Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Публикации

ФБ-дневник (январь – май 2014)

26.05.2014
Клямкин Игорь
Президентские выборы 25 мая завершили в Украине период, начавшийся осенью прошлого года на киевском Майдане. Период, идущий ему на смену, будет не менее сложным. Написал об этом комментарий, а потом решил посмотреть свои записи о событиях в Украине и их влиянии на политику России, которые постоянно публиковал в Фейсбуке с конца января, когда там была создана группа «Украина-Европа-Россия». И мне показалось, что заметки эти, собранные вместе, могут пригодиться кому-то, кто склонен к размышлениям на ту же тему. Ведь почти все, о чем в них говорится, - настолько же недавнее прошлое, насколько и настоящее. Точнее, прошлое, сохраняющееся в настоящем и переходящее в пока еще плохо просматриваемое будущее. Не знаю, насколько интересно это будет читать. Записи, которые могут быть непонятны вне конкретного контекста, я убрал, но текст все же не связный, содержание заметок часто определялось логикой дискуссий, в которых я участвовал, с неизбежными возвращениями к той или иной теме после того, как высказывались уже суждения по другим темам. Пробовал было сгруппировать записи, но не получилось, пришлось сохранить хронологическую последовательность. Но для удобства чтения каждая запись, даже из двух-трех фраз, размещена под своим заголовком, что может служить ориентиром. Текст не обязательно читать с начала – можно с любого места, на котором при беглом просмотре остановится глаз.

О Майдане и конституции (26 января)

Наблюдая издалека за событиями в Украине, фиксируешь не только политическую продвинутость украинского общества в сравнении с российским в смысле его политической субъектности. Оно далеко ушло вперед и в понимании роли ПРАВА в политике. Оно не просто против Януковича, не просто за "честные выборы" и изменение состава изберкомов. Оно выдвигает на первый план изменение КОНСТИТУЦИИ, как правовую предпосылку изменений системных. А в России до сих пор слышишь, что конституция - всего лишь бумажка, которой можно вертеть, как дышлом. Украинцы же осознали, что бумажка конституция или нет, зависит, прежде всего, от того, какова САМА КОНСТИТУЦИЯ. Поэтому Янукович и пытается замотать вопрос об ее изменении, вытеснить это требование из текущей повестки дня.

 

О прагматизме Запада и прагматизме российских «западников» (31 января)

Подумал о том, чем отличается мотивация западных политиков в отношении Украины от мотивации многих российских "западников". У первых доминируют внешнеполитическая прагматика (нежелание ссориться с Москвой), вуалируемая апелляциями к демократическим принципам (Янукович законно выбран, насилие недопустимо, украинская власть продемонстрировала готовность к уступкам и компромиссам). Тут есть, конечно, лукавство, которое убедительно показал в одном из своих текстов киевский коллега Владимир Дубровский, но я сейчас не об этом. Я о том, что российские "западники" тоже склонны ссылаться на принципы ("законно избран" и т.п.), но их мотивация иная, хотя камуфляж и похожий. Это - инерция имперского патриотизма, консолидирующего в России власть и большинство телеоблученного населения (см. последние данные Левада-Центра). Подверженность этой инерции может быть ментальной, но может быть и вполне прагматической, обусловленной страхом маргинализации.

 

О «титушках» и диктатуре» (1 февраля)

«Титушки», подготовка которых целенаправленно ведется в Харькове (а может, и где-то еще), - это попытка увеличить силовой ресурс власти, противостоящей гражданскомуобществу, за счет «общества» догражданского, начальствоориентированного. Феномен российских "наших" получает, похоже, более совершенное организационно-технологическое оформление. Феномен диктатуры, не решающейся действовать открыто диктаторски.

 

О войне культур (2 февраля)

Послушал замечательную телебеседу с г-ном Керрнесом, харьковским градоначальником. Пишут, что он выглядел идиотически, ни на один вопрос не мог ответить, свихнулся на некоторых особенностях личности Портникова и все такое прочее. С позиции определенной культуры - не той, на которую он ориентируется, - да, конечно. Но он-то апеллировал к другой культуре, взрастившей и его самого. К культуре, в которой наличная власть в любой ситуации заведомо права, поскольку она власть, поскольку за ней - сила, и поскольку она и только она=Порядок. Она права, даже когда при ней имеют место быть беспорядки, в том числе, и чинимые ее калечащими и убивающими людей представителями. Она права, потому что в ней есть люди и ведомства, которым положено в таких вещах разбираться. Не разбираются? Значит, разберутся. Когда? Когда разберутся. А все, кто против власти, враги Порядка, к власти рвущиеся, не будучи ее достойными. Не та у них сексуальная и прочая ориентация - гниль, одним словом. Поэтому все средства против них хороши и законны.

Так говорит г-н Керрнес, будучи убежденным, что в телеаудитории у него найдутся понимающие и сочувствующие. Поэтому и на неприятные вопросы оппонентов не только можно, но и нужно не отвечать, обвиняя спрашивающих в том, что они ничего толком и спросить не могут, или в чем-то еще, попутно указывая им их место ("а ты кто такой?"). Это апелляция к культуре, в которой власти все позволено, а если она позволяет себе не все, что хочет, если вместо уничтожения оппонентов начинает всерьез отвечать на их вопросы, если позволяет им атаковать, обороняясь и не переходя в наступление, то никакая уже и не власть она, а слякоть. Благодаря харьковскому градоначальнику мы могли наблюдать эту культуру не в повседневной административной обыденности, а в публичной ВОЙНЕ КУЛЬТУР, от обыденности отличающейся и наблюдаемой не часто.

Ну, а вопрос только в том, продолжает ли в том же Харькове, поставленном под контроль опекаемых начальством "титушек", такая культура доминировать. Пока, судя по всему, г-н Керрнес своим согласием на интервью с инокультурным журналистом и своим в ходе этого интервью поведением показывает, что он в этом не сомневается.

 

Об интересах России в Украине (6 февраля)

В Москве говорят и пишут об "интересах России" в Украине, которые столкнулись там с "интересами Запада". Говорят почти все - независимо от идеологических ориентаций. Но что имеется в виду под "интересами России", из говорящих не говорит никто. Потому, возможно, что никаких других интересов, кроме геополитических, которые Москва, в отличие от Евросоюза, готова оплачивать, за этим не стоит. Ну разве что еще интерес в том, чтобы не допустить расширения европейского правового пространства, его приближения к российским границам. Поэтому людям, декларирующим приверженность европейским ценностям и говорящим об "интересах России" в постсоветских странах, хотелось бы посоветовать: следите,господа, за языком. Он не всегда позволяет скрывать ваши мысли.

 

 

О Майдане и Паханате (15 февраля)

Открыто стала звучать мысль, что успех Майдана, достижение его целей будет означать крах российской государственности и распад восточнославянской общности. Это, надо полагать, означает, что российская государственность может сохраняться только при сохранении доминирующего влияния в Украине, и что восточнославянская общность только при таком влиянии может выжить. Но оно, влияние это, мыслимо, в свою очередь, лишь при консервировании в Украине государства-паханата, на устои которого и покушается Майдан. И, соответственно, в России тоже, только более мощного, нефте-газо-ракетоносного. Так что отторжение Майдана, как способа трансформации паханата (а другой способ не предлагается) = признанию безальтернативности этого самого паханата. И для Украины, и для России, и для сохранения восточнославянской общности. Другое дело, что вслух такое проговорить не получается даже в атмосфере нынешней российской бесстыдности, что косвенно свидетельствует о моральной и политической уязвимости исходной мысли, отождествляющей трансформацию государственной системы у соседей с крахом государственности у себя. Да и какова цена этой государственности, если она столь беззащитна перед политическими переменами в другой стране?

 

О Майдане и русских европейцах (15 февраля)

Подумал о том, какие будут настроения у российских европейцев при различных исходах украинского сопротивления. Если Майдан своих целей не добьется, то здесь скажут: «Ну вот, даже у них, при их-то самоорганизации, ничего не получилось, чего же у нас ждать?» А если добьется, то, наверное, услышим: «Молодцы, конечно, украинцы, но мы-то не они!» Или не так?

 

Расстрельный день (20 февраля)

Несколько  часов смотрел и слушал Майдан. И понимаю, что всех публичных соотечественников буду различать теперь по тому, способны они солидаризироваться с идеализмом и мужеством украинцев или от них под тем либо иным предлогом дистанцируются. Принципиальной разницы между этими людьми и персонами вроде Маркова, Никонова, Затулина, Яровой мне рассмотреть не дано, а разбираться в оттенках нет желания. Потому что оттенки в таких ситуациях не имеют значения.

 

Первый день без Януковича (22 февраля)

На сегодня очевидно, что в системе постсоветских паханатов, в которых государство функционирует по понятиям теневого рынка, пробита внушительных размеров брешь. Ясно также, что единственная сила, перед которой такое "государство" бессильно, - самоорганизующееся в противостоянии ему общество. В ближайшие дни и недели Украине предстоит показать себе и миру, что демонтаж паханата ведет к смене "элиты", движимой частными интересами по формуле "власть-деньги-власть", элитой национальной и формированию правовой государственности. Удастся ли - никто не знает. Но очень хотелось бы, чтобы такой исторический прецедент на постсоветском пространстве был создан.

 

Украина просвещает (25 февраля)

Украина просвещает. Вот и Александр Подрабинек заговорил о необходимости конституционной реформы в России, против которой долго и упорно возражал. Правда, понимает он ее, на мой взгляд, не совсем адекватно (чисто парламентское правление, за которое он ратует, может привести в России к монополии премьера и его партии), но это можно обсуждать.

 

Все ли дозволено «законно избранному»? (28 февраля)

С интересом читаю заявления разных людей касательно Януковича как незаконно смещенного законного президента. И вроде бы правы они - и законный был, и смещен незаконно. Но так могут говорить лишь те, в сознании которых нет понятия о естественном праве и его отличии от права позитивного (действующей законности). В этом сознании вообще отсутствует представление о том, что законный правитель, который сам с законом не в ладах, может быть смещен во имя принципов естественного права. А значит, в этом сознании, строго говоря, нет места и для законности в ее универсальном, одинаково распространяющемся на всех толковании. Значит, она подчинена чему-то другому, чему-то, что выше нее. А что выше? Выше - МОРАЛЬ, но не как основа естественного права, а как мораль подчинения правителю и всем начальствующим, какими бы они ни были и что бы ни делали. То есть мораль добровольного примирения с бесправием и беззаконием. Или, другими словами, мораль "беззаветного служения" злу.

 

 

Совет Федерации разрешил Путину ввод российских войск в Украину (1 марта)

 

Украина в лице значительной части своего общества пытается вырваться из имперской истории. Россия в лице политического руководства и армии пытается, сбросив все маски, в этой истории закрепиться. Это не локальный конфликт. Это, быть может, кульминация тех вызовов, с которыми мир столкнулся после распада двухблоковой системы, и на которые не нашел адекватных ответов.

 

 

Политика спонтанных геополитических реакций? (2 марта)

 Не понимаю что-то я цель и смысл этой политики кремлевской на украинском направлении. Ну да, геополитика. Но за нее ведь платить надо. Предположим даже, что навяжут всему Юго-Востоку то, что навязывают Крыму. И что? Появятся сателлиты Москвы, остающиеся в составе другого государства? Или от него отщепившиеся? Но тогда придется постоянно взывать к российским регионам: помогите, мол, нашим там плохо, как взывают уже сегодня по поводу Крыма. Но у регионов этих и так напряг, они и так стонут. А тот же Крым, чтобы он оставался сателлитом (вопрос о присоединении тогда еще не ставился. – И.К.), придется, не имея с ним сухопутной границы, и электричеством обеспечивать, и газом, и водой пресной. идущих сегодня с Украины, да и дотировать, как дотирует его Киев. И Луганская область дотируемая, и Донбасс тоже. Не вижу, короче говоря, цели. Вижу судорожную спонтанную геополитическую реакцию имперского организма, никакой мыслью не опосредованную. Если кто-то видит глубже, просветите.

 

О морали войны (2 марта)

Ложь (дезинформация противника) – морально оправдываемый закон войны. Каждодневный обман властями собственного населения означает морально оправдываемое уподобление его потенциальному военному противнику, требующего от них постоянных усилий для его пропагандистской вербовки на свою сторону. Это и есть милитаризация социума (не только в военное, но и в мирное время) посредством присущих ей «духовных скреп».

 

Об инерции «государства-армии» (8 марта)

Акция России в Крыму - это ответ "государства-армии", где вместо закона - приказ, права поглощены обязанностями и верховенство территории над благосостоянием, вызовам рыночной глобализации и ее миропорядку при отсутствии собственной альтернативы ему. Это ответ на вызовы цивилизации вызовом этой цивилизации. Она пока в растерянности, она не хочет, заботясь о самосохранении, силой отвечать на произвол силы. Но приобретение Крыма не есть обретение будущего. Потому что модернизационный ресурс "государства-армии", долгое время позволявший России претендовать на цивилизационную самодостаточность, ею исчерпан еще в советское время. И ее попытка придать вес словесной заявке на такую самодостаточность силовым территориальным приобретением, символически компенсирующим стагнацию, но с точки зрения развития, по меньшей мере, бессмысленным, - лишнее тому подтверждение. Очень дорого придется платить стране и ее ликующему сегодня населению за эту инерционную геополитику.

 

О народном военном патриотизме (10 марта)

Читаю тексты о народном патриотическом подъеме в России по поводу Крыма и русском менталитете, заточенном якобы на войну и территориальные приобретения. Оценки разные, даже взаимоисключающие, зависят от мироощущения пишущих. Но существует ли он, сам этот воинственный народный менталитет или природа наблюдаемого сегодня феномена несколько иная? Собираюсь написать на эту тему несколько постов. Здесь пока ограничусь ссылкой на русские пословицы и поговорки. Слов "патриотизм", "держава", "империя" в них нет, во времена Владимира Даля этот язык народу был неведом, это был язык литераторов и читающей их немногочисленной образованной публики. А вот что в пословицах о войне: "Войну хорошо слышать, да тяжело видеть"; "в мор намрутся, а в войну налгутся"; "убей Бог солдата, утиши войну"; "мир гинет, а рать кормится"; "на рать сена не накосишься, на смерть детей не нарожаешься"; "всего света не захватить". И ничего патриотического, ничего о славе, доблести, героизме и величии. Совсем ничего, хотя изречения записывались, когда была свежа еще память о 1812. Постараюсь продолжить.

 

Еще о народном патриотизме (11 марта)

Еще немного о русском народном патриотизме. Я остановился вчера на том, что в отношении к войнам его обнаружить затруднительно - по крайней мере, если судить по пословицам и поговоркам. Из них же следует, что война воспринимается как нечто предписанное сверху, чему поневоле приходится подчиняться: "Суворов не велел с австрийцами дружиться", "замирился бы с туркой, да царь не велит". И еще такое впечатление, что образ врага в народном сознании - не столько вовне, сколько внутри социума. Главный враг - собственное начальство, которое обосновалось между царем и народом. "Не от царя угнетение, а от любимцев царских" - это о боярах. "Хвали рожь в стогу, а барина в гробу" - это о дворянах. "Стоит ад попами, дьяками и неправедными судьями" - это о церкви, бюрократии и суде. И эта враждебность к своим была намного сильнее и глубже, чем патриотически окрашенная враждебность к чужим даже во время войн. Пугачев ведь появился во время войны с Османской империей, а солдаты после Февраля 1917 массово вырезали офицеров-дворян тоже в условиях продолжавшейся войны. Так что говорить о народном патриотизме как некоей архетипической ментальной особенности применительно к добольшевитской России не приходится. То, что мы наблюдаем сегодня, - продукт советской эпохи. Надеюсь продолжить.

(К сожалению, продолжить не получилось)

 

О новой национальной идее (13 марта)

Вот уже и политологические суждения стали появляться насчет национальной идеи, наконец-то обретенной и новым «собиранием русских земель» поименованной. Многих это вдохновляет. У людей тоска тут издавна по общему интересу, который компенсировал бы постоянную неудовлетворяемость и потому неразвитость интересов частных. Но этот общий интерес неконсолидированным социумом не ловится, все время ускользает, никак не может осознаться и реализоваться в производительном ожизнивающем освоении пространства, что, в свою очередь, компенсируется идеей приращения этого самого пространства. Проблема, однако, в том, что после очередного приращения общий интерес приходится искать заново, а возможность территориальных приобретений рано или поздно исчерпывается. И тогда тоска по общему интересу становится безысходной. Полезно, думаю, посмотреть под этим углом зрения на 1917  и 1991.

 

О доправовом сознании интеллигенции (13 марта)

События последних дней лишний раз убеждают в том, что в интеллигентской среде доминирует доправовое сознание. Это проявляется либо в подмене правового сознания моральным (в его разных и даже взаимоисключающих модификациях), либо в установке на частную выгоду и личное удобство, в соответствие с которой приводится публичная позиция. Но дело же не в том, что какие-то люди солидаризировались с крымской политикой главы государства, в глазах других людей выглядящей  аморальной, и не в их мотивациях. Дело в том, что они поддержали политику обрушения международного права, возвращающую мир к временам столетней давности.

Да, началось это не сегодня. Но если кто-то усматривает правовую несостоятельность действий каких-то стран в Ираке, Югославии или в отношении к суверенитету Косово, то каким образом отсюда следует правовая состоятельность поведения Москвы в Крыму? Сцеплять это может только архаичное доправовое сознание, не отдающее себе отчета в том, что поощряет движение к международной анархии.

Правовое сознание квалифицирует любое правонарушение, где бы оно ни происходило и от кого бы ни исходило, именно как правонарушение. Но такое сознание в российской интеллигентской среде отсутствует. И не только в той ее части, которая за Путина, но очень часто и в той, которая ее за это корит и стыдит. Об интеллигентском правовом нигилизме еще столетие назад говорили и писали некоторые русские мыслители, но они не услышаны до сих пор.

 

Мир Силы против мира Экономики (16 марта)

Если огрубить суть дела, мы наблюдаем рудиментарное столкновение локального мира экономически неэффективной Силы, помыслившего «возвратиться в мировую историю», и мира глобальной Экономики, рассчитывающего ответить на вызов своему миропорядку несиловыми методами.

О «возвращении в историю» через Крым (17 марта)

Говорят, что Крым = "возвращение в историю". Вопрос - в какую. В свою - да, но и то больше символическое, чем реальное. А в мировую - нет. Вернуться в нее посредством вызова мировому порядку без идеи порядка альтернативного и ресурсов для него - это, скорее, не возвращение в глобальную историю, а еще один симптом продолжающегося выпадения из нее. Имитации, чего бы они ни касались,  не ведут к обретению имитируемого. Они свидетельствуют о его необретаемости.

 

Валерий Зорькин о «цивилизации права» (18 марта)

На кризис мирового правопорядка решил отреагировать и председатель Конституционного суда РФ, выступив в защиту «цивилизации права». Но – не в связи с Крымом. Он написал о том, что сохранение «цивилизации права» несовместимо с незаконным отстранением от власти «законно избранного» понятно кого. О том, что делать, если «законно избранный» сам попирает закон, разумеется, ни слова. Вывод отсюда один: если законно избран, то может делать все, что захочет, пока законно не переизбран. Получается, что «цивилизация права» означает легитимацию правового произвола правителей при условии, что власть они получили на выборах.

 

О Крыме и Традиции: после речи Путина (18 марта)

Те, кто аплодировал сегодня Путину, радовались возрождению государственной Традиции. Они понятны и не интересны. Интересны те, кто событию ужасается, предвидит его последствия, но тоже за преемственность с Традицией. Ведь именно она и продиктовала линию поведения Кремля, причем императивно. Есть, конечно, и другие традиции, но можно ли их отчленить от этой?

 

Что символизирует присоединение Крыма? (19 марта)

Читаю, что присоединение Крыма - это напоминание РФ миру об ее цивилизационной самодостаточности и демонстрация своего права на цивилизационную альтернативу. Что-то похожее было и при первом присоединении Екатериной Второй. Но тогда оно было составной частью амбициозного "греческого проекта" с созданием на месте Османской империи нового государства с центром не в Константинополе, а в Афинах и воцарением в нем внука Екатерины царевича Константина, специально нареченного этим именем под будущую миссию. Предполагалось, что российская цивилизация символически укоренится тем самым в мировом времени, оставив Западной Европе преемственность с Римом, а сама став преемницей более древних Афин. Проект оказался нереализуемым и был прочно забыт по причине нехватки альтернативного цивилизационного ресурса. Сегодня екатерининско-потемкинского проектного размаха не наблюдается, сегодня одно уже присоединение полуострова становится в чьих-то глазах символизацией цивилизационной самодостаточности и значительности. Но вопрос о превращении силового ресурса в ресурс цивилизационный этим приращением территории не снимается. Скорее, в этом проявляется острый дефицит последнего.

 

О природе восторга (19 марта)

Восторг поверхностен и преходящ. В 1863 были восторг и единение царя и народа - победили восставших поляков. Но память об этом оказалась короткой, ее консолидирующий ресурс быстро иссяк. В 1878 были восторг и единение царя и народа - одолели османов на Балканах. А потом тот же царь обращался к обществу за моральной поддержкой в противостоянии радикалам, которым оно, общество, стало вдруг сочувствовать. А оно в ответ захотело больше прав, за что было наказано. А потом... В истории, конечно, ничего не повторяется, но восторг и в ней всегда преходящ. Потому что поверхностен.

 

О причинах и следствиях в истории (20 марта)

История может изменить маршрут и войти в колею неопределенности, если кто-то где-то переступает в политике черту морально дозволенного. Не обязательно, но может. Я вот думаю, что не было бы 18 марта (2014) без 30 ноября (2013).  И еще много чего не было бы, что было между двумя этими датами, и что еще будет. Противоправное избиение полицией студентов на одной из площадей одного из городов вызвало цепную реакцию эмоций и действий, опрокинувших мировой правопорядок.

 

О сакральном пространстве и профанном времени (23 марта)

Вспомнил вот: «Мы покоряем пространство и время». Итог – выпадение из времени (с оставшимися после его покорения ядерными бомбами и ракетами) и распад пространства. Реакция на итог: покорение куска отпавшего пространства («сакральной территории») от имени вечности. Люди празднуют победу пространства-вечности над профанным временем, предписано покорять-ускорять которое больше не хотят, а как с ним обходиться иначе, не знают. Надеются, что этот праздник вневременья в честь приращения территорий выживания будет с ними всегда.

 

О крымском зеркале (23 марта)

По методам присоединения Крыма можно судить о том, ЧТО для присоединяющего государства есть культурно-цивилизационная норма в отношениях с другими государствами, а ЧТО - ее маска. А методы освоения приращенного пространства и, прежде всего, распоряжение находящейся там чужой собственностью становятся увеличительным стеклом, позволяющим лучше рассмотреть эту норму и как внутреннюю, причем в деталях и подробностях.

О затухающей цикличности (24 марта)

Коллеги спрашивают, как вписывается происходящее в российскую цикличность милитаризаций, когда управление обществом уподобляется управлению армией, и вместо (или в роли) закона - приказ, и демилитаризаций, когда военизация искусственно соединяется с легализацией частных интересов и элементами права. Есть ли основания говорить о вползании страны в новый милитаризаторский цикл? Думаю, что нет, что сама эта историческая цикличность затухающая, что милитаризаций петровско-сталинского типа больше не получится, а Крым - попытка это затухание остановить или хотя бы приостановить, оставаясь в границах послесталинской эпохи системного разложения. Народный восторг, который ее сопровождает, не должен вводить в заблуждение - восторг не есть вдохновение. Другое дело, что стратегическая бесцельность таких попыток, импульсов развития не несущих, оплачивается и теми людьми, которые поначалу ими восторгаются, а не только "национал-предателями".

 

О реставрации советскости (27 марта)

В замечательной газете «Известия», собравшей вокруг себя идеологов и пропагандистов альтернативной (Западу) цивилизации, зазвучали песнопения в честь всего советского вкупе с обличениями тех, кто позволяет себе уничижительно говорить о «совке». Мне это слово тоже не импонирует, оно не в моем словаре. И про Победу, Космос и многое другое тоже помню. Как и о том, что среди этого многого не было Права. Более того, само понятие о нем, начавшее укореняться в досоветские времена, было вытравлено и заменено «беззаветным служением». Не случайно, думаю, этот гимн советскости выплеснулся на страницы прокремлевского издания именно сейчас, в дни почти всеобщего восторга по поводу возрожденного, как принято считать, державного величия. Все правильно: советскость – это и есть Державность за счет Права. И внутреннего, и международного.

 

О сокрытии политической позиции (27 марта)

Читаю тексты русских интеллектуалов, предрасположенных по складу мышления либо характера не столько к открытому политическому позиционированию по поводу происходящего, сколько к его дистанцированной объективации. Но позиции неуютно в сокрытии, и она находит способ себя обнаружить. Говорится, например, что если "собирание русских земель" ограничится присоединением Крыма, то цена за это, учитывая последствия, будет непомерно высока, а сам проект окажется навсегда закрытым. Другой вариант - продолжение и завершение "собирания", но это можно сделать только быстро, в течение нескольких недель, иначе время будет упущено, и проект опять же придется закрывать. Никаких призывов, никакого долженствования, никакого публицистического нажима - только сценарные констатации. Но мироощущение или есть, или его нет, а если есть, то оно обнаружит себя в любых объективациях. Ценовое сравнение сценариев - это их оценка, а оценка - это позиция.

 

Если шанс был, то в чем он? (28 марта)

Много в эти дни приходится читать и слышать о вине российских европейцев за происходящее. За то, что они в свое время упустили свой шанс, что не так думали и не то делали, а потому и получили то, что заслужили. Я тоже в порядке критики и самокритики не прочь об этом порассуждать. О том, например, что в момент слома советского государства в головах не было даже представления о том, какое институционально-правовое устройство должно его заменить. В отличие, скажем, от восточных европейцев. Но в этой критике мне не хватает, по меньшей мере, двух вещей: 1) как именно надо было тогда думать (в проектном смысле), чтобы история пошла не тем путем, каким пошла; 2) как эти думы вписались бы в конкретный контекст тогдашних интересов, воль и страстей, образовавших постсоветскую культурно-историческую данность. А так получается, что виновник найден, но как он должен был думать и что делать, дабы виновным не оказаться, даже задним числом сформулировать не получается. Но тогда и сами обвинения интересны больше как психологический, чем содержательно-смысловой феномен. Если шанс был, а переводу на язык целеполаганий и целедостижимых действий он не поддается и спустя десятилетия, то в чем же шанс?

 

О замещении политики педагогикой (29 марта)

На наших глазах завершается еще один исторический эксперимент. По замещению политики педагогикой. Это когда группа продвинутых стран с общими для всех них стандартами интегрирует в себя иноприродного нового члена с надеждой его "перевоспитания в коллективе" и отечески терпеливым отношением к его шалостям, стандарты группы попирающим. Проходит время, воспитанник подрастает, входит в силу и начинает диктовать воспитателям, а заодно и всем другим-прочим, собственные стандарты, память о которых никогда его не покидала. А они не знают, как его унять и как вернуть порушенный порядок, равно как и о том, что делать с самим этим порядком, если он уже порушен, а другой не придумывается. Правда, и воспитанник может не до конца понимать, ради чего он демонстрировал свою ни от кого независимость, и как будет жить после того, как продемонстрировал. Но это уже другой вопрос. Я только о том, что не следует путать политику с педагогикой.

 

О праве и патриотизме (30 марта)

 

Многое, очень многое вытаскивает на поверхность эта крымская история. Можно быть, например, образованнейшим юристом и приверженцем принципа верховенства права и отстаивать при этом тезис, что патриотизм выше права. Не прямо, конечно, а извилисто. Под предлогом того, что отступления от права не доказаны, информационное поле во лжи, разум утонул в эмоциях и т.п. Но тем самым единственно адекватной косвенно признается интерпретация права одной из сторон (московской), солидарность с которой и есть поэтому не просто патриотизм, но патриотизм, юридически неуязвимый. Интересно для понимания способа мышления. Того, что получается, когда при уже случившейся общественной поляризации пытаются рационализировать позицию «над». Получается примыкание к одному из полюсов.

 

Об идеологах кремлевской альтернативы (31 марта)

Пытаюсь понять публичных людей, неконъюнктурно (по крайней мере, не только конъюнктурно, но хотя бы частично по убеждению) поменявших либерально-европейское целеполагание на прокремлевское. Судя по их текстам, вижу две мотивации. Первая проистекает из восприятия западной цивилизации как исторически обреченной. Поэтому встраиваться в нее, перенимать ее нормы и ценности - значит, сознательно обрекать себя вместе с ней на погибель. Спасение - только в поиске и обретении собственной цивилизационной альтернативы, опирающейся на собственную историко-культурную традицию. Вторая мотивация, кореллирующая с первой: только на пути такой альтернативности можно рассчитывать на сохранение и воспроизведение российской государственности, и этой исторической задаче должно быть подчинено все остальное. Но в текстах этих людей я не нахожу ответов на два вопроса. Более того, они даже не ставятся.

Во-первых, вопрос о том, какие культурные и другие ресурсы есть у страны, чтобы в одиночку претендовать на самостоятельный цивилизационный статус и конкурентоспособное цивилизационное качество, которое к тому же пока никак не представлено и не предъявлено. Во-вторых, вопрос о том, при любых ли способах, используемых государством для самосохранения, оно может на это рассчитывать, и в любых ли формах способно сохранять устойчивость. Ведь идея государства ради государства, независимо от того, какое оно, может привести к переступанию той черты, за которой самосохранение становится самодеградацией, склонной нередко к спасению самовозвеличиванием, что лишь ускоряет падение. Таких примеров в истории немало, но сама уже их многочисленность свидетельствует о неистребимом соблазне историю перехитрить, т.е. преуспеть там, где другие ломались, считая себя ее привилегированными избранниками или об этих других не вспоминая вообще.

Ну, а один из симптомов тупиковости такого маршрута, проявляющийся уже сегодня, - трусливо мелкое жульничество его идеологов в полемике при уклонении от внятного формулирования мысли о том, что власть, действующая в логике их проекта, ни для каких Майданов неприкасаема, какой бы произвол она себе ни позволяла. Пафос-то их текстов именно в этом.

 

Идеологи альтернативной цивилизации предлагают Путину чистку Системы (1 апреля)

Новые веяния в околокремлевской сфере обслуживания. Путину объясняют:

1) один из главных итогов крымской операции - она выявила своих и чужих, провела водораздел между патриотами России и патриотами Запада, они же национал-предатели;

2) последним должно быть отведено несменяемое место на свалке истории;

3) среди первых нужно отделить фельдфебелей-держиморд от тех, кто видит пороки Системы и готов служить в роли ее чистильщиков, -  не только от предателей, но и от слишком архаичных либо слишком корыстных служак;

4) политическая судьба Путина зависит от того, на кого он сделает ставку, - предполагается, что иного выбора, кроме как в пользу чистильщиков, ему не дано;

Какие сферы-уровни они намерены чистить, и какие инструменты задействовать, пока знают только они сами, а хочет ли очищаться Система, не ведомо, похоже, и им. Полагают, судя по всему, что она в руках ее Хозяина, которому с их помощью и при опоре на них предстоит сделать судьбоносно правильный выбор. Бог в помощь.

 

Следите за руками (1 апреля)

Интересно, что идеологи альтернативной цивилизации, под которыми я имею в виду, прежде всего, сотрудников и авторов газеты «Известия», для легитимации тех или иных сомнительных действий властей апеллируют не к особенностям этой цивилизации, а к практике цивилизации, в отношении которой РФ вроде бы альтернативна. Написал вот я, что истоком системного обвала в Украине стал кровавый разгон студентов 30 ноября прошлого года. И получил в ответ от одного из таких идеологов ссылку на вчерашний  разгон протестной акции в Барселоне. Мол, обычное в мире событие, а не повод для революции. И ноль внимания и интереса к тому, что в Барселоне имел место уличный погром, остановленный законными действиями полиции, а на Майдане 30 ноября было противозаконное массовое избиение людей, противоправных действий не совершавших. Что и привело к тому, что уже на следующий день прежние тысячи людей на Майдане превратились в сотни тысяч. Но это, повторяю, интересно, что реально альтернативному поведению ищется обоснование в том, что объявлено цивилизационно чуждым. Да еще и так беспомощно неуклюже. Любопытный это феномен - мышление идеологов и пропагандистов альтернативной цивилизации.

 

Как Барселону можно сделать Нью-Йорком (1 апреля)

Идеологи альтернативной цивилизации из замечательной газеты «Известия» очень интересные люди. Сначала настойчиво уподобляют полицейское побоище 30 ноября на Майдане разгону уличных погромщиков в Барселоне. Пробуешь объяснять, в чем разница с правовой точки зрения. В ответ получаешь реплику, в которой о Барселоне речи уже нет, а на ее месте появляется Нью-Йорк, где полиция разогнала Оккупай Уолл Стрит. У идеологов альтернативной цивилизации не только мышление альтернативное, но и методы полемики альтернативные тоже. Про Оккупай завтра уже напишу, а сейчас только напомню, как реагировали на действия американской полиции официальные лица этой цивилизации. Представитель МИДа РФ тогда заявил, что протестующими реализуются демократические права на свободу выражения мнений, собраний и ассоциаций, которые гарантируются основополагающими международными договорами и соглашениями. И добавил, что в реакции властей США имеются элементы неоправданной жестокости и в ряде случаев неоправданного применения силы. В отношении 30 ноября в Киеве альтернативная цивилизация, насколько помню, в полном составе отмолчалась, а теперь, ссылаясь на американский прецедент, отдельными голосами события той киевской ночи и оправдывает. Но это так, кстати. А по поводу разгона "оккупантов" немного погодя.

О разнице между разгоном и побоищем (2 апреля)

Продолжу, как и обещал, дружескую беседу с идеологами альтернативной цивилизации. Напомню: уподобив сначала полицейскую акцию 30 ноября прошлого года в Киеве силовым действиям полиции в Барселоне, они после моего замечания о разной правовой природе этих событий решили оставить Барселону в покое и отправиться за аналогией в Нью-Йорк. В Нью-Йорке, как известно, был Оккупай Уолл Стрит, тоже разогнанный. По совету Бориса Межуева я посмотрел картинки и увидел действительно жесткие действия полиции, но это был именно РАЗГОН, а не карательная акция устрашения, как на Майдане 30 ноября. На Майдане людей именно жестоко избивали, в том числе и бегущих с площади, их преследовали и били и за ее пределами. И били бы еще, если бы одна из церквей бегущих у себя не укрыла. В ответ на это на следующий день в Киеве фактически и началась революция. А идеологи альтернативной цивилизации спрашивают: мог бы я призвать к "революционному погрому" после полицейской акции в Барселоне (первый вариант вопроса) или в Нью-Йорке (второй вариант)?

 Господа, у вас и логика какая-то альтернативная. Если бы кто-то и призвал, то его никто бы не услышал. А в Киеве несколько сот тысяч людей на следующий день вышли на Майдан, потому что их призвало туда их собственное возмущение бандитскими действиями власти. Она первой пересекла границу правового поля, именно она была первым погромщиком. А потом она пересекла эту границу еще раз, когда 16 января Верховная Рада проголосовала за пакет антиконституционных репрессивных законов, а Янукович их подписал. Напомню, что и само их принятие проходило с запредельным нарушением всех парламентских процедур, большинство депутатов их предварительно даже не читало. Вы любите ссылаться на зарубежные прецеденты - может, и в данном случае что-то найдете, было бы интересно. А пока не нашли, напомню и о том, что именно законы 16 января перевели революцию в радикальную фазу.

Вы против незаконного свержения законно избранной власти. Я тоже против. Но если она сама первой порывает с законностью, то в ответ может получить революцию со всем тем в ней, что мне, как и вам, совсем даже не импонирует. Однако вы видите только беззаконие революции, а я вижу и предшествовавшее ей и ее спровоцировавшее беззаконие власти, монополию на которое за ней не признаю, даже если она "законно избрана". А с идеологией альтернативной цивилизации оно, как понимаю, вполне совместимо.

 

Доправовое сознание в дискуссии о законности и беззаконии (3 апреля)

Некоторые коллеги удивляются: зачем, мол, надо было вступать в бесплодную, по их мнению, дискуссию с идеологами альтернативной цивилизации? Но я не считаю ее бесплодной. По крайней мере, для себя. Кое-что существенное в ней прояснилось, имеющее отношение и к мышлению этих идеологов, и к самому их цивилизационному проекту. А именно, доправовой характер выдвигаемых идей и декларируемых ценностей, камуфлируемый ссылками на действия альтернативного или враждебного Другого. Говоришь им, например, что массовое избиение "Беркутом" студентов в Киеве было незаконным, а они в ответ - о разгоне протестантов в Барселоне. Просишь пояснить, нарушили ли при этом испанские полицейские закон, а они начинают рассказывать о том, как в Нью-Йорке разгоняли Оккупай Уолл Стрит. Хорошо, но, может быть, действия американских полицейских попирали американское законодательство, а американское общество к такому попранию относится терпимо и потому, в отличие от общества украинского, не выводит в таких случаях сотни тысяч протестующих людей на улицы?

Вопросы оказались не по адресу. В доправовом сознании понятие законности чужеродное, оно, сознание это, мыслит не юридическими нормами и принципами, а в обход или поверх них. В частности, внешними аналогиями, обслуживающими морально-патриотическо-репрессивную доминанту ментальности. В Киеве, мол, был силовой разгон протестующих, но были разгоны и в других странах. Почему же, спрашивают, вы осуждаете только первый? Почему дозволенное американским и испанским полицейским не дозволяется украинским или русским? Потому что все западное заведомо лучше только потому, что оно западное? Да вы нацист, сударь! Или вы вот учите нас, что законы 16 января и репрессивные были, и принимались не так, как вам хотелось бы. Но на фоне того, что творит в Украине новая власть, законы эти - мелкая шалость! Так разговор о неправовых действиях Януковича и его окружения, вовлекших Украину в революцию, был растворен в ссылках на события в других местах и в другое время.

Но дискуссию, тем не менее, считаю все же полезной. Она выявила главную особенность проекта альтернативной цивилизации: любая власть, которая ему соответствует, наделяется монополией на беззаконие, трактуемого не как самобытная практика этой цивилизации, а как практика всеобщая. Не Бог весть, конечно, какой результат, но все же результат.

 

О презумпции этической невиновности (4 апреля)

Чем дальше, тем больше смущает меня предрасположенность переводить идейные споры в апелляции к житейско-карьерной мотивации оппонентов. Не нравится нам чье-то суждение, выглядит в наших глазах льющим воду на мельницу злого соседа, и мы тут же начинаем уверенно сообщать стране и миру, кому и за сколько автор "продался". Так легче, конечно, но это превращает не только политическую, но и неполитическую публичную сферу в помойку домыслов и подозрений. Что на руку, прежде всего, тем, кто эту помойку сознательно проектировал и создавал, зачислив всех несогласных с ними в "проплаченных агентов Госдепа". Зачем им подражать и, тем самым, помогать? Ну, а противостоять "мочильной" культуре - это критически разбирать суждения, если они привлекают общественное внимание и кажутся заслуживающими внимания личного, а не обличать предполагаемые мотивации. Да, интеллектуалы тоже не всегда говорят и пишут исключительно из интереса к истине и бескорыстной  озабоченности общим благом. Но обсуждать их писания и говорения есть смысл только с позиции истины и общего блага, своего о них представления. Исходя из презумпции этической невиновности оппонента. Иначе – помойка.

 

 

О праве, политическом единстве и кризисе целеполаганий (5 апреля) ·

 

То, что мы наблюдаем, - это попытка обеспечить политическое единство за счет права. И внутреннего (раньше и теперь), и международного (теперь). В защиту такой позиции возможен аргумент: если право политическое единство обеспечить не может, то какой в нем, праве, смысл? Нет политического единства - нет и государства. На это мыслимо, конечно, возражение: что можно и что нельзя, проверяется пробами и ошибками, а тут никаких целенаправленных и последовательных проб утвердить право до сих пор не наблюдалось. Но такое почти никто в наши дни слушать не расположен. Что же тогда сегодня вместо права?

Вместо него авторитет верховного правителя, своими словами и действиями замыкающего на себя патриотические эмоции социума и их символизирующего. Такая вот политическая религия. Однако политическое единство, на ней возведенное, - единство безосновательное (в смысле отсутствия институциональных оснований), его максимальная длительность, если речь не о наследственной монархии, ограничивается продолжительностью жизни правителя. Именно максимальная. Поэтому вопрос об институциональных основаниях политического единства решать все равно придется, продолжающийся уже целое столетие цикл, когда действовали их ситуативные идеологические заменители, близится, похоже, к завершению.

Если при дефиците источников и стимулов развития присоединение территории осуществляется не ради приращения богатства, как было в старые времена, а требует лишь дополнительных расходов, и если это вызывает, тем не менее, всеобщий восторг, то мы имеем дело с недугом утраты стратегических целеполаганий, который вознамерились лечить сильнодействующим возбудителем патриотических чувств. Чувства возбудили, остающееся без институциональных оснований политическое единство укрепили механическим расширением пространства отсталости. Но утрата целеполаганий их суррогатами не восполняется. Наркотическая игла никого еще от этого недуга не исцелила. И потому в очередной раз изгнанная из российской истории идея права во имя очередной политической религии, праву альтернативной, рано или поздно напомнит о себе снова.

 

О назначенном враге (6 апреля)

Может, людям и дискомфортно здесь без образа врага. Но охотничий инстинкт против него возбуждается лишь тогда, когда он официально помечен и поименован – «троцкистами», «фашистами», «бандеровцами» или как-то еще.

 

О Париже и Вандее  (7 апреля)

Украина продолжает стимулировать и обогащать российскую мысль. Прочитал вот: кто поддерживал Майдан, должен поддерживать последние акции в Донецке, Луганске и Харькове. Потому что в обоих случаях народ против власти. Интересно, а те, кто считает, что парижане, выступившие против власти и ее устранившие, были исторически правы, должны считать, что исторически правы были и крестьяне Вандеи? А в то время (в 1793) можно было представить себе позицию поддержки обеих сторон  одновременно?·

 

О праве Вандеи  быть Вандеей (8 апреля)

Удивительные все же эти идеологи альтернативной цивилизации из удивительной газеты "Известия". Сказал вот, что нельзя одновременно поддерживать Париж и Вандею, если у тебя есть какие-то политические ценности. А идеологи альтернативной цивилизации читают этот мой пассаж, как запрет Вандее быть Вандеей, а ее симпатизантам ей симпатизировать. Понятно, почему. В этой цивилизации поддерживать - значит, разрешать, а не поддерживать - значит, запрещать. И слух на это настроен, иных смыслов, не говоря уже об оттенках, он не различает.

 

О смысле слов, Или о диалоге как коллективном монологе (8 апреля)

Посмотрел репортаж со школьного урока.  Учительница экспрессивно рассказывала о Крыме, который, безусловно, "наш". Дети послушно внимали. Потом поведала журналисту, что такие уроки прошли во всех классах. Он спрашивает: "А какие-то обсуждения, дискуссии были?" Она: "Конечно, очень активно обсуждалось. Некоторые дети рассказывали о родственниках, живущих в Крыму". Согласие с учителем, подтверждаемое учениками историями из жизни их семей, - это считается обсуждением. В альтернативной цивилизации свой язык, свои альтернативные значения слов.

 

Об имперскости и русскости (10 апреля)

Еще раз о том, почему разное отношение к Майдану и выступлениям на Юго-Востоке, даже если оба случая считать проявлениями "народной самоорганизации", не могу считать проявлением двойных стандартов. Пафос Майдана - пафос завершающего прорыва из имперской истории в национальную украинскую. А смысл юго-восточной активности, независимо от его осознания отдельными вовлеченными людьми, не национальный, а имперский. И присоединение Крыма, и лозунг федерализации под российским флагом - не защита русских, а камуфлирование имперскости под русскость. И суть дела не меняется от того, что для кого-то такой камуфляж - политическая технология, а для кого-то - искренний самообман.

 

О любви к Родине как абсолютном критерии истинности суждений (10 апреля)

Идеологи альтернативной цивилизации на боевом дежурстве. Заняты своим любимым занятием - разрушением отторгаемых альтернативной цивилизацией смыслов. Я вот написал, что на украинском направлении имперскость камуфлируется под русскость. А возражения, как и положено в альтернативной цивилизации, тонко намекают на нелюбовь оппонента к России и любовь к Украине и Западу. Ну и еще на то, что любить Родину могут только они, авторы возражений. Всегда интересно послушать умных людей, знающих о тебе больше, чем знаешь сам. А еще заочно объяснили мне, что не к лицу профессору опускаться до "публицистики худшего пошиба" и оценочно противопоставлять империю национальному государству и наоборот. Просто беда у альтернативщиков со смыслами. Ну и сказали бы прямо, что Россия - империя, что ее политика в отношении Украины - имперская, что это хорошо и правильно, и что она, империя, может утверждаться по-разному - в том числе, и словесно пряча свою имперскость под чем-то совсем даже не имперским. Под "своих не сдаем", например. Тогда, наряду с демонстрацией знания учебников, был бы явлен, возможно, и проблеск самобытной мысли. Впрочем, отдаю себе отчет в том, что совет не по адресу.

 

 

О «моральном взгляде» на «скрытую имперскость» (11 апреля)

 

Пишут, что мой тезис о российской имперскости, камуфлируемой в отношении Украины под русскость, ниже "самого примитивнейшего морального взгляда", да к тому же и не адекватный, ибо имперскость в данном случае - "скрытый параметр". Теперь хотя бы буду знать, что присоединение территории другого государства под этническим флагом - это имперскость "скрытая", а потому как бы и не имперскость вовсе. Равно как "скрытый параметр" и ультимативное требование к этому другому государству обустроить себя так, как хочется требующему. Буду знать теперь и о том, что для обеспечения должного качества "морального взгляда" лучше всего закрыть глаза, дабы видимое превратить в скрытое.

 

 

 

О «дающих отпор» (16 апреля)

 

В очередной раз послушал речи дипломата Чуркина в Совбезе. Он говорит не тем, с кем говорит. Не чтобы убеждать и переубеждать их. Они ему не важны и не интересны. Основные приемы полемики – умолчание о неприятном, обличение напоминающих о неприятном, утверждение своей правоты поверх любых возражений и целенаправленное отступление в обличениях и утверждениях от правды.

В советское время в ряде специализаций был критерий профессиональной годности – готовность и способность «дать отпор». То есть закидать словами, как тухлыми яйцами или чем-то вроде того. А оценивали профпригодность, как и положено, работодатели. К ним и адресуются «дающие отпор», даже если те за тысячи километров от места говорения.

 

 

О гибкой генеральной линии и ее служителях (18 апреля)

Ну вот, идеологи альтернативной цивилизации из замечательной газеты "Известия", звавшие только что к мужественной солидаризации с Прохановым, неожиданно-ожидаемо признали себя "посрамленными". Неожиданно, потому что изо дня в день демонстрировали крепость своей альтернативной веры. Ожидаемо, потому что есть человек, который мог мотивировать их на признание себя "посрамленными". Всего один на планете, но есть. Однако для этого ему самому нужно было забыть об альтернативной цивилизации, в которой успел обжиться, и объявить себя живущим в цивилизации европейской. И он неожиданно объявил. Остальное было ожидаемым. Не успел объявить, а в замечательной газете уже читаем, что Россия - цивилизация европейская. И что место в ней она обрела благодаря присоединению Крыма. И что ее надежды на успешное продвижение в выбранном направлении несопоставимо основательнее упований украинцев, которые безосновательны вообще. И что роль в этой цивилизации у России будет приоритетная, ибо привьет она европейцам свое врожденное презрение к комфорту и смерти, им, европейцам, недостающее. Догадайтесь, кто этот человек, кем не зазорно, но почетно признать себя "посрамленными»

 

О женевских договоренностях (18 апреля)

Единственный смысл женевских договоренностей, по-моему, в том, чтобы удержать ситуацию в дипломатическом поле. Она доразвилась до точки, в которой дипломатам, строго говоря, делать нечего, приемлемый для всех предмет переговоров отсутствует. В Женеве сильно напряглись, чтобы отыскать его, а еще больше, чтобы в его рамке согласовать позиции. Эта рамка может какое-то время удерживаться: можно будет обсуждать, почему договоренности не соблюдаются, и кому и что надо сделать, чтобы соблюдались. Но все участники понимают, что это из тех компромиссов, которые вуалируют непримиримый конфликт интересов в отсутствие на сегодняшний день возможности его компромиссного разрешения.

 

Герменевтики из «Известий» (19 апреля)

Идеологи альтернативной цивилизации упрекают меня в нежелании или неспособности понять их взгляды. Оказывается, они, будучи "посрамлены" Путным и признав это, остаются при своих альтернативных убеждениях. Мы, мол, и не думаем с ним солидаризироваться, мы по-прежнему с Прохановым, а не с ним, а его, Путина, новую позицию и проистекающие из нее следствия лишь добросовестно излагаем. У нас герменевтика, а не пропаганда. Что ж, буду теперь знать: слово "герменевтика" означает указание на то, что даже самое комплиментарное и позитивно пафосное изложение чьих-то взглядов надо читать как их опровержение. При эксклюзивном, надо полагать, означаемом.

 

О переговорах частного лица с главой государства (20 апреля)

Много чего интересного можно читать, видеть и слышать. Приходит, например, г-жа Хакамада на встречу с президентом. Приходит, как потом объясняет, не как политик, кого-то представляющий, а как свободное частное лицо, представляющее только себя. Приходит, как опять же сама объясняет, чтобы "договариваться" и "добиваться результатов". Таких амбиций частных лиц мы еще не наблюдали, а ход и исход переговоров в формате "просьба подданного-отказ правителя" наблюдали в прямом эфире. Любопытно также, что главным и единственным результатом всего этого стало последующее публичное признание г-жи Хакамады высокой договаривающейся стороной со стороны г-на Пескова и помогающего ему г-на Соловьева. А еще г-жа Хакамада вспоминает, что выдвигала свою кандидатуру на президентских выборах 2004 года. И упрекает людей в том, что они за нее плохо голосовали, почему и получили власть Путина. Я же вспоминаю, что она шла на те выборы под вполне себе подданническим лозунгом: "Власть должна услышать наш голос!" Не стал бы об этом писать, не объяви г-жа Хакамада свой способ общественной жизни единственно достойным.

 

О проекте «Новороссия» (22 апреля)

Все более очевидно, что женевский документ подписан Москвой для обозначения своего присутствия в дипломатическом переговорном поле и с расчетом на невыполнение договоренностей "по вине Киева". От притязаний на Новороссию (слово вспомнили не ради предъявления исторической эрудиции) Кремль не откажется. Это 1) материковая связь с Крымом, без которой его жизнеобеспечение грозит стать постоянной головной болью; 2) сохранение технологической связи российского ВПК с украинской оборонкой; 3) связь с Приднестровьем; 4) массовые ожидания в России, по-прежнему подогреваемые. Присоединять, как Крым, не собираются. Цель - создать на Юго-Востоке несколько субъектов-сателлитов, обеспечивающих решение этих задач и блокирующих европейский вектор Украины. Как это будет сделано технически, пока, похоже, не решено. Пока ставка на углубление дестабилизации и демонстрацию неспособности Киева выполнять женевские договоренности, а попутно и несостоятельности надежд, возлагавшихся на ОБСЕ. Есть ли адекватный ответ у Киева и Запада, выяснится, наверное, в ближайшие дни.

 

Двойное отражение (28 апреля)

С любопытством продолжаю следить за творчеством идеологов альтернативной цивилизации из замечательной газеты "Известия". Пытаюсь понять их отношение к либералам. С одной стороны, те объявлены не только политическими, но и интеллектуальными трупами, ни на что не способными и ни на что не влияющими, отторгнутыми "подавляющим большинством". Пусть так. Но почему-то с этими трупами ведется война. Они уже на историческом кладбище, а их героически пафосно продолжают обличать, напоминая попутно, что они на кладбище. Похоже, альтернативщики - люди двойного отраженного света. Они - позитивное отражение Путина и негативное отражение либералов. Их идеологический багаж - идея альтернативности плюс идея преемственной связи с советской эпохой и солидарности с "подавляющим большинством". Но чем именно они связаны с этим большинством, помимо "Крым наш", и чем еще хотят его заинтересовать, кроме воспоминаний о советской альтернативности, пока не объявляют. Не уверен, что и знают. Иначе не продолжали бы воевать с теми, кого похоронили, а занялись собственным делом.

 

Впереди историческая неделя (17 мая)

 

Неделя до выборов, от которых зависит почти все дальнейшее. Удастся их провести - один вектор, за который Запад и Киев, и против которого Москва и боевики в Донецке и Луганске. Непризнание ими результатов этих выборов ничего не изменит - отделившиеся регионы экономически и политически провиснут, а у Кремля добавится головной боли по поводу того, что с ними делать, - и не поддерживать будет нельзя, и всерьез поддержать тоже. Поэтому Запад заранее ставит вопрос о новых санкциях в жесткую зависимость именно от проведения либо срыва выборов. Исходя из того, что сорваны они могут быть только Москвой. Ну, а если они все же будут сорваны, то вектор, понятно, совсем другой будет - дальнейшая хаотизация, играющая в перспективе на малопривлекательный для большинства населения силовой проект "Новороссия". Так что будущая неделя, без преувеличения, историческая. Остается лишь пожелать украинцам получить 25 мая, т.е. уже в первом туре, легитимную президентскую власть.

 

Политические новаторы (18 мая)

Если считать происходящее в Украине со времен Майдана революцией и воспользоваться аналогией с 1917, то в Киеве случился Февраль, а в двух отдельно взятых регионах - Октябрь. Карикатурный, правда. Большевики хоть и силой власть взяли, но за ними все же большинство Съезда советов было. А тут - вооруженные человеки захватили здания, сами объявили референдумы, сами посчитали голоса, сами провозгласили себя парламентами, которые утвердили конституции и назначили министров. Политическое новаторство, можно сказать. Но есть еще одно отличие от большевиков. Те могли соблазнить людей демобилизацией и землей. Самоназначенцы из Донецка и Луганска могут соблазнить только Путиным. А он в раздумчивости - вот и от референдумов счел за лучшее заранее отмежеваться, хотя пропагандистскую телемашину, зовущую на референдумы, останавливать не стал. Но что делать с донецкими и луганскими "большевиками", не знает. А те тоже не знают, что им придумать, чем воодушевить "восставший народ", если Путин безмолствует. Можно было бы, конечно, увлечь его растущей силой, способной двинуть вширь проект "Новороссия", но она что-то расти не расположена, не рвутся люди в повстанческую армию, приходится жаловаться им на них же самих. А донецким и луганским обывателям, которым жить в этих независимых государствах, можно лишь искренне посочувствовать.

 

О московском непризнании предстоящих выборов и киевской конституционной игре (20 мая)

Российский премьер: мы будем уважать волеизъявление украинцев на выборах президента, но результаты выборов не признаем. Потому что легитимным президентом был и остается Янукович, смещение которого незаконно. Крепка Москва в своей юридической вере. И безнадежно одинока.

Да, украинское законодательство не предусматривало такого, что президент сбежит вместе со своей командой, никому не сказав, куда и зачем, и явно не налегке. Сбежит, не подписав законы, принятые в соответствии с соглашениями 21 февраля. Кстати, и сами эти соглашения Янукович подписал только после того, как в ночь с 20 на 21 основные их пункты были уже проголосованы Радой, в которой президент в ту ночь потерял большинство. А до того - отказывался. И сбежал он уже 21-го, а не 22-го, причем тайно. И что в такой ситуации должны были делать те, кто в Киеве, кроме создания временной власти и назначения даты досрочных президентских выборов? Объявлять всеукраинский розыск беглеца ради его принудительного возвращения к исполнению конституционных обязанностей? Путин его защищал: мол, не сбежал, а отправился на переговоры с соратниками. Но на харьковском форуме представителей Юго-Востока, собравшемся 22-го, его тоже никто не видел. Так что именно тайно сбежал. И именно потому считать его законным президентом - не очень, мягко говоря, убедительно.

Интересно также, что российский премьер не преминул позитивно высказаться о легитимности действующей Рады. Это можно рассматривать как дополнительное свидетельство об участии Москвы в конституционной игре, в Раде начавшейся. Участии в проекте, по которому президент превращается в безвластного, вся власть переходит к премьеру, назначаемому опять же Радой, причем не переизбранной этой осенью, как было объявлено ранее и как того требовал Майдан, а сохраняющей полномочия до октября 2017-го. Вот на этого будущего премьера и московская ставка. Поэтому заранее объявляется, что результаты выборов президентских признаны не будут.

 

О президентских выборах (26 мая)

Смотрю, о чем пишут и не пишут идеологи и пропагандисты альтернативной цивилизации в связи с украинскими выборами. Не пишут о том, что сам факт их проведения не очень согласуется с излюбленной мыслью этих идеологов и пропагандистов об отсутствии в Украине государства. Не пишут о том, что выборы прошли так, как в альтернативной цивилизации их проводить не принято. Не пишут о том, что цивилизации этой не удалось помешать выборы провести, чего она очень хотела. Не пишут о том, что победитель получил поддержку не в отдельных регионах, а по всей стране. А о чем пишут? О том, что выбранный президент внешне похож на прежнего. О том, что не по плечу ему роль Муссолини, Сталина и других вождей, без которых не бывает переходов от революции к порядку. Не могут эти идеологи и пропагандисты без исторических костылей-аналогий, без переселения прошлого в настоящее и будущее. Не исключено, что именно потому и не могут, что сам их проект цивилизационный скопирован с прежнего опыта. А опыт этот включает в себя и навязывание своего проекта соседям. Поэтому в чем-чем, а в одном его идеологи и пропагандисты правы: альтернативная цивилизация сделает все возможное и невозможное, чтобы и при новом президенте европейский выбор Украины перекрыть. Один исторический период вчера завершился. Начинается другой, еще более сложный. Очень хочется, чтобы он был максимально успешным.

 





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика