Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Листая прессу

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" президент фонда "Либеральная Миссия", бывший министр экономики РФ, научный руководитель Государственного университета Высшей школы экономики Евгений Ясин

01.03.2001
Евгений Ясин
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" президент фонда "Либеральная Миссия", бывший министр экономики РФ, научный руководитель Государственного университета Высшей школы экономики Евгений Ясин

О.БЫЧКОВА: Тема, которую я хотела бы вам сегодня предложить для разговора, такова. Вот, есть такая мировая мафия – Всемирная торговая организации. Вступить туда – это вроде как получить пропуск в компанию стран с очень приличной экономикой. И Россия, вроде бы, собирается вступать. И представители российского правительства, Минэкономразвития ездят в Женеву и ведут переговоры, и уже называются какие-то сроки, даты - самые ближайшие годы – вступления России в ВТО. С другой стороны, слишком много обязательств, которые накладывает вступление в эту организацию и слишком многого требуется от стран, туда входящих, взамен. Итак, ВТО - как палка о двух концах.
Е.ЯСИН: Прежде всего, я хочу сказать, что Всемирная торговая организация возникла сравнительно недавно на базе ДАТТа, то есть всемирного соглашения о торговле и тарифах. И ДАТТ имел отношение только к вопросам торговли, а Всемирная торговая организация охватывает новые сферы, новые рынки, в том числе проблемы интеллектуальной собственности, финансовые, страховые рынки, чего раньше не было, и инвестиции. Когда я говорил "торговая", я имел в виду торговлю товарами, как общепринято, хотя можно торговать и информационными продуктами и т. д. Поэтому мы получили такой более широкий институт. Кого объединяет ВТО? Это не организация избранных, в нее входит 150 стран, это те страны, которые официально, формально, во всяком случае, признают преимущества свободы торговли. Это старый-старый спор. Есть так называемая фритрейдерская политика, то есть свобода торговли, либо протекционистская политика, когда страны стараются защищать своих предпринимателей, свои рынки посредством высоких таможенных тарифов либо посредством других кров или так называемых тарифных ограничений. Спор ведется очень давно. Мировая практика показывает, что выгоды от протекционизма всегда временные, а потери постоянные и надолго. В целом можно сказать так. В числе процветающих оказываются те страны, которые придерживаются режима свободы торговли, участвуют во всемирной конкуренции и т. д. Но, естественно, здесь есть и определенные проблемы, потому что процветающие страны могут процветать не оттого, что они придерживаются сегодня принципов свободной торговли, а оттого они процветают, что давно придерживаются принципа свободной торговли и в данном случае могут пользоваться своими преимуществами перед другими странами, которые, скажем, будут применять эти принципы и подставлять свою экономику под влияние более сильных и процветающих стран. И это старый вопрос, из которого очень часто делается такой вывод, что более слабые страны должны защищаться, иначе они попадают под пресс, давление более развитых стран, которые предлагают товары за более низкую цену. Если помните, еще в прошлом веке британская промышленность задушила индийскую текстильную промышленность тем, что она поставляла туда ткани, изготовленные уже на машинах, тогда как индусы на своих рынках, предлагали только ткани, изготовленные ручным способом.
О.БЫЧКОВА: Это ровно то же, чего сейчас боятся при вступлении в ВТО.
Е.ЯСИН: Абсолютно. Потому что в развивающихся странах, в тех странах, которые имеют более слабую экономику, правда, более дешевую рабочую силу опасаются того, что более сильные страны либо напрямую, через торговлю, либо посредством захвата собственности через транснациональную корпорацию установят свой контроль над экономикой других стран или задушат эту экономику и т. д. И это все имеет основания. И то, что вы говорите, что есть такое противоречие, плюсы и минусы, - это так оно и есть. Каждый раз люди, которые определяют решение в политике, должны составить такую табличку, написать плюсы, написать минусы, постараться оцифровать каждую статью, то есть сказать, сколько это примерно стоит, сколько это стоит сегодня и сколько это будет стоить через 10 лет, потому что здесь счет стратегический, здесь нельзя считать на один год. И после этого принимать решение. Теперь конкретно о том, как это все для России. В течение целого ряда лет, в том числе в 90-х годах, когда мне пришлось работать в правительстве, мне пришлось придерживаться такой тактики: вести переговоры с ВТО, убеждать эти страны в том, что Россия – это страна с рыночной экономикой, и по своим основным параметрам она уже подходит к тому, чтобы вступить в ВТО. Это связано с тем, что в ВТО принимают только те страны, которые являются странами с признанным режимом рыночной экономики. По очень простой причине. Потому что, если это плановая экономика или сильно зарегулированная, тогда эти экономики делаются непрозрачные, и сказать, что они предоставляют рынки для товаров других стран, невозможно. Принципы свободной торговли могут быть реализованы на международном уровне только тогда, когда они реализованы внутри страны. Мы эти переговоры успешно начали, помню, я принимал участие в составе российской делегации на первой сессии ВТО, где рассматривался вопрос о приеме России. Тогда такая была процедура: было 150 вопросов, на которые мы должны были отвечать, относительно того, как идут реформы в России и т. д.
О.БЫЧКОВА: А какой это был год?
Е.ЯСИН: Это бы 1996 год. И тогда эта сессия прошла успешно, потому что мы фактически по всем вопросам дали удовлетворительные ответы. Но это, я бы сказал так, был такой медовый месяц взаимоотношений России и ВТО, потому что этот первый период не накладывал ни на одну из сторон никаких обязательств, это был общий разговор принятия в компанию, начала переговоров. Затем начинается второй период, когда вступающая сторона должна вести переговоры с каждый из государств, которые входят в ВТО. Надо сказать, что решающую роль в ВТО, конечно, играют США и Европейский союз. Причем, Европейский союз – это большое число стран, 15 стран, каждая из них имеет свои интересы, и они, в конце концов, на основе консенсуса формируют позицию Европейского союза. Причем, такие страны как Португалия, Испания, Греция и даже Италия имеют позиции, довольно существенно отличные от того, что имеет Германия или Франция, или Англия – более развитые страны. Скажем, южные страны Европейского союза побаиваются России, потому что здесь сравнительно дешевая рабочая сила, и мы можем составить конкуренцию на европейских и мировых рынках для них. Вот эта вторая фаза затянулась, естественно, на довольно продолжительный период. И в то время мы придерживались такой тактики: поспешать, не торопясь, - то есть вести политику жестких переговоров, добиваясь наилучших условий для вступления в ВТО. Что значит - наилучших условий? Это означает, что, во-первых, мы добивались особых условий на переходный период. Есть такое понятие – общие условия – с ними надо соглашаться, потому что обычно убедить каких-то членов ВТО в том, что вы всегда будете иметь какие-то особые условия, невозможно. Но можно сказать, что в течение 5 или 7 лет переходного периода у нас будут какие-то особые условия, например, мы начинаем с очень высокого уровня таможенных пошлин импортных, а затем мы их постепенно снижаем. Во-первых, отказ от всех нетарифных количественных ограничений, то есть квоты, лицензии, - от всего этого мы должны отказаться, то есть открыть свой рынок. Во-вторых, мы должны снижать пошлину, то есть тарифные ограничения тоже должны снижаться так, чтобы для товаров других стран не было серьезных барьеров. И мы как бы создавали такие условия. Начиная с 1993 года, мы все выше поднимали среднюю ставку тарифа, она у нас дошла до 15 % стоимости товаров, это довольно высоко, а потом мы давали запросную позицию, чтобы потом можно было добиваться постепенного снижения. И не особенно торопились, потому что было ясно, что, если мы будем торопиться, нам придется сдавать свои позиции, то есть вступать на менее выгодных условиях. Кроме этого, было еще одно обстоятельство. Китай вел переговоры, по-моему, в течение 15 лет, до сих пор не вступил. Если Китай так долго переговаривается, чего нам торопиться, тем более, что мы открываем российские рынка в самых тяжелых условиях, в условиях кризиса, когда и так российская промышленность находится в крайне тяжелых условиях и надо бы ее поддержать вместо того, чтобы открываться.
О.БЫЧКОВА: Китай, кстати, ближе к вступлению в ВТО, чем Россия.
Е.ЯСИН: Вот теперь я хочу перейти к тому, что условия изменились. Во-первых, Китай просто уже, можно сказать, одной ногой в ВТО. Мы можем еще 10 лет вести переговоры, но для нас исключительно важно, чтобы у нас позиции на мировых рынках были не хуже, чем у Китая и у других стран, которые являются членами ВТО, поскольку для нас сейчас внешняя торговля, увеличение экспорта являются первостепенной задачей, прежде всего потому, что, если страна закрепляется на внешних рынках, она там доказывает качество своих товаров, то тем самым она создает и условия для повышения своей внутренней конкурентоспособности. Поэтому, первое, Китай нам уже подсказывает, что мы отстаем. Второе, у нас произошел кризис в 1998 году, который привел к тому, что упал рубль. И, вместе с тем, упало значение высоких таможенных тарифов, потому что теперь заниженный курс рубля является теперь гораздо более эффективной защитой, чем высокие таможенные пошлины. Причина простая. Если у вас высокие таможенные пошлины, то у вас начинает пролезать контрабанда, независимо ни от чего, хотите вы вступать в ВТО, не хотите вы вступать в ВТО, - высокие таможенные пошлины – это значит контрабанда. Здесь ничего нельзя сделать, потому что, если можно хорошо заработать, заплатив таможеннику или протащив товары через границу без пошлин, то это делается. А раз это делается, то создаются очень большие проблемы во внутренней экономике, потому что приходится нашей промышленности с высокими внутренними издержками, предположим, соревноваться с товарами, которые приходят без пошлин. Ну, прошли границу. Это же известно, что подавляющее большинство японских телевизоров какое-то время завозились сюда, тут собирались и продавались безо всяких пошлин. 4 года назад примерно мы не дополучали против того, что должно было бы быть, 30 % доходов от внешней торговли. Ну, это большие цифры. Но, с другой стороны, ясно и то, что бюджет, который на треть составлен из доходов от внешней торговли, то есть за счет таможенных пошлин, - это слаборазвитая страна, так будем говорить, потому что развитая страна с более или менее приличной экономикой от этих видов доходов получает 3-4 % бюджета, не больше. Мы, конечно, не могли себе позволить такой роскоши и сегодня продолжаем требовать от г-на Ванина, чтобы он повышал таможенные доходы. Но, тем не менее, ситуация изменилась коренным образом. Нас защищает низкий курс рубля. Стало быть, если мы сейчас вступим в ВТО, то мы можем снизить таможенные пошлины, выйти на какой-то уровень, который приемлем в процессе переговоров, в этом можно пойти на уступки для того, чтобы выиграть в каких-то других отношениях, и при этом наша промышленность не пострадает, по крайней мере, она не почувствует существенного давления, потому что ее еще примерно полтора-два года будет защищать пониженный курс рубля. Следующая проблема заключается в том, что слишком долго эта ситуация продлиться не может, потому что заниженный курс рубля создает теперь проблемы для нашей экономики. Во-первых, если заниженный курс рубля и, стало быть, труднопроникаемые барьеры для иностранных товаров, у нас падает конкуренция, потому что сама структура российской экономики имеет довольно высокий уровень монополизации. Если нет иностранных товаров, то нет конкуренции, и наши предприятия начинают спать на ходу. Этого не должно быть. Во-вторых, наступает эпоха структурной перестройки и экономического роста. Мы должны перезагружать промышленность. Это значит (я приношу извинения российским машиностроителям, строителям компьютеров и т д. и т. п.), но перевооружение мы, по крайней мере, на три четверти будем делать за счет импортного оборудования и импортных технологий и т. д. Они должны быть доступны для российского покупателя. Для этого нужно укрепление курса рубля. Поэтому то преимущество, которое возникло после кризиса, нужно использовать. Вы скажете: ну и что? У нас есть 1,5-2 года, мы сейчас вступим в ВТО, потом будет укрепляться курс рубля, и тогда все эти товары хлынут к нам на рынок, и мы потерпим поражение.
О.БЫЧКОВА: То есть, они своими "Макдональдсами" задушат наши отечественные пирожки, условно говоря?
Е.ЯСИН: Скажем, "Русское бистро". Ну, это плод забот Юрия Михайловича. Ему хотелось, такой был своеобразный патриотизм – наряду с Севастополем еще создать и "Русское бистро", которое бы побило "Макдональдс". Вы знаете, что это начинание не оправдалось, как многие начальственные проекты у нас в стране. Лишний раз стало ясно, что частный бизнес лучше, чем государственный или муниципальный. Но я отвечаю на этот вопрос. Дело в том, что, если мы используем этот период, то наши предприятия успеют набраться силы перед тем, как им снова придется участвовать в более острой конкуренции. И как раз в такой вот период. Наконец, еще один момент. Я повторяю, что нам крайне важно получить максимальные возможности для увеличения российского экспорта, причем, желательно, экспорта не только нефти, газа, алмазов, но изделий высоких технологий. Здесь ситуация складывается таким образом. Мы можем поднять их уровень, но только тогда, когда проходит перевооружение, то есть мы закупаем, соответственно, и оборудование, и технологии, и т. д.; и во-вторых, если мы получаем возможность закрепиться на рынках других стран. А для того, чтобы закрепится на рынках других стран, мы не должны попадать в ситуацию изгоев, в коей мы находимся в настоящее время, потому что сейчас, скажем, в США могут начинать антидемпинговые расследования не только против отдельных российских фирм, но и против России, потому что мы не является членами ВТО. Как только мы вступаем в члены ВТО, ситуация меняется. Против страны тогда, как члена ВТО, антидемпинговое расследование прекращается, против отдельных фирм – возможно. Но для отдельных фирм как раз у нас более или менее приятная ситуация, потому что у нас сравнительные издержки по многим товарам ниже, а для нас использовать эти возможности, особенно учитывая то, что мы потеряли за 10 лет большие рынки сбыта и в Восточной Европе, и в Азии и т. д., просто чрезвычайно важно. Поэтому ситуация изменилась. И чтобы отвечать новым условиям, мы должны как можно скорее вступить в ВТО. Те потери, которые мы понесем при этом, они все-таки существенно сейчас меньше, чем те выплаты, которые мы получим.
О.БЫЧКОВА: Через неделю мы с Евгением Ясиным поговорим еще об одном мировом спруте, а о каком именно – в следующий четверг.





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика