Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Листая прессу

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" президент фонда "Либеральная Миссия", бывший министр экономики РФ, научный руководитель Государственного университета Высшей школы экономики Евгений Ясин

22.06.2000
Евгений Ясин
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" президент фонда "Либеральная Миссия", бывший министр экономики РФ, научный руководитель Государственного университета Высшей школы экономики Евгений Ясин


О.БЫЧКОВА: В прошлый и в позапрошлый раз мы говорили о китайской модели экономики. А началось все с того, что Евгений Григорьевич произнес три ключевых слова: «экономическая реформа либерализации цен», «финансовая стабилизация» и «приватизация». О либерализации мы поговорили, и в этот раз договорились говорить о финансовой стабилизации. Насколько я понимаю, здесь были разные истории.
Е.ЯСИН: Да, и это одна из самых сложных страниц российских реформ. Необходимость финансовой стабилизации вытекает из самого факта либерализации цен. Учитывая, что в плановой экономике все цены государственные, они сразу после их освобождения начинают расти. Что бы вы ни хотели делать, они растут. Вопрос состоит в том, чтобы подготовиться к этому и не допустить большого роста цен, а если он все-таки происходит, то добиться затем того, чтобы цены стабилизировались. И главным инструментом финансовой стабилизации в условиях рыночной экономики является бюджетная и рыночная политика. То есть вы должны ограничить количество денег в обращении, ограничить рост денежной массы, с одной стороны. С другой стороны, для того, чтобы ограничить рост денежной массы, вы должны иметь сбалансированный бюджет. Желательно ликвидировать бюджетные дефициты, желательно иметь и профицит.
О.БЫЧКОВА: То есть, чтобы доходов было больше, чем расходов, а расходов лишних по возможности не было.
Е.ЯСИН: И если растут расходы бюджета, то чтобы доходы росли быстрее и не отставали бы. И это, в конце концов, должно привести к тому, что цены стабилизируются. И стабилизация цен… В этом, собственно, смысл финансовой стабилизации – добиться низкого уровня инфляции или нулевого уровня инфляции и тем самым создать условия для будущего экономического роста. Потому что в условиях инфляции экономический рост и вкладывание не идет. Вернее, он может быть, и многие страны, например, Турция демонстрируют неплохие темпы экономического роста при очень высоком уровне инфляции, до 80% в год. Но это обычно бывает либо нездоровый рост, либо затем он сменяется всякого рода трудными явлениями. Поэтому в теории предполагается, что устойчивый экономический рост достигается в условиях финансовой стабильности, когда курс национальной валюты стабилен, когда низкий рост цен и т.д. При переходе от плановой экономики мы сталкиваемся с тем, что должна быть очень жесткая финансовая политика для того, чтобы справиться с проблемой инфляции. Надо сказать, что в 90-м году, когда мы писали программу «500 дней», одно из отличий этой программы от того, что потом происходило на самом деле, состояло в том, что мы предполагали некие предварительные меры для сбалансирования бюджета, резкое сокращение расходов, в том числе на государственные инвестиции и т.д., с тем, чтобы ликвидировать то, что называется «инфляционным навесом», этот дефицит, ограничить количество денег в обращении. Это все страшно трудные вещи в социальном плане. Но на них надо идти. И вот когда мы подошли к реформам осенью 91-го года, то практически осуществлять какие-либо меры по сокращению бюджетного дефицита и сбалансированию бюджета до либерализации цен уже было невозможно, время было упущено. И мы, правительство, вынуждены были пойти на либерализацию цен, не предприняв никаких мер по ограничению последующего роста цен. Поэтому, а также по ряду других причин, менее значительных, цены в 92 году выросли больше чем в 26 раз. Мы помним этот страшный в этом смысле год… И плюс к этому - не хватало наличных денег на выплату зарплаты. В общем, каждый чувствовал, что пока он получит деньги из зарплаты, его доходы подешевеют в несколько раз. И это произошло потому, что не удалось быстро решить проблемы финансовой стабилизации. Точнее, история вопроса примерно такова: в течение первых трех месяцев неимоверными усилиями правительству Гайдара удалось добиться сбалансированности бюджета. Тогда были резко сокращены военные расходы, практически обнулены расходы государственного капитального вложения, другие бюджетные вложения. А результат был очень интересный: бюджет был сбалансирован, но давление против этого оказалось колоссальным. С мая пришлось идти на уступки. И кроме того, начался рост неплатежей. Тогда, в марте – апреле 92 года мы получили проблему неплатежей в том виде, в каком она существует до сих пор. Сбой произошел с марта. После этого начался небольшой финансовый разгул, потому что решили, чтобы снизить сопротивление реформированию экономики со стороны парламента, промышленников и т.д., пойти на уступки, выделить 500 млн. рублей на пополнение оборотных средств предприятий вслед за требованиями директоров, затем еще подобный ряд мер. Затем, в августе, председателем Центрального банка стал господин Геращенко, был произведен всеобщий зачет долгов и джин инфляции был выпущен. И мы оказались в таком положении, когда, казалось бы, уступили для того, чтобы спасти что-то более важное, но на самом деле ничего спасти не удалось, потому что на самом деле при высокой инфляции правительство «слетает». И в конце концов правительство Гайдара в конце года тоже «слетело», может быть, и потому, что оно не смогло удержаться в борьбе с инфляцией.
О.БЫЧКОВА: А что оставалось делать в результате? Уже шахтеры ведь стучали касками, по-моему, в то время.
Е.ЯСИН: Нет, шахтеры стучали позже. Но когда у нас рост денежной массы пошел вперед и цены стали расти огромными темпами, то недовольны оказались все. Это понятно, и ясно было, что если бы проявили больше жесткости, то, несомненно, все другие процессы могли бы пройти быстрее, иначе и менее болезненно. Но в то же время я бы сказал, что надо смотреть на вещи трезво. Я тогда был директором экспертного института. Мы написали первый свой доклад, посвященный анализу реформы (это было буквально в марте-апреле 92 года), и мы там предсказали, что быстро с финансовой стабилизацией справиться не удастся. Не удастся по объективным причинам - в силу колоссальных диспропорций в российской экономике, в силу того, что огромное количество заводов производит либо военную, либо неконкурентоспособную гражданскую продукцию, а рынок уже был открыт. И проблемы, с которыми сталкиваются эти предприятия, которые неожиданно оказались брошены в море рыночной экономики, свободных цен – это все трудно было сразу переварить именно из-за этих колоссальных диспропорций. Порождалась волна сопротивления жесткой денежной политике, и пришлось идти на уступки. Поэтому уже тогда мне лично было ясно, что в России финансовая стабилизация будет идти трудно. И действительно, если мы посмотрим последующую картину: Гайдар ушел, пришел Черномырдин, министром финансов при нем с самого начала стал Борис Федоров. Он вынужден был объявить, что больше «шоковой терапии» не будет. (Так у нас называли – что в 92 году была «шоковая терапия». Шутки были: "Какая терапия? Один шок, без всякого терапевтического эффекта!»)
О.БЫЧКОВА: Но лечиться бывает больнее, чем болеть.
Е.ЯСИН: Да. Ну вот, Федоров вынужден был сказать, что мы будем проводить ограничительную финансовую политику и «шоковой терапии» уже не будет. Кое-что ему удалось сделать, но, тем не менее, в 93-м году цены выросли в 9 раз. Причем если делать некоторые подсчеты по 92-му году, то можно сказать, что в 93-м году никаких эффектов по снижению инфляции достигнуто не было. Почему? Дело в том, что с самого начала шел спор, когда шла либерализация цен: повышать цены сразу или поэтапно. Реально было повышение поэтапно, в том числе цены на нефть со второго января 92 года были повышены 5 раз. И это задало нижнюю планку в повышении всех цен. Нефть – такой товар биржевой, от которого распространяются волны на все цены. И если вы поделите 26 на 5, то вы получите примерно те 9 раз или 900 процентов инфляции, которые мы получили в 93 году. Я тем самым хочу сказать, что, по существу, добиться больших успехов в части финансовой стабилизации в 93-м году также не удалось. То есть продолжали печатать деньги… В начале года была попытка немножко сжать. Затем – посевная, аграрии требовали денег на посевную, выдачи кредитов, банк с удовольствием давал. Затем был северный завоз и другие нужды, которые почему-то не были предусмотрены в бюджете должным образом, и опять печатали деньги. И в конце концов первые успехи в начале года растворились и мы опять столкнулись с высокой инфляцией – под 20-30 процентов. И в конце 93-го года в правительстве снова оказались Гайдар и Федоров. Они вместе добились секвестра бюджета на 20 или 30 процентов. Это было очень тяжелое решение, и во многом последующий выбор… Вспомним, что происходило осенью 93-года – и указ 1400, и стрельба по Белому дому…
О.БЫЧКОВА: Стало немножко не до экономики в какой-то момент?
Е.ЯСИН: Да. Но все-таки потом были декабрьские выборы, на которых победу одержал Владимир Вольфович Жириновский. А по существу выборы «Демократический выбор России», который тогда считался правительственной партией, проиграл, хотя он получил там достаточно много голосов и надеялся на победу. И в значительной степени я лично убежден в том, что такой результат был следствием попытки сбалансировать бюджет в конце года. Это была жесткость, тяжелые социальные последствия и т.д. И надо сказать, что здесь такие закономерности существуют: вы пытаетесь сбалансировать бюджет, пытаетесь ограничить рост денежной массы, и у вас в это время усиливается спад производства, у вас в это время увеличивается нехватка денег, растут неплатежи. Вы вынуждены в какой-то момент, учитывая то, что вы не в состоянии справиться с этими проблемами или не хотите, у вас не достаточно решимости… Вы до какого-то момента доходите, а потом отпускаете ситуацию, прекращаете эти усилия. И тогда денежная масса возрастает, цены опять пускаются вскачь. В это время производство стабилизируется, становится такое ощущение, что вы вроде бы можете вздохнуть. Но потом вы обнаружите, что у вас на предприятии растут издержки, что опять этих цен не хватает, их надо повышать. И тогда должна возникнуть новая волна ограничений и опять сжатие. Вот эти волны проходили у нас несколько раз. И каждый раз заканчивалось дело тем, что пускался в ход печатный станок. Кончилось все это довольно тяжелым ударом в октябре 94-го года. 11 октября у нас был шок опять, и рубль упал на 30 процентов, после чего наши силовые органы, в том числе Совет безопасности, начали проводить расследования, кто виноват.

В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» был бывший министр экономики РФ Евгений Ясин.





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика