Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

С либеральной точки зрения

Зона: цепная реакция насилия

30.09.2007
Недавно в известной петербургской тюрьме «Кресты» вспыхнул бунт несовершеннолетних заключенных. Обстановка нормализовалась, однако уже высказываются мнения, что подобные акции неповиновения за колючей проволокой могут охватить всю Россию. Комментирует Лев Пономарев.

Не успел разгореться бунт в «Крестах», как уже появилось объяснение: за восстанием в зоне кроются зловредные криминальные авторитеты. Это характерный и распространенный тезис. Нередко к «авторитетам» в качестве подстрекателей добавляют еще правозащитников, которые упорно добиваются разрешения на посещение колоний и стремятся предавать гласности разнообразные случаи ущемления достоинства заключенных. Словом, в беспорядках виноваты воры в законе и правозащитники, это, мол, они раскачивают ситуацию в лагерях.

Как-то подобное обвинение прозвучало в мой собственный адрес. Слова генерала Краева о сговоре правозащитников с преступным миром растиражировали несколько информационных агентств. Я подал в суд и выиграл сложный процесс, однако генерал от наказания ушел. И это тоже весьма характерно.

И хотя я не вхожу в сговор с криминальными авторитетами и никаких контактов с ними не поддерживаю, считаю такого рода обвинения не только неправильными в принципе, но и нелепыми. Ведь если какой-либо бывший уголовник находится в данный момент на свободе, он вправе помогать мирным акциям протеста. Пусть он отсидел срок, теперь он такой же гражданин, как мы с вами. И в колонии он имеет право организовывать акцию протеста, если она направлена на борьбу с недостатками и если исчерпаны возможности добиться их исправления иными способами. К сожалению, вместо того чтобы по существу вникнуть в предъявляемые требования, федеральная служба исполнения наказаний и прокуратура начинают прежде всего выяснять, кто это организовал. А дальше стараются построже покарать «заводил», не задаваясь вопросом, чем конкретно вызван протест. Такая практика утвердилась сплошь и рядом.

В 90-х годах колонии были довольно открыты для посещения их правозащитниками. Думаю, во многом по этой причине количество стихийных мятежей уменьшилось. Кроме того, благодаря поправкам в Уголовный кодекс стало снижаться и число заключенных. В силу инерции этот процесс продолжался какое-то время и при Путине. Но уже в 2002 – 2003 годы ситуация изменилась в худшую сторону. Количество заключенных постепенно увеличивалось, а сама система исполнения наказаний стала все менее доступна общественному контролю. И совершенно точно можно сказать, что акций неповиновения в зоне ныне происходит больше, чем десятилетие назад. Хотя и тогда положение было далеко от благополучного.

Закрытость – вот одна из главных причин взрывоопасной ситуации в тюрьмах и колониях. Именно в закрытой системе особенно процветает насилие, с помощью которого тюремная администрация решает все свои проблемы.

Можно вспомнить наиболее крупную из последних акций протеста – когда в июне 2005 года в Льговской колонии одновременно около 500 человек нанесли себе физические увечья. Представьте масштаб самоистязаний! (Люди от безысходности всаживали себе штыри в вены, легкие и т д.) Местная прокуратура пыталась все замять. Мы приложили огромные усилия, чтобы случившееся получило широкую огласку. Делом занялась Генеральная прокуратура, на место выехал представитель уполномоченного по правам человека, Элла Памфилова встречалась с матерями избитых несовершеннолетних заключенных. Заместитель начальника колонии был снят с должности и получил условное наказание. Но и в тот раз гораздо сильнее были наказаны несколько человек, которых обвинили в организации беспорядков. Им добавили по году к сроку пребывания в зоне.

Таким образом, второй после закрытости фактор, способствующий беспределу, - безнаказанность администрации. Подчеркну, что в России существует система, которая мало где практикуется и о которой мало кто знает, – когда сами заключенные следят за своими товарищами по несчастью. Обставляется это просто: в местах заключения существуют – наряду со спортивными и театральными кружками - так называемые секции дисциплины и порядка. Записавшийся в такую секцию автоматически становится своего рода надсмотрщиком, «капо» (кстати, у историков идет спор, где впервые сложилась подобная практика – в гитлеровских или в советских лагерях). Человек с развитым чувством личного достоинства, как правило, отказывается участвовать в подобной «самодеятельности». Но за отказ подчиниться его подвергают давлению, нередко избивают, а то и пытают, насилуют, пока он не сдастся, не сломается. Для особо упорных существует пять–шесть ступенек ужесточения наказания, вплоть до содержания в тюремной камере-одиночке. Человек оказывается заложником своих попыток отстоять независимость и достоинство. Бунт в Льговской колонии во многом вспыхнул именно потому, что заключенных там поголовно загоняли в дисциплинарную секцию.

В целом нынешняя ситуация потенциально очень опасна - чем меньше гласности, тем больше напряжение, тем быстрее происходит эскалация жестокости. Мы расцениваем это как серьезную национальную проблему. Около года назад был создан фонд защиты прав заключенных; скоро пройдут публичные слушания о положении в тюрьмах.

Российское общество относится к этой сфере нашей жизни с глубоким равнодушием. Если к дедовщине в армии еще удалось привлечь довольно массовое внимание, то тюремной жестокости как явления словно не существует. Между тем нетрудно понять, что в тюрьме, колонии, лагере обстановка гораздо хуже, чем в армии, попавший туда человек абсолютно бесправен. Это опасная иллюзия - будто можно отгородиться от всего, что совершается в зоне. В России каждый четвертый мужчина побывал в местах лишения свободы. Какими выходят люди из зоны, в том числе бывшие члены дисциплинарных секций? Часто это личности, лишенные представлений о морали, запрограммированные на насилие и даже на убийство.

Я убежден, что навести порядок в зоне не так уж сложно. Необходимо немедленно снять руководителей тех колоний, где нарушается закон, допускается насилие по отношению к заключенными. Наше движение «За права человека», в частности, располагает списком из 40 пыточных колоний! Нужно также добиваться прозрачности всей системы исполнения наказаний и как можно скорее принять закон, который введет такую открытость в незыблемый правовой принцип. Но проект закона об общественном контроле за местами содержания под стражей уже десять лет лежит без движения в Государственной думе. Каждый новый состав парламента обещает этот документ принять, однако до дела так и не дошло. Наконец, заинтересованность в проблеме высказывал и наш президент – например, в ходе последней встречи с правозащитниками. После этого Владимир Владимирович лично потребовал от министра юстиции Устинова отреагировать на наши требования. Министр, в свою очередь, тоже сказал нам хорошие слова, пообещал разрешить посещение колоний, только практически ни одно из обещаний так и не выполнил. Пресловутая вертикаль власти работает плохо.

Что касается материальной базы мест заключения, то она улучшается. Есть здесь и свои потемкинские деревни, куда возят посланцев Европы. И те, к сожалению, принимают показуху за чистую монету.





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика