Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

С либеральной точки зрения

Россию покинула мудрость. Ежемесячное обозрение. Август 2008-го

31.08.2008
Максим Артемьев
Месяц начался с печального известия – о смерти Александра Исаевича Солженицына. Казалось, не было большего критика либералов в России, чем он. Но не стало писателя - и всем верящим в идеалы либеральной демократии теперь ясно, как обеднела страна, какого человека мы лишились. Его повествование «Красное колесо» – ценнейший вклад в понимание революции 17-го года.

С такими оппонентами либерализм обречен в конечном итоге на успех и в России, поскольку никто подобно Солженицыну не мог выявить все слабые места, все малейшие противоречия данного течения политической мысли. Когда русский либерал прочитает «Красное колесо» и сделает надлежащие выводы, тогда и придет его день на Руси, ибо невозможно понять трагедии России в XX веке без этого монументального сочинения.

Поверхностные критики говорят о тяжелом языке, о структурном хаосе, о необработанном материале, наконец, о творческой неудаче. Все это оценки мелкотравчатых людей, не прочитавших книгу либо не способных ее оценить по достоинству. Солженицын - блестящий публицист, историк, мыслитель. Конечно, его мнение не истина в последней инстанции, у него много спорного, странного, непривычного. Но никто не сравнится с ним по тщательности осознания исторических фактов, по глубине интуиции художника, по пластичности образов и мастерству слова. Портреты Ленина, Столыпина, Николая II, многих других персонажей обязательно войдут в классику - как литературы, так и исторической науки. Взгляд Солженицына на русскую историю определён и прозрачен; с ним можно спорить, потому что будет понятен предмет спора. Но вряд ли возможно опровергнуть его оценку русского либерализма начала XX века как поспешного и нетерпеливого, подражательного и нереалистичного. Что ж, признавая ошибки, сильные становятся только сильнее.

«Красное колесо» - книга еще не прочитанная. В наше суетливое и поспешное время перемен она пришлась не ко двору. Надеемся, что придет и ее час и оценку «Колесу» дадут благодарные потомки.

Остановимся на откликах в связи с кончиной писателя. В первую очередь бросается в глаза, что все официозные СМИ (а какие сейчас «большие» СМИ не официозные?) тщательно избегали слова «антикоммунизм» в применении к умершему. О Солженицыне, точнее, о его противостоянии с режимом, говорили как-то невнятно, ограничиваясь общими штампами типа «трагическая судьба». И было совсем непонятно – за что же и кто изгнал писателя с родины.

Между тем смысл общественной деятельности Солженицына, если сформулировать ее одним словом, именно антикоммунизм. Всю свою творческую жизнь этот человек был убежденным противником коммунизма и основанного на нем идеократического государства. Но сегодня говорить об этом не модно. Кремль предпочитает делать из нобелевского лауреата сугубого патриота и консерватора – ввиду политических требований момента и, в том числе, дабы не опозориться после гневной инвективы Бушу, приравнявшего коммунизм к фашизму. Американский президент в своем выступлении по поводу Недели порабощенных народов (20-26 июля) заявил: "В XX веке было нанесено поражение злу советского коммунизма и нацистского фашизма, и с появлением новых демократий свобода распространилась по миру". МИД РФ выступил с гневной отповедью. В исторической картине Кремля - годы коммунизма такая же легитимная эпоха, как и романовская монархия. Современный государственный патриотизм во многом базируется на патриотизме советском. А тут как на грех скончался величайший антикоммунист XX века, которого власти не могли не почтить на самом высоком уровне.

В траурных церемониях приняли участие и Путин, и Медведев, специально для этого прервавший свой отпуск. Газеты и телеканалы обильно источали елей. С одной стороны, миллионам россиян был дан сигнал, что Солженицын окончательно «реабилитирован», что он «свой», не враг, а уважаемый классик. С другой – отношение к этому классику твердо определяет государство, и отныне Солженицын одна из его икон.

«Напомню, что в программных документах "Единая Россия" уже заявляла о приоритете сбережения народа, то есть партия уже опирается на идеи Александра Солженицына в своей работе. Наследие Солженицына будет востребовано нашей партией и в дальнейшем, в первую очередь для укрепления нашей идеологической базы», - сказал Борис Грызлов. «Александр Исаевич мог бы стать одним из тех идеологов российского развития, на которое могла бы сориентироваться партия "Единая Россия», - добавил заместитель секретаря президиума генсовета партии Юрий Шувалов.

Конечно, затеянная «единоросами» мышиная возня вокруг писателя чести им не делает. А вот суета местных властей, которым Медведев своим указом повелел увековечить память великого земляка, возможно, в свое время перевесит на чаше весов в пользу оправдания их деятельности. Так, мэрия Москвы, например, решила переименовать Большую Коммунистическую улицу в улицу Александра Солженицына. Увы, разовая акция не станет началом всероссийской кампании, которую бы, безусловно, поддержал Александр Исаевич, - по возвращении исторических наименований улицам и городам или по стиранию следов коммунистической диктатуры.

Любопытно, что и многие левые западные СМИ выставляли покойного в своих некрологах антисталинцем, затушевывая принципиальный антикоммунизм писателя. Так зарубежным левакам легче оправдать собственные лицемерие и трусость, проявленные когда они пресмыкались перед СССР; мол, мы верили в ленинские светлые идеалы, которые Сталин запятнал. Солженицын, де, разоблачая ГУЛаг, клеймил всего лишь сталинские отступления от ленинизма. Социалистические мифы и стереотипы изживаются на Западе крайне медленно.

***

Культовый американский журналист И.Ф. Стоун, когда его попросили дать совет-назидание молодым коллегам, сказал кратко: «Правительства всегда лгут». В этих словах сформулирован долг журналиста – неустанно разоблачать попытки властей обмануть общественность.

Война в Южной Осетии с новой силой показала актуальность старой заповеди. Давно известно, что первой жертвой любой войны становится правда. Обе стороны конфликта лгали как никогда прежде. В эфир телевидения и радио, в Интернет вывалилось из правительственных источников неслыханное количество дезинформации. Давно наша страна не видела таких пароксизмов паранойи, такого буйства квасного патриотизма и такой беспардонной подтасовки фактов. Как-то сразу стало ясно, для чего потребовалось удушать свободу на ТВ в 2000-м.

Возьмем, например, «Вести-24», должные в соответствии со своим названием круглосуточно информировать граждан о происходящем в стране и мире. В действительности это пропагандистский канал, а не новостной. Если узнавать известия только через него, получить сколько-нибудь объективную информацию о происходящем совершенно невозможно.

«Гуманитарная катастрофа» - под такой шапкой «Вести-24» нагнетали страсти и прикрывали военную операцию. В эфир почти сразу же запустили утку о том, что Цхинвали полностью разрушен (через неделю замминистра регионального развития Владимир Бланк признал, что в той или иной мере повреждены только 20% цхинвальских домов). На третий день боев объявили, что в городе погибло 1600 мирных жителей. «Хьюман Райтс Уотч», проведя свое расследование на месте спустя неделю, сочла цифру завышенной минимум в десять раз. 9 августа экран украшал заголовок «Российские войска освободили Цхинвали». А 10-го выяснилось, что они контролируют только северные предместья города...

Мировые телекомпании показывали последствия бомбежки Гори - окровавленная старуха, юноша, плачущий над трупом друга, и т.д. Российский зритель ничего такого не видел, ему предлагали верить на слово сообщениям о невероятных зверствах грузин. Вышел конфуз, когда известная российская газета выставила картинки разрушений в Гори под заголовком «Города Цхинвали больше не существует».

Беспрерывная похоронная музыка в «Вестях-24» (еще до официального объявления траура), злоупотребление определением «геноцид», мелодраматические интонации ведущих вызвали в моей памяти замечание доктора Джонсона об элегии «Лисидас» Джона Мильтона: «Там, где много слов, нет места для настоящей скорби». Те же дикторы-новостники в нарушение всех канонов жанра, равно как простых приличий, всячески поносили Саакашвили, давали грузинской стороне унизительные эпитеты, не скрывали своей пристрастности, что, впрочем, понималось ими и населением как необходимый патриотический настрой. Из «Вестей» нельзя было своевременно узнать о передвижении российских войск, ударах российских ВВС, действиях Черноморского флота. Обо всем этом каналом сообщалось гораздо позже западных СМИ, и то в препарированном виде.

Что совсем печально, подобный ура-патриотический настрой захватил не только жестко контролируемые государством электронные СМИ (ОРТ, РТР, НТВ, ТВЦ и т.д.), но даже скромные печатные издания. Похоже, поиск истины в эти дни никого не интересовал. Судя по форумам в Интернете, большинство наших неравнодушных к политике соотечественников восприняли эту войну как «свою», ни на секунду не задумываясь о правильности действий правительства. Россия словно вернулась в 1914 год, когда начало войны с Германией инициировало всплеск самых низменных антинемецких чувств и охотнорядского «патриотизма».

О подлинной сути пятидневной российско-грузинской войны заставляет задуматься именно 1914 год. Тогда во всех странах, вовлеченных в войну, никому и в голову не приходило подвергать сомнению действия своего правительства. Молодежь была в восторге от возможности повоевать и сменить серые будни на героические. Противника высмеивали и презирали. В прессе имели хождение сугубо байки о том, какие молодцы «наши», сколько они порубали врагов и какие трусы последние. Только после года окопной войны, тяжелых потерь и бесконечных жертв первоначальная эйфория схлынула. Что касается правительств, то их неумение находить компромисс, взаимное недоверие, бешеный национализм, игра мускулами, экспансионистские устремления и привели к невиданной по масштабам трагедии.

Чем же была операция по «защите миротворцев» в августе 2008-го? И во что она выльется для нашей страны? («Принуждение к миру» - хороший эвфемизм для внутреннего потребления, да еще в обстановке информационной цензуры, но для внешнего мира это уже «не прокатит».) Конечно, многие политические, дипломатические и военные тайны еще не раскрыты. Но некоторые выводы можно делать уже сегодня.

Перечислим (не в порядке важности) основные цели Кремля. Нанести максимальный урон грузинской военной машине и инфраструктуре (с этим и связано затягивание пребывания в Грузии российских войск). Дать урок Тбилиси – чтобы не покушался на статус-кво в Южной Осетии и Абхазии, да еще вооруженным путем, не надеялся на Запад. Предупредить соседей России по СНГ: не стоит, мол, выводить «старшего брата» из себя, он способен на самые решительные действия, и без его согласия нельзя принимать серьезные решения, наподобие вступления в НАТО. Наконец, продемонстрировать Западу, что тот не в силах ограничить действия России на постсоветском пространстве.

Всех этих целей Москва достигла. Но далее начинается «самое интересное». Есть все основания полагать, что текущая военная победа может в будущем обернуться для Кремля крупным политическим и дипломатическим поражением.

Уже очевидно, что силовая акция против Грузии не была поддержана ни одной страной в СНГ. Очередной и самый острый за всю историю организации кризис налицо. Даже Белоруссия благоразумно (предательски, по мнению Москвы) промолчала, пока шли боевые действия. А слова Лукашенко спустя неделю вызывают лишь улыбку и восхищение способностью Александра Григорьевича абсурдным утрированием выявить свое истинное отношение к произошедшему: «Это была спокойная, тихая реакция, которая привела к тому, что в регионе установился мир, и я думаю, что надолго. Все было сделано очень спокойно, мудро и красиво…». Отношения с Украиной, только-только относительно улаженные, вновь накалены. Антимосковские настроения там подогреты с новой силой, и ряды тех, кто настроен на вступление страны в НАТО, расширились. Пребывание Черноморского флота в Севастополе, напротив, осложнилось. Вопрос о размещении системы ПРО в Польше сразу после боев в Грузии решился с замечательной быстротой.

Россия резко ухудшила свой имидж на Западе и во всем мире. Пока нас спасает то, что сегодняшняя «постисторическая» Европа раздроблена и нерешительна. Более всего она боится вступить в новое противостояние с Россией и потому на серьезные действия не готова. Но ряд стран – Польша и прибалтийские государства вряд ли успокоятся и станут будировать вопрос о санкциях против Москвы. Их поддерживают США и отчасти Великобритания. В любом случае НАТО и ЕС вынуждены что-то делать. На уровне «восьмерки» вполне возможно исключение нас из этой престижной организации. В ВТО путь России чрезвычайно затруднился. Из зарубежных лидеров Москву поддержали лишь президент Сирии Башар Асад и непотопляемый Фидель Кастро – список весьма примечательный.

В Грузии акции Саакашвили поднялись, народ сплотился – пусть и временно - вокруг своего президента. Ненависть к российской агрессии и оккупации вышла на первый план, межпартийные разногласия, соответственно, отошли на второй. Спецпредставитель генерального секретаря Североатлантического альянса Роберт Симонс уже сказал, что НАТО окажет помощь Грузии по семи направлениям: «Альянс поможет восстановлению обороноспособности Грузии, в первую очередь это ПВО и восстановление оборонной инфраструктуры». О том же говорят американцы, стремительно перекинувшие грузинский контингент из Ирака. Даже Меркель объявила, что Грузия неизбежно станет членом НАТО.

Экономические последствия войны весьма ощутимы. За неделю с 9 по 15 августа золотовалютные резервы России снизились с $597,5 млрд до $581,1 млрд. За два первых рабочих дня с начала боевых действий в Южной Осетии из России ушло примерно семь миллиардов долларов, как признался министр финансов Алексей Кудрин: шесть миллиардов 8 августа и еще один миллиард — 11-го. Иностранные инвесторы начали вывод активов из проблемной России. Обострение отношений с Западом и падение мировых фондовых индексов вызвали новый обвал на российских биржах. Индекс РТС с начала года потерял 27%. Падение рынка ценных бумаг ускорилось после признания Россией независимости Абхазии и Южной Осетии.

Каковы будут дальние последствия войны для экономики – никто не знает.

***

Вторая чеченская война, – на которой, собственно, и «поднялся» Путин, стала рубежным событием в истории России. Она как бы определила весь характер путинского правления. Станет ли война с Грузией тем же самым для Медведева? Можно, конечно, считать, что Медведев поступил как Анвар Садат. Египетский президент, прежде чем начать мирные переговоры с израильтянами, и перечеркнуть тем самым предыдущий курс Насера, должен был сперва затеять войну Ссудного дня с Израилем, доказав свою боевитость. Только при таких позициях он мог сесть за стол переговоров.

Но, откровенно говоря, в подобную логику мало верится. Начнем с того, что в отличие от Садата у Медведева за спиной вполне реальный Путин. Не случайно война в Грузии с новой силой всколыхнула споры на Западе о том, у кого же в руках штурвал управления Россией. У Путина или у Медведева? Вроде бы премьер должен заниматься экономическими и социальными проблемами, но в дни войны Владимир Владимирович снова вышел на первый план, и мир пришел к выводу, что он по-прежнему держит ситуацию под контролем. Любопытно, что поначалу в публичных выступлениях два лидера распределили между собой роли. Путин грозил Западу, обличал Америку, Медведев же избегал резких слов. Они словно играли в доброго и злого полицейского. Однако через несколько дней президент тоже стал сыпать жесткими заявлениями («политические уродцы» и т.п.). Сергей Лавров, дипломат (!), также включился в игру, что вряд ли способствовало его взаимопониманию с западными коллегами, как и замечание в разговоре с Кондолизой Райс: «Саакашвили должен уйти». Похоже, о взаимопонимании никто и не заботился. Важно было заявить о своем принципиальном выборе в пользу односторонних силовых действий, которые не согласуются с кем-либо ни в СНГ, ни в Европе, ни в ООН.

Слушая в эти дни ура-патриотическую патетику, лившуюся со всех сторон, нельзя было не вспомнить слова Слободана Милошевича, произнесенные им на Косовом Поле перед десятками тысяч собравшихся: «Мы не позволим никому бить сербов»! Тогда этот лозунг помог Милошевичу выиграть борьбу за власть. Какой бы нормальный человек в Сербии в 1989 году пошел против чувств целого народа, против этих вполне разумных и патриотичных слов своего лидера? Чем закончилась защита сербского меньшинства Косова, хорошо известно. Сербы навсегда потеряли Косово, сотни тысяч их соплеменников были изгнаны из этого края, из Хорватии и Боснии. Страна прошла через ужасы войны, равной которой Европа не видела со времен Второй Мировой. Лидеры России сейчас твердят, что никому не дозволено обижать российских граждан, где бы они ни проживали. Это как будто резонно. Но не стоит забывать, что благими намерениями вымощена дорога в ад.

Многие в связи с происходящим задались вполне разумным вопросом – ради чего надо было раздавать российское гражданство жителям Южной Осетии и Абхазии. Мало того, что на РФ легли дополнительные обязательства – политические, военные и прочие, так это еще несправедливо по отношению к миллионам этнических русских в Средней Азии и Закавказье, которые брошены, по сути дела, метрополией на произвол судьбы. Получение гражданства было обставлено для них множеством унизительных проволочек и препятствий.

И опять обратимся к урокам Первой Мировой войны. Двадцать миллионов человек погибли только из-за того, что государственные мужи были охвачены национализмом, гегемонизмом, империалистическими великодержавными устремлениями. Никто не желал уступать, культура компромисса была не в почете. Сегодня это общая оценка историков. Трагедия 1914-го года заключалась именно в отсутствии сдерживающих факторов и нежелании сторон слушать друг друга, вести диалог. Россия считала себя обязанной вступиться всей своей мощью за сербов, Германия – за свою союзницу Австрию и т.д. Сегодня Европа, наученная горьким опытом двух мировых войн, отошла от прежнего противостояния и нетерпимости. В почете у политиков толерантность и гибкость – это и проявляется (в утрированном виде) в стремлении задобрить Россию, не создать у нее впечатление единого антироссийского фронта. Однако Россия еще мыслит на уровне 1914 года, не задумываясь о последствиях своих воинственных шагов.

Любопытно, что в роли споуксмена по западному ТВ в августе неоднократно выступал Сергей Иванов. То ли это связано с его знанием английского, то ли свидетельство, что вице-премьер вернулся (не уходил?) в ряды принимающих важнейшие решения. Вот вам и «поражение» силовиков. Лишний раз убеждаешься в условности эпитетов «либералы» и «силовики» в применении к российской верхушке.

***

Обсуждение вопроса о признании независимости Южной Осетии и Абхазии в парламенте вызвало в памяти слова Юрия Афанасьева об «агрессивно-послушном большинстве». В США, даже когда на Перл-Харбор напали японцы и Рузвельт предложил объявить войну, один человек в Конгрессе проголосовал против. За войну в Ираке в Сенате было 77 человек, против 23, в Палате представителей – 296 против 133. В демократических странах такие сложные вопросы на «ура» не проходят, им предшествуют острейшие дебаты, выявляются разные точки зрения. У нас господствовало полнейшее единодушие безо всяких сомнений в правильности принимаемого решения. Очевидно, что отсутствие публичных дебатов резко снижает качество парламентских резолюций. Это не следствие недостатка сомнений в обществе, а результат тщательной отфильтрованности Думы и СФ. Понятно, почему делалось все возможное, чтоб не пропустить туда «Яблоко» или СПС. Эти силы, при всей их непоследовательности, могли сорвать трогательное единение ветвей власти. Поэтому же никаких особых препятствий на пути КПРФ не делалось. То, как выступал Зюганов, ясно свидетельствует, что он поет по кремлевским нотам. Более того, вышедший вслед за ним на трибуну Жириновский был вынужден как следует высечь коммунистов (а лидер ЛДПР всегда говорит то, что необходимо Кремлю), ибо речь Геннадия Андреевича оставляла тяжелое впечатление, что Медведев и Путин лишь следуют по пути, предначертанному КПРФ.

Понятно, что по законам жанра политического шоу после единодушного обращения к главе государства (которое, конечно не являлось импровизацией парламентариев), он не мог не ответить положительно. Обсуждать последствия этого шага было бы уместнее в последующие месяцы. Ясно, что наступил, так сказать, момент истины. Переходный период 1991 – 2008 годов закончился, на дворе новое время.

Что касается торопливого признания «независимости», то сделано это было, чтобы иметь войска в Южной Осетии и Абхазии на законных основаниях. Оставайся республики, пусть и формально, частью Грузии, российских миротворцев могли бы оттуда попросить и предложить заменить, скажем, натовскими. Теперь же вопрос пребывания наших войск решается двусторонним соглашением Москвы и Цхинвали (Сухуми).

***

Ввиду противостояния с Западом по Грузии в ином свете звучат высказывания российского правительства о «восстановлении позиций на Кубе». В СМИ попала информация, что российские военные самолеты совершали на острове посадку. В Минобороне по этому поводу отметили, что стратегические ракетоносцы Ту-160 и Ту-95 в любой момент могут быть переброшены не только на Кубу, но и на аэродромы в Венесуэле и Алжире. При этом военные не скрывали, что переброска самолетов к берегам США ответ на размещение под боком у России элементов американской ПРО. Сирия озвучила перспективу размещения российских ракет на своей территории. То, что Москва готова полностью прекратить сотрудничество с НАТО и заморозить деятельность по вступлению в ВТО, ясно говорит о начале большой игры, заранее спланированной. Нынешние шаги Кремля - не импровизация, а тщательно продуманная стратегия, истоки которой были заложены еще в 1999 году.

***

На фоне этих двух событий – кончины Солженицына и российско-грузинского конфликта, переросшего в конфликт с Западом, - все остальное кажется малозначительным. Очередная годовщина сорванного путча ГКЧП прошла совершенно незамеченной. Как к дате относится нынешняя власть, непонятно. Праздник это или не праздник?

Даже не верится, что с того времени прошло уже семнадцать лет! Выросло и повзрослело целое поколение людей, не то что не бывших пионерами, но уже и рожденных после запрета КПСС. Впрочем, на уровне демократичности сознания это никак не отражается. Проект «Имя России», о котором мы не раз уже писали, пришлось срочно переделывать по ходу дела, чтобы в августе в его шорт-лист не входили Сталин и Ленин. Те, кто мечтали в августе 91-го о жизни без коммунистов, сегодня представляются несколько наивными идеалистами. Для построения в России полноценной демократии и гражданского общества необходимы были не только формальные запреты, но и тяжелая, неустанная, неблагодарная работа, до которой охотников, как теперь ясно, не нашлось.

Те из «прорабов перестройки», кто поспешил слизнуть сливки и пошел на службу к Ельцину, перехитрили сами себя. Их быстренько изгнали из власти или же заставили работать на вторых ролях по чуждым первоначальным представлениям принципам. Те, кто остался вне власти, также ничего не выиграли и стремительно маргинализировались. Вывод: в 91-м надо было не предаваться эйфории, не восторгаться Борисом Николаевичем, а идти путем Восточной Европы и Прибалтики. Другой вопрос, что все мы сильны задним умом. Да и были ли к тому возможности.

В августе мы отметили сороковую годовщину ввода советских войск в Чехословакию. Аллюзии слишком лезут в глаза, но вряд ли они оправданны. То было шагом тоталитарного государства по вмешательству во внутренние дела сателлита, попытавшегося играть немного самостоятельно. Российско-грузинский конфликт - из серии традиционной геополитики.

***

Министерство финансов еще до открытия осенней сессии в парламенте, начало «нулевое чтение» трехлетнего бюджета. Главный его принцип – профицитность, что дополнительно подтвердил для непонимающих премьер. «Нулевое чтение» выглядит вполне демократичным приемом, но, по сути, при сервильном парламенте, от которого нельзя ждать неожиданностей, да и сложных вопросов, это чистый воды пиар министерства. Вряд ли кто всерьез полагает, что проект бюджета может быть хоть в чем-то принципиально пересмотрен под влиянием депутатов. Сам по себе проект относительно консервативен в хорошем смысле слова (для консервативно-сдержанной бюджетной политики авторитарные политические режимы – самое то). Предыдущий опыт Кудрина дает надежду, что российские финансы будут неплохо управляться, несмотря на возрастающее общественное нетерпение по поводу малых трат на инфраструктуру и т.п. Впрочем, бюджетом уже предусмотрены значительные вложения, например, в дорожное строительство. Другое дело, что без широкого обсуждения, без свободной критики с различных сторон политического спектра статьи бюджета могут наполняться вполне субъективно, волюнтаристски, без учета реальных потребностей. Теневой лоббизм бюрократических ведомств не менее опасен популистского лоббизма социальных групп.

Коммунисты, поддерживая власть в принципиальных вопросах, пытаются оппонировать ей в мелочах, создавая видимость активности и оппозиционности. Так, КПРФ подала кассацию на решение Верховного суда, отказавшегося отменить итоги выборов в Госдуму, хотя суд и признал некоторые нарушения со стороны «Единой России». Совершенно очевидно, что никто и никогда не отменит итоги голосования, что российская юстиция зависима и управляема, что каждый сегмент власти играет по известным правилам и «несистемных» решений принимать Фемида не может по определению. Однако коммунисты ведут эту игру, сами не веря в положительный исход, только для собственного пиара.

В Карачаево-Черкессию назначили нового главу – судью Конституционного суда Бориса Эбзеева. Факт сам по себе мало примечательный. Любопытно, правда, как справится ученый и судья с актуальными проблемами бедного коррумпированного региона, разъедаемого клановыми и этническими противоречиями. Но суть не в этом – выбор президента можно трактовать как желание поставить на регион нейтральную фигуру, равноудаленную от всех, пусть и слабую, а зачистку поручить силовым органам (другое дело, что из всех этих зачисток на Северном Кавказе ничего не выходит). Примечательно другое - почему долго не убирали его предшественника Мустафу Батдыева, чей зять осужден за соучастие в убийстве нескольких человек. Как известно, это преступление вызвало неслыханные для современной России волнения общественности – вплоть до штурма местного Дома правительства. Как якобы пояснил в кулуарах Дмитрий Козак, Батдыева не убирали, чтобы не создавать прецедента – смены главы региона под воздействием народных масс. Даже если эти слова – апокриф, то мотивировка кажется вполне реальной: люди не должны думать, что забастовками и демонстрациями они чего-нибудь добьются.

Август 2008-го начинался, не предвещая ничего особенного. Сентябрь мы уже встречаем в новой геополитической ситуации, не представимой еще четыре недели назад.





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика