Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Публикации

ФБ-ДНЕВНИК

08.02.2016
Клямкин Игорь
Еще одна подборка моих дневниковых заметок в Фейсбуке. Украинская тема, доминировавшая в них раньше, в начале 2016  года  отошла на второй план, так как заметных событий на этом направлении было немного. В основном, писал о событиях и настроениях в России.

О СЧАСТЬЕ (1 ЯНВАРЯ)

Не помню, кто из древних сказал, что счастье - это отсутствие несчастья. Вот этого всем и желаю.

 

О СОЦИОЛОГИЧЕСКОМ ОПРОСЕ ПОЧТИ НОВАТОРСКОМ (1 ЯНВАРЯ)

Жителям Крыма по поручению президента РФ предложили выбор между светом и тьмой.

 

ОБ УМСТВЕННОМ СОБЛАЗНЕ (1 ЯНВАРЯ)

Два соблазна, податливость к которым задним числом постоянно в себе обнаруживаю: упростить до очевидности сложное и усложнить до непостижимости простое. Завидую тем, кто этого в себе не замечает

 

О ДИАЛОГЕ И МОНОЛОГЕ (4 ЯНВАРЯ)

Печалятся люди, что плохо тут с диалогом, вместо которого - воинственные монологи чужих мнений, почерпнутых из идеологически полярных источников. Плохо, конечно, но, сдается, мне, все же лучше, чем диалоги хозяев Сарая с владимирско-московскими князьми, которые оказалисись восприимчивы к тем урокам диалогичности и успешно пользовались ими и в собственной княжеской практике. Это когда одна сторона не лишает другую права на мнение и готова его выслушивать, если оно не ставит под сомнение ее собственное мнение и не покушается на привычный способ ее существования. В Сарае можно было обсуждать, кому собирать дань, но не ее уменьшение либо отмену, а тем более - не государственное устройство . Орды.

Из такого состояния исторической дороги к равноправному диалогу уж точно нет, а от столкновения взаимонепроницаемых, но равноправных монологов, гуляющих по горизонталям и вертикалям социального пространства, может быть, и есть. Они противостоят сарайскому принципу коммуникации даже в исполнении тех, кто сарайскую модель жизнеустройства поддерживает. Потому что модель эта войны дискурсов не предусматривает.

Ну, а тем, кому такая война не по душе, и кто тоскует по диалогу, можно лишь пожелать выстраивать его в реальном общении, показывая, тем самым, его возможность. А выстраивать диалог - значит пробовать перемещаться на смысловую и логическую территорию оппонента, а не только развенчивать его за неготовность либо нежелание перемещаться на территорию свою.

 

О ВОСЬМИ БУТЫЛКАХ ВОДКИ (4 ЯНВАРЯ)

И чего потешаются насчет этих восьми выпитых бутылок водки. На наших глазах рождается новый вид спонтанного героизма, когда готовность отдать жизнь выражается в подвиге рекордного в масштабах планеты спиртопоглощения. Что, безусловно, должно быть поставлено альтернативной цивилизации в заслугу. И у нее есть хорошие шансы сделать единичный героизм массовым. А мировыми достижениями, да еще и ценой жизни, гордиться надо бы, а не потешаться над ними. Все еще не научились мы ценить свои цивилизационные преимущества

 

О ПРОБЛЕМЕ ХХI ВЕКА (5 ЯНВАРЯ)

Страна, оснастившая себя в индустриальную эпоху оружием массового поражения и в той эпохе безнадежно застрявшая, - это и есть, быть может, главная проблема ХХI века.

 

ОБ ОБЩЕСТВЕ БАТЫЕВ (6 ЯНВАРЯ)

Когда-то умный человек написал, что в России каждый - маленький Наполеон, а потом уточнил - лучше сказать, что Батый. Что конкретно имел в виду, не написал, надеясь, наверное, что и так понятно. А я часто вспоминаю об этом, наблюдая многие ФБ-дискуссии - в том числе, и между людьми, мировоззренчески близкими. В них обнаруживает себя определенный способ сохранения лица (достоинства): не извиняться, когда, например, вольно либо невольно соврал, не признаваться в том, что переубедился, а тем более, что ошибся. Здесь и не на войне, как на войне. А тот человек, которого я цитировал, вопрошал себя и других: что же происходит с обществом, которое сплошь состоит из Батыев?

 

О «НЕВИДАННОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИННОВАЦИИ» (6 ЯНВАРЯ)

Бывший кремлевский, а ныне околокремлевский политолог А.Чадаев восторженно приветствовал социологический опрос в Крыму. Как «невиданную инновацию в сфере внешней и внутренней политики». Как возрождение традиции Земских соборов. Как рубежный - после создания Общественной палаты и Общероссийского народного фронта - шаг к «прямой демократии», после которого отечественная демократия оказалась впереди демократий западных.

Надо полагать, движение по проложенному руслу продолжится. Почему бы, скажем, не спросить людей:

1.Согласны ли вы вновь оказаться на коленях перед Америкой?
2.Согласны ли вы затянуть ремни, насколько потребуется, чтобы со временем стоять на ногах еще тверже?

Инновация не просто невиданная, но еще и надежно застрахованная от риска быть украденной конкурентами на мировом политическом рынке. Можно сказать, навечно невиданная.

 

О ВРЕМЕНАХ У АВГУСТИНА (6 ЯНВАРЯ)

У Блаженного Августина, насколько помню, была мысль о том, что прошлое, настоящее и будущее не существуют сами по себе, а существуют только в образах, задаваемых тем, что здесь и сейчас. Нет прошлого, а есть настоящее прошлого, нет будущего, а есть настоящее будущего. И даже настоящего нет, есть только настоящее настоящего. Августин не жил в России, где настоящее прошлого может замещаться прошлым настоящего, настоящее будущего - будущим настоящего, а самого настоящего может не быть вообще. Точнее, того, что он именует настоящим настоящего, как относительно автономной и самодостаточной точки обзора времен. А значит, может не быть и времени, как такового. Его нет там, где образ дня сегодняшнего растворен в образе вечного дня вчерашнего либо в образе вечного дня завтрашнего. Кстати, на войне, как понимаю, времени тоже нет.

 

О ПРИСТАВКЕ «ПОСТ» (7 ЯНВАРЯ)

Читаю: Россия и Украина - страны постсоветские, посткоммунистические. Приставка «пост» применительно к общественному состоянию передает его несводимость к состоянию бывшему и необретенность им состояния нового, от прежнего сущностно отличного. Однако в отношении России эта приставка наименее содержательна, ибо растворяет ее особенности в широком классе социальных феноменов, им ее безоосновательно уподобляя. Особенность же РФ в том, что она посттоталитарная и одновременно постимперская. Пост-тоталитарно-имперская с соответствующей исторической памятью и доставшейся по наследству атомной бомбой. Других таких стран-гибридов больше нет.

 

О СКУЧНОМ (7 ЯНВАРЯ)

Хорошее время для пишущих, когда мыслеплагиат воспринимается как мыслетворчество. Можно бесконечно повторять за другими и собой «все тщета, тщета, тщета» или «всем хана, хана, хана» и выглядеть оригинальным.

 

ЕЩЕ О САМООРГАНИЗАЦИИ (8 ЯНВАРЯ)

Надо бы все же разобраться с тем, почему так плохо дело в здешних краях с самоорганизацией, почему не привилось сколь-нибудь заметно иных ее разновидностей, кроме криминальной. И для начала вспомнить, что когда-то расположенность к ней была - иначе не случилось бы таких, например, событий, как Всероссийская стачка 1905 года (о локальных забастовках не говорю) или возникновение и повсеместное быстрое распространение советов. Так что если потребности в самоорганизации у подавляющего большинства людей нет, это не значит, что такой потребности никогда не было.

Это значит, что она была сломлена в большевистскую эпоху. И не только силой, но и пропагандистским выдавливанием из сознания населения самого представления о возможности иного, чем установившийся, порядка вещей. Утопическое народное предоощущение «и на нашей улице праздника», питавшее низовую самоорганизацию раньше, было приватизировано и монополизировано властью, сумевшей внушить массовому человеку, что только она и делает сказку-утопию былью, а все, что в обход и, тем более, против власти, этому мешает. Что будущий праздник может быть только с ней, а путь к нему - только под ее водительством. А когда выяснилось, что обманула, и историческую сцену пришлось покидать, унесла вместе с собой в небытие и утопию, как политическую религию, оставив на ее месте пустоту.

И как в той пустоте могла укорениться ожившая было в 80-90-е годы прошлого века самоорганизация? Чем могла долговременно мотивироваться и ради каких общих целей поддерживаться и развиваться? Во имя какого осознанного и общепонятного Иного, о котором люди знали бы чуть больше того, что ничего иного, кроме этого Иного, им не дано?

 

О ЛЕГИТИМНОСТИ (ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА) (8 ЯНВАРЯ)

Когда ситуация начинает рулить начальством, посмеиваясь над его попытками ей помещать, оно вынуждено подчиненных обманывать, заверяя их, что ситуацию контролирует. Когда начинает обманывать, ему через какое-то время перестают верить. Когда перестают верить, перестают слушать. Когда перестают слушать, переходят к сочинению о нем анекдотов. Когда анекдоты вытесняют все прочие способы общения, приходит новое начальство и стимулирует у подчиненных желание быть доверчиво выслушанным недобрым громким либо тихим словом в адрес старого.

 

О РОССИЙСКИХ УКРАИНОФИЛАХ (9 ЯНВАРЯ)

Когда-то французы-англофилы считали, что французы у ушедших вперед англичан должны учиться. Сегодня иные россияне-украинофилы считают, что в чем-то ушедшие вперед украинцы должны учиться у них. Что они лучше знают, как обустроить соседнюю страну и как ее гражданам для этого следует думать, чувствовать и действовать. Какой у них должен быть образ будущего и какая историческая память.

Угомонитесь, господа. Не нужен украинцам «старший брат» ни в образе украинофоба, ни в образе украинофила. Если есть чем помочь, помогайте, но не в том, о чем не просят. Не учите их ни реформаторству, ни «подлинному европейству», ни братской любви, ни чему-то еще. Не мешайте им быть самими собой. Это их страна, а не ваша.

 

О ТЕРПЕНИИ И НЕТЕРПЕНИИ (9 ЯНВАРЯ)

Что получается, когда избыточная историческая терпеливость и избыточное нетерпение смешаны в одном ментальном флаконе? Да то и получается, что результативных качественных перемен не получается. Происходящее в Украине интересно и попыткой от обеих избыточностей освободиться. Хорошо, если освободятся. В том числе, и для восточных соседей, которым в производстве и воспроизводстве этой смеси нет, пожалуй, равных.

 

О ПОЛИТИЧЕСКОМ КУРСЕ (11 ЯНВАРЯ)

Чтобы не забыть: «Для меня важна не территория и не границы, а судьбы людей» (В.В.Путин, 5 января 2016 г.)

 

О ТОМ, ЧТО БОГУ УГОДНО (11 ЯНВАРЯ)

Еще, чтобы не забыть, о странах богопослушных (таковых, включая РФ, осталось всего 11) и остальных: «Наполеон как-то сказал, что справедливость - это воплощение Бога на земле... Воссоединение Крыма - это справедливое решение» (В.В.Путин, 5 января 2016 г.). Надо понимать, очевидно, так, что Путин, как и Наполеон, правильно понимает, что Богу угодно.

 

ЕЩЕ О НАПОЛЕОНЕ И ПУТИНЕ (12 ЯНВАРЯ)

Написал вчера, что для обоснования своего решения по Крыму Путин обратился за помощью к Наполеону. Мол, решение было справедливым, а справедливость, по Наполеону, есть воплощение Бога на земле. Николай Плотников поправил: Наполеон такого не говорил, воспроизведя высказывание на французском (Comme il n'y a qu'un Dieu, il ne doit y avoir dans un Etat qu'une justice) и английском (As there is but one God, so a state should have but one justice). И добавил от себя, что других воплощений Бога, кроме Христа, на земле нет. А Павел Палажченко тут же вызвался эту фразу изложить по-русски: «На небе - один Бог, в государстве - одна система правосудия». То есть, ни о справедливости, ни об ее соотнесении с Богом речи у Наполеона не было. Это личный вклад президента РФ в мировую политическую мысль.

 

ЕЩЕ О ДИКТАТУРЕ ЗАКОНА (14 ЯНВАРЯ)

Очередной законопроект будут обсуждать в Думе. Смысл его в том, что лицам с нетрадиционной сексуальной ориентацией возбраняется на людях выражать свои друг к другу симпатии.

Подумал: если на каждое спонтанное проявление жизни сочинять запретительный закон, то такие проявления могут со временем иссякнуть, и услуги законодателей перестанут быть востребованными. На кладбище все спокойненько и без депутатов. Чтобы сохранить свои и своих преемников рабочие места, им лучше заранее инициировать конституционную поправку, запрещающую все-все-все, что специальным законом ими не разрешено, дабы дозированно дозволять только то, что дозволения заслуживает.

Это же намного удобнее: не разрешено - значит, запрещено. И порядок установится еще прочнее нынешнего. И люди станут жить с постоянным предвкушением расширения, а не сужения дозволенного. И бизнес для законодателей будет хороший, ибо цены на их товар возрастут, а спрос на него никогда не упадет. И альтернативная цивилизация снимет, наконец, вопросы к ней о том, в чем же именно ее альтернативность, и почему претендует она на мировое лидерство.

 

СНОВА О МИНСКЕ-2 (15 ЯНВАРЯ)

По Минску-2, похоже, что-то готовится. Порошенко признался, что встреча с Грызловым была, и он в ней участвовал. Точнее, встреча с Контактной группой, в которой Россию представляет Грызлов. Сурков встретится в Калининграде с Нуланд. Позавчера Путин беседовал на донбасскую тему с Обамой, а Порошенко - с Меркель и Олландом. В тот же день в Минске в соответствии с намеченным еще в прошлом году графиком собиралась Контактная группа. Судя по всему, обсуждать ей было нечего - в очередной раз призвали к немедленному прекращению огня, который в очередной раз не прекратился. Политические вопросы не дебатировались вообще. Надо полагать, именно потому, что согласования идут на других уровнях. Что на них может согласовываться?

На основании сообщений о разговорах как Путина с Обамой, так и Порошенко с Меркель и Олландом, можно предположить, что после обнаружившейся проблематичности проведения через Верховную Раду конституционных поправок по Донбассу, внимание всех вовлеченных в конфликт сторон сосредоточилось на местных донбасских выборах. В Контактной группе вопрос о них увяз, ибо соприкасается с проблемами, для решения которых у группы нет полномочий. Киев, как известно, готов проводить эти выборы только при допуске к ним украинских партий и СМИ, а главное - при условии предварительного вывода с Донбасса российских войск и разоружения боевиков. Для Москвы все это, а особенно последнее, еще несколько недель назад было неприемлемо. Означает ли визит Грызлова в Киев, что Кремль созрел для уступок?

Не исключаю, что какие-то рамочные договоренности были достигнуты, а Нулланд с Сурковым будут обсуждать конкретные пункты законопроекта о выборах. Если согласуют, его будут обсуждать в Минске. Пока не представляю, каков может быть компромисс. Понимаю только, что у Порошенко политическое пространство для существенных уступок перекрыто. И еще понимаю, что доверия к Москве у него нет, о чем свидетельствует его настаивание в разговоре с Меркель и Олландом на том, что впредь любые договоренности, если они состоятся, должны сопровождаться указанием точных дат их выполнения каждой из сторон

 

ОБ ИСЧЕРПАННОЙ МОДЕЛИ (17 ЯНВАРЯ)

Что означает для РФ повсеместно обсуждаемое падение цен на нефть, если рассматривать ситуацию в контексте российской истории? Оно означает, что исчерпывает себя модель экстенсивного развития, столетиями служившая компенсатором системной неприспособленности к модели развития интенсивного и производству инноваций.

Не приспособлена Россия была до сих пор и к своевременному заимствованию инноваций зарубежных. Она проспала все технологические революции – мануфактурную, промышленную, научно-техническую, а в наши дни – энергетическую. Последняя – если не сейчас, то в близкой перспективе - и ставит крест на экстенсивной модели, обеспечивавшей раньше не только выживание, но и великодержавный статус страны.

Этот статус создавался и воспроизводился форсированными запоздалыми технологическими заимствованиями петровско-сталинского типа, потенциал которых быстро иссякал, ибо созданием внутренней инновационной среды не сопровождался. Но такой способ своего рода экстенсивных «модернизаций» с сопутствующим ему варварским давлением на население уже тоже не воспроизводим. В этом – принципиальная новизна исторической ситуации.

Из населения сегодня много не выжмешь, ресурсом и инструментом экстенсивного развития оно больше служить не может, а другой, нефтегазовый, природный ресурс в его ценовом выражении скукоживается на глазах. Эту исчерпанность потенциала экстенсивности пробуют компенсировать демонстрацией на внешней арене великодержавного статуса, пользуясь унаследованной от советских времен военной неуязвимостью страны с ядерным оружием. Однако такие демонстрации можно осуществлять только за счет населения и его благосостояния.

Впервые в российской истории людям придется (уже приходится) предельно туго затягивать ремни не ради развития, пусть и экстенсивного, а исключительно ради сохранения утрачивающей жизнеспособность системы и ее властных персонификаторов.

 

О ПРЕДМЕТЕ ГОРДОСТИ (18 ЯНВАРЯ)

В Чечне, как сообщил замминистра по национальной политике Лема Гудаев, запущена интернет-акция «Кадыров – гордость России». Долго искавшийся предмет гордости современной РФ, испытывающей трудности с созданием уникальных продуктов, наконец-то, найден в одном из регионов страны. Осталось подождать, будет ли он официально утвержден в Москве. Речь-то о бренде всей России, а не только Чечни. Интересно также, как отнесутся к этому бренду в других регионах, где, насколько знаю, тоже есть руководители.

 

О ДИЛЕММЕ ПРЕЗИДЕНТА (18 ЯНВАРЯ)

Прочитал у Андрея Нечаева, бывшего министра экономики, что Путин размышляет, как ему в сложившейся ситуации действовать. Выбирает якобы между двумя вариантами. Первый: создать надправительственную структуру, призванную координировать реформирование экономики и госуправления в либеральном направлении («центр реформ»). Второй: создать такую же структуру, но по типу Госплана. Это ему советы такие с разных сторон поступают. Кроме как множить административные структуры, ничего при этом не меняя, отечественная управленческая мысль предложить сегодня не может. Точнее, может быть, и может, но все другие идеи, затрагивающие природу экономической и политической системы и ее основных бенефициаров, считает заведомо не реалистичными, т.е. обреченными быть отторгнутыми, а потому и не предлагает.

 

ОБ ЭКСПЕРТНЫХ  СОВЕТАХ  ВЛАСТЯМ (19 ЯНВАРЯ)

Написал вчерао предлагаемой Путину и вроде бы им обдумываемой идее насчет новой управленческой структуры, ведающей реформами. Высказался скептически. В ответ получил вопрос: а вы что предлагаете?

Вспомнил давнее. Во времена Брежнева друзья, работавшие в академических институтах, рассказывали, что периодически вынуждены писать предложения в ЦК КПСС  относительно того, как властям решить ту или иную проблему. Главная трудность при сочинении таких  записок была в том, что нужно было учитывать системный контекст, т.е. придумывать нечто такое, что укладывалось бы в границы, обозначенные идеологическими и и политическими флажками.  И выглядело бы при этом свежо, основательно, конструктивно и реалистично, дабы не вызвать неодобрение заказчика, который мог заставить сделанное переделать.

Что-то, конечно, предлагали, умело сочетая полет проектной мысли с самоцензурой.  А потом находили следы своих  творений в официальных документах, где предложенное корректировалось до потери узнаваемости. В соответствии с системным контекстом, который и был главным субъектом всех решений. Сейчас, если говорить о деталях, дело обстоит иначе, а если не о деталях, то примерно так же.

 

О НЕЗАДАВАЕМЫХ ПРОСТЫХ ВОПРОСАХ (20 ЯНВАРЯ)

Уникальная (она же альтернативная) цивилизация оригинальна, помимо прочего, и  тем, что люди в ней не задаются простыми вопросами. Скажем, в бывших социалистических странах Восточной Европы и странах Балтии, которые сегодня в Европейском Союзе, своей нефти нет (кроме Румынии). Но душевой ВВП в большинстве из них выше, чем в России, а в некоторых – существенно выше. Разве не резонно  спросить: почему?

Однако,  не спрашивают. Ни себя, ни других. Не знают, как живется бывшим солагерникам? Не хотят знать? А если вдруг захотят, узнают и потребуют  объяснений? Что тогда будет? И будет ли что-то?

Честно говоря, нет у меня ответов. Потому что уникальная цивилизация – это еще и общество  стерилизованных  производительных мотиваций. И индивидуальных, и групповых, от чего душевой ВВП зависит больше, чем от продажи нефти и газа. Но нет же их, производительных мотиваций.

Может быть, оно, общество, потому и избегает, дабы не нервировать себя самоанализом, сопоставлений с более успешными другими и проистекающих из таких сопоставлений простых вопросов даже тогда, когда нефть и газ дешевеют сверх меры со всеми сопутствующими для людей последствиями?

 

ОБ ОТНОШЕНИИ К ПАВШИМ И ВЫЖИВШИМ (21 ЯНВАРЯ)

До сих пор так и не могу понять, на основании каких признаков и критериев выносятся суждения о том, что украинцы и россияне – «один народ». Да, есть несколько столетий «нашей общей истории». История эта учила покорности властям и отучивала отличать мир от войны, право от силы, закон от приказа. Но вопрос-то в том, одинаковыми ли вышли народы из такой общей школы. И вряд ли в чем это обнаруживается столь выразительно, как в случае войны между ними.

Я видел, как хоронят украинских солдат, погибших на Донбассе: многокилометровые цепи людей вдоль зимней дороги, преклонивших колени. Представить себе такое в России не могу, даже если бы гибель людей в донбасской войне не приравнивалось государством к военной тайне. И в ДНР и ЛНР такого почтения к погибшим не проявлялось.

А Юрий Костюченко написал   о психологии и мироощущении бывших воинов, защищавших Донецкий аэропорт и  об отношении к ним, выжившим,  украинского общества, о его солидарности с ними, которую они чувствуют. И именно потому расположены к неформальной  коммуникации с  разными сегментами этого общества. В отличие, например, от упомянутых в заметке Костюченко «ветеранов Афгана», тяготевших к противопоставлению «гражданским» и сектантскому «братству».

 

О «КЛЮЧЕВОМ ФАКТОРЕ СУВЕРЕНИТЕТА И БЕЗОПАСНОСТИ» (22 ЯНВАРЯ)

Слова понятны, в России они или на них похожие звучали не раз, а что они могут означать, пока не очень. «Наличие собственной передовой технологии – это ключевой фактор суверенитета и безопасности государства», - сказал Путин. И распорядился подготовить к осени стратегию научно-технического развития Российской Федерации. А не понятно потому, что передовые технологии  могут прийти  в страну двумя путями.

Первый, в России хорошо известный: заимствование созданного за рубежом. Что требует, во-первых, больших затрат, не всегда посильных; во-вторых, готовности заграницы новшества продавать; в-третьих, принудительной мобилизации населения. По крайней мере, так было до сих пор.

Другой путь, в России не испробованный: формирование  институциональной среды, мотивирующей на создание собственных  инноваций.

По какой из двух дорог собираемся двигаться? Плохо представляю себе, как можно результативно использовать сегодня петровско-сталинские методы  догоняющего технологического развития. Еще хуже представляю, как при сохраняющейся государственной системе может возникнуть инновационная среда.

Но стратегию, уверен, напишут.

 

РОССИЯ СОСРЕДОТОЧИВАЕТСЯ (23 ЯНВАРЯ)

По данным Левада-центра, 26 % опрошенных жителей России опасаются делиться мнением по поводу происходящих в стране событий  с социологами, 23% - с коллегами, 17% - с членами своей семьи. Интересно, какие у них мнения.

 

О ПСИХОГЛУШИЛКАХ (23 ЯНВАРЯ)

Последние дискуссии в каких-то прежних представлениях укрепили, а кое-что к ним добавили. Мы живем в социуме психологических глушилок. Ощущение неполноценности глушится высокомерием; дефицит искренности - неверием в ее возможность у других; отсутствие сострадания и доброты - восприятием их проявлений как фальши и показухи; беспомощность социального атома и гражданская индифферентность - надеждой на вождя и «крымнашизмом».

 

О РУССКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ (23 ЯНВАРЯ

Подумал о том, что западничество и почвенничество никогда не имели в России политического значения. В том смысле, что политическая система всегда пребывала одновременно где-то НАД и МЕЖДУ  ними с креном в ту или другую сторону, а  сами эти идейные течения были реакцией на нее, своего рода квазиоппозицией.

 

О МОНОПОЛЬНОЙ ВЛАСТИ – ВСЕСИЛЬНОЙ И БЕССИЛЬНОЙ (24 ЯНВАРЯ)

Читаю: у Путина так много власти и легитимности, а в населении и элитах сопротивляемость настолько мала, что он может все, что захочет. Так, но и не так. Он может пока поддерживать и охранять прогнившее изолганное бытие, но уже не может ничего, чтобы это бытие изменить. Его роль – стабилизатора регресса.

 

О СПРОСЕ НА ИДЕОЛОГИЮ (25 ЯНВАРЯ)

Трудно спорить с теми, кто считает российский социум нуждающимся в какой-то общей идее или, огрубляя, в идеологии. Но, какой бы она ни была, у него не было и нет потребности вникать в ее суть. Он может верить в  Маркса, зная о нем только то, что тот с бородой, в Ленина, потому что он «вечно живой», в Христа, не открывая евангелий, а часто и не ведая об их существовании. Он нуждается в опознавательных  идеологических знаках, придающих смысл пустоте, но не имеющих никакого отношения к повседневному поведению и его мотивациям.

 

О ТРЕХ ПЕРЕЛОМАХ (25 ЯНВАРЯ)

Друзья прислали ссылку на ТВ-передачу «Что делать?». Об итогах 2015-го. Там разные эксперты беседовали. Пишу об этом, так как в их монологах услышал отзвуки настроений людей из разных сегментов российского общества.

 

Один сказал: 2015-й – год великого прорыва, Россия после долгого перерыва снова заявила о себе (в Сирии), как о мировой державе.

 

Другой сказал, приведя данные статистики: 2015-й – год экономического обвала, больно ударивший по человеку.

 

Третий (депутат Государственной думы от «Единой России») сказал: предстоит переход от исчерпавшей себя экономической модели к другой, т.е. очередной исторический перелом, который, в отличие от предыдущих переломов, желательно бы осуществить без большой крови. О том, каким этот перелом может быть, кто, как и ради какой иной модели захочет и будет ломать, распространяться не стал.

 

Такие вот итоги и такие перспективы. Украинскую тему, кстати, обошли стороной. Возможно, потому, что итоги и перспективы на этом фронте не  просматриваются и оценке не поддаются. Возможно, по другим причинам.

 

О КАМУФЛИРУЕМОМ БАЗОВОМ КОНФЛИКТЕ (28 ЯНВАРЯ)

Тщательно завуалированный формулировками минских соглашений конфликт интересов начинает проступать наружу. Конфликт этот, как я уже много раз писал, в том, что Донецк с Луганском и опекающая их Москва не намерены поступаться ДНР и ЛНР, желая их сохранить в составе Украины, а Украина не может допустить внутри себя сателлитов другого государства. Этот вопрос о самопровозглашенных республиках в минских договоренностях не фигурировал, а потому в дальнейшем и не обсуждался. Но после того, как записанные в них пункты обнаружили свою невыполнимость, основной конфликт из скрытого превращается в явный.

 

Сначала Киев официально заявил о том, что результаты выборов глав ДНР и ЛНР и их законодательных собраний, состоявшиеся 2 ноября 2014 года в обход минских соглашений и украинского законодательства должны  быть отменены. В ответ лидер ДНР Захарченко сказал, что этого не будет, дав тем самым понять, что вопрос о судьбе самопровозглашенных республик и установившейся в них власти обсуждению не подлежит.

 

А вчера в Минске на очередном заседании Контактной группы представитель Донецка сообщил о том, какими видятся там изменения в украинской Конституции. Они должны предусматривать для ДНР квоту в Верховной Раде, право вето в области внешней политики, полную амнистию всех участников конфликта, широкую экономическую, политическую и культурную автономию, а также право формирования органов безопасности и всех ветвей власти.  Попутно было сказано, что поправки в Конституцию, голосование по которым в Верховной раде отложено до полного прекращения огня и допуска представителей ОБСЕ на неконтролируемые Киевом территории для наблюдения за отводом вооружений, - что эти поправки Донецк не устроят, что такие поправки ему не нужны.

 

Грызлов от имени Москвы насчет поправок высказался в Минске тоже. Не так откровенно, как представитель ДНР, оставаясь формально в границах минских соглашений, но с оговоркой, что поправки должны быть согласованы с Донецком и Луганском. Кому эти декларации адресованы, понять трудно, учитывая, что Киев отложил голосование своего варианта поправок, обусловив голосование по ним выполнением московско-донецко-луганской стороной других пунктов минских договоренностей. Однако, судя по информации о вчерашнем заседании Контактной группы, никакого продвижения по другим пунктам как не было, так и нет.

 

Какую позицию в этой ситуации занимают западные миротворцы и выработали ли они такую позицию, сказать трудно – никаких сообщений на сей счет я не нашел. О чем говорили шесть часов и о чем договорились (если договорились) Нуланд с Сурковым, ходят разные слухи, но достоверно ничего не известно. Может быть, что-то прояснится в начале февраля, когда состоится встреча министров иностранных дел нормандской четверки. А пока еще раз отмечу, что в минские договоренности заложен непримиримый конфликт относительно самого факта существования ДНР и ЛНР, который в последние дни дал о себе знать, и замазывать который будет все сложнее.

 

 

О ЗАМЫСЛАХ, ОБРЕЧЕННЫХ НА НЕВОПЛОЩЕНИЕ, ИЛИ ЕЩЕ РАЗ ОБ ИННОВАЦИЯХ (30 ЯНВАРЯ)

Премьер Медведев признал, что с технологическими инновациями в стране дело плохо. Усилий прикладывали много, Сколково создали, Роснано, еще что-то, а толку мало. Поэтому решили учредить новую  структуру во главе с вице-премьером Дворковичем, дабы она, в свою очередь,  решила, какие из созданных неэффективных институтов ликвидировать, какие объединить, а какие выстроить заново. Почему же так получилось, что деньги тратились, люди работали и зарабатывали, а результата нет? И кто за это отвечает? И откуда уверенность, что после создания новой структуры и принятия ее рекомендаций работа перестанет быть   бесплодной и станет плодоносной?

 

Ссылаются нередко на советский опыт: мол, можно же было все организовать так, чтобы деятельность  была не ради самой себя, а результативной, чтобы люди, ее инициировавшие и ею руководящие,  за нее отвечали, а деньги, на нее потраченные, окупались реальными достижениями. Тем, кто так считает, могу напомнить, что и в СССР с инновациями (собственными, а не заемными) дела обстояли не блестяще. Об этом  в 1952 году писал  Сталину академик Капица, а именно, что в научно-техническом развитии Советский Союз от западных стран все больше отстает. Почти сразу же после смерти Сталина об этом же (уже публично) заявил тогдашний глава правительства Булганин. Потом неоднократно говорил Хрущев. А при Брежневе долго готовили специальный пленум ЦК КПСС по проблемам научно-технической революции, но так и не провели, ибо как эту революцию продвигать, не придумали, удовлетворившись тем, что стали призывать к соединению ее недостижимых достижений с преимуществами социализма.

 

Советская система много чего могла, но для производства инноваций она не годилась, в ней для них не было соответствующих мотиваций. Они не возникали и не могли возникнуть потому, что экономическими и политическим институтами мотивации эти не столько стимулировались, сколько блокировались. Точнее, стимулировались только призывами и директивами, но блокировались социально-экономической, правовой  и политической средой, инновационные импульсы отторгавшей.

 

Сейчас, скажут, система другая. В чем-то, конечно,  другая, но почему   при ней с инновациями дело обстоит еще хуже, чем в СССР? Если этим простым вопросом не задаваться, возлагая надежды на какие-то спасительные административные решения, то хождение по кругам и спиралям бессмысленных расходов и бессмысленной деятельности можно продолжать до тех пор, пока эту деятельность есть чем оплачивать.

 

В любой системе возможны какие-то изменения в институциональных границах наезженной ею исторической колеи (path-dependentchanges). Но изменения, несовместимые с  природой системы, не получались ни при  досоветской ее форме, ни  при советской. А  теперь не получаются и при постсоветской. Мотивирующей на инновации она стать не может, а пытаться сделать ее таковой привычным административно-бюрократическим способом – это, в лучшем случае, предаваться самообману.

 

О РЕЖИМЕ МЕНЬШЕГО ЗЛА (31 ЯНВАРЯ)

Прочитал у уважаемого историка Андрея Тесли, что путинский политический режим долгое время выглядел безальтернативным меньшим злом, по причине чего всех или почти всех устраивал. Однако в последние пару лет этот образ утратил прежнюю убедительность, из чего следует, если правильно понимаю, что масса зла в нем стала больше. Тем не менее, по оценке Андрея Александровича, ничего страшного не происходит, это еще не ужас, ужас, ужас, ибо режим непременно вернется к своей норме, для чего ему желательно увеличить степень своей авторитарности,  освободившись  от имитаций либеральности и демократичности. Какая это должна быть степень и в чем конкретно должно обнаружить себя это освобождение, я не понял, но зато понял, что такая позиция только и есть подлинно либеральная. При условии, что, как и Тесля,  считаешь режим «своим» («эта власть…она моя») и  служащим общественному благу.

 

Пребываю в глубокой задумчивости.

 

О СМЫСЛАХ, МОТИВАЦИЯХ И МОРАЛИ (1 ФЕВРАЛЯ)

Чуть ли не любая политическая дискуссия от смыслов перетекает к мотивациям: кто кому продался (вариант: готов продаться) или кто кого предал. Закон, что ли, такой: чем меньше в сообществе морали, тем охотнее к ней взывают.

 

О МЕТОДЕ БЫКОВА (2 ФЕВРАЛЯ)

Политически прислоняться к власти можно по-разному. В том числе, и посредством ее сбалансированной критики. Например, поставив ее жертвы в моральном, политическом  и прочих смыслах ниже  нее или сделав ее виновность вторичной по отношению к виновности самих жертв.

 

Можно обвинять власть в убийстве Литвиненко, но при этом представлять последнего лжецом, повторявшим «идиотские сплетни».

 

Можно оценивать поведение России в Украине, как «глупость и зверство», но при этом не забыв упомянуть, что глупость Украины была первичной.

 

То есть вина своей власти признается и даже обличается, но смягчается изначальной виновностью, приписываемой другим. Как якобы очевидной и доказательств не требующей.

 

Это я о критическом методе Дмитрия Быкова, если кто не понял[1].

 

О ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ И ЕВРОСОЮЗЕ (3 ФЕВРАЛЯ)

Консервативный поворот в Польше лишний раз понуждает задуматься о том, что было бы в странах Восточной Европы, не будь их изначальной ориентации на Евросоюз и последующего в него вхождения. Не исключено, что их эволюция гораздо больше была бы похожа на маршрут стран постсоветского пространства, чем похожа в реальности.

 

Как развивалась бы, например, Румыния, если бы европейски ориентированная  значительная часть румынского общества не воспрепятствовала авторитарно-националистическим тенденциям, олицетворявшимся Ионом Илиеску? А Словакия, первого постсоциалистического лидера которой (Владимира Мечьяра) в Европе называли «дунайским Лукашенко»? Внешнее, вошедшее внутрь в виде цивилизационных импульсов и, став внутренней установкой,  нашедшее в этом внешнем материальную,  организационную и культурную поддержку, и определило вектор эволюции, который при «естественном» национальном маршруте мог быть существенно иным.

 

Кто-то, возможно, скажет, что  польский, а до того венгерский национал-консервативные повороты произошли уже после того, как Польша и Венгрия были приняты в Евросоюз. Однако, не будь они в нем, повороты эти  могли бы случиться много раньше. Да и сама реакция самобытничества на европейский универсализм, не сдерживаемая членством в Евросоюзе и НАТО, проявилась бы, скорее всего, совсем по-другому.

 

ЕЩЕ О МЕТОДЕ БЫКОВА (5 ФЕВРАЛЯ)

Дм. Быков в эфире «Эха Москвы»  пожурил меня за искажение его мысли: не говорил, мол, он о первичной вине Украины за происходящее на ее территории в отношении к вине российской, это «передержка». Действительно, не говорил.

Он сказал, что «на глупости Украины, очевидные для всех», РФ «отвечает глупостями куда большими и зверствами куда более очевидными». Но если на глупость и зверства одной стороны (украинской) другая (российская) лишь  ОТВЕЧАЕТ избыточными глупостью и зверствами, то чья глупость, чьи зверства и, соответственно,  чья вина за них подразумеваются, как первичные? Я не знаю, как это можно прочитать иначе, чем прочитал, а автор мне опять не помог. Ведь даже если в тексте Быкова речь идет, как предположил один из моих собеседников в Фейсбуке, о глупых и зверских российских ответах на какие-то не зверские, а просто глупые действия украинцев,  то все равно ведь получается, что кашу заварили именно украинцы. Так они или не они? И на что конкретно все же ОТВЕЧАЕТ Украине Россия так, как отвечает? На какую глупость она отвечала, например, крымской операцией? Или штурмом Дебальцева?

А насчет «идиотских сплетен» Литвиненко, первичных якобы по отношению к его убийству, разъяснения были совсем уж невнятные. Какие сплетни? Откуда известно, что сплетни? Впрочем, теперь Быков и их  переименовал в этически менее уязвимые «глупости», что уже маленький прогресс, хотя в чем эти глупости заключаются, снова ни слова.

Похоже, не очень уютно Дм. Быкову  в его сбалансированной и объективной, как он считает, позиции. Той самой, что и позволила мне, к неудовольствию оппонента,  говорить о его «прислонении к власти», которое  вовсе не обязательно означает пребывание у нее на оплачиваемой либо как-то иначе вознаграждаемой службе. Оно может, как в данном случае, означать вольную или невольную солидарность с ее, власти, основным посылом стране и миру, обоснованиями не отягощенном, о всегдашней первичности вины ее противников.

 

О ЧЕЛОВЕКЕ И ГОСУДАРСТВЕ – 15 ЛЕТ НАЗАД (6 ФЕВРАЛЯ)

Набрел на данные общероссийского социологического опроса, который мы почти 15 лет назад проводили с Татьяной Кутковец. Там, помимо других, такие результаты:

 

Об отношениях человека и государства

 

1.     Превыше всего – индивидуальная свобода и интересы личности, а обязанность государства – гарантировать их соблюдение (70% согласных);

2.     Превыше всего – интересы государства, а обязанность человека – всемерно способствовать реализации государственных интересов (26 %)

 

Об открытой и закрытой стране

 

1.     Чтобы успешно развиваться, Россия должна стать открытой страной, войти в мировое сообщество; в противном случае нам грозит отставание (60% согласных);

2.     Чтобы успешно развиваться, России не следует открываться миру; это разрушит наш неповторимый самобытный уклад, а отставание нам не грозит (39%).

 

Об отношении к типу государства и желательному вектору его эволюции

 

1.     Укреплять нашу государственность, руководствуясь многовековым опытом  и традициями российской власти (45% согласных);

2.     Укреплять нашу государственность, меняя само устройство российской власти (55%).

 

При этом среди жителей больших городов, людей с высшим образованием, предпринимателей, молодежи второй ответ выбирало не просто большинство, как в среднем по населению (55%), а большинство квалифицированное (от двух третей до четырех пятых).

 

Какая Россия вам нужна?

 

1.     Могучая военная держава, где во главе угла стоят интересы государства, его престиж и место в мире (24% согласных);

2.     Комфортная, удобная для жизни страна, в которой на первом месте стоят интересы человека, его  благосостояние и возможности развития (76%).

 

В 2014 году Левада-центр этот вопрос повторил, и обнаружилось, что пропорция изменилась радикально: не 24:76, а 48:47. Интересно, какие сдвиги выявились бы сегодня в ответах на другие вопросы 15-летней давности.  Понимаю, что в одни и те же словесные конструкции разные люди могут вкладывать разный смысл. Но и динамика восприятия самих конструкций была бы интересна тоже.



 





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика