Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Публикации

Что случилось и что делать завтра?

14.12.2011

Сергей Цирель

Еще весной 2008 года Путин был  кумиром большей части  российского общества, лидером великой энергетической державы, поднявшим Россию с колен, победителем страшного врага Грузии и т.п. и т.д. А Медведев считался его достойным младшим братом. В путинское большинство входили московские офисные хомячки (иначе говоря, московские трудоголики, наш средний класс) и жители малых городов, западники,  националисты и даже пенсионеры, тоскующие по своей советской молодости.

Финансовый кризис и трехкратное снижение цен на нефть показали, насколько непрочен наш успех. Тихой гавани из России не получились, из великой энергетической державы мы обратно превратились в сырьевой придаток неустойчивого кризисного мира. Тем не менее, кудринская кубышка, американские QEи арабские революции спасли нас от экономического обвала, а Путина и Медведева от позора и поношения.

Вроде бы все продолжалось по-прежнему; несмотря на кризис, не было ни высокой безработицы, ни серьезного сокращения зарплат, даже курс рубля, опустившись на полгода, стал постепенно возвращаться к прежним значениям. И вроде все то, да не совсем то: не стало ни 8-процентного экономического роста, ни еще более быстрого подъема уровня жизни, ни надежд на скорое великое процветание, ни близкого возвращения статуса сверхдержавы. Страна и ее лидер остались такими же, но исчез драйв, подъем, полет.

Надо было что-то делать, чтобы их вернуть. В эти критические времена, как ни странно, немалую роль сыграла медведевская модернизация или, точнее, медведевские планы модернизации. Далеко не все к ним относились серьезно, а шутили над ними даже сами модернизаторы, но, тем не менее, они все же давали какую-то надежду. Тем более, что планы технологической модернизации включали в себя и какие-то элементы институциональной модернизации и даже либерализации. Ну, а  для пенсионеров власть провела несколько серьезных повышений пенсий и сочла, что других потребностей у них   быть не может.

В этом неустойчивом равновесии мы продержались не менее двух лет. Рейтинги Путина и Медведева начали понемногу снижаться, но сокращение было небольшим, и после десятка неверных предсказаний социологи и политологи не решались считать их чем-либо иным, чем временными колебаниями, связанными с кризисом.

Когда драйв исчез, окружение Путина, во многом состоящее из членов и функционеров «Единой России», превратилось из сподвижников полубога в рядовых чиновников. На них посыпались обвинения в некомпетентности, воровстве, коррупции, нарушении законов, наплевательстве на простых людей. Самые смелые претензии задевали ближайшее окружение Путина и даже его самого. Интернет заполнился историями о сбитых пешеходах, о езде с мигалками и без них по встречной полосе, о невежестве, хамстве, распилах и откатах. Не думаю, что чиновники стали больше воровать, хуже работать и больше плевать на людей, но только люди перестали им прощать то, что раньше сходило с рук. И хотя самые смелые и говорили о миллиардах Путина, о клоунском поведении Медведева, о Тимченко и Рутенбергах, традиционная российская легенда о добром царе и злых  боярах спасала первых лиц от делегитимизации.

Но в конце прошлого года и начале нынешнего  в мире произошли сразу два связанных между собой события – резкое повышение цен на продовольствие и «арабская весна». Не будем здесь разбирать, в чем причины того и другого явления, и в какой мере они связаны между собой. Важнее другое: эти темы  в январе-феврале стали важнейшими темами российского телевидения, главного источника информации большинства российских граждан. Трудно точно объяснить, почему египетские события столь подробно показывали по TV. Вероятно, сказались и непонимание, как это американцы могут поддерживать восстание против своего Мубарака, и радость от свержения проамериканских лидеров, и наличие в Египте съемочных групп, посланных для освещения событий, связанных с крушением автобуса в декабре и нападениями акул на купальщиков.

Простые граждане, по-видимому, считали, что  египтяне протестуют, прежде всего, против высоких продовольственных цен, что было не искажением, но лишь частью истины. А интеллигенция замечала также протест против полицейского произвола, коррупции, цензуры, фальсификации выборов. И те и другие начинали думать, что если неграмотные арабы могут протестовать, то и мы тоже можем, ведь у нас цены  на еду росли не меньше, чем на Ближнем Востоке, да и произвол и коррупция также не уступали египетским. ФОМ зафиксировал резкий (на 20-30%) всплеск протестной активности и явное снижение (на 3-5 процентных пунктов) рейтингов Путина, Медведева и Единой России.

После окончания египетской революции, кампании в поддержку Каддафи и замедления инфляции протестные настроения (во всяком случае, по данным социологических опросов) улеглись, но тефлоновые рейтинги дуумвиров медленно, но верно продолжали опускаться. Несколько быстрее снижался рейтинг их окружения – «Единой России».

В этом месте стоит прекратить следовать за публикациями всероссийских социологических служб  и перейти к собственным оценкам. Необходимо учесть, что социологи, опрашивая людей, естественно вынуждены разговаривать лишь с теми, кто соглашается это делать. Они не могут узнать мнения тех, кто так и не нашелся после трехкратных посещений или кто не захотел общаться с интервьюерами. Поэтому, чем выше недоверие социологам, тем больше искажены их оценки. Не знаю наверняка, были ли изменения доли «отказников», замечали ли их социологические службы, но к выборам расхождения рейтингов «Единой России» и реальных итогов голосования достигли изрядных величин. По данным ноябрьских опросов разных социологических служб, «Единая Россия» должна была бы набрать на выборах 52-55%, а фактический результат – по-видимому  (за вычетом фальсификаций) -  составил 40-41%. Если убрать еще и грубый административный нажим, то останется не более 36-38%.

Однако прогнозы социологических служб составляли не 52-55%, а 47-51%. Не будем обсуждать, в чем причина такой коррекции – последние опросы в «неделю молчания» или какие-то другие данные наблюдений.  Зададимся другим вопросом: что же  произошло в последний месяц или последние месяцы, что вызывало новый обвал, почти не замеченный социологами? Я думаю, что первостепенное значение имели два обстоятельства.

Первое – это совершенно бездумная избирательная кампания Путина, построенная на старом стереотипе «Путин-супермен». Когда драйв исчез, когда рейтинг снижался, трудно было придумать что-то более неуместное. Кроме того, и само ее проведение – о вылавливания со дна моря чисто отмытых амфор с музейными бирками до игры в бадминтон с Медведевым - могло вызвать лишь иронию. Вряд ли далекие от политики и, тем более, малообразованные люди могли бы четко формулировать то, о чем шла речь в предыдущих фразах. Но резкий диссонанс между происходящим на экране и реальностью чувствовали очень многие - даже те, кто недавно легко покупался на любые пропагандистские трюки.

Вторая причина, чаще обсуждаемая в обществе, – это уничижение Медведева. При этом (а также при быстром надувании и сдувании прохоровского «Правого дела») не только исчезли медведевские модернизация и либерализация, но и все жители России оказались дураками, которым, не стесняясь, объяснили, что четыре года трон занимал местоблюститель, а сейчас вернется настоящий царь. Разумеется, мы и раньше понимали, что Медведев – второе, а не первое лицо в государстве, но все же второе лицо, а не безвольная и бесправная марионетка. Да и сам Медведев вдруг из интеллигентного и миролюбивого  человека, умеренного западника и либерала превратился в хама (вспомним, как он стал унижать Кудрина после того, как его публично унизил Путин) и ястреба, ратующего за огромный и неоправданный рост военных расходов.

Однако это объясняет лишь то, почему люди так неохотно голосовали за «Единую Россию», но не то, что произошло после выборов. Почему эта фальсификация, не столь уж сильно отличающаяся от фальсификаций при выборах Медведева в 2008 году и московской Думы в 2009-м, стала главной темой Рунета, источником столь бурного возмущения и привела к многотысячным митингам.

Я думаю, да простят меня политические активисты оппозиции, что во всем этом есть большая доля игры и моды. Недаром к протесту присоединились аполитичные героини светских хроник. Фрондерам нравится играть в настоящих сознательных  граждан, возмущенных фальсификациями выборов и готовых к организованному и бескровному политическому протесту. Несмотря на мою иронию, я считаю, что это великолепная игра, истинная школа воспитания гражданского общества, чем бы она не кончилась. Более того, ни оппозиционеры, ни сама власть никогда не сумели провести такую прекрасную тренировку формирования гражданского общества, даже если бы очень хотели.

Но отвлечемся от протестов и политических настроений. Что же изменилось в долгосрочных трендах политической жизни? Думаю, что пока не так уж много. По-прежнему Путин и «Единая Россия» со своей расплывчатой идеологией и умеренно-государственническим национализмом – наилучший объединитель расколотого общества. Общества, в котором (по данным Левада-центра) три четверти взрослого населения выступает за национализацию не только крупного, но даже среднего бизнеса, и  одновременно в мегаполисах живут люди, ориентированные на западные стандарты. Общества, в котором  не менее четверти населения испытывает сильные националистические (если не сказать, расистские) чувства к другой четверти населения страны, общества, в котором успешные работники Москвы и других больших городов, имеют в 10-20 раз большие доходы, чем жители сел и малых городов.

Как ни печально это сознавать, но протестующих сегодня соединяет лишь неприязнь к «Единой России», к воровству и наглости чиновного люда. Как только встанет вопрос о конкретных шагах, особенно экономических, то окажется, что  разные участники по своим экономическим политическим убеждениям ближе к гнилой и лживой «Единой России», чем друг к другу. Отметим в скобках, что это не первая подобная ситуация, которая начиналась с братания противоположных политических сил в борьбе с самодержавием (всевластием КПСС). Так начинались и Февральская революция, и перестройка, но единство быстро заканчивалось.

Что делать в этой ситуации? Давайте сойдемся на том, что новая демократическая и  либеральная Россия, к сожалению, не светит нам завтра, что нам нужны годы для восстановления утрамбованного и заасфальтированного политического поля, что, как это ни печально, но до марта 2012 года Путину не найдется достойной замены. Но при этом великолепную игру в формирование гражданского общества необходимо продолжить. Взглянем на ситуацию с другой, практической стороны. Хотя сегодня  революционный пыл охватил очень многих, и многим показалась, что началась Русская цветная революция. Но все же революция не началась, и в ближайшее время, по-видимому, не начнется. Нет лидеров, нет идей, нет реальных партий. Мы лишь просыпаемся от многолетнего сна.

Да и публика, которая  вроде бы прониклась революционным пылом, на самом деле лишь острее почувствовала мерзкий запах казенного вранья и в рамках и вполне искренне возмутилась наглой фальсификацией на выборах, что и породило игру в гражданское общество. Еще раз подчеркну, что это очень немало, это прекрасная школа превращения  равнодушных обывателей в граждан, но не революция и даже еще не смена режима. Количество людей, готовых выйти на площадь возросло –  в субботу на Болотной площади, по разным оценкам митинговало от 30-40 до 80-90 тысяч человек, что две недели назад нельзя было даже представить. Но это еще очень далеко от критических величин.

Закономерно, но печально, что лидеры якобы оппозиционных партий, неожиданно получившие голоса от не ими организованного протеста, в общем-то всем довольны и почти и не пытаются изображать возмущение. Да, они получили не по большому куску пирога, а по маленькому, но ведь и маленький не они заработали. Протестные голоса достались им лишь потому, что их больше некому было отдать. И вообще, зачем ловить какого журавля в небе, когда жирная синица уже в руках.

Что же делать в  этой ситуации, когда власть не готова ни к какому диалогу, а «системная оппозиция» не поддерживает уличный протест? Надо после естественного выкрикивания громких справедливых, но нереальных лозунгов  выбирать те действия, которые, с одной стороны,  должны привести к оживлению политической жизни общества, прорастанию зеленых ростков на защищенной и укатанной площадке, а с другой стороны, реально осуществимы. Действия, которые  могут быть поддержаны и участниками сетевого протеста, и квазиоппозиционными партиями, и даже в той или иной мере властью.

Как нам представляется, главной такой задачей является срочная коррекция «Закона о выборах» (точнее, ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА № 67-ФЗ «ОБ ОСНОВНЫХ ГАРАНТИЯХ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ И ПРАВА НА УЧАСТИЕ В РЕФЕРЕНДУМЕ ГРАЖДАН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»). А потом - на основании внесенных поправок – назначение состава избирательных комиссий всех уровней, аккуратное прописывание мелких деталей выборной процедуры и уничтожение тех лазеек, которые открыли дорогу массовой фальсификации на выборах 4 декабря. Пусть даже не всех лазеек, но хотя бы самых основных.

Против этого не может протестовать наша  системная оппозиция, несогласие с подобной идеей могло бы ее слишком сильно дискредитировать. Как мне представляется, она все же не сможет отказаться внести такой законопроект на первые заседания новой Государственной думы, хотя нужна срочность, и возможность замотать, утопить нужное дело в потоке слов и согласований у системных оппозиционеров остается. Более того, против этого не должен возражать даже Путин, Медведев и их окружение – ведь им и на словах, и на деле нужна легитимная власть президента без обвинений в подтасовке выборов и узурпации власти.

Какие же изменения в закон о выборах надо внести? Как бы не противоречила вертикаль избирательных комиссий духу и букве Конституции, сейчас нет времени переписывать Закон целиком. Более того,  у нас нет  и реального гражданского общества, к которому пришлось бы впору нормальное демократическое законодательство. Новый костюм шить некогда и пока еще незачем, сегодня надо лишь срочно поставить заплаты на старом.

Первое место, которое  буквально просит о заплатах – это принципы формирования избирательных комиссий.

Нынешние нормы содержат положения типа:

21.4. Центральная избирательная комиссия Российской Федерации состоит из 15 членов. Пять членов Центральной избирательной комиссии Российской Федерации назначаются Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации из числа кандидатур, предложенных фракциями, иными депутатскими объединениями в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации, а также депутатами Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации. При этом от одного депутатского объединения в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации может быть назначено не более одного представителя. Пять членов Центральной избирательной комиссии Российской Федерации назначаются Советом Федерации Федерального Собрания Российской Федерации из числа кандидатур, предложенных законодательными (представительными) органами государственной власти субъектов Российской Федерации и высшими должностными лицами субъектов Российской Федерации (руководителями высших исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации). Пять членов Центральной избирательной комиссии Российской Федерации назначаются Президентом Российской Федерации.

Или:

23.6 Половина членов избирательной комиссии субъекта Российской Федерации назначается законодательным (представительным) органом государственной власти субъекта Российской Федерации, другая половина - высшим должностным лицом субъекта Российской Федерации (руководителем высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации).

Или:

24.8. Представительный орган муниципального образования обязан назначить половину от общего числа членов избирательной комиссии муниципального образования на основе поступивших предложений:

а) политических партий, выдвинувших федеральные списки кандидатов, допущенные к распределению депутатских мандатов в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации, а также политических партий, выдвинувших федеральные списки кандидатов, которым переданы депутатские мандаты в соответствии со статьей 82.1 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации";

б) политических партий, выдвинувших списки кандидатов, допущенные к распределению депутатских мандатов в законодательном (представительном) органе государственной власти субъекта Российской Федерации, а также политических партий, выдвинувших списки кандидатов, которым переданы депутатские мандаты в соответствии с законом субъекта Российской Федерации, предусмотренным пунктом 17 статьи 35 настоящего Федерального закона;

в) избирательных объединений, выдвинувших списки кандидатов, допущенные к распределению депутатских мандатов в представительном органе муниципального образования.

Вроде бы все эти нормы носят демократический характер, однако на поверку оказывается, что избирательные комиссии всех уровней на 70-80 и более процентов (чем важнее орган, тем больше) составлены из представителей власти. Замечательной типично советской лазейкой для создания ручных комиссий являются расплывчатые формулировки типа «на основе поступивших предложений». Как это «на основе»? На основе предложения о выдвижении Петрова мы включаем в комиссию Сидорова? Или не так?

Предлагается вместо всех подобных квазидемократических норм ввести единое правило: во всех избирательных комиссиях любого уровня, включая ЦИК,  должно быть не более 1-2-3 членов, назначенных высшим должностным лицом  соответствующего уровня (Президент, Губернатор и т.д.). Остальная часть комиссии, в количестве не менее 2/3 от общего состава, формируется партиями, представленными в Государственной Думе (Законодательном собрании и др. в зависимости от уровня комиссии). При этом каждая партия делегируют равное количество представителей. Партии, допущенные к участию в выборах, но не представленные в существующих законодательных органах, делегируют  одного представителя с совещательным голосом.Председатель избирательной комиссии, его заместитель и секретарь избирательной комиссии выбираются тайным голосованием из числа членов комиссии.

После внесения всех этих изменений необходимо в срочном порядке выбрать новый состав комиссий всех уровней, включая ЦИК.

Другие важные изменения должны касаться прав наблюдателей и, главное, гарантий, обеспечивающих эффективность их деятельности наблюдателей и журналистов.

Статья 30 определяет права наблюдателей и журналистов, но не предусматривает никаких санкций за их нарушения. При этом, конечно, необходимо учесть, что вопросы регулирования действий наблюдателей и журналистов - весьма тонкие и требующие аккуратных решений, не допускающих ни произвола со стороны комиссий, ни вмешательства наблюдателей и журналистов в процесс волеизъявления граждан.

Пока в качестве первого приближения предлагаю внести следующие правила.

1. Наблюдатели и журналисты вправе присутствовать на всех мероприятиях всех избирательных комиссий, включая ЦИК, влияющих на объявляемые результаты выборов, в том числе на передачу данных в вышестоящие комиссии, обсуждения действительности или недействительности состоявшихся выборов и их протоколов, выдачу копий протоколов, подсчет и пересчет бюллетеней и т.д.

2. Решения о предупреждениях об удалении журналистов и наблюдателей и сами удаления за препятствование работе комиссий или вмешательство в волеизъявления граждан принимаются квалифицированным большинством их членов (2/3 от списочного состава комиссий). Председатель, его заместитель и другие члены комиссий не вправе единолично решать, выносить предупреждения либо удалять наблюдателей или журналистов.

3. Представители правоохранительных органов, обнаружившие или заподозрившие нарушения общественного порядка со стороны наблюдателей или аккредитованных журналистов, для удаления или задержания наблюдателя или журналиста должны получить санкцию избирательной комиссии, утвержденную квалифицированным большинством комиссии.

Для реализации этих предложений также необходимо изменить статью 31 о прекращении полномочий комиссий, дополнив ее текст положением о том, что комиссии должны расформировываться в течение 10 или 15 дней после принятия Федерального Закона, изменяющего порядок формирования ЦИК и/или других избирательных комиссий.

Разумеется, все предложения, высказанные в этой заметке – это лишь набросок к тем законодательным инициативам, которые должны быть внесены на первых же заседаниях нового состава Государственной Думы. Автор ожидает конкретных предложений от участников избирательного процесса, наблюдателей, журналистов и профессиональных юристов.

Однако еще важнее, чем конкретизировать намеченные предложения, объединиться вокруг реальных решаемых задач, первой из которых нам представляется обеспечение честности (не говорю о справедливости) президентских выборов. По-настоящему решение этой задачи власти нужно не менее, а может более, чем нам. У нас нет своих кандидатов на президентских выборах, даже витавшая в воздухе идея выдвижения О. Дмитриевой как общего кандидата оппозиции отвергнута самой партией «Справедливая Россия» (то ли добровольно, то ли под нажимом Путина и Суркова). Поэтому победа В. Путина на выборах, несмотря на падение его популярности, представляется наиболее вероятным исходом. Но и властям, и политически активным  гражданам в стране, да и всей стране в целом нужен легитимный президент, готовый разговаривать с людьми любых политических взглядов, а не обвинять их в измене Родине или подкупать обещаниями повышения зарплат и пособий, которые все равно потом съест инфляция.

Именно эта частная задача, важная для всего общества, может стать той исходной точкой, с которой начнется диалог в стране, превращение вытоптанной площадки в газон, на котором пробиваются слабые зеленые ростки. Разумеется, это никак не перечеркивает ни нашего знания о массовых фальсификациях на выборах, грубо исказивших их результаты, ни несправедливость самого избирательного процесса, при котором мы и видели одну партию – партию власти и одного  человека – Премьер-министра Владимира Путина, ни неэффективность всепроникающей вертикали власти. Но, памятуя о больших задачах будущего, давайте решим небольшую задачу, которая наиболее актуальна сегодня и которая, в отличие от других больших сложных задач, может сплотить, а не расколоть страну.

А затем встанут задачи и перевыборов Государственной Думы, и восстановления выборности губернаторов, и демонтажа вертикали власти, и возвращения первых каналов TVпод общественный контроль, и поиска путей диалога между различными политическими силами. Чем больше будет задач, чем сложнее они будут, тем сложнее будут идти переговоры между разными политическими силами, тем виднее будет наша неготовность к их решению. Но не будем забегать вперед, давайте попытаемся решить ту малую (но на самом деле очень важную для разрушения имитационной демократии) задачу, которая стоит перед нами сегодня.





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика