Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

С либеральной точки зрения

АВАНСЫ И ДОЛГИ

27.06.2007
Алексеева Людмила
Под занавес политического сезона власть сделала несколько демонстративных шагов навстречу правозащитникам. Судя по всему, она отказалась от совсем уж скандальных силовых акций по отношению к уличным выступлениям ее открытых критиков. В результате последние «марши несогласных» в Москве и Петербурге прошли в целом без осложнений, хотя и с привлечением огромного числа милиционеров и омоновцев. Еще одно знаменательное событие - был создан Следственный комитет, который, хочется надеяться, призван обеспечить независимость процесса дознания и улучшить его качество. Третья ласточка - в прессе появились сообщения о предполагаемом введении квот на рабочие места для людей, отбывших тюремный срок. Эта мера позволит выходящим с зоны быстрее адаптироваться к нормальной жизни и сократит число повторных преступлений, которых ныне великое множество. Однако можно ли на основании таких сигналов о благих намерениях утверждать, что ситуация в области соблюдения прав человека становится в России менее мрачной? Комментирует председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева.

Скоро должен быть обнародован доклад Уполномоченного по правам человека Российской Федерации В. Лукина. Разгон «маршей несогласных» там расценивается как противозаконная мера. Доклад еще не появился, но, возможно, сам факт его подготовки сказался на смягчении «режима реагирования». Хотелось бы подчеркнуть, что, таким образом, позиция правозащитников поддержана в этом вопросе не только общественными организациями, но и официальным представителем власти. Активизация нашего взаимодействия, наметившаяся в последнее время, важный положительный фактор. Напомню, в Самаре марш был разрешен, хотя и задерживали его участников.В Петербурге и Москве перед выступлениями были проведены согласительные мероприятия, пусть в Москве и не на уровне столичного правительства, а лишь на уровне городского управления внутренних дел. И все-таки это определенный прогресс в наших усилиях цивилизовать власть. В защиту протестных шествий, напомню, высказались и Общественная палата на своих специальных слушаниях по этому вопросу, и Совет при Президенте РФ по развитию институтов гражданского общества и правам человека.
Одобрения заслуживают и отделение следствия от прокуратуры, о необходимости которого давно говорили правозащитники; и меры, направленные на практическую помощь бывшим заключенным.

К авансам я отнесла бы также обещание президента выделить часть средств из стабилизационного фонда на ремонт аварийного и ветхого жилья. Раньше проблемы такого рода собирались возложить на плечи собственников пришедших в негодность домов, квартир и комнат, что означало бы на практике сделать подавляющую часть населения бомжами. Ведь капитальный ремонт вещь дорогостоящая, и миллионам наших соотечественников он решительно не по карману.
Правда, от намерений до реальных дел еще далеко, и слово здесь за практикой. Так что поживем – увидим.

К тому же ценность любых авансов резко снижается и даже вовсе ставится под сомнение, если одновременно растет перечень непогашенных долгов. Именно такая ситуация сегодня сложилась в России в сфере прав и свобод человека. С начала 2007 года вступил в силу, несмотря на многочисленные протесты общественности, Закон о некоммерческих организациях, который значительно осложнил их деятельность. Увеличиваются случаи преследований правозащитников. Причем некоторые преследования носят поистине изощренный характер. Можно вспомнить дело Мананы Асламазян. В Пензе был избит милиционерами и посажен в «обезьянник» известный правозащитник Дмитрий Пысларь, уважаемый и немолодой уже человек. В Уфе арестовали по явно сфабрикованному обвинению в сбыте наркотиков дочь-студентку правозащитницы Альмиры Жуковой и уже приговорили девушкук семи годам. Хотя даже если бы она действительно совершила то, что ей вменялось, то при любом раскладе должна была бы получить не больше двух лет! К тому же и «свидетель» уже отказался от своих показаний. Сейчас это дело находится в кассационном суде. В Тамбове избили внучку правозащитницы Лидии Рыбиной, которая активно помогала ей. Вообще это очень опасная и зловещая тенденция – такое «точечное» давление на родственников наших активистов. В правозащитных организациях много женщин, и они особенно болезненно переживают угрозу близким.

Явно ухудшилась ситуация в пенитенциарной системе. Пока министром юстиции был Юрий Чайка, при нем существовал общественный правозащитный совет, и мы могли ездить в те лагеря и колонии, куда считали нужным. Теперь, когда была проведена известная «рокировка» и Чайка поменялся местами с бывшим генеральным прокурором Владимиром Устиновым, совет изменил состав и стал карманным органом. Добиться посещения неблагополучных, по нашим сведениям, колоний, откуда идет большинство жалоб, нам не удается. Перестали пускать даже в женские колонии и колонии для несовершеннолетних, которые мы прежде посещали без проблем. Предлоги для отказа выдумывают откровенно вызывающие – то журналисты приехали, то ремонт, то карантин. Соответственно поток жалоб из лагерей усилился. А ведь напряжение в зоне грозит неуправляемыми вспышками насилия, восстаниями и человеческими трагедиями.

Когда Устинов был генеральным прокурором, у правозащитников было налажено с ним деловое сотрудничество. Он, в частности, издал специальное Указание – документ, обязывающий региональных прокуроров сотрудничать с правозащитными организациями. Когда главой Генеральной прокуратуры стал Чайка, - который, между прочим, заявил, что главную свою задачу видит в отстаивании прав граждан, - мы ощутили что-то вроде блокады. Все формы обратной связи потеряны, оборваны, разрушены. Только с московской милицией и с пермской у нас достигнуто взаимодействие – проходят совместные рейды, проверяются тревожные сигналы и т.д. Но на федеральном уровне ситуация на точке замерзания: Генеральная прокуратура, Министерство внутренних дел, Федеральная служба исполнения наказаний остаются для нас закрытыми ведомствами.

Отмечу, что заметно усилился поток жалоб из городов и сельской местности, связанных с земельными вопросами. Несомненно, в масштабах страны происходит тихий грабеж населения. Точечная застройка, переселения, сносы и другие «улучшения по просьбам трудящихся» на деле оборачиваются вопиющим беззаконием – у людей отнимают дорогие земельные участки за бесценок.
Еще одна мрачная новость – приостановлено расследование событий на Дубровке. Жертвы этой страшной акции провели собственное расследование, однако власти не сочли нужным вникнуть в представленные материалы. Принцип – «следствие закончено, забудьте». Дело передано в Европейский суд по правам человека.

Именно последний год был отмечен ужасными этническими столкновениями – Кондопога, Ставрополь, на днях и Москва. Власти взяли курс на то, чтобы преуменьшить значимость этих массовых конфликтов, свести их для общественного мнения к локальным, «бытовым». Между тем разве не сверху провоцируются и нагнетаются страсти? Чего стоит указ, позволяющий торговать на рынках только «лицам коренной национальности»! В каком юридическом документе, хотела бы я знать, есть такое понятие – «коренная национальность»? Так же расплывчато, скажу напоследок, и понятие «экстремизм». Согласно нашему закону о противодействии экстремизму практически любой гражданин может быть привлечен к ответственности за подстрекательство. В том числе и я за этот комментарий.





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика