Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

С либеральной точки зрения

К вопросу о кризисе общественных наук

30.06.2007
Максим Артемьев
Встреча президента Владимира Путина с делегатами Всероссийской конференции преподавателей общественных наук дала весьма поучительный и наглядный материал для понимания каши в головах как у государственных мужей, так и у широких масс «гуманитариев», что сеют «разумное, доброе, вечное». Комментирует Максим Артемьев.

Я не знаю, встречаются ли Джордж Буш или Саркози с тамошними коллегами наших «преподавателей общественных наук». Если и встречаются, то сильно сомневаюсь, что учителя обращаются к президенту как к отцу родному с просьбой помочь и наставить на путь истинный. У нас же все по-старому. От означенного мероприятия сильно пахнуло душком встреч то ли с Никитой Сергеичем, то ли с Михал Сергеичем, то ли даже с Иосифом Виссарионовичем. Те же страстные монологи с негодованием в адрес супостатов и бюрократов, те же обращения к вождю, то же смятение и смущение перед враждебной заграницей, та же похвальба с неуловимым ощущением собственного комплекса неполноценности.

Владимир Владимирович настрой участников встречи ощутил и поддержал: «Нельзя позволить, чтобы нам навязывали чувство вины! Пусть о себе подумают»! И тут же выдал свое видение истории XX века в сравнительном с Россией аспекте: «Что же касается каких-то проблемных страниц в нашей истории – да, они были. Так они были в истории любого государства! И у нас их было меньше, чем у некоторых других. И у нас они не были такими ужасными, как у некоторых других. Да, у нас были страшные страницы: давайте вспомним события начиная с 1937 года, давайте не будем об этом забывать. Но и в других странах было не менее, пострашнее еще было. Во всяком случае, мы не применяли ядерного оружия в отношении гражданского населения. Мы не поливали химикатами тысячи километров и не сбрасывали на маленькую страну в семь раз больше бомб, чем за всю Великую Отечественную, как это было во Вьетнаме, допустим. У нас не было других черных страниц, таких как нацизм, например».

Прежде чем продолжить разговор о встрече, заметим, что за словами лидера страны всегда следуют дела. А дела пока вот какие - процитируем новостные СМИ: «В Женеве, на заседании Совета по правам человека ООН, в споре, какова будет его политика в области прав человека, схлестнулись две группировки — Запад и страны третьего мира под предводительством России и Китая. В итоге Москва одержала важную дипломатическую победу, добившись исключения Кубы и Белоруссии из черного списка. Теперь, на фоне этих режимов упреки Запада в адрес России в ее недемократичности будут выглядеть неубедительно».

А для сравнения - две новости из США и из Украины. «В Вашингтоне состоялась церемония открытия нового мемориала жертвам коммунистических режимов XX века – это символическое безымянное надгробье более ста миллионам людей, которых погибли в тюрьмах, от голода, принудительного переселения или стали жертвами расправы без суда и следствия со времени большевистской революции 1917 года. Выступая на церемонии открытия мемориала, президент Буш сказал, что миллионы жертв коммунизма остались безымянными, но они не должны быть забыты: «Мы открываем мемориал, потому что это наш долг перед погибшими. Они жили не напрасно. Мы должны почтить их память. За прошедшие 90 лет коммунистические режимы уничтожили более ста миллионов человек в разных странах мира. Это больше, чем общее число погибших во всем войнах XX века».

«Киевский городской совет решил переименовать улицу Урицкого в Соломенском районе в улицу митрополита Василия Липковского. Киевсовет принял такое решение на основании решения комиссии Киевской городской государственной администрации по переименованиям и памятным знакам. Цель принятия – дань уважения памяти известного украинского митрополита. Липковский с 1921 по 1927 год был митрополитом Киевским и всея Украины. 27 ноября 1937 года был расстрелян тройкой управления Народного комиссариата внутренних дел по обвинению в антисоветской деятельности».

Так что никто и «не навязывает России чувство вины за ее прежние ошибки». В далекой Америке, которая могла бы плевать на миллионы убитых и заморенных голодом россиян, люди добровольно создали Фонд памяти жертв коммунизма и воздвигли им обелиск, в то время как у нас они забыты – и государством. и обществом. В Украине взяли и переименовали улицу, носившую имя коммунистического палача, а у нас площадей, проспектов, улиц в честь дзержинских и кировых, лениных и куйбышевых, прочих массовых убийц, просто несчетное количество. И приди в голову кому идея переименовать их, его засмеют как идиота, а теперь еще и как негодяя-святотатца, навязывающего чувство вины. Впрочем, что ждать от страны, на главной площади которой стоит мавзолей с мумией основоположника геноцида, охраняемый государством, и за которым – бюст Сталина?

Но это все лирика, вернемся к беседе президента и педагогов. Хоть учителя и преподаватели дружно жаловались Путину на хаос в головах учеников, на разноголосицу в учебниках (хотя чем она плоха? монополией на истину никто не обладает), тем не менее их собственные установки показывают, что разруха - прежде всего в их головах. Нельзя совместить несовместимое – палача и жертву, убийцу и невинно убиенного. А многим хотелось бы именно этого - иметь такую историю, где бы террор и голод не затмевали «достижения» пятилеток, где бы чекисты совершали подвиги в тылу врага и не расстреливали несчастных по темницам, где бы война выигрывалась без штрафбатов, заградотрядов, без преданных государством пяти миллионов пленных и членов их семей, без сосланных чеченцев и калмыков, без 150 тысяч бойцов, расстрелянных по приговору трибуналов, где бы в космос Гагарин отправлялся не из нищей страны бараков и кретинской пропаганды…

Усилия подновить образ СССР, подкрасить его, отделив зерна от плевел, видны невооруженным глазом, достаточно включить ТВ. Причем делается это не из любви к Сталину или Брежневу, а из любви к людям того времени. Мол, не напрасно же они существовали? А если напрасно? А если их жизнь была кошмаром вечно голодного (в 30 - 50-е гг.) существования, при постоянном дефиците всего и вся, при идиотской, но всеподавляющей идеологии, при неизбежном страхе репрессий за неправильно сказанное слово или поступок? Если нынешние 70-60-50-летние убили свои лучшие годы на маразм комсомола, истории партии, научного коммунизма, на шефскую работу врачей и конструкторов в колхозах, на унизительное «доставание» книжек, джинсов, лекарств, сервелата, на стояние в очередях, на стирку пеленок в отсутствие «памперсов», на упрашивание пьяного сантехника, на получение характеристики в комитете комсомола для разрешения турпоездки в Венгрию?

Зачем забывать это, создавая телесериалы про творцов ракетно-космической техники? Что определяло жизнь простого советского человека в те годы – гордость за запуск спутника или размышления, где б достать продукты?

Я не раз задумывался о двух ленинградцах – Бродском и Путине. Почему первый ясно все понимал, вспоминая свое детство: «Жил-был когда-то мальчик. Он жил в самой несправедливой стране на свете. Ею правили существа, которых по всем человеческим меркам следовало признать выродками. Чего, однако, не произошло». Почему же Путин, родившийся двенадцатью годами позже, выросший в совсем уже вегетарианские времена, когда и диссиденты появились вкупе с самиздатом, закончивший в отличие от Бродского университет, этого не понимал и не понимает?

Казалось бы, наш президент – человек православный, кому как не ему переживать за все то, что сотворили большевики с религией? За все загаженные, взорванные или превращенные в склады храмы, за десятки тысяч расстрелянных священников, за крещение детей тайком, за оскотинивание в результате народа, лишение его национальной культуры и обычаев? Почему сразу «навязывание чувства вины»?

В этой фразе во многом раскрывается и секрет. Чувства вины нет. Его нет у президента, его нет у 99% жителей России. А если нет, то откуда взяться покаянию, возвращению исконных названий, памяти о жертвах?

Что касается «черных страниц» истории, то, что может быть «чернее» коммунизма, буквально убившего Россию, иссушившего ее жизненные силы в XX столетии?! В какой еще стране мира, кроме Китая, Северной Кореи и Камбоджи, совершались такие преступления против собственного народа? Любопытный факт – в фашистской Италии при Муссолини с 1927 по 1940 гг. за политические преступления было расстреляно 10 (десять) человек. В СССР же только в 1937 - 1938 за «контрреволюцию» расстреляли свыше 685 тысяч.

Любопытно было бы узнать мнение Николая Сванидзе, члена Общественной палаты, который в самое несмотрибельное время, тем не менее, умудряется показывать по несмотрибельному каналу телевизионную сагу о преступлениях советского времени, – что он думает о заявлениях президента, коего поддерживает. Испытал ли он чувство неловкости или молча проглотил сказанное?

Теперь немного о конкретных обвинениях президента. Выпады Путина в адрес США в некотором роде парадоксальны. Так обычно на Западе заявляют леваки, чье кредо антиамериканизм. Но наш президент вроде бы от левизны страшно далек и строит в России респектабельное буржуазное общество. Отчего такое смешение стилей? Вот вам и еще одно свидетельство каши в голове – крепкий государственнический патриотизм уютно соседствует с левацким фразерством.

Что касается Хиросимы с Нагасаки, то давно известно, что бомбы сбросили во имя предотвращения больших жертв. Продолжи США войну обычными средствами – погибло бы еще, по самым скромным подсчетам, миллиона два японцев и тысяч триста американцев. Кровавые бои на Окинаве в апреле 45-го ясно показали ярость японского фанатизма. Генералам в Токио было плевать на свой народ, и они, вспарывая животы себе, мало думали о животах ближних своих. Но своей ядерной атакой американцы спасли и десятки, если не сотни, тысяч жизней советских солдат. Не капитулируй Япония после Нагасаки, сколько бы погибло наших на сопках Манчжурии? Я это пишу не в качестве «адвоката дьявола», а с целью напомнить факты, известные во всем мире, но обычно игнорируемые у нас.

Что касается Вьетнама, то тут вообще заблуждение на заблуждении как раз результат отсутствия серьезных изменений в сфере общественных наук. Что в советское время нам промывали мозги рассказами об антиимпериалистической борьбе, что сегодня эти байки охотно повторяет президент. Суть войны в Индокитае заключалась в том, что Северный Вьетнам, где власть захватили коммунисты, установившие геноцидальный сталинистский режим, пытался захватить Южный, где сохранялись рынок, частная собственность и некое подобие демократии. У Южного Вьетнама были все шансы повторить путь Южной Кореи или Тайваня и плавно эволюционировать из авторитарного в постиндустриальное общество. Для сравнения Севера и Юга достаточно отметить, что из коммунистического Вьетнама на юг бежали более миллиона крестьян, спасаясь от голода и террора Хо Ши Мина. Так же, когда Север захватил Юг, миллион простых вьетнамцев бежали на утлых лодках, рискуя жизнью, лишь бы не жить под игом «освободителей». Но в 60-е – годы Франца Фанона и Че Гевары над миром властвовала левая фраза, и Запад неодобрительно отнесся к попыткам Штатов спасти 20 миллионов вьетнамцев от коммунистического порабощения. Помощь США назвали империалистической, а многомиллиардные вложения СССР и Китая предпочли не замечать. Что касается «зверств» американцев то сегодня даже бывшие борцы с войной в Америке признают, что большая часть обвинений были сфабрикованы пропагандой. Чтобы не затягивать эту тему – побочную в разговоре, упомянем только следующее обстоятельство: когда в прошлом году во Вьетнаме состоялся форум АТЭС, Буша на улицах Сайгона - Хошимина приветствовали сотни тысяч вьетнамцев, помнящих американскую помощь в 1960 – 1975 годах. Это неприятно поразило российских журналистов – нелюбопытных и не знающих историю.

Многого можно было бы избежать, прояви мы интерес к мнению другого. Почему не собрать Круглый стол российских и эстонских (латвийских, польских) историков, где бы каждая сторона предъявила в спокойном разговоре свои аргументы? Почему нашим депутатам не подискутировать открыто и честно с коллегами из Чехии или Болгарии, дабы узнать – чего это они так стремятся в НАТО? Но вот это-то и не в чести сегодня. Насупленное и трагикомическое высокомерие стало чуть ли не официальной позицией Москвы. Любое приглашение к диалогу вызывает почти истерику: «пересмотр итогов Второй мировой войны!»; «традиционная русофобия!» и т.д. Потому в Брюссель едут маргеловы и нарочницкие, страшно далекие от европейских ценностей, способные только отрицать и не слушающие собеседника.

Не так давно французский парламент принял закон, объявляющий трансатлантическую торговлю рабами «преступлением против человечества». Законопроект инициировала одна из депутатов чернокожая Кристиана Тобира. Заметьте – закон не объявил преступлением торговлю африканскими рабами через Индийский океан, которой арабы занялись гораздо раньше европейцев и которую значительно позднее закончили. Потому что европейцы считают принципиальным заклеймить собственные преступления, а не тыкать другим в нос: «вы тоже плохи», - как это принято сейчас в России.

Встреча в Ново-Огарево показала, что менталитет нашего общества еще страшно дик и далек от европейского. Гордиться этим, подобно Проханову или Суркову, думается, не пристало. Вместо того чтобы открыться миру, мы от него отгораживаемся. Вот слова президента: «Многие учебники пишут люди, которые работают за иностранные гранты. Так они исполняют польку-бабочку, которую заказывают те, кто платит». Ну зачем эта гэбэшная манера – брать под подозрение все, что идет из-за границы? Или любимая фраза Суркова (и многих других), что «не надо нас учить демократии, ставить нам оценки». Извините, но как не учиться у тех, кто живет при демократии двести лет и более? Учимся же мы ведению бизнеса у Запада, приглашаем же зарубежных тренеров по футболу – и ничего, не комплексуем.

Сурков любит упирать на то, что Россия сама избавилась от коммунизма. Это изрядное лукавство. Коммунизм в России пал не в результате сознательной борьбы широких масс или даже узкой части элит, а просто потому, что сам изжил себя. Он рухнул, как рушится иссохшее дерево или срывается с ветки переспелый плод. Потому его падение произошло бескровно, но неожиданно. Люди не осознали, что, собственно, случилось, и попали в новую обстановку как бы помимо своей воли, бессознательно ее отторгая. Подполковник КГБ Владимир Путин не планировал жить при рынке и демократии. В середине его жизни они свалились ему как снег на голову. То же случилось с десятками миллионов россиян.

И сегодня, адаптировавшись к новым реалиям, они еще пребывают ментально в прошлом, в мире, жестко разделенном на «чужих» и «своих», где кругом враги, которым нет доверия. Менталитет осажденной крепости «Россия» не способствует развитию плюрализма, проведению откровенных дискуссий о прошлом и настоящем страны. В известной степени наши политики и общественность находятся на уровне 20-х годов прошлого столетия, в Европе после Версаля, полной обид, взаимных претензий и жутких комплексов. Тогда оскорбленное национальное самолюбие питало самые экстремистские течения во внутренней политике, породив фашизм и нацизм, в «лучшем» случае – авторитарные диктатуры как в Румынии или Болгарии.

Именно подобная неуступчивость, безответственные заявления, желание односторонней выгоды, неумение идти на компромисс разожгли несколькими годами ранее Первую мировую войну. Но понадобилась еще одна мировая война, чтобы европейцы поняли преимущества жизни на основе обоюдосторонних уступок, открытости, отказа от национальной исключительности. Восемьдесят лет немцы, как и сегодня гуманитарии, приглашенные к Путину, обличали Запад (Францию и Англию), англо-саксонскую плутократию, считали, что их не понимают, унижают, третируют, выставляли себя бастионом на пути азиатских орд, хранителями духовности. Сегодня этого нет и в помине.

Так и Россия. Пройдут годы, мы свыкнемся с потерей империи, перестанем комплексовать перед Западом, искать врагов-грантососов, поймем и признаем черные страницы своей истории, обнаружим и в мрачные годы много светлого, как нашли немцы героев в участниках сопротивления гитлеровскому режиму. Как и в Германии в 60-е, поколение детей, точнее, у нас уже внуков, спросит с дедов-отцов за их молчание и трусость. Все будет «как у нормальных людей». Только вот пока это время прекрасное не настало, важно не сбиться с пути, не дать себя увлечь поисками «особого» пути и суверенной демократии. Веймарской Германии подобный занос стоил очень дорого.

И Путин, и его гости переживали, что у нас история мажется черным цветом. Мне кажется, вся проблема в том, что есть «их» история, а есть «наша». «Их» - это история создания атомной бомбы и ракет, Днепрогэса и БАМа. «Наша» – история Солоневича и Солженицына, Сахарова и Амальрика, тех, кто боролся с режимом и противостоял ему. Надо просто признать, что «они» захватили нашу страну и тиранили ее семьдесят лет. Поэтому нет ничего постыдного в признании Катыни, пакта Молотова-Риббентропа, голодомора и прочего. Это «их» дела, не наши. Мы такие же жертвы, как эстонцы или поляки. Освобождаясь от города Кирова или Димитровграда мы освобождаемся не от своей истории, а от «их» истории, возвращаемся к истокам.





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика