культуролога и политолог) — так же, кстати, как Гайдар, Мау и Стародубровская (все трое экономисты).

Многие выводы авторов представляются очень интересными. Мне кажется, что после прочтения книги я стал лучше понимать историю России. В то же время у Ахиезера, Клямкина и Яковенко, как мне видится, слишком сильно противопоставляются Россия (с одной стороны) и Запад (с другой). Эту традицию, идущую от Ричарда Пайпса (на которого, кстати, авторы часто ссылаются), пожалуй, пора преодолевать. Если мы всерьез поработаем с фактами, то порой найдем между Англией и Францией больше различий, нежели между Францией и Россией. Не говоря уж о различиях между Россией и Польшей.
Абстрактное понятие "Запад" хорошо на каком-то этапе анализа. Но вот мы уходим вглубь проблем, и начинает выясняться, что отклонения от некоего идеального типа — судьба практически любой страны. А если так, то объясняют ли те российские отклонения, найденные Ахиезером, Клямкиным и Яковенко, нашу особую судьбу? И может быть, эта судьба вообще не столь уж особа?

Либерализм: идеи и люди

О третьей заинтересовавшей меня книге из серии фонда "Либеральная миссия" много писать не требуется. В ней нет особой интриги, зато много материала, интересного и малоизвестного неспециалистам. Это сборник весьма профессионально написанных биографий "Российский либерализм: Идеи и люди" (ответственный редактор Алексей Кара-Мурза). Почти весь толстый том посвящен героям XIX века (начиная с Михаила Сперанского) и предреволюционных лет, а заканчивается статьей об Андрее Сахарове.

Казалось бы, в основном, все это далекое прошлое. Но, увы, оно опять актуально. Вместо своих рассуждений приведу отрывок из статьи о Борисе Чичерине.
""Я говорил ему, — вспоминал Чичерин свои долгие споры с Герценом, — о значении и целях государства, а он мне отвечал, что Людовик-Наполеон ссылает людей в Кайенну. Я говорил, что преступление должно быть наказано, а он отвечал, что решительно не понимает, каким образом учиненное зло может быть исправлено совершением другого такого же зла…"

Герцен, в свою очередь, рассказывая в "Былом и думах" об этих спорах, участники которых расходились "во всем", писал: "Он был почитатель французского демократического строя и имел нелюбовь к английской, не приведенной в порядок свободе. Он в императорстве видел воспитание народа и проповедовал сильное государство и ничтожность лица перед ним…""
Не напоминает ли это наши сегодняшние споры о путинском режиме? В том числе и те, которые постоянно идут на страницах "Дела".





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика