Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Листая прессу

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" президент фонда "Либеральная Миссия", бывший министр экономики РФ, научный руководитель Государственного университета Высшей школы экономики Евгений Ясин

13.07.2000
Евгений Ясин
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" президент фонда "Либеральная Миссия", бывший министр экономики РФ, научный руководитель Государственного университета Высшей школы экономики Евгений Ясин


О. БЫЧКОВА - Мы вновь продолжаем беседы об истории российской экономики. Добрый вечер, Евгений Григорьевич. Неделю назад мы говорили о том, почему такое значение, как в нашей государственной экономике, так и в практической жизни каждого человека имеет доллар, и почему он превратился в "наши родные баксы". Мы не закончили этот разговор. Мы остановились на том, что же делать государству, и что должно произойти для того, чтобы рубль все-таки стал рублем, а доллар остался иностранной валютой?

Е. ЯСИН - Прежде всего я хочу сказать, что даже у ряда экономистов есть убеждение в том, что денег, точнее, рублей в российской экономике не хватает, поэтому их надо допечатать. У нас повысится т.н. уровень иммонетизации, то есть отношения денежной массы к валовому внутреннему продукту, и тогда можно будет вытеснить доллар. Иначе говоря, некоторые экономисты, имярек, считают, что присутствие доллара в российской экономике - это результат нехватки рублей. Дескать, напечатаем рубли, и не надо будет прибегать к доллару. На самом деле это не так, и для того чтобы бороться с этим явлением, надо понимать, что спрос на рубли определяется совершенно другими факторами. Прежде всего, надежностью этой валюты в качестве меры стоимости, средства платежа и средства сбережения.

О. БЫЧКОВА - То есть, если говорить по-простому, чем больше рублей, тем меньше я в них верю, тем больше я буду ориентироваться на что-нибудь другое, например, доллар? Это все мы уже проходили.

Е. ЯСИН - Да, совершенно верно. Поэтому, как говорят, денежные власти, - ЦБ, Минфин, - должны внимательно следить за тем, каков спрос на рубли, и мерами, которые направлены на подъем экономики, на повышение конкурентоспособности, на занятие Россией все более сильных позиций на мировых рынках, добиться того, чтобы рубль стал предпочтительным. Причем предпочтительным в России и в других странах. Я Вам скажу такую любопытную вещь, что на Тайване доллары стараются не принимать, а предпочитают национальную валюту. Объясняется это очень просто. На Тайване 100 млрд. долларов - это резервы ЦБ, там просто избыток. Они столько экспортируют, они столько зарабатывают, что у них огромные резервы, и никакой потребности в долларах нет. Надо иметь в виду, что если вы кладете доллары в резервы, то они просто лежат и не работают, в то время, как национальная валюта работает. Это инвестиции, это доходы, все крутится, и поэтому можно сказать, что для Тайваня тайваньские единицы выгоднее и лучше, чем американские доллары. Нам хорошо бы тоже придти к такому положению.

О. БЫЧКОВА - А это реально?

Е. ЯСИН - Мы сейчас приняли программу Грефа, и там прописаны методы лечения. В основном они правильные. Просто надо еще довольно много времени. В конечном счете, думаю, да.

О. БЫЧКОВА - Тут есть еще одна оборотная сторона этой ситуации с деньгами. Если доллар обращается во всем мире, и все на него, так или иначе, ориентируются, то на постсоветском пространстве в государствах, которые окружают Россию, рубль тоже имеет хождение, не только у нас.

Е. ЯСИН - Я думаю, что у всех граждан бывшего Советского Союза примерно один менталитет, несмотря на религию, нравы, традиции и т.д. Тут много различий, но к доллару всюду отношение трепетное. Оно во многом и объясняет спрос на доллары. Но, конечно, в качестве второй резервной валюты во многих республиках бывшего СССР выступает рубль. И во всяком случае, он по сравнению со многими национальными валютами является предпочтительным, поскольку он более твердый.

О. БЫЧКОВА - А где еще такая ситуация, кроме Белоруссии?

Е. ЯСИН - Есть Белоруссия, Украина, закавказские республики, пожалуй, кроме Азербайджана, где нефть и более стабильная собственная валюта. Думаю, что и в Казахстане тоже. А здесь ситуация такая, что эти республики (Молдова тоже) не удерживают свою валюту, она падает. Как Вы знаете, на Украине уже была проведена денежная реформа. Они сначала имели карбованцы, потом поменяли их на гривны, и гривны тоже упали. Поскольку там в общем осуществляется, исключая отдельные периоды, менее жесткая монетарная политика, чем в России, и у них меньше экспортных ресурсов, и стало быть, меньше источников зарабатывания валюты, то у них менее стабильная валюта. Соответственно, рубль является предпочтительным средством, но после доллара и после других твердых валют. Можно сказать, что в первое время рубль был даже более предпочтительным, чем сейчас. Потому что все-таки у него тоже обнаружились сильные недостатки, особенно после кризиса 98 года.

О. БЫЧКОВА - Но, наверное, для России все-таки более выгодно, чтобы ее рубль обращался как можно в большем количестве стран. Или нет?

Е. ЯСИН - В общем, это нам безразлично. В этом есть свои преимущества, не очень существенные, прежде всего потому, что это некое экономическое влияние. И вы можете, предположим, печатая деньги здесь, оказывать влияние на политику или на развитие экономики других стран. Так же, как это делали США. Если мы вспомним время президента Рейгана, он проводил такую политику. Это была политика предложения, низкие налоги. Резко были снижены налоги, значит, образовался большой бюджетный дефицит. Этот дефицит закрывался за счет привлечения денег. Скажем, государство продавало свои ценные бумаги, "трежери билз", типа наших ГКО (конечно, с гораздо меньшей доходностью), и во всем мире их очень охотно покупали. И доллары со всего мира, финансовые ресурсы притекали в США, и здесь они как бы использовали свое преимущество как владельца мировой резервной валюты.
Я подозреваю, что рублю до этого далеко, и выгоды для нас от этого достаточно мизерные. Но для других стран это может быть выгодно. Труднее найти достаточное количество долларов по сравнению с тем, чтобы найти достаточное количество рублей. Скажем, украинские предприятия довольно мало вывозят на Запад, но они довольно активно торгуют с Россией. Каждый раз, скажем, наши металлурги или производители сахара поднимают шум, зачем мы даем Украине продавать на территории России столько продукции. Мне эти возгласы кажутся не совсем правильными, потому что торговля должна быть свободной, на этом мы выигрываем всегда больше, чем проигрываем. Но при этом мы должны знать, что определенное количество рублей попадает на Украину, и там тоже может использоваться. Либо это тоже бартер, либо это расчеты в валюте. Но иногда, я думаю, украинцы берут рубли, потому что они легче находят применение, чем их гривны.

О. БЫЧКОВА - Но все-таки когда валюта одной страны попадает в валюту другой страны, то какая из этих двух стран находится в более выгодном положении?

Е. ЯСИН - Это всегда в одну сторону. Просто-напросто, если валюта попадает в другую страну, это означает, что эта валюта сильнее, чем местная национальная валюта. Это как бы сигнал для той страны, где эта валюта применяется. А у нас… Я уже сказал, что есть определенные плюсы, но пока они в торговле со странами СНГ не очень существенны.

О. БЫЧКОВА - Очень часто говорят о том, что оттого, что у нас столько долларов обращается в России, а Вы в прошлый раз говорили, что, по меньшей мере, 15% всех долларов, которые существуют в мире, приходятся на Россию… Насколько можно говорить о том, что с помощью этих 15% США имеет возможность манипулировать российской экономикой?

Е. ЯСИН - Абсолютно никак не могут. Предположим, если бы они пошли на то, что по каким-то соображениям стали бы печатать доллары и направлять их в Россию, увеличивать их количество, то они могли бы добиться того, чтобы доллар упал в цене. Но они этого не делают, и делать никогда не будут. Применение доллара неприятно, но с точки зрения национальной безопасности никаких особых угроз не таит. Это просто сигнал того, что экономика слабая, что в ней отсутствует макроэкономическая стабильность, и нет доверия к государству, к институтам власти. И в каком-то смысле это знамение. В сущности, длительный период. Все считают, с 92 года, а мы с Вами в результате всех бесед уже могли бы понять, что это все случилось гораздо раньше. Я начинал с того, что привел слова Салтыкова-Щедрина, которые относились ко второй половине 19 века. Он сказал, что сейчас в Европе за рубль дают половину, а скоро будут давать в морду. После этого, правда, была денежная реформа Витте, и ситуация изменилась. Под рубль была подведена золотая база. Но тем не менее, у нас давняя традиция портить деньги, печатать. И в особенности сильно это было в советский период, где товарный дефицит был сигналом того, что денег больше, чем товара. Поэтому - устойчивое недоверие населения к рублю. Вы можете ограничить свободу, лишить возможности использовать доллары, расстреливать валютчиков, фарцовщиков, как это было когда-то, но это не даст оздоровления экономики, а недоверие к национальной валюте просто будет загнано внутрь.
Сегодня мы раскрыли ситуацию, видим, что недоверие сохраняется. Больше того, у меня такое впечатление, что после кризиса 98 года… перед кризисом как-то стеснялись про говорить эти у.е., я напомню, что даже был издан указ президента, который запретил принимать доллары в расчетах на территории России, и этот указ продолжает действовать. Во всяком случае, я не помню, чтобы перед кризисом ценники с у.е. так всюду стояли. А сейчас все свободно об этом говорят. Я читаю даже правительственные материалы, и там, предположим, предложение по административной реформе, какие суммы должны получать чиновники, министры и т.д., и они прямо пишут их в у.е. или в долларах США. Это вошло в жизнь. Ничего страшного я в этом не вижу. Но просто все мы должны понимать, что мы можем вернуться к твердой национальной валюте, которая вызывает доверие населения, если это население будет доверять государству и своей собственной экономике, в каком-то смысле будет доверять изделиям своих собственных рук.

О. БЫЧКОВА - Я, может быть, забегаю немного вперед, потому что мы сейчас находимся хронологически в 92-93 году, мы обсуждаем историю российской экономики этих времен. Наверное, кризис 98 года мы будем обсуждать позднее. Но тем не менее, в 98 году упало доверие ко всему, что предлагало государство, начиная с 92-го.

Е. ЯСИН - Я напомню, что наоборот, в общем, трижды за это время с начала реформ население теряло, и удары приходились на его доверие к отечественной валюте. Я не говорю о том, что было при советской власти. Но инфляция 92 года плюс потеря сбережений - это был первый сильнейший удар. Второй довольно сильный удар - это кризис октября 94 года, когда рубль упал на 30%, и был сильнейший скачок инфляции. Он несравним с 98 годом, но тоже был довольно сильным. И самое главное, что тоже было обесценение сбережений, и т.д., и т.п. Потом частично был банковский кризис в 95 году. И 98 год - наиболее яркое явление в этом ряду. Ведь устойчивость денег связана с устойчивостью экономики. Вы умеете делать хорошую продукцию, вы ее продаете по высокой цене, значит, у вас ваша денежная единица приобретает ценность, всем хочется ее иметь. Если вы не умеете, если вы продаете за рубеж только то, что берете из земли (нефть, газ), чего-то зарабатываете, и это все, то каждый раз вы сталкиваетесь с тем, что рубль падает.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был бывший министр экономики РФ, научный руководитель Госуниверситета Высшей школы экономики Евгений Ясин.





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика