Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Листая прессу

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Алексей Улюкаев, член совета директоров фонда "Либеральная Миссия", первый заместитель министра финансов РФ. "...мы намерены поставить вопрос об облегчении бремени по Парижскому клубу."

05.01.2001
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Алексей Улюкаев, член совета директоров фонда "Либеральная Миссия", первый заместитель министра финансов РФ. "...мы намерены поставить вопрос об облегчении бремени по Парижскому клубу."

А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас в гостях первый заместитель министра финансов, а сегодня – исполняющий обязанности министра финансов России Алексей Улюкаев. Добрый день.
А.УЛЮКАЕВ: Добрый день. Исполняю обязанности только несколько дней, потому что министр в отпуске.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А я уже решил создать новость. Не получилось. Тогда будем комментировать вчерашнюю новость. Я думаю, что очень многие наблюдатели обратили внимание на вчерашнюю информацию или заявление официальных лиц, пресс-секретаря Алексея Кудрина, а также департамента информации о том, что Россия не будет платить в первом квартале свои долги Парижскому клубу, состоящему из стран, которые держат долги бывшего Советского Союза. Я хотел бы, чтобы Вы объяснили точно, какое именно решение приняло правительство России. Ибо известно, что в конце декабря секретариат Парижского клуба напомнил России, что 31 декабря истекает срок реструктуризации той задолженности, которая была с 99-го по 2000-й год. В каком мы ныне виде и что мы готовы делать?
А.УЛЮКАЕВ: Первое: правительство России не принимало ни вчера, ни накануне никаких решений. На самом деле, ситуация такая становится штатная, рутинная и малоинтересная. У нас есть закон о бюджете, который мы обязаны выполнять. Мы - исполнительная власть, нам законодатель указал, какие средства у нас на обслуживание долга, в том числе на обслуживание задолженности по Парижскому клубу отводятся. А обмен письмами действительно состоялся, и мы считаем, что этот обмен письмами означает, наряду с другими действиями, состояние консультации с Парижским клубом, в котором мы объяснились с нашими кредиторами относительно нашей экономической ситуации, платежного баланса, бюджетной ситуации и в этой связи заявили формально о том, что мы намерены поставить вопрос об облегчении бремени по Парижскому клубу.
А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, никакого отказа нет?
А.УЛЮКАЕВ: Никакого отказа нет. Более того, мы говорим о том, что мы часть платежей Парижского клуба платим, они включены в бюджет. Это так называемые проценты по неструктурированной задолженности, а также проценты и погашение по основному долгу консолидации августа 99-го года, которые по меморандуму с Парижским клубом не подлежат дальнейшей реструктуризации.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Это какая сумма?
А.УЛЮКАЕВ: Это 640 млн. долларов.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Это то, что мы платим без разговоров?
А.УЛЮКАЕВ: Это то, что мы платим без разговоров и что мы подтвердили в этом письме. Часть этих денег уже у нас будет стоять в бюджетной росписи 1-го квартала и даже января. Это мы платим без разговоров, и мы напомнили о том, что, кроме того, мы платим все свои обязательства, возникшие после 1-го января 92-го года. Относительно же иных обязательств - мы вступили в процесс переговоров. Во-первых, двусторонние переговоры с ведущими странами-кредиторами в рамках Парижского клуба. Это были с Германией, и с Италией, и с Францией, они будут продолжаться. Во-вторых, процесс переговоров в виде обмена письмами. И, кроме того, мы рассчитываем, что в близкое время мы сможем продолжить консультации и в рамках Валютного фонда, визит миссии, который намечен, видимо, на конец января – начало февраля, и, собственно говоря, с Парижским клубом. То есть ситуация вполне штатная в этом смысле.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Но, как известно, согласие есть продукт непротивления сторон. Россия заявила таким образом свою позицию… Кстати, замечу, что возложили за эту позицию ответственность на Государственную Думу, я правильно понял?
А.УЛЮКАЕВ: В письме об этом ничего не сказано. Я просто напомню, что у нас существует закон о бюджете, где определены на самом деле параметры обслуживания долга, и ведь наши кредиторы знакомы с нашим законодательством. Ведь не случайно те немного хаотичные сообщения, которые вчера тут потрясали эфир, на рынки финансовые никакого воздействия не оказали. Долги наши торгуются примерно так же, как они торговались прежде, в общем-то, все участники рынка восприняли это как информацию, которая ничего нового им не дала.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Но в оценке западных некоторых экспертов, в том числе известной фирмы "Мерил Линч", прозвучали слова, страшно сказать – технический дефолт.
А.УЛЮКАЕВ: Во-первых, непротивление сторон – согласие. Вторая сторона не сказала никакого своего слова, не сказала "нет", поэтому, еще раз говорю, мы находимся сейчас в состоянии консультаций с ними. А мнение независимого эксперта очень важно, но это мнение эксперта. Во-вторых, это ни в коем случае не является техническим дефолтом. Это ситуация консультации на стадии переговоров, которая рассматривается как техническая отсрочка. Мы не отказывались от выполнения обязательств, наши партнеры не высказывали никакого своего мнения на этот счет.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Завтра в Москву приезжает канцлер ФРГ Шредер, и сегодня посол Германии господин фон Штуднитц в интервью агентству ИТАР-ТАСС сказал о том, что вопрос об этом заявлении, об этом решении, об этой позиции будет обсужден между Шредером и Путиным. Если это действительно лишь разговор об отсрочке, зачем же на таком уровне. Значит, взволновало все-таки немецкую сторону эта история?
А.УЛЮКАЕВ: Я не осведомлен о повестке дня разговоров, это частный визит, во время которого, я так понимаю, стороны не будут вести переговоров, а будут обмениваться некими мнениями и некими суждениями.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Но вы готовите президента? Вы же досье должны положить ему?
А.УЛЮКАЕВ: Мы кладем досье независимо от того, приезжает тот или иной персонаж мировой политической сцены или нет. Но в принципе мы готовим, конечно, информацию для президента, это естественно.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А Вы не можете сказать, была ли позиция президента по этой позиции правительства, или это принималось на уровне министерства финансов, или на уровне правительства?
А.УЛЮКАЕВ: Это вопрос вполне технический, относится к компетенции министерства финансов. Я думаю, что президент, подписывая закон о бюджете, выразил свое отношение ко всему его содержанию таким образом. Он согласился с теми параметрами, каковые в бюджете отфиксированы.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Давайте тогда напомним нашим слушателям и телезрителям, какие платежи по графику должны быть в этом году странам Парижского клуба, что заложено в бюджете и о какой сумме о согласовании и реструктуризации идет разговор?
А.УЛЮКАЕВ: Есть понятие – "оригинальный график". Вот платежи оригинального графика. Кстати говоря, у слушателей не должно быть превратного представления. Клуб – это клуб, который объединяет отдельные страны. Мы не платим ничего непосредственно клубу. Это набор двусторонних отношений, двусторонних соглашений. Поэтому все наши платежи – каким-то определенным странам, только они договорились о том, что проводят относительно нас согласованную политику. Это первое. Второе: в соответствии с оригинальным графиком этих платежей, которые разбросаны по отдельным странам, мы должны в этом году были бы заплатить порядка 3 млрд. 400 с небольшим миллионов долларов. В бюджете предусмотрено 1 млрд. 240 млн. долларов, из которых 640 млн. долларов составляют заведомо очевидные платежи, которые мы в том числе письмом декабрьским подтвердили свое намерение точно в срок безусловно обслуживать. Иными словами, вопрос о 2,3 млрд. долларов – вот этот вопрос нуждается в согласовании на этот год?
А.УЛЮКАЕВ: Да, примерно такова цена вопроса согласования на этот год.
-
А.ВЕНЕДИКТОВ: На пейджер есть вопрос: "Почему, собственно говоря, платит только Россия? Это долги бывшего СССР. Не проще было бы, чтобы платили страны СНГ в равных долях. В конце концов, нужно пересмотреть, наверно, какие-то предыдущие соглашения?"
А.УЛЮКАЕВ: Это, видимо, было бы не проще. Это было бы соглашение, которое было достигнуто еще на исходе 91-го года и оформлено затем в виде двусторонних соглашений, так называемый нулевой вариант, по которому Россия становится правопреемником Советского Союза. Как по активам, так и по пассивам. То есть мы взяли на себя ответственность по обслуживанию и выплате долгов бывшего Советского Союза в полном объеме, с другой стороны, к нам причитаются обязательства по кредитам, которые выданы были Советским Союзом уже даже в полном объеме, а по номиналу это больше, хотя там есть разные степени ликвидности кредитов. И плюс в соответствии с этим соглашением мы явились правопреемником по объектам зарубежной собственности. То есть здания посольств, культурных ценностей и т.д.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А какая цена вопроса была в тот момент? Долги, активы и пассивы – стартовые?
А.УЛЮКАЕВ: Очень сложно, но, вообще говоря, объем активов, только финансовых активов примерно на 30 млрд. долларов больше, чем пассивов. Но рынок ведь должен оценивать, далеко не все эти активы или пассивы на рынке торговались. Поэтому это умозрительная конструкция. Но, кроме того, оценка собственности зарубежной просто не давалась. Понятно, что речь идет о десятках миллиардов долларов.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Но известно, что, по-моему, Украина не признает этих соглашений. Так почему же она не берет на себя часть этих долгов тогда?
А.УЛЮКАЕВ: На сегодняшний день ситуация такая. Подписаны и ратифицированы соглашения со всеми странами бывшего Советского Союза, кроме двух: Украина и Грузия. С Грузией достигнута полная договоренность и сейчас в соответствии с этой договоренностью правительство Грузии внесло в свой парламент этот договор и мы ждем, когда он будет ратифицирован, а правительство Украины этого не сделало. Да, у нас есть немало сложностей в этих отношениях, здесь не только долговая тематика – целый комплекс финансово-экономических отношений связан с Украиной, позиция украинской стороны до сих пор состоит в том, что они не вполне поддерживают мировое соглашение. Мы находимся в состоянии переговоров
А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть по долгам СССР с Украиной еще не урегулированы отношения? По активам и пассивам, естественно.
А.УЛЮКАЕВ: В том правовом виде, в котором мы хотим, то есть в виде соглашения, которое ратифицировано законодательным органом власти, - нет.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Еще один вопрос, который, может быть, странно звучит для правовой сферы, но, тем не менее, этический. Смотрите, мы должны. Мы принимаем закон, по которому мы сами решаем, когда платить. То есть, закладываем в бюджет, платим, а воля ваша. То есть, не закладываем в бюджет и идите с поля.
А.УЛЮКАЕВ: Если мы говорим об этике, в этом смысле в долговой проблематике есть правило, которое называется "equal treatment", то есть правило равенства условий относительно кредиторов. Вот мы достигли в свое время урегулирования с Лондонским клубом кредиторов, провели инновацию наших обязательств. И это правило распространялось на Лондонский клуб. Это означает, что по отношению ко всем остальным кредиторам мы обязуемся не принимать более льготных для тех кредиторов схем. Если мы теперь взяли относительно Парижского клуба иную форму, например, сказали бы, что мы платим все прямо сейчас, это означало бы, что мы нарушили права тех кредиторов, которые введены в Лондонский клуб, и они выставили бы нам соответствующие претензии. В самом деле, если я плачу вам, а мой кошелек… что вам я может быть уже заплатить не смогу, и вы справедливо предъявляете мне свои претензии. Кроме того, есть еще двусторонние отношения и т.д. То есть здесь этическая сторона тоже довольно непростая. Кроме того, хотелось бы напомнить, что у нас есть задолженности не только в рамках международных наших обязательств, но и рамках внутренних наших обязательств. Есть кредиторская задолженность перед бюджетополучателями, которую мы тоже должны учитывать, это тоже наше обязательство государственное. И вот в рамках всего объема этих обязательств мы должны действовать исходя из того объема активов, который у нас есть.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Кто больше волнуется – кредиторы или должники?
А.УЛЮКАЕВ: У нас есть известная поговорка, что если вы должны сто рублей, это ваша проблема, а если вы должны сто тысяч, то это проблема ваших кредиторов. На самом деле, волнуются и те и другие, конечно. Это очень серьезная проблема, она охватывает большой спектр отношений, поэтому это, конечно, проблема, которая затрагивает обе стороны.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А долг России внешний уменьшается или увеличивается? Если взять за 2000-й год? Если можно подвести, какова динамика долга России?
А.УЛЮКАЕВ: С 2000-го года стал уменьшаться немного. Прежде всего в связи с тем, что мы не получали финансирование от международных финансовых организаций на рефинансирование наших обязательств перед ними. Поэтому, прежде всего, долг перед МВФ сильно сократился.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А по цифрам Вы не можете сказать?
А.УЛЮКАЕВ: Он сократился на 3 млрд. в целом сальдо у нас по 2000-му году – минус 2 млрд., 2 млрд. мы сократили. Вообще говоря, это сложная материя, потому что есть различные счетные позиции по некоторым видам задолженности, там проблема исчисления процентов и их капитализации еще не урегулирована, поэтому там есть некоторый люфт, некоторая вилочка. В принципе, мы сократили общий объем долга и рассчитываем, что он несколько сократится в 2001-м году.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А если говорить в общем, цифра грубая внешнего долга России в конце 2000-го года?
А.УЛЮКАЕВ: Грубая – 150 млрд.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Вопрос тоже не праздный, потому что сегодня, по-моему, министерство финансов, коим Вы сегодня заведуете, опубликовало цифру доходов бюджета и что доходы бюджета на 17 млрд. рублей превысили запланированные – так или я ошибся?
А.УЛЮКАЕВ: Запланированные с учетом уже поправок к закону о бюджете, а если исходить из первоначального закона о бюджете, то на 320 млрд. превысили.
А.ВЕНЕДИКТОВ: И куда ушли эти превышения, если можно?
А.УЛЮКАЕВ: По большей части именно… То есть возник профицит бюджетный, который был направлен на погашение тех наших обязательств, по которым мы не получили финансирования. То есть, прежде всего, это обязательство перед Международным Валютным фондом и перед Международным банком реконструкции и развития. Кроме того, значительная часть этих средств была направлена на финансирование наших внутренних обязательств – урегулирования кредиторской задолженности по Гособоронзаказу, по переданному ведомственному жилью муниципальным образованиям субъектам федерации, по ряду других позиций. В основном это. Кроме того, на некоторые дополнительные выплаты социального характеры, зарплатные и т.д.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А не считало ли министерство финансов, сколько ушло на Чечню? Есть представление просто, что Чечня – это дыра, в которую уходят несчитанные деньги, вся Чечня, и контртеррористическая, и хозяйство и т.д.
А.УЛЮКАЕВ: Чечня – это не дыра, это страна такая. Туда деньги уходят считанные. Они считанные по большому количеству позиций. Есть программа стабилизации социально-экономической ситуации в Чечне, есть социальные обязательства, то есть мы платим там пенсии, это очень строго, строгие очень реестры существуют на это, зарплаты бюджетникам и т.д., казначейства, у нас есть отделения казначейства по Чечне, находится в Москве физически, но обслуживает операции в полном объеме по финансированию расходов гражданского характера. Что касается расходов военного характера или правоохранительного, то они заложены, прежде всего, в бюджетах соответствующих ведомств. По ряду позиций возникали дополнительные расходы, связанные и с обустройством соответствующих наших воинских частей, с выплатой т.н. боевых сумм. Они тоже были отчасти профинансированы за счет дополнительных доходов, это было все считано и все проведено через Государственную Думу, которая и приняла соответствующий закон.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А такой цифры нет – за 2000-й год сколько ситуация в Чечне – общая, гражданская и военная – берет из бюджета?
А.УЛЮКАЕВ: Сейчас не готов сказать, потому что по большому количеству разных статей их нужно объединить вместе.
А.ВЕНЕДИКТОВ: То, что это размазано по большому количеству статей – Вы считаете, это правильно? Все-таки это особая ситуация. Может быть, имело смысл собрать это в каком-то одном месте?
А.УЛЮКАЕВ: Как тут соединить? По закону или по совести?
А.ВЕНЕДИКТОВ: По совести. По закону – понятно, как.
А.УЛЮКАЕВ: По закону надо. По бюджетному кодексу надо действовать.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А не считаете, что нужно внести специальный закон по этому поводу – тогда пойдем по другому пути?
А.УЛЮКАЕВ: Неожиданный для меня поворот. Думаю, что нет.
А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть такое финансирование правильно?
А.УЛЮКАЕВ: Конечно, в этом финансировании есть недостатки, но это другого характера недостатки. Они связаны с проблемой создания банковских учреждений на территории Чеченской республики, чтобы у них нормально счета лицевые были открыты и т.д. Там существует много проблем.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Я объясняю, почему я задаю этот вопрос. Потому что известно вчера заявление Владимира Каламанова по поводу того, что деньги выделяются и не доходят. В этом смысле входит ли в обязанности министерства финансов проверять, как эти деньги, выделенные разным ведомствам, в этом вопрос, доходят до получателя? Или это не ваша проблема?
А.УЛЮКАЕВ: Это наша проблема, безусловно, это наше право и наша обязанность. Мы проверяем разными путями. Во-первых казначейство считает т.н. предварительный контроль, то есть мы проверяем в самом деле бюджетополучателей, чтобы соответствовали целевому назначению, и прослеживаем путь денег. Во-вторых, мы осуществляем т.н. последующий контроль. У нас есть КРУ, контрольное ревизионное управление, в том числе по Чеченской республике, которое осуществляет проверку израсходования средств, и мы выявляли, сами наши подразделения выявляли и нецелевое использование и т.д.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Много, да? И Степашин говорит, что много.
А.УЛЮКАЕВ: Много, но не драматически. Не соответствует представлениям о том, что это дыра. Я бы сказал, с тем или иным допуском – в российских стандартах.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Я бы хотел задать вопрос по вчерашнему скачку доллара. Потому что была такая не на бирже, наверно, легкая паника, а у людей. Доллар начал быстро расти, по-моему, 32 копейки за день он набрал, правда, сейчас стабилизировался. Считаете ли Вы, что этот курс доллара, который заложен в бюджет 2001-го года, 30 средневзвешенный – он справедливый или он будет выдержан или доллар все-таки рванет побольше?
А.УЛЮКАЕВ: Наша проблема не в том, что доллар рванет побольше, а в том, что рубль рванет побольше. Мы привыкли бояться за долгие годы того, что рубль будет падать относительно доллара. Сейчас опасность немножко в другом – что рубль очень сильно укрепляется относительно доллара. За прошлый год он укрепился на 14% без учета инфляции в США, если вычесть даже американскую инфляцию – все равно 10%. Это чуточку многовато для нашей экономики. Поэтому в принципе то, что происходит некая коррекция и девальвация - за последние 3 календарных недели составила примерно 3%. Это даже неплохо для экономики. Во всем этом негатив только один. Вы помните, как в "Мастере и Маргарите" говорится: "Плохо не то, что человек смертен, а то, что внезапно смертен". Не то плохо, что рубль девальвируется относительно доллара, а то, что это происходит скачками, этим нервирует участников рынка, затрудняет заключение контрактов, сделок и т.д. вот что неприятно. Если бы могли добиться того, чтобы это происходило плавным темпом, чуть меньшим темпом, чем темп инфляции… У нас в бюджетных прогнозах заложен 12% на следующий год инфляции, поэтому было бы логично, чтобы 8% была бы примерно девальвация рубля относительно доллара. Теперь посмотрим, что означает 30 рублей за доллар – среднегодовой. Это значит, что если мы вошли в год с 28 с небольшим, значит, на выходе мы должны иметь 30-32. Значит, 28 к 32 относим, получаем примерно 13%. То есть примерно соответствует это темпам инфляции. Это вообще было бы идеальным вариантом. Может быть, мы его не получим, то есть на самом деле рубль будет чуть крепче, чем заложено. Представить себе, чтобы рубль был слабее, чем заложено, очень трудно.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Но у вас единая позиция с Геращенко – у министерства и Центрального банка? Или все-таки по этому вопросу за этими скачками стоит бодание правительства и Центрального банка?
А.УЛЮКАЕВ: Я бы сказал так: у меня внутри меня самого не всегда бывает единая позиция. Потому что позиция должна соответствовать реальностям. Она в одной экономической ситуации одна, а потом она может немножко меняться. Но в целом в истекшем году степень взаимопонимания Минфина и Центрального банка была, может быть, самая высокая за все это время. Это касается и денежно-кредитной программы, прежде всего, и инфляционных мер, курса и т.д.
-
А.ВЕНЕДИКТОВ: С Вами тут на пейджере вступили в спор потребители. Владислав говорит: "Откуда у вас официальные 12-13%, когда по закупке продовольственных товаров в Москве инфляция составила за прошлый год порядка 70%?"
А.УЛЮКАЕВ: Во-первых, я говорил про 12% не за прошлый год, а за истекший, то есть на за прошлый год, а за будущий, по истекшему году у нас 20,2%. Во-вторых, конечно, есть очень серьезные отличия географические, территориальные. В Москве, как правило, выше, в провинциях ниже и т.д.
А.ВЕНЕДИКТОВ: "Скажите пожалуйста, как возросла в 2000-м году денежная масса?" - спрашивает Виталий Иванович.
А.УЛЮКАЕВ: Денежная масса в 2000-м году возросла примерно на 47%.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Еще вопрос. За последнее время начинает Центральный банк уменьшать свой золотовалютный резерв: на 400 млн. вчера. Это критично или запас достаточный?
А.УЛЮКАЕВ: На 400 млн. не вчера, а за неделю. Последние 28,3 – на 22 декабря, а на 29-е – 23,9. Абсолютно не критично. Такой высокий уровень резервов у нас сейчас, он на 3,5 млрд. превышает рекорд, который был достигнут до этого, поэтому совершенно свободно можно оперировать гораздо большими суммами. Можно говорить о том, насколько тактически правильно то или иное действие, когда сколько нужно продавать, но это валютные дилеры должны в этом лучше разбираться. Но с точки зрения надежности обеспечения нет никаких проблем. Есть еще очень простой критерий, легко рассчитать. Берете соотношение денежной базы, это сейчас 500 млрд…
А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть денег у нас сейчас 500 млрд.?
А.УЛЮКАЕВ: Денежная база, да. То, что соотносится с резервами. Делите ее на курс. У вас получается в данном случае порядка 16-17 млрд. считается хорошее, когда у вас плюс 6 примерно к этому резерв, значит, 22 млрд. а у нас к этому плюс 6 есть еще плюс 6.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Можем шиковать?
А.УЛЮКАЕВ: Можем шиковать.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А почему долги тогда не платим? Возьмите и заплатите из этого долги.
А.УЛЮКАЕВ: Объясняю. Потому что долги платит не Центральный банк, а мы, правительство. И проблема обслуживания долга – это не проблема платежного баланса только. Да, валюта-то есть, но мы должны ее купить у Центрального банка, а для этого должны отвлечь деньги бюджетные. Поэтому это проблема не только платежного баланса, а проблема бюджета. Сколько мы можем отвлечь денег за счет сокращения непроцентных расходов, то есть социальных расходов и чего-то еще для того, чтобы обслуживать долг. Вот в чем здесь дело.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Еще есть вопрос достаточно любопытный. Вы слышали о том, что растут акции российских предприятий. Вчера на 9% нефтяные, сегодня уже мы слышали в новостях. Это устойчивая тенденция или это вес равно скачки, связанные в частности с вчерашним решением США понизить учетно-процентную ставку на полпроцента?
А.УЛЮКАЕВ: Думаю, что это больше второе. Сейчас фондовый рынок наш не велик по объемам, и он очень сильно сориентирован на динамику американского фондового рынка, то есть на динамику прежде всего индекса НАСДАК и в меньшей степени Доу-Джонса, а также на то, как относятся инвесторы в принципе к создавающимся рынкам. В последнее время ситуация на них нестабильная, отношение в целом настороженное. Поэтому также происходит действие на нашем рынке и мы более-менее следуем за динамикой американского фондового рынка. И так будет продолжаться до тех пор, пока в принципе инвестиционный климат не станет более благоприятным, для чего намечен набор соответствующих мер, но сейчас не об этом. И тогда он будет иметь гораздо большую самостоятельность. Он просто станет большим по величине и там случайные такие колебания, спекуляции не будут так сильно отражаться.
А.ВЕНЕДИКТОВ: И последний вопрос, который тоже пришел на пейджер от Александра: "Был ли значительный рост иностранных инвестиций в российскую экономику или ожидаете вы этот рост в этом году?"
А.УЛЮКАЕВ: Да, да.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А цифры не вспомните?
А.УЛЮКАЕВ: По прямым иностранным инвестициям у нас по прошлому году примерно полуторный рост. А цифры нынешнего года вспомнить не смогу, но предполагаю, что динамика будет, по меньшей мере, такой же.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, Вы оптимист, все ответы у Вас "да, да", и Вы оптимист! Это что, теперь обязательное качество в министерстве финансов?
А.УЛЮКАЕВ: Я бы сказал: от такого слышу.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, это другой вопрос. Пресса лишь отражает то, что вы оптимизируете, сказал бы я.
А.УЛЮКАЕВ: На самом деле и пресса, и мы отражаем жизнь, так или иначе. Мы кажется, что жизнь существенно идет к лучшему, и мировоззрение возникает соответствующее.
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Алексей Улюкаев, первый заместитель министра финансов РФ.





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика