Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Публикации

ВРЕМЯ РАЗБРАСЫВАТЬ КАМНИ…

16.11.2006
Предлагаем Вашему вниманию статью Владимира Патракова, написанную специально для нашего издания.

135 лет назад – в 1871 г. – рейхстаг принял конституцию Германской империи и, таким образом, Германия окончательно стала единым государством. Дата не совсем круглая, но она может послужить поводом, чтобы поговорить о цене этого объединения, о том, что оно принесло миру и о будущем больших централизованных государств вообще.

Оценивая объединение Италии и Германии, современник этих великих событий, французский историк и дипломат А.Дебидур более 100 лет назад писал, что «объединенные Германия и Италия гораздо больше способствуют благоденствию Европы и даже всего мира, чем кучка обеспокоенных своей слабостью и своим эгоизмом мелких государств, из которых они когда-то состояли. Ввиду этого мы можем надеяться (не впадая в утопию), что наиболее частые и наиболее опустошительные завоевательные войны, причинами которых почти всегда является честолюбие какой-либо династии или необдуманный порыв какого-либо народа, станут в Европе все более и более редкими». 1

Более неудачный исторический прогноз трудно назвать. Ценой объединения Италии стало рождение в ней фашизма и войн в Африке и Европе. А ценой объединения Германии, чему, кстати, наперекор Англии и Франции способствовала Россия, стали 2 мировые войны и гибель 70 миллионов человек. Если бы Дебидур был более проницательным историком, он мог бы увидеть, что военная агрессия в мире часто не уменьшается, а увеличивается после так называемых объединений и создания больших национальных государств.

Объединение арабских племен привело к пожару войн от Каспийского моря до Атлантического океана.

Объединение монголов - к невиданным (на ту пору) войнам и разрушениям.

Объединение турок-османов создало не только великую Османскую империю, но и постоянную угрозу миру и порабощение десятков народов.

Объединение Испании в середине 15 в. – создание испанской колониальной империи и гибель десятков миллионов индейцев и великих доколумбовых цивилизаций.

Объединение Великобритании в середине 17 в. – бесконечные колониальные войны на всем земном шаре, уничтожение (прямое или косвенное) миллионов туземцев, не желающих врастать в европейскую цивилизацию.

Объединение Нидерландов – то же самое: войны в Европе и колониальная экспансия с ее неизбежными жертвами.


Объединение России породило, по выражению евразийцев, русский разлив, когда власть небольшого княжества с центром в Москве разлилась на 1/6 часть земной суши, утопив десятки независимых государств, обладающих своеобразной и неповторимой культурой.

Правда, в отличие, скажем, от испанского или монгольского разливов, его опустошительные результаты сначала были поменьше, но если учитывать более отдаленные последствия и взять, скажем, не 17-19 вв., когда создавалась великая российская империя, а 20 век – с террором и гражданскими войнами большевиков и их попыткой разлиться по всему миру, то представления об уникальности российского объединения и последующей, якобы бескровной колонизацией, окажутся чистой легендой.

Быть может, стоить согласиться с тем, что общее количество военных конфликтов в мире с возникновением крупных централизованных государств уменьшается. Но зато многократно увеличиваются продолжительность и территориальный охват, количество вовлекаемых в них людских и материальных ресурсов и как результат – количество человеческих жертв. Лишь с возникновением крупных национальных государств войны, по выражению Клаузевица, становятся тотальными, войнами в полном смысле этого слова, когда все силы и ресурсы государств подчинены военной задаче.

Если провести аналогию с физикой, то внутренняя хаотическая энергия частиц (мелких государств) с объединением канализируется и становится более разрушительной. Образно говоря, маленькие государства – маленькие проблемы, большие государства – большие проблемы. Многократно увеличивается риск принятия правильных решений, цена человеческого, субъективного фактора. Многократно усиливается соблазн применения внутри и вовне силовых действий. Растет внешняя экспансия, поскольку большие государства, особенно сразу после своего образования (объединения), как правило, не имеют чувства меры, чувства границы. Они продолжают свое расширение как бы по инерции, воистину разливаясь до тех пор, пока не упрутся в стену народного сопротивления, или в какое-либо физическое препятствие.

Тем более, что пресловутое объединение, или централизация в подавляющем большинстве случаев является прямой экспансией и захватом сильным государством более слабых своих соседей. Не объединение русских земель вокруг Москвы (французских вокруг Парижа, испанских вокруг Толедо и т.д.), а завоевание. И вся последующая история новосозданного объединившегося государства, есть история победившей области (города, столицы), то есть история агрессора.

После подобных объединений многократно страдает культурный ландшафт, многообразие и цветущая сложность превращается в монокультуру. Опрусаченная Германия, окастилизованная Испания, обангличанинная Британия, омосковившаяся Россия.

Культура не терпит однообразия, она меньше всего поддается административному управлению. Небольшие и маленькие государства с разнообразными этносами, устройствами государств и формами правлений, традициями порождают в общем итоге большее культурное богатство, чем сложенное из этих государств большое государство. Объединенные государства обедняют человечество и в этом смысле объединение синоним обеднения. Античная Греция, состоящая из десятков независимых городов-государств (полисов), дала миру такое духовное богатство, которое не могла дать и не дала ни одна империя, начиная с Римской. Сами римляне, хозяева полумира, властители необозримых материальных и человеческих ресурсов, посылали своих отпрысков в крошечную Грецию, чтобы те образовывались и становились воистину культурными людьми.

А раздробленные Германия и Италия, давшие миру небывалые духовные сокровища, начиная с эпохи Ренессанса? Говоря образно, маленькие государства – это росинки, отражающие и преломляющие свет в цвета радуги всей своей поверхностью, а большие государства – это лужи (пусть даже водоемы), отражающие солнце только одной поверхностью. И пусть эта поверхность будет сколь угодно большой, а водоем будет сколь угодно глубоким.

Обращаясь к истории, можно увидеть, что процесс объединения – разделения имеет, как и все объективные процессы, циклический характер. Первыми государствами были небольшие города с прилегаемой к ним сельской округой. В дальнейшем они объединяются, почти всегда насильственно, в крупные более или менее централизованные монархии (империи, царства). Как правило, это объединение имеет главным образом экономическую подоплеку: чтобы организовать экономический обмен между разнородными и весьма удаленными друг от друга субъектами необходимо объединить их в одно целое. Но, разумеется, немалую роль в подобных объединениях имеют культурные и политические причины: стремление объединится по оппозиции «свои-чужие», чтобы противостоять внешней угрозе. С развитием феодализма снова происходит распад крупных государств на самостоятельные и полусамостоятельные территориально-политические организмы. Эти мелкие образования снова под влияниям экономических, культурно-исторических, этнополитических факторов объединяются в крупные национальные государства.

Отметим, что средний размер государств резко увеличивался в течение 19-го столетия, достигнув пика между 1876 и 1901 гг., а затем опять быстро снижался в 20-м столетии. В течение двух столетий, средняя площадь государств росла от 832 тысяч до 1,9 миллионов кв. км, а затем сжималась до 854 тысяч кв. км. 2

История не любит сослагательного наклонения. Централизация и создание больших государств, империй, в том числе мировых – процесс объективный, а значит на определенных этапах истории оправданный. Распространение ценностей передовой культуры, вовлечение коренных народов в мировую систему промышленности и торговли, создание единого цивилизационного пространства, несмотря на чудовищные гуманитарные издержки, прогрессивны. Но всему свое время, и время всякой вещи под небом: время собирать камни прошло и наступает время их разбрасывать. Во всем мире нарастает тенденция к децентрализации и дроблению больших государств. С 1950 г. в мире появилось 109 (!) новых международно-признанных (не считая десятка так называемых непризнанных) государств, список которых недавно пополнила Черногория, став 193 государством мира. По мнению американских политических географов – В. Вуда (W. B. Wood), С. Когена (S.B. Cohen), Д.Найта (D.B. Knight), Дж.Демко (George Demko), Дж. Мингли (J. Minghi) - процесс дробления больших государств будет продолжаться и в скором будущем на карте мира может появиться большое количество новых государств 3.

И на фоне этой тенденции Россия снова демонстрирует свою «уникальность». Ограничиваются права субъектов федерации, закручиваются, где только можно, административные гайки. Снова в моде идеологи имперской идеи и как итог – намерение властвующей элиты включить в состав российского государства так называемые непризнанные республики – Приднестровскую, Абхазскую, Южно-Осетинскую, а в перспективе и все пространство бывшего СССР. Недаром распад СССР объявлен величайшей трагедией 20 века. Исходя из исторического опыта, политику национального расширения в настоящее время иначе как самоубийственной не назовешь. Если даже в настоящем своем виде будущая целостность России представляется весьма проблематичной, 4 то с попыткой дальнейшего расширения ее распад будет неизбежным уже в ближайшем будущем.

Самой реалистической, дальновидной, и несущей наибольшие дивиденды ее жителям была бы политика не увеличения, а политика сокращения, дробления. Не очарование большим пространством (напомним, что многие видные деятели российской культуры были очарованы ее великими просторами, а слова о ее необозримых просторах вошли даже в национальный гимн), а очарование временем, то есть развитием. Развитие, творение нового, небывалого – вот основной девиз современного человечества, организованного в государства. Именно этим государствам, небольшим, но динамически и интенсивно развивающимся, с минимальным использованием природных материальных ресурсов, но с максимальным использованием человеческих ресурсов, принадлежит будущее. Поэтому отказ от имперских амбиций, от исключительной якобы миссии России, признание того факта, что время огромных государств уходит – вот о чем нужно думать современной русской элите. И о том, как превратить огромное неэффективно, экстенсивно развивающееся государство в эффективное.

Аристотель, по-видимому, первый обратил внимание на взаимосвязь территории государств и оптимальное развитие. В «Афинской политии» он писал: «Есть предел размерам государств, как и всех других вещей на свете – растений, животных предметов; ибо никто из оных не сохраняет свою природную силу, становясь слишком большим или слишком маленьким, но либо вполне утрачивает свою природу, либо портится» 5.

Однако после крушения греческих полисов и рождения огромных империй, взгляд на то, что больше – означает лучше, стал господствующим в европейской цивилизации.

Но в середине 20 века, после того как мир пережил две мировые войны, этот взгляд стал пересматриваться. Идею о пагубности внешнего расширения высказал А.Тойнби. На большом историческом материале он попытался доказать, что «территориальная экспансия приводит не к росту, а к распаду». 6 Начиная с истории Эллады, когда города-государства превратились в эллинистические монархии мы уже наблюдаем закономерность показывающую, что «территориальные захваты – симптом не социального роста, а социального распада». Тойнби объяснил эту закономерность военизацией общественной жизни, неизбежной при территориальном расширении, «ибо милитаризм является на протяжении четырех или пяти тысячелетий наиболее общей и распространенной причиной надломов цивилизаций» 7.

Но наибольшее развитие идея о пагубности гигантизма в территориальных размерах государств (а также в экономике и социальной жизни вообще) получила в работах австрийского философа и экономиста Леопольда Кора (Kohr, 1909-1994), к сожалению, неизвестного в России. В своей главной работе «Упадок наций» (The Breakdown of Nations), вышедшей через год после самой кровопролитной в истории войны - в 1946 г., анализируя причины страданий и неустройства мира, он сводит их к одной главной, по его мнению, причине – величине. «Кажется, что за всеми видами социальных несчастий скрывается одна причина – чрезмерность. Похоже, что это вообще одна-единственная проблема во всем мироздании. Всякий раз, когда что-то начинает функционировать плохо, это от того, что оно слишком велико».

Отсюда его знаменитый (на Западе) девиз: маленькое - прекрасно (small is beautiful).

Действительно ли маленькие и небольшие государства экономически и социально эффективнее больших? Обратимся к статистике. По нашему мнению, главным, интегральным критерием развития общества является продолжительность жизни, на которую влияют и экономическое развитие страны и масса других социально-политических факторов. Притом в отличие от так называемого рейтинга качества жизни, составляемого экспертами Economist, он не включает субъективных показателей.

Итак, если мы возьмем 224 независимых государства и самоуправляемые территории из списка, приведенного CIA8, и разобьем их на 4 примерно равные группы: 61 государство с площадью от 2 до 10 000 км, 56 государств с площадью от 10 000 до 100 000 кв.км, 56 государств с площадью от 100 000 до 500 000 тысяч кв.км и 51 государство с площадью от 500 000 до 17 000 000 кв. км, то мы получим, что средняя продолжительность жизни в каждой группе будет уменьшаться в зависимости от роста площади страны.

Если в первой группе СПЖ равнялась 74,5 года, то во второй – 68,1. В третьей уже 66,2, а в четвертой – 61,5. Причем в 17 странах с площадью до 250 кв.км СПЖ составляла 76,8 года. Микрогосударства составляют пятерку лидеров и по абсолютным показателям. Самая высокая продолжительность жизни в Андорре – 83,51 года (площадь 468 кв.км). Далее следует Макао – 82,1 (25), Сан-Марино и Сингапур – 81,62 (61 и 693 кв.км), Гонконг – 81,50 (1092).

Аналогичная тенденция прослеживается и в соотношении площади стран с развитием их экономик. Если мы возьмем такой интегральный показатель развития экономики как ВВП на душу населения, то мы обнаружим, что в первой группе ВВП на душу населения будет равен 15 390 $, во второй – 12 491 $,, в третьей – 8 609 $, в четвертой – 77875 $,

Заметим, что хотя влияние уровня развития экономики на продолжительность жизни не однозначна (например, Грузия занимает 71 место по СПЖ - 75,88 года, но только 147 по ВВП – 3,400 $, а Россия занимает 80 место по ВВП – 10 700 $, но только 150 по СПЖ – 67,1 года), в конечном итоге эта связь прослеживается. 9

Посмотрим, как коррелирует площадь стран с уровнем развития государственного управления. Напомним, что, начиная с 1996 г., Всемирный банк проводит измерение качества государственного управления. Последний проект, Governance Matters V:Aggregate and Individual Governance Indicators for 1996-2005, появившийся недавно на сайте Всемирного банка и охватывающий 206 стран и территорий, был рассчитан на основе сотен переменных и обработке более чем 120 000 ответов, полученных от граждан, экспертов и организаций со всего мира. Индексы государственного управления состоят из шести пунктов:

1)гражданское участие и подотчетность;2)политическая стабильность и отсутствие насилия; 3)эффективность деятельности правительств; 4) качество инструментов и институтов регулирования; 5)правовое государство;6) сдерживание коррупции.

Суммируя эти 6 индексов можно получить совокупный Индекс государственного управления для всех стран. Отметим, что по оценкам экспертов, хорошее управление обеспечивает успешное развитие. Только за счет повышения уровня управления можно утроить национальный доход на душу населения 10.

По названным выше 4 группам стран соотношение площадь – управление будет выглядеть так:

1) 1-10000 кв.км (44 страны) - 414,7

2) 10000 – 100000 кв. км (56 стран) - 316,875

3) 100000 – 500000 кв. км (56 стран) - 244,32

4) 500000 – 17000000 кв. км (50 стран) - 229,46.


По абсолютным цифрам в первой десятке находятся страны с совокупным индексом от 598 11 до 554: Исландия, Финляндия, Люксембург, Швейцария, Новая Зеландия, Норвегия, Дания, Швеция, Нидерланды, Ирландия. Заметим, что средняя площадь этих стран равна 168 000 кв. км (от 449 000 у Швеции до 2 500 у Люксембурга). Канада с площадью около 10 млн. кв. км занимает только 11 место. США – 28 место, а самая большая по площади страна мира – только 150.

Наглядно тенденция корреляции площади страны с качеством государственного управления видна на диаграмме, показывающей соотношение качества управления с площадью более 100 государств, получивших независимость после окончания второй мировой войны.



Подведем итоги. Три важнейших интегральных показателя социально-экономического развития (СПЖ, ВВП на душу населения, общий Индекс качества гос.управления) десяти самых маленьких по площади стран (Монако, Науру, Макао, Тувалу, Бермуды, Сан-Марино, Ангилья, Лихтенштейн, Маршалловы о-ва, Аруба), средняя площадь которых равна 82 кв.км, и десяти самых больших стран мира (Судан, Казахстан, Аргентина, Индия, Австралия, Бразилия, Китай, США, Канада, Россия), со средней площадью 7,4 млн. кв.км соотносятся друг с другом так.

75,8 лет у микрогосударств против 71,5 у стран гигантов. Преимущество в 5,6%.

18520 $ против 15980 $. Разница – 13,7%.

407,3 против 302,2. Разница в 25%.

То есть набольшее преимущество микрогосударства имеют по уровню государственного управления, что не удивительно.

Сделаем небольшое отступление и поделимся одним интересным наблюдением. Когда говорят о размере страны, то в России в первую очередь имеют в виду ее территорию, физическую площадь. А на Западе под размерами страны сначала понимается ее население, а уже потом площадь. То есть если у нас страна – это площадь, то у них страна – это люди. Это результат глубокой историко-культурной разницы между двумя цивилизациями: российской и европейской. Когда территория, пространство заслоняет человека, народ, когда духовная элита страны от великих писателей до дежурных поэтов воспевает бесконечные просторы, где не видать потерявшегося в них человека, то в пору говорить уже не о национальном своеобразии, а о национальной патологии, своего рода пространственной шизофрении12.

В настоящее время в эпоху становления нового мирового порядка, проводимые за рубежом многочисленные исследования о критериях оптимального размера государства, о взаимосвязи экономики, политики, военных конфликтов и размера государств показывают, что тенденция к уменьшению размеров государства (в человеческом и территориальном измерении) порождается глобализацией. 13 В условиях растущей взаимосвязи, становления единого рынка, уменьшения военного противостояния между государствами, распространения единых стандартов право на существование небольших и малых территориально-политических организмов возрастает.

Торговая либерализация вместе с экономической интеграцией и политический сепаратизм взаимообусловливают друг друга. Выгоды большого внутреннего рынка понижаются при увеличении международной экономической интеграции. Наоборот, выгоды от торговой открытости и экономической интеграции увеличиваются при уменьшении размера страны. Таким образом, выгоды от размера являются бо?льшими для менее открытых стран, а выгоды от открытости бо?льшие для малых стран. Поскольку мировая экономика становится все более целостной, одно из главных преимуществ больших стран (большой размер внутреннего рынка) имеет тенденцию исчезать. Что является мощным стимулом для экономически самодостаточных, культурно и этнически гомогенных регионов пустится в свободное плавание суверенного существования14.

Наиболее яркий пример увеличивающейся экономической интеграции – современная Западная Европа – наиболее сложный и динамично развивающийся регион мира, который может служить прообразом будущего развития остального мира. В ней вместе с ростом экономической интеграции растет и региональный сепаратизм. Многие наблюдатели утверждают, что Европа вскоре станет не сообществом государств, а сообществом регионов. Поскольку лингвистические, этнические и культурные меньшинства чувствуют, что они экономически жизнеспособны в контексте европейского Общего рынка, они могут отделиться от Мадрида, Рима, Парижа и т.д. Поэтому возник афоризм: «в Европе этническое государство является слишком большим, чтобы управлять повседневной жизнью и слишком маленьким, чтобы управлять международными делами».

Интересен технологический аргумент, подчеркивающий преимущества средних и небольших государств, предложенный доктором физико-математических наук В.В.Клименко. Им был открыт так называемый «закон неэффективности большого государства». В основу работ В.Клименко было положено понятие потребления энергии в обществе, которое стабилизируется при удовлетворении базовых потребностей человека. Эта стабилизация происходит при переходе общества в постиндустриальную фазу развития. Уровень, на котором стабилизируется потребление энергии в постиндустриальном обществе, зависит только от основополагающих природных факторов: климата, размера территории страны и ее рельефа. Что касается климата, то тут все ясно: чем холоднее среднегодовая температура, тем больше нужно энергии, для удовлетворения базовых потребностей. «Но оказалось также, что потребность в энергии возрастает не только в странах, где климат холоднее, но и там, где обширнее территория; точнее, это происходит в тех случаях, когда размер государства превосходит «критическую» величину в 500 тыс. кв. км. Интересно, что это почти в точности соответствует максимальному исторически сложившемуся размеру государства в современной Европе (Франция —551 тыс. кв. км, Испания — 505 тыс. кв. км, т.е. там, где индустриальная стадия развития повсеместно завершена. Закон неэффективности большого государства объясняет факт, почему средний японец обходится всего 4,5 т ут (условного топлива)/год, в то время как американцу необходимо целых 11. Отметим, что среднегодовая температура воздуха в обеих странах совершенно одинакова и составляет 11,2° С. Россия является одновременно самой большой и самой холодной страной мира, поэтому оптимальный уровень потребления энергии в ней составляет почти 19 т ут /год чел. против 5,1 во Франции или 6,1 т ут /год чел. в Германии» 15.

Отсюда автор делает вывод о неизбежности распада больших государств как энергетически невыгодных. Поэтому «сепаратистские тенденции, таким образом, нельзя рассматривать исключительно как результат действия отдельных злонамеренных группировок; скорее, они представляют собой проявление объективных закономерностей, которые нельзя игнорировать» 16.

Но главная, общая причина дробления больших государств – это закон развития, преломляемый во множестве частных причин. Все развивается от низшего к высшему, от простого к сложному. Таков основной закон универсума, и с развитием глобализации, с устранением идеологических, политических барьеров, берлинских и китайских стен – этот процесс будет усиливаться. Императив: или развиваться, или погибнуть, все более настоятельно встает перед государствами, регионами, и отдельными индивидуумами. Развитие все более индивидуализируется и глобализируется, охватывает все большие регионы, включает их во всеобщую мировую связь политических, экономических, социальных отношений. А также миниатюриализируется. Эта закономерность – сокращение пространственной протяженности развивающегося объекта с увеличением его внутренней сложности прослеживается на всех качественных уровнях нашего универсума: от физического до социального. И самый сложный объект во Вселенной – это человек, свободный человек, вступающий в бесконечные отношения с бесконечным окружающим его миром, бесконечно развивающийся сам вместе с преобразованием этого мира. Такое развитие личности возможно только в демократических обществах, с минимальной степенью отчуждения человека от власти, от продуктов своего труда, от других членов общества, от природы. Когда человек является субъектом, творцом (или разрушителем) своей жизни, а не винтиком, не шестеренкой государственного левиафана. Такое возможно только в небольших социально-политических организмах.

Но как в реальной политике начать переход от экономически, социально и энергетически неэффективных больших государств к небольшим, динамично развивающимся? Это, бесспорно, самый сложный вопрос. Как подчеркивает Р.Неф, правда избегающий говорить о политической сецессии, «метод политического «деления клеток», то есть путь, которым можно перейти от ошибочного централизма к обнадеживающему нонцентрализму, еще предстоит открыть» и это открытие следует понимать «как самую большую и захватывающую политическую задачу либерализма в только что начавшемся столетии» 17.

Первым и самым очевидным шагом должна явиться пропаганда децентрализма: экономического, политического, культурного. Время империй прошло. Проходит и время больших государств. Политическая карта мира становится все более дробной и в то же время целостной (на глобальном уровне), взаимосвязанной. Время собирания, централизации, прошло. Пришло время децентрализации, время разбрасывать камни. И чтобы процесс децентрализации не стал обвальным, и не привел бы человечество к непредсказуемым катаклизмам, реальным политикам уже сейчас нужно думать о нем, и переводить его в мирное, правовое пространство, строить систему всеобщей безопасности, учитывать и уважать интересы малых государств – равноправных субъектов мировой истории за которыми будущее, а не оскорблять малые страны, сравнивая их с губерниями, (хотя, заметим в скобках, история этих губерен подчас древнее истории не только Московской, но и Киевской Руси), не впадать в ностальгию по имперскому прошлому и не противопоставлять себя миру, обольщаясь мифами о якобы особом пути развития страны, об ее уникальной роли в истории человечества. Нужно осознать, что обольщение большим пространством – это наша национальная болезнь. А болезнь нужно лечить. Словом. И делом: максимально расширяя права субъектов федерации и развивая местное самоуправление. И постепенно, шаг за шагом, учиться в понятие Родина, Россия вкладывать не ее бесконечные просторы, а реальных людей, ее жителей, наполняющих эти просторы. И тогда мы начнем понимать, что наша страна не самая большая страна в мире, а только восьмая, между Бангладеш и Нигерией. А по средней продолжительности жизни – 150 (из 226). Что по технологическому развитию – она только 72 (из 115 стран), по уровню гос. управления – 150 (из 206), по человеческому развитию – 62 (из 177). Что в конечном итоге она совсем небольшая страна, которой нужно очень много сделать, чтобы сдать вровень с так называемыми микрогосударствами и малыми странами.

Россия практически всю свою историю занималась собиранием, централизацией земель. Но это время прошло. Пришло время учиться децентрализации, цивилизованному разбрасыванию земель. Пришло время новых героев. Не героев - собирателей, наблюдателей, ревнителей и расширителей пространства. А героев - разделителей, землеустроителей, оформителей и, как это ни странно звучит, уменьшителей российских просторов. И хотя в глазах многих наших соотечественников они выглядят подчас как предатели – за ними будущее.


1А.Дебидур. Дипломатическая история Европы 1814-1878, т.2, Ростов-на-Дону, 1995, сс.495-499.
2См., D. Lake1 and A. O’Mahony. Territory, Trade and War: State Size and Patterns of Inter- and Intrastate Conflict - http://iicas.ucsd.edu/papers/GTCconf/LakeOMahony.pdf
3«За следующие 25 - 30 лет количество государств в мире может увеличиться на 50 % или больше, поскольку мир находится на новом большом витке требований на «самоопределение» - требований, когда они будут всеми приняты, во многом изменят современные государства и их структуры и в конечном итоге всемирную политическую карту».- World View; The Outer Limits? Six Geographers Brainstorm the Borders of the 21st Century. The Changes May Be Among The Most Radical Ever. - Los Angeles Times August 25, 1992.
4 См., например, И.Г.Яковенко. Распад России как предмет осмысления. В макроисторической перспективе дезинтеграция любого государства - явление совершенно естественное //Независимая газета от 10.11.1999).
5 Аристотель. Соч.,т.4, М.,1984, с.597.
6 А.Тойнби. Постижение истории. Процесс роста цивилизаций. Критерий роста.- http://gumilevica.kulichki.net/Toynbee/index.html
7 Там же.
8 http://www.cia.gov/cia/publications/factbook/rankorder/2147rank.txt
9 Статистика взята из www.cia.gov/cia/publications/factbook
10 Governance Matters 2006. Worldwide Governance Indicators Measuring Decade Quality a of the of Governance. Р.2 - http://gumilevica.kulichki.net/Toynbee/index.html
11 Поскольку высший балл каждого из шести индексов равен 100, то мы имеем почти идеальное государственное управление!
12 О мании российского пространственного расширения см. Д.Орешкин. Идеология пространства - http://www.liberal.ru/article.asp?Num=425
13 См., например, A.Alesina. The Size of Countries; Trade, Growth and the Size of Countries; War, Peace and the Size of Countries; Economic Integration and Political Disintegration (совместно с E.Spolaore) - http://post.economics.harvard.edu/faculty/alesina/papers; A.Alesina and E. Spolaore, The Size of Nations. Cambridge, MA: MIT Press, 2003.
14 E.Spolaore. National Borders and the Size of Nations - http://www.nber.org/papers
15 В.В.Клименко. Энергия , климат и историческая перспектива России - Общественные науки и современность. 1995. № 1, с. 103.
16 Там же, с.105.
17 Р.Неф. Да здравствует нонцентрализм! - http://www.liberal.ru/book1.asp?Rel=16





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика