Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Публикации

Что есть Россия?

13.11.2006
Максим Артемьев

Разговоры о возвращении имперской мощи, о том, что Россия вновь начинает играть великую роль в мировых делах, слышны все чаще. И то правда – европейцы, особенно «старые», - Германия, Франция, Италия, перед Кремлем разве что на задних лапках не ходят, а если и пытаются, что-либо возразить, то в максимально предупредительной форме. Когда же им дают понять, что в их советах не нуждаются, они сконфуженно умолкают. Америка никаких рычагов воздействия на Россию более не имеет, и ее президент вынужден сносить стоически колкости в свой адрес от российского коллеги. По темпам экономического роста мы Америку, Японию и Европу обогнали. Долги нашей страной успешно выплачены, в российских энергоресурсах, лесе, металлах нужда велика. В ядерных спорах с Ираном и Северной Кореей без поддержки России не обойтись. В войне с террором - также.
Есть от чего закружится голове.
Итак, ждет ли Россию в XXI веке успешное и окончательное возвращение в число великих держав? Вот вопрос, ответ на который хотелось бы поискать.
Начнем с демографии. Хотя в постиндустриальную (это слово мы повторим не раз) эпоху численность населения и не играет большой роли при определении могущества страны, тем не менее, при прочих равных, она становится решающим обстоятельством. Еще более важна не сама численность населения, а его качество. Продолжительность жизни, рождаемость, половозрастная структура составляют существенный компонент величия государства, который учитывается и инвесторами, и враждебными стратегами.
Так вот, в плане демографии Россия на мировом уровне выглядит более чем посредственно. Говоря грубо, мы едем с ярмарки, тогда как многие страны на нее еще только едут.
Приведем несколько примеров. Россию по численности народонаселения догнала Бангладеш. Страна, чья территория составляет три четверти от Свердловской области, вмещает в себя все население России! Нас давно обогнали Пакистан, Индонезия, Бразилия. В то время как мы вымираем по нескольку сот тысяч человек в год, эти страны прирастают ежегодно на миллионы каждая. И в перспективе разрыв будет только увеличиваться, причем быстрыми темпами. Важно иметь в виду, что в остающемся населении в России будут преобладать лица пожилого возраста, причем у наших стариков здоровье куда хуже чем у стариков в развитых странах, их продолжительность жизни и так уже на уровне государств Третьего мира. В тех же Бангладеш и Пакистане - большинство населения моложе двадцати пяти лет, активное и амбициозное, хотя и не имеющее пока возможностей для реализации.
А пожилое население, особенно в российском его варианте, – плохой материал для качественного рывка вперед. Больные старики – неважные потребители и никудышные инвесторы. Если американские старички – жизнерадостные покупатели Виагры и клиенты турагентств, путешествующие по миру, то наши представляют собой жалкое зрелище запущенности и опущенности. Вклады первых в частные пенсионные фонды составляют сотни миллиардов долларов, у вторых за душой жалкие копейки.
Так что у нас нет ни преимуществ Запада (пожилое, но активное население), ни преимуществ Третьего мира (многочисленная молодежь). И в ближайшей перспективе, как впрочем, и в отдаленной, никаких утешительных прогнозов не просматривается. Продолжительность жизни будет увеличиваться, но незначительно, рождаемость - вряд ли, и искомого числа детей на одну женщину, необходимого для расширенного воспроизводства, следующие несколько поколений не дождутся.
Поэтому в течение двадцати-тридцати лет по численности населения Россию обгонят Мексика и Вьетнам, Иран и Турция, Филиппины и Нигерия (если уже не обогнала), Египет и Эфиопия. На подходе – еще несколько стран. Китай же и Индия будут превосходить нас в десять и более раз. А поскольку все люди равны, и нет наций не талантливых, количество дарований на душу населения распределено равномерно, то, вместе с распространением образования в указанных странах, именно там будет создаваться больше шедевров в культуре, литературе, свершаться научных открытий, достигаться вершин в спорте и бизнесе.
Но природные ресурсы России не зависят от того, сколько людей проживает в ней – предвижу возражение. Верно, однако, во-первых, эти ресурсы кто-то должен добывать, во-вторых, обрабатывать и распределять наиболее оптимальным и выгодным способом. Но, самое главное, в постиндустриальную эпоху, эпоху глобализации, и природные ресурсы теряют свое значение. Мощь экономики (равно как тесно связанный с ней уровень жизни) зависит совсем не от них, а от ее сложноустроенности.
Сложноустроенность экономики заключается в том, что число тату-салонов для нее не менее важно, чем количество выпускаемых автомобилей. Мастер салона должен закупать особые инструменты для своего ремесла, специальную тушь, снимать помещение, давать рекламу, заказывать вывеску. Так что один тату-салон тянет за собой десятки других агентов экономического процесса – производителей его инструментария, расходных материалов, ритейлеров, уборщиц, типографий. И чем больше таких бесконечных цепочек создается в экономике, тем уверенней она себя чувствует, тем больше в ней рабочих мест, тем больше у нее возможностей для роста.
Другими словами, чем более тонко учитываются потребности человека экономикой той или иной страны, чем больше вариантов их решения предлагается, тем устойчивее она является.
В Советском Союзе выпекался один вид хлеба, выпускалась одна марка автомобиля (естественно, я утрирую). Такая простота могла быть полезной, когда полудикая страна создавала атомное оружие или запускала человека в космос, но в плане удовлетворения как элементарных человеческих потребностей, так и в плане научно-технического прогресса это вело в тупик вечного дефицита, общей технологической отсталости. Не случайно интернеты и мобильные телефоны пришли с Запада.
Один мой знакомый, марксист, называет экономику Запада дутой, нереальной, фиктивной. По его мысли (а так рассуждают многие), значение имеют только рудники, шахты, фабрики, железные дороги и т.п. А все эти банки, страховые, лизинговые, консалтинговые компании кажутся не имеющими отношения к народному хозяйству, дутыми мыльными пузырями, «симуклярами», говоря языком авторов «Нашего современника».
Но в том-то и заключается фокус, что для экономики все равно – занимаешься ли ты производством тракторов или организуешь лотереи. Главное, чтобы был спрос.
Почему СССР проиграл США? Потому что гибкая экономика последних быстро отвечала на малейшие колебания спроса. Госплан не мог соперничать с маркетинговым отделом маленькой частной фирмы по части того, какие джинсы в моде и сколько их надо выпустить? В Советском Союзе, например, презервативы изготовляла одна фабрика и одного образца, и не было никакого стимула для совершенствования, а в США – десять разных компаний и каждая по десять видов (цифры опять-таки условны).
Чем больше бизнесов в стране – хороших и разных, тем тверже она стоит на ногах. Каждую фирму можно уподобить конечности. Многоножка устойчивее двух или четырехногих. Экономика, покоящаяся на нефти и газе, скорее опрокинется чем экономика многопрофильная. Но и сырьевой сектор может делиться на множество конкурирующих фирм как в США, а может иметь тенденцию к монополизму – как в России, что хуже для экономики, хотя и удобнее для правительства.
Цель нормального государства - создать такие условия, при которых у людей постоянно есть стимул совершенствовать свой бизнес, придумывать новые его отрасли. Интернет-экономика возникла десять лет назад, но уже сегодня в ней крутятся десятки миллиардов долларов. Компании в ней задействованные преимущественно американские, поскольку именно в США есть стимулы инвестировать во что-то новое, перспективное. Поле открылось – и в него ринулись смельчаки. Так в считанные годы, буквально из ничего возникли многомиллиардные состояния – Yahoo!, Google, Amazon.com, eBay.
Сложноустроенность экономики приводит к поразительным фактам. Чтобы не быть голословными, приведем несколько примеров несовпадения территории, наличия природных богатств и размеров ВВП. (Можно взять и другие параметры, нежели ВВП, но в таком случае можно утонуть в лавине статистики. ВВП же – вполне объективный, интегрированный показатель для нашей задачи. Все цифры взяты из данных Международного валютного фонда за 2005 год)
ВВП Южной Кореи – государства крошечного, меньше чем половина Белоруссии, превосходит ВВП гигантской Бразилии (793,070 млрд. долларов к 792,683), где и людей живет в четыре раза больше. То есть на территории меньше Саратовской области действует столько всяческих бизнесов, и такой эффективности, сколько не имеется на пространстве почти в сто раз больше. ВВП Италии больше ВВП (1,766,160 млрд. долларов к 1,130,208) Канады, хотя «сапожок» легко затеряется на бесконечных канадских просторах. Мексика обгоняет Россию (768,437 млрд. долларов к 766,180), будучи меньше ее в пять раз, да и по населению уступая на треть. А за Австралией, представляющей целый континент, непосредственно шествуют Нидерланды (707,992 млрд. долларов и 625,271 соответственно), неразличимые на карте мира.
Со сложноустроенностью экономики тесно связана производительность труда. Понятно, что Южной Корее она выше чем в Бразилии, а в Мексике чем в России. Производительность зависит от конкуренции, чем выше конкуренция тем выше и производительность. Конкуренция же сильна именно в наиболее свободных экономиках, которые по определению сложносоставные.
Сравним две бывшие советские республики – Молдову и Эстонию. Обе совсем малы по размерам, и обе имеют небольшое население. В плане климата и почв расположение выгоднее у Молдовы – там и теплее, и вся территория исключительно плодородна. По демографии там дела также обстоят благополучнее – население в два с половиной раза больше, и рождаемость гораздо выше. Однако Эстония избрала путь построения максимально конкурентной экономики и занимает стабильно в рейтинге фонда Heritage (рейтинг экономической свободы) место в первой десятке. А Молдова все пятнадцать постсоветских лет двигалась к рынку вяло, с отступлениями и колебаниями. В итоге по ВВП на душу населения Эстония на 47-м месте (9727 долларов), а Молдова – на 129-м (825 долларов). Так Эстония служит примером того, как даже самые неблагоприятные изначальные условия (добавим к ним узость внутреннего рынка – население республики меньше чем в Тульской области) можно преодолеть, если твердо и последовательно снимать барьеры на пути частного предпринимательства и поощрять конкуренцию. Эстония даже обогнала качественно Россию с ее нефтью, лесом, алмазами, золотом и газом. У последней лишь 61-е место по душевому ВВП (5369 долларов). На этом примере мы видим, что когда у предпринимательского класса есть стимул ежедневно изобретать новые формы бизнеса, то не нужны никакие природные богатства, деньги порождаются сугубо умом и изобретательностью.
Сравним две соседние страны - Украину и Польшу, чьи судьбы были тесно переплетены на протяжении веков. Площадь Украины в два раза больше чем у Польши, население больше на десять миллионов, в ней – жирный чернозем, которого нет у соседки, более теплый климат, пять городов-миллионеров, тогда как Варшава –единственный таковой в стране (Киев крупнее ее). Однако ВВП Польши более 300 миллиардов, а у Украины менее 82 млрд. Все украинские преимущества Польша перевешивает более сложноустроенной и разнообразной экономикой, более гибкой системой адаптации рынка к изменениям спроса и предложения, возможностью для новаций, более квалифицированной и производительной рабочей силой. Условно говоря, если на Украине на металлургическом заводе остается работать десять тысяч человек, то в Польше - только три тысячи, а остальные ищут себе применение в новых отраслях, кто-то из них открывает свой бизнес. Украину, которая напрасно теряла время в начале и середине 90-х, по размерам ВВП обогнали такие ее западные соседи как Чехия, Венгрия (обе меньше ее почти в пять раз, что по населению, что по территории) и даже Румыния (меньше ее вдвое по тем же параметрам), столь плачевно прозябавшая при Чаушеску, но нашедшая в себе силы рвануть вперед. Таков парадокс экономики – плодородной земли навалом, как и жаркого солнца, удобных портов, умных голов, но в совокупности все организовано бездарно, оттого такой результат.
Примитивность экономики - не только наследие социалистической плановой системы. В неразвитых обществах, типа Папуа – Новая Гвинея, она предстает в форме натурального хозяйства, когда крестьянский труд мало связан с рынком, не выдвигает к нему сложных запросов, наподобие каких-то удобрений, семян, сельхозтехники, а ремесленники от начала до конца выполняют самостоятельно все операции, обходясь без посредников.
Сравним три изначально примерно равных страны Юго-Восточной Азии – Бирму (Мьянму), Таиланд (который турагентства упорно именуют «Тайландом») и Вьетнам. Бирма в 30-е годы XX века, при англичанах, была крупнейшим в мире экспортером риса, и стремительно прощалась со Средневековьем. Но после Второй мировой войны, обретя независимость, она попала под власть левых генералов, которые установили режим автаркии, ища «бирманский путь» к социализму. Стремительную деградацию страны хорошо передают мемуары бывшего сингапурского премьера Ли Куан Ю, который с каждым приездом в страну подмечал новые свидетельства развала культуры и инфраструктуры, которая выражалась даже в простейшем примере – резком ухудшении качества завтрака в гостинице и чистоты в номере. Сегодня Бирма – потенциально одна из самых богатых стран мира, - является самой бедной. И все потому, что ее правители не давали подданным возможностей для занятия бизнесом, развития крестьянских хозяйств. Хоть и избежав ГУЛага, колхозов и пятилеток, Бирма осталась на уровне начала прошлого века - уровне экономики ручного труда.
Вьетнам чуть было не постигла участь Бирмы после победы над американцами, когда он избрал советский путь развития. Следствием коллективизации и государственной индустриализации стали дефицит и недостаток продуктов питания. На счастье вьетнамцев, их вожди не пошли по пути Пол Пота, а избрали дорогу Дэн Сяопина. Поувлекавшись полтора десятка лет (на Севере - поболе) госпланированием, они вернулись к старому доброму рынку с его стихийной игрой частных интересов. В итоге сегодня Вьетнам – один из лидеров по экспорту риса, одежды и обуви. Инвестиции в него льются рекой, но его достижения могли бы быть куда значительней, дозволь коммунистическое правительство экономические свободы как в Малайзии или Сингапуре. Можно со всей определенностью утверждать, что останься Южный Вьетнам некоммунистическим, сегодня он был бы еще одним азиатским тигром, равным Тайваню или Гонконгу.
Таиланду же удалось справиться с социалистическими искушениями и одновременно не остаться в феодальной эпохе. Сегодня он имеет ВВП больше, чем в Израиле, Новой Зеландии, Чили, Венесуэле, Пакистане, Чехии или в ОАЭ. Про Украину с ее Донбассом, Кривбассом, Днепрогэсом и Институтом сварки им. Патона, мы и не говорим – она далеко позади. Жителям Бангкока впору смеяться на киевлянами как над сущими дикарями.
От России наш рассказ отвлекся с той целью, чтобы дать наглядное представление о том, что в развитии страны нет никакой предопределенности – все зависит от сознательного выбора ее народа. Сравнение Эстонии и Молдовы, Украины и Польши, Бирмы, Таиланда и Вьетнама показывает важнейшую роль экономической свободы и неуклонного соблюдения прорыночных законов. Когда игра частнопредпринимательской стихии идет по железным законам, равных для всех, – только тогда возможно процветание. Рынок без строгого соблюдения законов – это Молдова, Украина, Россия, Вьетнам. Эстония – симбиоз законности и рынка. Северная Корея и Куба – отсутствие и того и другого (в разной степени).
Перед Россией снова стоит вопрос выбора – как развиваться дальше? Полагаться на нефть или строить здоровую конкурентную среду? Даже первый путь бывает разным – либо это путь Нигерии, Алжира, Ливии. Венесуэлы, либо это путь ОАЭ, Катара, Бахрейна, Кувейта. В первом случае бал правят популизм, коррупция, госвмешательство, во втором – попытка диверсифицировать экономику. Итог же таков - подушевой ВВП в странах второй группы в разы больше в первой (47500 - 16000 долларов против 6700 – 700). Иными словами, ливийцы и венесуэльцы личным благополучием расплачиваются за идеологический вздор своих правителей, тогда как в умеренно консервативных монархиях люди живут куда как богаче и счастливее. Можно даже сравнить две соседние арабские страны – Марокко и Алжир. Вторая очень богата нефтью и газом, в первой их почти нет. Однако разница в подушевом ВВП – примерно в 1, 7 раза. И все благодаря тому, что в Алжире господствовали социализм и этатизм, а в Марокко – нет. Там полагались пусть на примитивный, но рынок, и за счет апельсинов и туризма, имеют почти столько, сколько соседи от нефти. При этом их экономика куда стабильней и устойчивей, и имеет все шансы для рывка в XXI веке.
Можно быть уверенными, что в следующем в число лидеров войдут Мексика, Нигерия, Вьетнам, Индонезия, Турция, Иран, Египет, Филиппины, ЮАР, Аргентина, Пакистан, Таиланд. Про Бразилию, Индию и Китай мы и не говорим – настолько это очевидно, как очевидно и то, что Россию они оставили далеко позади.
Остановимся на отмеченных странах несколько подробнее.
ВВП Мексики уже сегодня превосходит российский (768,437 млрд. долларов против 766,180 млрд.). Население ее стремительно растет, наше - столь же стремительно убывает. В стране – многопартийная демократия, непредсказуемые выборы, свободные СМИ, сильные неправительственные организации. Тактически Россия с прижатыми партиями, СМИ и НПО, может быть, и выигрывает (попробуй иначе провести закон о «плоском» подоходном налоге), но стратегически именно признаки плюралистического общества обеспечивают стабильность, в том числе в экономике. В итоге, мы проигрываем Мексике и откатываемся по сравнению с ней назад.
Нигерия по числу жителей вот-вот нас догонит. Бедная, но с нефтью и некоторыми наработками, сделанными в годы нефтяного бума, страна. Положительная черта –колониальное наследие – английский язык, традиции в армии, юриспруденции, госуправлении. Восстанавливает демократию. Сильно разобщена этнически и религиозно. Качественно до России ей далеко, но количественно обогнать году так в 2050 вполне может.
Вьетнам. «Тигр» ЮВА, проспавший возможный скачок под игом коммунистов. В то время когда Южная Корея, Тайвань, Сингапур, Малайзия, Гонконг, Таиланд закладывали фундамент своих успехов, в нем шла братоубийственная война во имя марксистских идеалов. Потенциально вьетнамцы трудолюбивее и предприимчивей всех своих соседей с запада и юга. Сегодня Вьетнам восстанавливает упущенное. Политика НЭПа налегла на Юге на незабытые традиции капиталистического хозяйства тридцатилетней давности. По численности населения лет через тридцать-двадцать пять Вьетнам обгонит Россию. Ждать свершений в хай-теке от него в ближайшее время не приходится, но стать обувной, швейной и т.п. мастерской мира, своего рода младшим соперником Китая он способен уже в ближайшее время. Если развитие не будет тормозится коммунистической верхушкой, опасающейся потери власти, то Таиланд неминуемо должен ему уступить – лучше геостратегическое положение, больше численность населения, оно мобильнее (см.наши северные рынки, на которых стоят узкоглазые низкорослые посланцы юга с куртками и прочими шмотками. Иные вьетнамцы успели стать российскими миллионерами – лапша «Роллтон»), более европеизировано (восемьдесят лет господства французов, подаривших латиницу, плюс двадцать лет американского влияния, следствием которой стала миллионная диаспора вьетнамцев в Штатах).
Индонезию правильнее было бы поставить в один ряд со странами BRAC – Бразилия, Россия, Индия, Китай. За тридцать лет при Сухарто там были заложены основы нормальной рыночной экономики. Сухарто допустил типичную ошибку автократов – пересидел на своем посту, что привело к политической нестабильности сегодня. Но все равно, страна развивается, страна сопротивляется исламизму. Индонезия занимает четвертое место в мире по численности населения и являет собой аналог Индии – людей тоже много, и много языков и национальностей. Демократический и рыночный выбор под сомнение не ставятся, и лет двадцать сравнительно стабильного существования (без кровавых этнических конфликтов и религиозных войн) и страна будет дышать в затылок Японии, по крайней мере по количественным показателям. Уже сегодня ее ВВП больше чем у Ирана, ЮАР или Аргентины. Из европейских стран она превосходит Данию, Грецию, Финляндию, Португалию.
Турцию лучше всего рассматривать одновременно и в сравнении с соседним Ираном. Две страны уже несколько столетий выступают в роли извечных соперниц. А если провести от Турции преемственность к Византии, то получится полторы тысяч лет. Мене трех десятилетий назад казалось, что Иран догнал и обогнал Турцию. При шахе его успехи в развитии были колоссальными. Страна из средневековой отсталости шагнула в лидеры второй половины двадцатого века. Но исламская революция все погубила, заодно продемонстрировав недостатки и опасности авторитарной модернизации. Сегодня Турция, верная в основе заветам Ататюрка, ушла от Ирана вперед на пока что недосягаемое расстояние – без нефти и газа. Один ее ВВП почти в два раза больше - 362 млрд. против 196 млрд. Но следует иметь в виду, что муллы, погубив многое, все-таки не замахнулись на рынок в принципе, что сделанное шахом загнать в небытие не удастся. Иран – современная держава под исламским платком. Это не Саудовская Аравия и не Пакистан. Он знал лучшие времена, и люди об этом помнят. Малый и средний бизнес в нем имеется, колхозов Хомейни не вводил. Ситуацию можно сравнить с тем как в социалистическом СССР существовали те же моды, что и на Западе, те же, только несравненно более низкого технического качества, стандарты потребления.
Если же вернуться к Турции, то ее экономическое доминирование в Причерноморском регионе, в Восточном Средиземноморье – «медицинский факт», говоря словами героя Зощенко. Отставание Турции от России по размерам экономики примерно такое же как Ирана от нее, так что возможности у Стамбула обогнать Москву к 2030 году имеются. В пользу этого говорят крепкая многопартийная демократия, неизбежное членство в Евросоюзе.
Иран же, если муллы не заведут дело в самоубийственный тупик, имеет все шансы расцвести подобно фениксу – здоровая демография (почти пятьдесят миллионов честолюбивой, в основе своей грамотной молодежи), традиции предпринимательства, нефть и газ. Россию он может и не обгонит, но приблизиться вплотную способен.
Египет, при населении как в Иране или Турции, вынужден содержать его на территории меньше Московской области – в узкой полосе долины и дельты Нила. Садат и Мубарак развернули его экономику от социалистических экспериментов Насера, заведшего страну в унизительный по сравнению с Израилем тупик, в сторону конкуренции и предпринимательства. Делать им это было непросто, мешают традиции как насеровские так и донасеровские, плюс куда более сильный чем в предыдущих двух странах уровень бытового исламизма. Но та же скученность населения имеет обратную положительную сторону, вынуждая людей воленес-ноленс придумывать себе занятия для пропитания, иные чем сельское хозяйство и ремесло. То, что по численности населения Египет скоро обгонит Россию, сомнений нет, но вот в плане экономики сомнения велики.
Христианские Филиппины могли стать естественным противовесом исламской Индонезии, но и в них хватает внутренних проблем, идущих с одной стороны чуть ли не от трайбализма, с другой - от левого популизма. Поэтому капиталистические Филиппины могут отстать от коммунистического Вьетнама (понятно, что нынешние коммунисты в Ханое - «коммунисты» лишь по названию). Пока они опережают его в два раза, имея равное население, но если продолжат стагнировать, не в силах решать внутренние проблемы, ситуация может поменяться. В принципе обе страны занимают схожие ниши, и могут стать крупнейшими индустриальными площадками XXI века. В силу ряда особенностей (распространенный английский язык, более западный менталитет) Филиппины могут сделать неплохой задел и на постиндустриальном поле. Как и все вышерассмотренные страны, Россию по числу народонаселения они обгонят обязательно.
Таиланд - самая мощная страна ЮВА (без Индонезии). Если не европейского, то тайваньско-южнокорейскоо уровня жизни и потребления он достигнет в обозримом будущем. Таиланд обогнал Бирму, которая семьдесят лет назад была богаче его, также как Южная Корея – Северную. Военный переворот вряд ли изменит что-то кардинально. То, что в Бангкок едут в секс-туры, не должно вводить в заблуждение. Сто лет назад русские помещики за тем же ехали в Париж, из чего не следует, что Франция была более отсталой, чем Россия. До России его экономики далеко, но есть все шансы иметь стабильно 50% от ее размера.
ЮАР – богатейшая страна Африки не столько благодаря природным ресурсам (Конго богаче, а в Нигерии, Алжире, Ливии - нефти залейся, которой нет в Южной Африке), сколько благодаря англичанам и африканерам. При апартеиде там жили самые богатые чернокожие африканцы на всем континенте. Уровень жизни «сегрегированных» коренных африканцев был на порядок выше чем у «несегрегированных» танзанийцев, ангольцев или конголезцев. Если удастся сохранить в основе предпринимательскую культуру белых, не дать ее разрушить воинственному популизму, то у ЮАР будут все шансы войти в десятку самых богатых стран мира. Победит желание сделать чернокожих богатыми и счастливыми «здесь и сейчас», - крах неизбежен.
Аргентина, третья по мощи страна Латинской Америки, была главным маяком надежды своего региона вплоть до Второй мировой войны. Населенная почти исключительно иммигрантами из Европы, бывшая одним из ведущих мировых поставщиков зерна и мяса, «Канадой Южной Америки», Аргентина не уступала по уровню жизни многим странам старого континента. Но непрерывная череда военных диктатур вкупе с пероновским популизмом, сделали свое дело. Правовое государство, демократия были порушены, процессы политического экстремизма - запущены. Сегодня страна влачит довольно жалкое существование, отдавая дань левым настроениям. Но потенциал для быстрого роста у Аргентины остается. Все-таки частная собственность там никогда не ставилась под сомнение, при Менеме экономика получила хорошую прививку здравых принципов, не уничтоженную последующим кризисом. Из кризисов Аргентина ныне выходит без диктатур. Лет двадцать-двадцать пять спокойной жизни без военных и популистов, и страна догонит своих прародителей – Испанию и Италию.
Пакистан возник как антитеза Индии, как ее исламизированный обрубок, старающийся забыть свою трехтысячелетнюю историю индуистской цивилизации. Это единственная мусульманская страна с атомной бомбой. Страха это не вызывает, потому что в отличие от Ирана, пакистанские правители – традиционалисты, а не революционеры. Они сохраняют привычный ислам, а не насаждают его радикальную и непривычную версию как муллы в Тегеране.
К середине XXI века Пакистан превзойдет Россию вдвое по числу жителей, по части экономики вполне реально, что догонит. Наряду с Турцией, Ираном, Египтом, Саудовской Аравией он будет входить пятерку самых сильных мусульманских стран. (Индонезию в счет не берем ввиду ее удаленности от основного ареала мусульманства и поверхностной исламизации). Экономически он может стать самой мощной державой среди них, если роль нефти к тому времени понизится.
Несколько стран представляют собой особый случай, и их будущее довольно неопределенно ввиду разного рода несоответствий. Бангладеш имеет одно из самых многочисленных населений в мире, но крошечную площадь, скудные природные ресурсы, пока еще примитивную экономику. Изберет страна путь Сингапура и Гонконга, даст простор частной инициативе – возможно всякое, даже вариант мини-великой державы. Продолжит коснеть в традиционализме и этатизме-популизме, - явится источником региональной нестабильности. Кстати, по рейтингу агентства Блумберг Бангладеш входит в число «следующих одиннадцати» (то есть, стоящими сразу за странами BRAC – Бразилией, Россией, Индией и Китаем), а экспорт швейных изделий достиг пяти миллиардов долларов в год. Последние пятнадцать лет там устойчиво сохраняется парламентская демократия, а иностранные инвестиции растут как на дрожжах.
Саудовская Аравия имеет 22-й в мире ВВП – между Тайванем и Австрией и продолжает стремительно развиваться. Если страна найдет способ перевести доходы от нефти в диверсификацию экономики, уйдет от законов и обычаев Средневековья, то у нее есть все шансы стать одним из ведущих игроков в XXI веке, несмотря на относительно небольшое население.
Второй по численности страной Африки является Эфиопия – государство древней и самобытной культуры. Сегодня она влачит жалкое существование и пребывает в ничтожестве - наследие марксисткой диктатуры. Но если ей вдруг повезет, и у власти окажутся разумно-консервативные силы, то она может стать одним из лидеров континента. Задел для этого у нее имеется, как и у Конго (Заира). Но пока их будущее туманно и внушает больше опасений, чем оптимизма.
Что до Бразилии, Индии и Китая, то отставание от них России будет только увеличиваться с каждым годом. Замечательно, что ни одна из этих стран не является экспортером нефти. В этом смысле их экономические успехи куда здоровее и основательнее чем российские. У этой тройки – здоровая демография, и большие перспективы развития хотя бы за счет сегодня еще небольшого внутреннего спроса. Чем больше китайцев и индийцев будет богатеть благодаря экспорту материальных товаров и софта соответственно, тем больше они будут увеличивать внутреннее потребление. Ядерного оружия и Китай и Индия могут при желании изготовить не меньше чем Россия; все они являются космическими державами, а Китай самостоятельно запустил на орбиту и человека. Вот-вот разработает свою ракету-носитель Бразилия, а ее научно-технический потенциал позволяет создать при желании атомную бомбу в кратчайшие сроки. Не зря сегодня в Америке по большому счету забыли про Россию, переключив внимание на Китай, и все больше уделяя его Индии.
Любопытно рассмотреть и ситуацию на постсоветском пространстве – как выглядит Россия на фоне своих вчерашних братьев и сестер?
Уже сегодня Литва, Латвия и Эстония перегнали нас по ВВП на душу населения – без нефти, газа, леса, алмазов, ГЭС, руд, угля. Правда, наши патриоты, коими являются, практически все россияне, уверяют нас, что прибалты жируют за счет ворованного металлолома и паразитируя на портах, но кто, во-первых, мешает нам торговать тем же металлоломом? Во-вторых, портов у нас куда как больше, да и взамен прибалтийских мы построили свои в Ленинградской области, а, в третьих, объяснение это ущербно как ущербна задетая национальная гордость. Кому приятно сознавать, что ты хоть и велик, но глуп и ленив, а твой крошечный сосед – ловок и предприимчив, не в пример тебе.
Из стран СНГ основное значение имеют Украина и Казахстан – эти два гиганта, следующие за Россией. Украина перегнала Россию политически и близка по многим параметрам к Европе, но по продвинутости экономических реформ от нас все-таки отстает. К тому же – отсутствие природных богатств. Теоретически, Украина могла бы быть одной из сильнейших стран Европы – по площади она самая крупная, больше чем Франция или Испания. Почти вся территория – плодородная равнина, гор очень мало, и они не сопоставимы с Альпами или Пиренеями. Много портов, имеется такая жемчужина как Крым. Население чуть менее пятидесяти миллионов, что также много по европейским меркам. Короче говоря, все есть кроме самого главного – нормальной конкурентной рыночной среды, и понимания ее необходимости. Потому такие «карлики» как Венгрия и Чехия богаче Украины. Там где у чехов десять фирм по десять человек (условно говоря), у украинцев одно предприятие с сотней работающих.
Но движение в рыночную сторону задано, нынешнее отставание от Восточной Европы не фатально, и Польшу – своего естественного соперника и соседку, Украина рано или поздно догонит. Все будет зависеть от того, какими темпами страна будет выдавливать из себя остатки «советскости», даст ли увлечь себя социал-популизму, найдет ли силы для борьбы с олигархией. Сегодня ВВП Украины меньше российского в девять раз. При здравой экономической политике разрыв не должен превышать трех раз. Если Украина сможет диверсифицировать и модернизировать свою экономику, а Россия продолжит опираться на сырьевой сектор, то так оно и случится.
Казахстан достиг уже очень многого. При населении почти в три раза меньше чем на Украине, его ВВП составляет 70% от украинского. Понятно, что в основе этого лежат огромные природные ресурсы, но и отрицать продвинутость рыночных реформ – глупо. У Ливии нефти больше, но она беднее Казахстана. Небольшое население играет в его случае скорее положительную роль, освобождая экономику от лишних ртов. А для того чтобы добывать нефть и руду много людей и не нужно. Кроме того, Казахстан самодостаточен в плане сельского хозяйства, население его европеизировано, исламский фундаментализм ему не угрожает. Если на смену Назарбаеву придет ему подобный просвещенный сатрап, а после наступит реальная демократия, то к 2030 году по уровню жизни Астана сравняется с Варшавой.
Белоруссия и Узбекистан могли бы претендовать также на роль мини-гигантов внутри СНГ, но вмешательство государства во все сферы жизни, чрезмерный контроль над экономикой, искусственное удержание ее на элементарном уровне, губят существующий потенциал. Литва гораздо меньше Белоруссии по всем параметрам - население, территория, но ее ВВП лишь немного уступает белорусскому – 25 млрд. долларов к 29 млрд. Вот доказательство того, что отказ Прибалтики от советских заводов, упор на сектор услуг, торговлю, посреднические операции, гораздо выгоднее, чем поддержание советских заводов-гигантов на плаву. Опять прибегнем к аллегории. Там где в Минске сохраняют всеми силами завод с тысячью токарей, фрезеровщиков, грузчиков, в Вильнюсе имеют на бывшей заводской территории торговый или бизнес-центр, с тем же числом занятых, но гораздо более диверсифицированей и эффективнее. Конечно, это болезненно, но игра стоит свеч. Минск должен был служить крупнейшим транспортным центром на коммуникациях Россия – Европа, Балтия – Причерноморье, иметь для этого тысячи отелей-мотелей, вообще всю соответствующую инфраструктуру услуг, но, увы, не имеет.
А казахи смеются над узбеками, говоря, что им (казахам) надо ставить памятник Каримову, за то, что тот держит поданных в темноте и убожестве, благодаря чему вчера еще кочевой и неразвитый народ превзошел исконно торговый этнос. Да, узбеки, эти китайцы Средней Азии, издавна славившиеся как искусные ремесленники и торговцы, сегодня уступили пальму первенства по бизнесу казахам, киргизам и даже таджикам, которые давно уже проторили себе дорогу в Россию на заработки, а узбеки только начинают сюда подтягиваться. А ведь Ташкент мог и должен был стать центром всей Центральной Азии, ее банковской, посреднической, торговой столицей, но не стал из-за косности и трусости властей, испугавшихся реформ. А пока его ВВП меньше… эстонского! Да-да, крошечной, безлюдной Эстонии.
Киргизия чисто формально даже обогнала Казахстан по части рыночных законов, но в ее случае это обстоятельство не было подкреплено природным богатством, которое бы создало соответствующую подушку безопасности для населения. Реальных выгод люди не успели почувствовать и взбунтовались, но бунт ни к чему не привел, и все равно страна пусть не идет, а тащится по пути рыночных реформ. Будущее ее видится лучшим, чем у Узбекистана, Таджикистана или Туркмении.
В последней затягивание реформ не может продолжаться вечно, иначе она, таки, скатится на уровень Гвинеи-Биссау, несмотря на нефть газ и хлопок. Избери Ашхабад путь Катара, Кувейта и ОАЭ, Туркмения процветала бы, имея подушевой доход не ниже российского. Таджикистан же по сути уже - рыночный, но это не сознательный выбор, а от угрозы голодной смерти. Потому ему так не хватает современных государственных институтов, адекватных законов и их исполнения. Его рыночность – это рыночность на уровне Непала, т.е. базар вместо рынка, говоря словами Черномырдина
Грузия имеет на сегодня самые радужные перспективы по части построения современной рыночной экономики. Если курс Саакашвили продолжится лет пятнадцать – страну будет не узнать. Жизненный уровень Болгарии – страны на противоположном берегу Черного моря, будет тогда достигнут году к 2025.
Армения страдает от географической замкнутости, плохих отношений с соседями и типичных бед постсоветской экономики – клановости и коррупции, слабой институциональности. И это при том, что армяне на протяжении веков занимались предпринимательством на уровне, вызывающем зависть их соседей. Да и сегодня в той же России армяне – двигатель бизнеса. В этом смысле их можно сравнить с только евреями – такой же разброс по миру, такая трагическая история, такие же успехи во всем, что требует образования, усидчивости и фантазии. Но на родной земле их дарования как-то увядают. Если удастся решить навсегда проблему Нагорного Карабаха, то Армению ждет небывалый в ее истории расцвет, если нет, то Армения так и останется страной бедных родственников у уехавших в другие страны богатых.
Азербайджан, имея все условия, чтобы стать вторым после Казахстана «тюркским львом», увяз в отличие от него в коррупции и клановости. Нефть, конечно, спасет страну, но проблема Карабаха, наряду с вышеотмеченными, будет еще долго мешать успешному развитию. От того – сможет ли Баку обуздать негативные черты национального характера, и будет ли урегулирован конфликт с Арменией, зависит возможность для Азербайджана выйти на европейский уровень развития.
Молдова, эта провинция Румынии, утерявшая в исторических катаклизмах чувство сопричастности к большой родине, являет собой, по контрасту с ней, образец того, что может сделать с европейским народом коммунистическое правление. Все созданное при советской власти – высокодотационное сельское хозяйство, заводы, интегрированные в общеимперские цепочки поставщиков и потребителей, работавшие по преимуществу на ВПК, все это оказалось непригодным к рынку. Но трудолюбивые молдаване приспособились к нему, уезжая миллионным числом за рубеж на заработки. Так что теперь перед беднейшей страной Европы стоит задача создания на основе стихийно выросших примитивных рыночных отношений постиндустриальной экономики услуг, для чего необходима длительная и кропотливая работа. Учитывая консенсус в стране по вхождению в Европу, соседство Румынии, которая ее неминуемо поглотит рано или поздно, задача эта будет решена, причем не позднее чем лет через тридцать.
Остается матушка-Россия, в адрес которой мы произнесли уже едкой критики, и привели десятки унижающих ее сравнений и сопоставлений. Но лучше уж от души критиковать, чем неискренне захваливать. Самое же парадоксальное заключается в том, что в нарисованной нами картине XXI века, где будут преуспевать вышеотмеченные страны, наряду с сегодняшним Западом (он же Восток – Австралия, новая Зеландия, Япония, Южная Корея, Тайвань, Гонконг, Сингапур), есть место и для России. Несмотря на все ее тщательно выписанные негативные стороны, будущее страны может оказаться совсем не мрачным, а даже наоборот.
Очевидно, что даже если парламент не будет принимать никаких законов, а только бюджеты, то Россия вполне сможет развиваться, без улучшения, таким образом, институциональной составляющей, темпами по 5-6% в год. Таков ее восстановительный потенциал, такова ее обеспеченность природными ресурсами. Если же продолжится работа по принятию законов, улучшающих условия ведения бизнеса, оперативно откликающихся на технологические изменения (скажем, в сфере Интернета и цифровых технологий), снижающих государственное вмешательство в экономику, то даже при авторитарном режиме Россия может вновь оказаться в числе лидеров роста как в СНГ (где она сейчас плетется в хвосте), так и в мире.
Надежд на это мало, скорее всего, институциональная среда будет улучшаться, но медленно, с отступлениями и зигзагами. На политические изменения надежд и вовсе нет, а они важны как серебряный гвоздик, вбиваемый в каркас устойчивого благополучия.
Самая важная проблема России – демографическая. Высокая смертность, низкая рождаемость, малая продолжительность жизни, нездоровый образ жизни большинства соотечественников. Проблема нерешаема, если смотреть на нее сугубо теоретически. Практически же она давно решается. Москва уже сегодня типичный мегаполис мирового уровня, то есть мультинациональный город. Не знаю – кого как, но меня лично этот факт радует. Московская толпа разноязычна, многолика расово, исповедует разные религии, придерживается разных культур. Чтобы увидеть таджика и грузина, вьетнамца и молдаванина, не надо никуда ехать – вот они под рукой.
То есть выход - в многонациональности. Сохранение России как державы мирового значения заключается в функционировании ее то ли как плавильного котла, то ли как транзитного маршрута разных народов. Вот в этом-то и будет заключаться настоящее евразийство - Россия как место встречи христианства и ислама, буддизма и других религий, как место создания уникальной культуры, включающей в себя напластования европейского и азиатского, кавказского и уральского, сибирского и поволжского.
Предчувствую, что много записных патриотов это покоробит, а то и возмутит, но я иду не от теории, а от практики. Уже сегодня в российской деревне в Нечерноземье, в самых глухих местах, кавказский и среднеазиатский элемент – важнейшая составляющая пейзажа, самая бодрая и предприимчивая, быстро размножающаяся часть населения. Для меня не вызывает ни малейших сомнений, что через сорок-пятьдесят лет этнический состав России изменится до неузнаваемости, как не мешай этому процессу. И в том нет ничего плохого - если новые поселенцы воспримут русский язык (а какой еще им воспринимать? Азербайджанцы и чеченцы, вьетнамцы и таджики обречены разговаривать между собой на русском), отчасти – нашу культуры, обогатив ее своими дарами (а они уже есть – та же шаурма на каждом шагу), то на одной седьмой Земли сложится вполне привлекательная общность, то ли евразийская, то российская.
Название не важно, важно, что она окажется динамичной, открытой для изменений и для внешнего мира. Сегодня это кажется диким и невозможным, но вполне вероятно, что России предстоит в XXI веке возрождение, а силы для него будут почерпнуты извне или с ее окраин.
Когда-то Андре Моруа написал эссе, которое закончил так (цитирую по памяти): «В моем поместье растет посаженный мною дуб. И я не знаю, будет ли на этой земле через сто лет колхоз, станется ли она в частной собственности, но под ним будут собираться люди говорящие на французском языке и т.д.» Эссе не очень удачное, поскольку показывает его духовную слабость, типичную готовность французского интеллигента капитулировать перед злом. Но образ нам кажется удачным. Дуб, посаженный сегодня в России, и через сто лет будет расти в ней же. И не важно - сменятся ли бегающие под ним голубоглазые детишки темноглазыми или нет, главное, что они будут жить в России и приумножать ее славу и богатство, пусть и на новый лад. Здравствуй племя, младое, незнакомое…





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика