Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Листая прессу

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" президент фонда "Либеральная Миссия", бывший министр экономики РФ, научный руководитель Государственного университета Высшей школы экономики Евгений Ясин

10.02.2001
Евгений Ясин
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" президент фонда "Либеральная Миссия", бывший министр экономики РФ, научный руководитель Государственного университета Высшей школы экономики Евгений Ясин

В гостях: Евгений Ясин, Ирина Ясина

Ведущий: Сергей Корзун

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Ирина Ясина, Евгений Ясин
Эфир ведет Сергей Корзун

С.КОРЗУН: Я раскрою маленький секрет. Перед тем как прийти сюда в студию, сидели и разговаривали об экономике, эконоголики настоящие. Не будем мы сегодня про экономику. У Вас есть вообще другие темы для разговора с дочерью?
Е.ЯСИН: Честно сказать, когда у меня спрашивают, есть ли у меня хобби, я отвечаю, что у меня хобби нет. У нас было хобби с ней совместное, еще при советской власти, но тогда у меня лично было такое ощущение, что в 40 лет я уже умер. И поэтому я мог заниматься хобби, рыбалкой, мы коллекцию фотографий составляли, разных видов, разных стран и городов, памятников архитектуры. Но потом как-то жизнь пошла интереснее, и я все свои хобби забросил. И теперь у меня только развлечение – с дочкой и особенно с внучкой.
С.КОРЗУН: С внучкой об экономике?
Е.ЯСИН: Нет. С ней – о театре, о выставках. Вот мы недавно были с ней в Музее изобразительных искусств, я ее подвел специально к доске, где имя Цветаева написано: вот смотри, великий человек, он был отцом Марины. Ну и так далее. Мы с ней поговорили, и оказалось, у нас даже родственница есть, которая имеет родственные связи с Цветаевыми, и она так прониклась, почувствовала, что какая-то связь историческая есть.
С.КОРЗУН: Ирина, какой Ваш отец? Добрый, жесткий, в ежовых рукавицах?
И.ЯСИНА: Никогда не было никаких ежовых рукавиц. Либерал - он и есть либерал, он всегда был либералом. Один раз разбил чайник, но я была виновата действительно, это я хорошо помню.
С.КОРЗУН: То есть как, об Вас?
И.ЯСИНА: Нет, не об меня, так трахнул по столу рукой, что чайник подскочил, от него отвалилась половина.
Е.ЯСИН: Я по секрету вам скажу, что единственный человек, который меня способен вывести из себя, это моя дочь.
И.ЯСИНА: Говорили все, что мы просто очень похожи, именно поэтому папа так реагирует на меня. На самом деле у меня не было с папой никогда никаких проблем, у него были со мной, конечно, больше. Но человек он удивительный, это знают все, признают люди посторонние, говорят, даже коммунистическая фракция в Госдуме относится к нему лучше, чем к другим либералам, а уж мне, дочери, сам бог велел, я горжусь им, люблю его и просто счастлива, что мне так в жизни повезло, что у меня такой отец.
С.КОРЗУН: А Ваша дочь домашний ребенок?
Е.ЯСИН: Нет, она совершенно не домашняя, она с самого начала, как только вступила в переходный возраст, из дома старалась убегать всегда. И она общественное животное, я бы сказал, ей нужно обязательно тусоваться, где-то сверкать, слава богу, бог дал этого. И я так думаю, что в этом ее предназначение и счастье, и я уж стараюсь ей не мешать.
С.КОРЗУН: Не держали дома, не уберегали от каких-то ошибок по-родительски? За мальчиками ходили с палкой в руке или еще что-то?
Е.ЯСИН: Этого не было, но я знаю, что мама висела на балконе до 2 часов ночи, караулила дочь. Но в общем мы в ее личную жизнь никогда не встревали.
С.КОРЗУН: Но был хоть уговор звонить домой?
И.ЯСИНА: Звонить - конечно. Причем это было жестко, и я сейчас то же самое делаю по отношению к своей дочери. Ну, период другой, то есть у нее есть мобильный телефон, я говорю: "После школы мобильный не отключать, во столько-то позвонить, а не будешь этого делать, первый шаг – отберу мобильный, второй – не отпущу туда-то в следующий раз". То есть уговор звонить – это железно.
С.КОРЗУН: Тоже не отпускали куда-нибудь?
Е.ЯСИН: Нет, такого не было, чтобы не отпускать. Честно сказать, мы пытались это делать какое-то время, но из этого ничего не вышло, и мы решили, что лучше к этому не прибегать. А позвонить и какое-то человеческое отношение, чтобы не волновались - я так думаю, что Ирина выполняла это условие и до сих пор выполняет.
И.ЯСИНА: "Позвоните родителям!" – у меня на автомате это.
С.КОРЗУН: Форма нашей программы проста и незатейлива. Сейчас кто-то выберет одну карточку, здесь тема для обсуждения. Наши слушатели свои темы и комментарии по сегодняшнему разговору присылают нам на пейджер. А, на отца показала, отец первый тянет карточку. Что там у нас за тема?
Е.ЯСИН: "Телесные наказания"
С.КОРЗУН: Было?
Е.ЯСИН: Не было.
С.КОРЗУН: Совсем никогда?
И.ЯСИНА: Нет, бабушка один раз ремнем ударила, но не родители.
Е.ЯСИН: Было, я как-то стукнул, но я вспоминаю, это был ужасный момент. У нас разговоры были с самого момента, как родилась дочь, о том, что нельзя допустить, что ребенок бы вырос капризный, чтобы он на улице ложился на мостовую и дрыгал ногами, требуя чего-нибудь. И вот это случилось…
И.ЯСИНА: Я не помню, мне было 3 года.
Е.ЯСИН: Вот я помню, что мы ее приволокли домой, я ее стукнул и запер в туалет. И она сидела там и рыдала. Мать прямо уже ходила вокруг и говорила: "Ну что же ты такой жестокий?" Мы выдержали минут 20, потом выпустили. Правда, больше не дрыгала ногами.
С.КОРЗУН: То есть подействовало?
И.ЯСИНА: Видимо. Я, правда, больше не помню, чтобы ноги, руки – никогда.
С.КОРЗУН: То есть никогда подзатыльник какой-то или еще что-то?
И.ЯСИНА: Бабушка мне один раз вмазала, когда я была во втором классе, но я была сильно неправа. Я ушла и не пришла к тому, чтобы идти в школу (мы учились во вторую смену), и она, бедная, бегала, меня искала, а человек пожилой был, больной… И она по-деревенски мне ремнем всыпала, но тоже больше никогда так не делала.
С.КОРЗУН: А Вам-то доставалось самому?
Е.ЯСИН: Нет. Это у нас не в заводе. Скорее так: внушение и моральное давление. Не разговариваем, сами ходим хмурые, пока это ребенка не проймет.
С.КОРЗУН: Долго держитесь, не разговаривая? Потому что это серьезное, конечно, наказание, мы уже тут выясняли с психологами.
Е.ЯСИН: Не могу сказать, что очень долго.
С.КОРЗУН: Ну, 5 минут, 15?
И.ЯСИНА: С отцом никогда не получалось. Мама еще могла на меня дуться день, а с папой у меня никогда этого не происходило, я не могу вспомнить ни одного случая.
Е.ЯСИН: В общем, я могу сказать только одно, если уж комментировать окончательно эту карточку. В общем и целом не было нужды. Ребенок где-то с 15 лет стал вполне разумным, на него можно было положиться, и у меня была, честно говоря, вера в гены, что она видела, как мы живем, и рассчитывала на то, что кровь не позволит. И действительно.
С.КОРЗУН: Ирина, к дочери не применяете физическую силу?
И.ЯСИНА: Никогда в жизни. Из принципиальных соображений, во-первых, во вторых, уже она такая здоровенная, что она и сдачи может дать, она весит килограмма на три меньше, чем я. Это все в порядке шутки. Нет, отношения, конечно, совершенно нормальные, спокойные, и слава богу.
С.КОРЗУН: То есть тоже принципиальная установка? Я просто напомню нашим слушателям, да и вам расскажу, что в нашем эфире семьи артистические на этом, можно сказать, стоят. Как артист – он должен в любой ситуации вывести из равновесия, чтобы дать проявиться каким-то душевным качествам. Похоже, что репетиции идут не только на сцене, но и в домашних условиях. Для меня сначала это было совершенно необычно и неожиданно, а потом я понял, что повторяется из раза в раз – это такой прием. И оскорбление словом. Грубым словом можете оскорбить?
И.ЯСИНА: Нет. Вообще с отцом не ругаемся. Единственный раз я помню, когда мы здорово с ним повздорили – это по поводу Коха и Союза писателей. Вот это было серьезной темой. А так вообще нет.
С.КОРЗУН: Ну что, закрыли тему, не проймешь вас. Ирина, тогда карточка Ваша. Что там?
И.ЯСИНА: "Хочу велосипед"
С.КОРЗУН: Было такое? Велосипед, мотоцикл, одежду – все что угодно?
И.ЯСИНА: Я вообще не помню, что я хотела, и такое было время, вы помните. Это же были 70-е годы, что там было хотеть?
С.КОРЗУН: Ну, можно…
И.ЯСИНА: Мы жили в районе Перово города Москвы, где все были не просто одинаковые, а совершенно одинаковые. Может быть, если бы мы жили на улице Горького или на Кутузовском, к нам кто-нибудь из ЦК бы забрел и я увидела бы, какие красивые бывают шубки или велосипеды, но в нашем Перовском районе такого не было ни у кого, мы все были под гребенку. Более того, я еще была, может быть, лучше, чем другие, потому что у меня мама раз в год ездил в Чехословакию, она была специалистом по Чехословакии, и папа раз в год ездил в ГДР и привозил мне штаны. Замечательное было время. И я помню, что папа привез мне джинсы, я хотела джинсы безумно. В 78-м году Ясина первый раз выпустили в Югославию, а это было Югославия как кап.страна, помните. Невыездной же всю жизнь, а тут вдруг пускают. Я говорю: "Папа, джинсы, во что бы то ни стало!" Он привез мне джинсы. О ужас, они на меня не налезали! Я весила тогда существенно больше, чем сейчас. И я не ела дня 3, бабушка была в истерике полной. Потом я носила их, то есть с 7-го класса папа мне их привез, и на 1-м курсе я ходила тоже в них в университет.
Е.ЯСИН: Я помню, как она ходила тереться с подружкой об забор, чтобы были потертые.
И.ЯСИНА: Не об забор, а стенка такая была с камушками шершавая, это чтобы они тертые были, мы задницами терлись об стену. У подружки папа тоже был экономист.
Е.ЯСИН: Но надо сказать, что тот случай, когда ребенок дрыгал ногами, – в тот раз она хотела шарик.
И.ЯСИНА: Скажи честно, сколько мне было лет.
Е.ЯСИН: Ну, 5-6. Но до велосипеда дело не доходило.
С.КОРЗУН: А магнитофон? Музыка тогда уже была. Не хотелось? Горные лыжи, все, что угодно…
И.ЯСИНА: На самом деле, может быть, отец со мной не согласится, но у меня были разумные достаточно требования. Я захотела в 8 классе проигрыватель, мне его купили, он стоил недорого и продавался в нашем магазине "Свет". А потом у меня так сложилось, что у меня со второго курса была профессия, я вообще переводчик с польского языка профессиональный, на синхроне даже могла работать. И я хорошо зарабатывала. То есть когда у меня реально появились потребности в университете, я могла их сама удовлетворять за свои деньги, которые сама же зарабатывали, причем честным тяжелым трудом. Я моталась в ВЦСПС, с этим комитетом молодежных организаций по всей стране, в кабине сидела в наушниках, так что все мы это проходили. И я не приставала, честно говорю, папа наверно подтвердит.
С.КОРЗУН: Точно, не было никогда?
Е.ЯСИН: Было четкое понимание того, каковы возможности родителей, она не требовала больше того, что мы могли. А во-вторых, может быть, это особенность нашей семьи, но думаю, это была особенность очень многих, большинства семей - это было представление о том, что потребности должны быть низкие. Мы сейчас переориентировались, мы смотрим на жизнь по-другому: надо больше зарабатывать, для того чтобы больше приобретать, вообще надо жить для лишненького.
С.КОРЗУН: Вы тоже изменились лично за это время?
Е.ЯСИН: И я тоже изменился. Не так, конечно, как моя дочь, во мне еще такие советские мотивы сидят, и есть очень низкий предел мечтаний, я бы сказал, материальных, но в общем я тоже изменился. И мать наша изменилась.
И.ЯСИНА: Я помогаю родителям изменять потребности. Убедила маму в том что, ей нужен мобильный телефон. Это действительно недорого и очень удобно. Она согласилась.
С.КОРЗУН: Что еще из последних "хочу" – компьютер какой-нибудь, машина?
И.ЯСИНА: Ну, сейчас-то уже я сама все могу себе…
С.КОРЗУН: Сейчас понятно. То есть "хочу" – "могу"…
И.ЯСИНА: Очень давно слились, и очень давно, в районе начала 80-х, годов папа с мамой помогали скорее советами и тем, что дома кормили.
Е.ЯСИН: Да, на самом деле она быстро вышла из-под нашей опеки, в смысле того, что мы ее чем-то обеспечивали и т.д.
С.КОРЗУН: Ирина, а с дочерью как разбираетесь?
И.ЯСИНА: С дочерью сложнее, потому что время другое и она тоже другая, учится в школе, где у всех все есть. Ну, она на самом деле нормальная, Варька. Хочу "Фурби" - сову было модно, все ходили с этими совами говорящими. Естественно, игрушка - забросила через неделю. Но я ей не купила "Фурби", когда она ее хотела, она договаривалась с девочками, что они ей подарят на день рождения. Я убеждала в том, что на эти деньги можно купить кучу более полезных вещей, зачем тебе мягкая игрушка, ты уже здоровенная девица. Как-то так, в основном тоже убеждениями. Она уже мне сказала: "Мама, мне уже скоро будет 12, но года через 3 мне уже хотелось бы начать зарабатывать. Ты мне сможешь помочь найти работу?" Единственное, что я ей сказала: "Мне очень нравится твой подход, конечно, я сама журналист, у меня много знакомых в газетах на радиостанциях, курьером тебя куда-нибудь возьмут точно, будешь зарабатывать свои деньги". Дай бог…
С.КОРЗУН: Кстати говоря, с работой помогали дочери?
Е.ЯСИН: Я вообще-то не вмешивался, но всегда присматривался и старался понять ее сильные стороны, в чем ее сильные стороны, поэтому я вмешался в ее жизнь два раза по-настоящему. Один раз я принудил ее поступать в университет на экономический факультет, поскольку я понимал, что принципиальное значение для будущего имеет среда.
С.КОРЗУН: Не хотелось, Ирина, или все равно было?
И.ЯСИНА: Не хотелось – это не то слово. Это отдельная история…
Е.ЯСИН: Страшновато было, был большой очень конкурс.
И.ЯСИНА: И не только этого, хотелось другого просто.
С.КОРЗУН: А чего?
И.ЯСИНА: Я подчеркиваю, что Перовский район города Москвы – это особое место. Мне совершенно не хотелось в университет, у меня из класса никто не поступал в университет. У меня был любовь светлая первая, которая училась в техникуме радиотехническом, по-моему. Мне хотелось туда же. Какой университет!
Е.ЯСИН: Короче говоря, я добился того, чтобы она поступила в университет, а потом, когда она уже была замужем, родила дочь, думала, то ли ей сидеть дома и быть домашней хозяйкой…
И.ЯСИНА: Я 11 месяцев просидела с Варей и скисла.
Е.ЯСИН: …то ли идти куда-то работать. Работать не хотелось. А дома это был ужас, потому что она была настоящая фурия, с ней жить было просто невозможно…
И.ЯСИНА: Жили мы все вместе, естественно.
Е.ЯСИН: И это было понятно, потому что у нее очень активный характер, надо было куда-то девать энергию, она чувствовала, что она себя еще не нашла, и была трагедия. И вот тогда я второй раз настоял, чтобы она пошла работать. По-моему, первая твоя служба была "Интерфакс".
И.ЯСИНА: Нет, первая служба была представительство Всемирного банка в Москве, потом оттуда - "Интерфакс".
Е.ЯСИН: Ну, а дальше она в журналистику пошла. Она уже себя нашла, я считаю, и больше я не вмешиваюсь. Кстати, сейчас каждый раз встречаю людей…. Вчера в шведском посольстве подошла какая-то дама, говорит: "Мне так жалко, что Ваша дочь мало пишет…." Я тебе тоже говорю, у тебя блестящее перо.
И.ЯСИНА: Меня ругает папа за то, что я мало пишу, но я не могу сейчас писать совсем.
Е.ЯСИН: У нее на самом деле два таланта. Один – это хороший язык, способность понятно писать о сложных вещах. И вторая – она прекрасный преподаватель. И во втором качестве она себя ни разу не пробовала…
И.ЯСИНА: Я читала полгода лекции на факультете журналистики.
С.КОРЗУН: Не понравилось?
И.ЯСИНА: Не очень понравилось. У меня настроение было не то, у меня пассионарность так скисла, это было после осени 98-го года, и мне, конечно, было не до чего абсолютно.
Е.ЯСИН: Я подозреваю, что еще подойдет время и ты вернешься, потому что от работы надо получать удовольствие.
И.ЯСИНА: Вот этому папа меня научил с детства.
Е.ЯСИН: И сейчас, работая со студентами… У меня пятница – день, когда я читаю лекции. У меня это счастливый день по определению.
С.КОРЗУН: На работу свернули обязательно! Несколько вопросов с пейджера, которые просят ответа, давайте попробуем ответить. Сначала комментарии: "Какая она счастливая, что у нее такой папа, и какой он счастливый, что у него такая дочь! Мы их любим и слушаем. Катя!" Вопрос, во что выгодно вложить деньги, не задаю. "Ирина, у Вас, наверно, уже большая дочь. К чему она проявляет склонности и не собирается ли пойти по пути дедушки и родителей?" – от Алины вопрос.
И.ЯСИНА: Как ни парадоксально, по-моему, да, есть у меня такое ощущение. Потому что Варька говорит, что ей интересна политика, экономика и социология. И даже перед выборами у себя в классе она поводила опрос по собственной инициативе, за кого бы голосовали одноклассники, если бы они имели право голоса. Ее порадовало единодушие, которое царило у них в классе, с чем она и пришла ко мне. Сейчас они по экономике (у них есть предметы экономические) проходят что-то, она выбрала себе профессию маркетолога, занимается исследованиями рынка, с которыми работает их "фирма" в классе, в общем, интересуется именно этими вещами. Ярко выраженных склонностей нет, то есть я не могу сказать чтобы она писала великолепные стихи и много читала, а с другой стороны, не гений в математике. Ровненько, по всем предметам "четверочки" получает.
С.КОРЗУН: Вопрос от Любы: "Уважаемый Евгений, изумляет Ваше портретное сходство с Ясиным Марком Абрамовичем, которого до сих пор помнят ленинградцы, пережившие блокаду. Не родственники ли вы?"
Е.ЯСИН: Нет.
С.КОРЗУН: Ваши отношения с Питером? Нет корней никаких?
Е.ЯСИН: У меня там родственники есть, там живет двоюродный брат, двоюродная сестра, но у них совсем другая фамилия. И вообще людей по фамилии Ясин я встречал (только в России я имею в виду) один раз – это был профессор в области геологии. А остальные Ясины живут в арабском мире в большом количестве.
И.ЯСИНА: Причем преимущественно в арабском мире. Шейх, по-моему, есть, руководитель "Хезболлах", если мне не изменяет память, шейх Абдал Ясин.
С.КОРЗУН: Не родственник?
И.ЯСИНА: Нет, хотя когда мы с отцом ездили в Израиль, на границе они на него посмотрели, в паспорте же по-английски написано: "Как, Вы?!"
С.КОРЗУН: Вопрос Ирине от Анны: "Где теперь работает Ваш муж Денис Киселев?"
И.ЯСИНА: Он работает в "Альфа-банке".
С.КОРЗУН: Два вопроса на политическую тему, и ее мы не обрубали. Первая: "Ирина, почему Вашего папу любят коммунисты?" Дмитрий вспомнил Вашу фразу.
И.ЯСИНА: Любят – это громко сказано. Не так ненавидят, может быть, иногда прислушиваются. По крайней мере, мне об этом говорили работающие в Думе депутаты. Особенно когда отец был министром. То, что предлагал Чубайс, отметалось сразу, с порога и не обсуждалось, а вот если предлагал Ясин, это нужно было хотя бы обсудить в коммунистической фракции. Это уже высокий стиль.
С.КОРЗУН: И второй вопрос от Александр Васильевича: "Можно ли надеяться, что политические ориентиры отца и дочери – это СПС?" Можно надеяться?
Е.ЯСИН: Я бы сказал так: у отца - определенно, я об этом публично заявлял не раз. Ну а дочь считает, что она не должна быть политически ангажирована, по крайней мере публично…
И.ЯСИНА: Голосовала я за СПС.
Е.ЯСИН: Но по симпатиям - конечно.
И.ЯСИНА: К тому же помогала им в предвыборной кампании. Так что никуда не делась.
Е.ЯСИН: Хочу напомнить, что я являюсь президентом фонда "Либеральная амнистия", а дочь помогает мне в качестве директора по общественным связям.
С.КОРЗУН: Тогда о политике еще два слова продолжим. Что так слабенько правые силы у нас в последнее время? Маятник качнулся в другую сторону, консолидироваться не могут?
Е.ЯСИН: По этому поводу есть разные точки зрения. Одна точка зрения, которой, наверно, придерживается моя дочь и также ее друзья, заключается в том, что правые плохо работают. Моя точка зрения такова, что, с одной стороны, они плохо работают, но с другой стороны, в России в настоящее время спрос на правых ограниченный, и мы с этим обстоятельством реальным должны считаться. Вопрос таков, что надо поступаться принципами, надо пойти на, то чтобы ради голосов привлекать людей с другими взглядами, другими симпатиями, предлагать какие-то популистские меры, я бы не считал это правильным. А за нас, я имею в виду за демократов и за либералов аккуратно по всем соц. опросам голосуют примерно 15% избирателей, и они так и голосуют, и с этим обстоятельством пока, наверно, трудно что-то сделать. Я недавно видел результаты опроса ВЦИОМ в журнале "Эксперт", они были посвящены вопросу о национализме. Там спрашивали: "Не считаете ли вы что русские – это единственная нация, которые готовы пойти на жертвы ради светлой идеи?" 70% опрошенных сказали, что только русские. И там другие ответы были такие же. Думаю, что националистические настроения в России сегодня (особенно в результате распада СССР и по каким-то другим причинам) очень сильны. И я думаю, что они сейчас представляют опасность большую, чем коммунисты, чем левые, хотя коммунисты сами скорее больше националисты, чем сторонники ортодоксальных коммунистических идей.
С.КОРЗУН: Ирина, спорить будете с отцом?
И.ЯСИНА: Не буду спорить, может быть, добавлю только, что я не совсем согласна с тем, что частоту нужно так холить и вообще не поступаться никакими принципами. Речь не идет о принципах, но свою электоральную базу расширять нужно, нужно очень внятно и много раз объяснять новому поколению, поколению, которое мои ровесники, 40-летних, что есть эти самые либеральные ценности, ради которых весь сыр-бор. Ведь многие люди этого просто не понимают. И таким образом человек, который уже сам это делает, он сам уже предприниматель, он прекрасно понимает, без чего он жить не может, но просто назовите ему вещи своими именами. То есть вести очень активную разъяснительскую работу (видите, у меня сразу штампы коммунистические пошли) все-таки надо.
Е.ЯСИН: Я бы добавил только маленький момент. Понимаете, есть вещи, которые мы не можем не говорить. Например, отстаивать свободу слова. Я понимаю, не все российские граждане это уважают, они не все считают, что это действительно им нужно. Но кто-то должен об этом говорить. Потому что если в конце концов независимые СМИ отстаивают только сотрудники Медиа-холдинга, это ужасно, "Медиа-Моста". Я считаю, что мы должны в этом отношении тоже проявлять больше активности и в этих вопросах не уступать. Как раз ощущение, мы должны формировать гражданское общество, это гражданское общество прежде всего предполагает, что люди чувствуют свою ответственность за права человека, не только свои, но и соседа. Если об этом не говорить, то мы получим и среди людей другую идеологию. Это может сначала не нравиться, но у меня есть надежда, я слежу за тенденциями, и у меня такое ощущение, что это постепенно усваивается людьми и это ценности которые приобретают все больший и больший спрос. Вот недавно мы проводили круглый стол по юридическим вопросам, и представители юридической профессии обратили внимание на то обстоятельство, что за последние годы в суды обращаются гораздо больше людей. Никто пускай не верит, что суд рассудит справедливо, суд недостаточно доступен и т.д. Тем не менее, вместо того чтобы давать по морде или устраивать разборку больше людей обращаются в суд. Почему? Как-то проникает в сознание представление о том, что надо-то на самом деле такие вопросы решать в суде.
С.КОРЗУН: О политике больше не будем, нам пеняют уже на пейджер, вернемся к нашей теме. Вопрос Ирине: "Где Вы изучали польский язык, бывали ли в магазине "Дружба", связаны ли сейчас с польским языком?" - от Нины.
И.ЯСИНА: Польский язык учила на экономическом факультете МГУ, поскольку моей специальностью была экономика Польши. Поступила я туда, когда еще в Польше не было военного положения даже, потом его быстро ввели. В магазине "Дружба" регулярно покупала книжки, особенно любила Станислава Дыгата. В Варшаве была, училась, писала кандидатскую диссертацию. Польшу люблю, с языком, к сожалению, сейчас работаю мало, хотя постоянно общаюсь со своей преподавательницей, которая меня этому научила, Валентиной Григорьевной Кульпиной, и надеюсь, что когда-нибудь поеду в Польшу еще раз. Была там в последний раз в 95-м году.
С.КОРЗУН: Выбираем следующую тему.
Е.ЯСИН: "Отпуск вместе"
С.КОРЗУН: Во-первых, есть ли отпуск?
И.ЯСИНА: Есть.
Е.ЯСИН: Я хочу рассказать о прекрасном отпуске, который мы провели вместе в прошлом году (в этом еще не ходили). Мы вместе по инициативе Ирины поехали путешествовать по Нилу в Египет. Она взяла на себя инициативу, пригласила…
И.ЯСИНА: Это был подарок на 2000-й год
С.КОРЗУН: Вдвоем ездили?
Е.ЯСИН: Нет, втроем с мамой. Кстати, пользуясь случаем, передаю привет нашей дорогой маме, она нас слушает, я надеюсь. Это третье лицо в этом кругу, и это было действительно здорово. Ирина сказала, что есть места в мире, которые она считает что нужно обязательно посмотреть всем, чтобы понять, откуда мы родом. И вот одно из таких мест – это Египет. Я должен сказать, что она была абсолютно права, мы были не просто в восторге, мы прониклись чувством истоков на набережной Нила в Луксоре и в Асуане.
И.ЯСИНА: Я получила невероятный совершенно заряд жизненной энергии, когда мой папа, который по профессии по первой строитель, увидев в Саккаре (место недалеко от Каира) первую колонну, которая еще похожа на связку пальм и стоит прислоненная к другой стене, потому что невозможно было тогда еще рассчитать, какой вес она может выдержать, вдруг сказал: "Я понял, я наконец понял, откуда каннелюры, эти выемки в колонне". И он был счастлив как ребенок. Он наконец-то на 66-м году жизни понял, для чего и вообще почему они появились – потому что пальмы были же неровные, их связывали
Е.ЯСИН: Там, по-моему, были листы папируса или стволы пальм и получались такие естественные желобки.
С.КОРЗУН: То есть не для стока воды с крыш.
Е.ЯСИН: Нет, это по происхождению. Как раз это творение египетского древнего архитектора Менхатепа, которого мы увидели в Саккаре, там где древнейшие ступенчатые пирамиды.
С.КОРЗУН: Не скучно вместе, если откровенно?
И.ЯСИНА: Абсолютно не скучно.
Е.ЯСИН: Никогда
С.КОРЗУН: Вы самодостаточны или стремитесь расширить круг общения, едучи в отпуск втроем, с кем-то кучковались, дружили?
И.ЯСИНА: Мы в том же Египте нормально общались, правда, там в основном все были не русскоязычные, а мама, к сожалению, не говорит по-английски…
Е.ЯСИН: А чехов там не было и поляков.
И.ЯСИНА: Но я по-английски, слава богу, пока могла, поэтому общались и поэтому тоже втроем. Но не скучно абсолютно, потому что мы с отцом могли часами обсуждать всякие исторические географические проблемы. Началась-то наша беседа с того, что мы коллекцию с ним собирали в моем детстве. Когда папа сказал, что в 40 лет ему казалось, что он умер, это была правда, он приходил с работы скучный-скучный, мы доставали, они до сих пор у нас есть, эти картинки, собирали, тоже сложно же тогда было, отовсюду кто-то нам привозил фотографии памятников, всяких замков, мы изучали, какая у них история, что-то писали, моими детскими каракулями все это написано. Но я, кстати, нормально совершенно потом себя чувствовала, даже с какими-то друзьями-архитекторами не выглядела полной лохушкой и могла сказать им, чем романский стиль от готического отличается, запросто. Благодаря папе, между прочим.
С.КОРЗУН: В момент путешествия вы скорее активные путешественники или пассивные? То есть ищите ли приключений на свою голову, бегаете ли абсолютно по всем местам, которые предлагают или даже не предлагают, или по воле волн и отдых помимо всего?
Е.ЯСИН: Скорее активные. Конечно, я могу сказать что уже у нас с матерью сказываются годы и хочется иной раз отдохнуть. С другой стороны, мы практически ничего не пропускаем, более того, если есть возможность сверх программы, что-то такое, чего в другой раз не увидишь, мы стараемся посмотреть. Так, мы в другой раз были вместе с Ириной и с Варей в путешествии по Израилю, мы специально купили путевку и поехали в Петру, если у кого будет возможность, очень советую.
И.ЯСИНА: Это Иордания.
Е.ЯСИН: Это Иордания, старинный город, столица царства набатеев, где великолепные сооружения - здания и храмы. Не стали валяться на берегу моря, а поехали туда. Точно так же, даже и без Ирины, мы в другой раз были в Сицилии, поперлись с моей дражайшей супругой на Этну. Внизу хорошо, красиво, лазурное море, тепло. Поперлись - это буквально ад, посредине лета там 15 градусов мороза, ветер, снег и эта черная лава ужасная, и нам только единственное что было там здорово – это то, что нам сказали что, здесь погиб греческий философ Эмпедокл, который провалился в кратер, наблюдая извержение.
С.КОРЗУН: То есть порадовали!
Е.ЯСИН: Да, а в другой раз нам объяснили, что именно здесь был вход в подземное царство теней, куда входила Прозерпина.
И.ЯСИНА: Ну и как можно говорить, что пассивный отдых?
Е.ЯСИН: Еще и по 70 долларов заплатили!
С.КОРЗУН: А можно ли предположить, что в какой-то момент ноги в воду или лежа на матрасе или на лежаке читаете книгу, потягивая какой-то коктейль или едя мороженное? Или все время в движении? Отдых может быть пассивным – просто лечь и отдохнуть?
И.ЯСИНА: Папа все время в движении. То есть сейчас, конечно, он говорит, что годы берут свое. Немножечко берут, это я со стороны тоже могу подтвердить. То есть ему хочется уже посидеть, почитать, скорее уже пописать, но не двигаться так активно. Хотя, конечно, всем бы и молодым такую активность, как у него, и дай бог здоровья, чтобы это могло сохраниться и подольше.
Е.ЯСИН: Но если уходишь в отпуск, то все-таки неделю хочется отоспаться, а потом уже шило…
С.КОРЗУН: Все-таки неделю держитесь на том, что хочется отоспаться?
Е.ЯСИН: К концу недели с трудом.
И.ЯСИНА: При этом бегает по утрам, плавает, еще что-то придумывает постоянно.
С.КОРЗУН: От Алины вопрос к Ирине: "Как Вы проводите свои отпуска и вообще свое свободное время – живете на даче, наезжаете в Америку, там у Вас, наверно, много друзей осталось"
И.ЯСИНА: С Америкой сложная ситуация, потому что друзья моей юности там практически все живут, то есть юности студенческой. Очень у нас была веселая компания, и они почему-то все решили, много народа, уехать. Но я их не видела. В Америке я прожила год почти с мужем, дико скучала, то есть поняла, что такое ностальгия, по полной программе. Последний раз была давно, в 97-м году. Приехать не особо хочется туда, я не могу сказать. Скучная страна. Сытая, благополучная, красивая местами, но мне там было очень скучно.
С.КОРЗУН: Но Ваш отец за такую же здесь борется, наверно. Нет?
И.ЯСИНА: Я бы сказала, что ему больше нравится европейский путь развития.
И.ЯСИНА: Во-первых, это европейский путь развития, во-вторых, я исповедую ревизионистский принцип Эдуарда Бернштейна "Цель – ничто, движение – все". Самое главное у нас - двигаться по этому направлению, построить нормальное эффективное общество, а потом, будет ли русский скучать или не будет, я думаю, что они что-нибудь себе придумают.
С.КОРЗУН: Что бы Вы в Америке делали? Революцию организовывали социальную?
Е.ЯСИН: В Америке, сколько ни был, никогда не отдыхал.
С.КОРЗУН: Нет, что бы Вы делали, если бы родились в Америке, если бы общество было сытое и благополучное? Революцию?
Е.ЯСИН: Единственное, что я могу сказать, что я бы наверняка пошел в науку. Почему это так? Потому что нет ни одной страны в мире, где для ученых и для студентов создаются такие условия для работы, как в Америке. Именно поэтому они и опережают другие страны. Конечно, я там был, объезжал университеты, я страшно завидовал… Но вообще я предпочел бы родиться в России.
И.ЯСИНА: Патриот!
С.КОРЗУН: Вы не патриотка?
И.ЯСИНА: Патриотка, конечно, но хочется, чтобы страна двигалась все-таки в направлении цивилизованности. Хочется своим детям оставить то, откуда они бы не хотели уезжать. У меня же тоже, когда все мои друзья уезжали, был выбор, я же тоже могу поехать с ними, замуж выйти и т.д. Но у меня были папа с мамой, и это не вопрос. Все равно, куда ты денешься? Они, дорогие, любимые, здесь останутся и никуда не поедут. Чтобы моей дочери не хотелось уехать – вот это на самом деле правильно было бы. Тогда можно быть нормальным настоящим патриотом, гордиться своей страной.
Е.ЯЯИН: Здесь есть такой момент. Я просто сошлюсь на одного иностранца, который работает в России. Он сказал: "Чем отличается ваша страна от моей, например, от Англии? Сюда приезжаешь и видишь, как тут много предстоит сделать. И ужасно хочется работать". А когда ты живешь в стране, где уже все сделано, вылизано и т.д., трудно придумать, чем себя занять. Может быть, поэтому англичане и уезжают по всему миру. У меня лично такое ощущение, что здесь действительно интересно, здесь история делается в гораздо большей степени, чем… В Америке все-таки тоже делается история, но здесь это такое важное начало.
С.КОРЗУН: И возвращаемся к семье. О семейных ценностях поговорим еще. Что для вас главное ценность семейная?
Е.ЯСИН: Самая главная семейная ценность, я бы сказал, это ощущение тепла, ощущение того, что вокруг родные люди, и это ощущение долга. Я считаю, что если взять это вместе, это просто разные стороны. Тепло для одного возникает из чувства долга другого, и это делает семью семьей. Это не формальные, может быть, признаки, но я считаю это самым важным.
И.ЯСИНА: Мне трудно в данном случае говорить. Семья моих родителей, которую я 37 лет наблюдаю уже, - она, конечно, поразительна. Это люди, которые до сих пор держатся за руки, которые любят друг друга бескорыстно, безмерно, и я им очень завидую, мне не повезло так, как повезло им, поэтому, наверно, мне тоже, может быть, хотелось бы, чтобы у них какие-то распри начались. Шучу. Но я выросла с ощущением того, что так надо и так нужно. И это, с одной стороны, прекрасное ощущение, а с другой стороны, слишком высокая планка.
С.КОРЗУН: Главный семейный праздник – сойдетесь или нет?
И.ЯСИНА: Новый год, конечно.
С.КОРЗУН: Не день рождения? Новый год?
И.ЯСИНА: Новый год и папин день рождения, всегда шумный, прекрасный, именно папин, чудесный совершенно.
Е.ЯСИН: Новый год – мы всегда вместе, в узком кругу. Так что сходится.
И.ЯСИНА: А на отцовские дни рождения у нас такой гудеж идет! Собирается куча народу, приезжают все. У папы куча друзей, много поклонников, бывших студентов, поклонниц – все тут, всегда очень весело.





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика