Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Публикации

Новый тотем для России

29.05.2007
С национальными символами у нас, похоже, все больше и больше неясностей. На позапрошлой неделе патриотическая оппозиция, создавшая очередную всероссийскую партию, объявила своим тотемом уссурийского тигра, или, не столь эзоповым языком, зубастую георгиевскую ленточку. Про вопиющий анахронизм Топтыгина единороссов и оголтелый авангардизм талисмана "Партии жизни" (то ли выхухоль, то ли бобр, уже не поймешь) не острил в последние годы только ленивый. Теперь зоопарк российской политики пополнился еще одним опасным хищником.

Бицепс или могильник
Зоологический образ, связываемый с Россией как государством, - двуглавый орел. Обозревать крупнейшую в мире территорию, конечно, может лишь птица высокого полета. Однако следует приоткрыть подспудную связь нашего государственного символа с семантикой грубой силы: напомним, двуглавый по-латыни будет biceps. Комментарии излишни.
Хуже другое. Как утверждают орнитологи, прототипом для нашего орла по большинству признаков (кроме, понятно, количества голов) является обитающий в пределах всей Евразии орел-могильник. По их словам, это "один из наиболее красивых и величественных пернатых хищников мира". При этом в его рацион стабильно входит мертвечина. В Европе тем не менее за вышеупомянутую царственность его величают императорским орлом: англ. Imperial eagle, фр. Aigle imperial, нем. Kaiseradler... Очень в тему для построения властной вертикали, но в России эта птица носит самое неподходящее имя. По сути, практически стервятник... Незадача!
Немного об анатомии державной птицы. Сама идея двуглавости автору этих строк даже симпатична своим откровенным шизофренизмом. Хотя три головы, конечно, смотрелись бы естественнее: все-таки "православие, самодержавие, народность"; опять же аллюзия на могучего Змея Горыныча. Впрочем, на наличие некогда у хищника еще одной головы намекает третья, висящая в пустоте, корона посередине. Вообще, стоит задуматься, почему такой эффект вызывает всегда растаманская сюрная шутка: одноглавый орел...
Принято считать, что головы смотрят соответственно на запад и на восток (и вместе им не сойтись). Однако не стоит забывать, что российский Дальний Восток расположен на глобусе дальше любой азиатской страны. Вся зарубежная Азия лежит на карте ниже и левее Чукотки! Поэтому, по идее, правая голова орла должна бы смотреть не вправо, а круто вниз. Сейчас же она смотрит прямо на Соединенные Штаты Америки. Что и требовалось доказать.
В целом с концептуальными символическими элементами у нашего пернатого хищника все в порядке. Но с точки зрения дизайна, надо признать, biceps решен очень слабо. А увидев его эстетичного и респектабельного родственника, например, на гербе ЮАР, на наше бедное создание вообще неловко смотреть. Впрочем, сейчас оно выглядит получше, чем в начале прошлого века: бездарнее всего был вариант герба, утвержденный Временным правительством и получивший в народе прозвище "мокрая курица" за безвольно опущенные крылья.

Фашист или невозвращенец
"Р-р-рах!" - выкатил зверь из утробы устрашающий рокот. Но человек не сдвинулся с места, не закрылся руками, не отбросил ружье, он вдруг взвизгнул: "Фасыст! Фасыст!"
В знаменитой некогда эпопее, главном произведении одного из крупнейших писателей-почвенников, вырисовывается не слишком привычный образ косолапого мишки. Поистине зверский, бесчеловечный оскал любимого героя - добряка и увальня - наших детских сказок. "Вздыбленная шерсть опала, пригладилась, что-то в нем шакалье, пакостливое появилось". "Ярость, вековечная к человеку ненависть". Отгрызенная голова лучшего друга главного героя... И это - наш национальный тотем?
Конечно, пресловутые элементы сходства в отдельных чертах характера "русского мужика" и мишки-медведя (скорее, правда, в его мультяшно-сказочной, нежели реальной ипостаси) как бы провоцируют "возрождение" тотемического отношения к зверю, несомненно имевшего место в древности. И все же у этого образа сегодня слишком неоднозначный бэкграунд.
Я далек от того, чтобы мистически выводить из гипнотизирующего эпизода c "медведем-фашистом" в сборнике новелл Виктора Астафьева "Царь-рыба" (1976) ту эскалацию шовинизма среди молодежи, которую мы наблюдаем в последнее десятилетие. Здесь другая проблема. Политтехнологам, разрабатывавшим некогда имидж "Единой России", следовало хорошенько призадуматься: стоит ли брать в работу животный символ, настолько дискредитированный классиком русской прозы? Напомним, в 90-е годы покойный ныне писатель был определен "совестью нации", к нему в Сибирь ездил на поклон Борис Ельцин.
Хуже другое. Вскоре после выхода в свет эпохальной вещи произошла слишком многозначительная манипуляция с образом медведя. "До свиданья, мой маленький Миша!.." - со слезами на глазах напевала вся страна, прощаясь с талисманом Олимпиады-80. Зверь с милой улыбкой и кокетливо оттопыренным задком, влекомый воздушными шарами, навсегда покинул наше семантическое поле. Подчеркну специально: больше мишка к нам не вернулся. Никто и никогда не озаботился совершить символическое возвращение блудного талисмана. (Можно сколько угодно изощряться по поводу приезда новой его эманации, "игрушки безымянной", в ящике с "апельсинами из Марокко". Так нет же, первый мультфильм про Чебурашку вышел на экраны много раньше, аж в 1966 году. А разговор о тотемическом потенциале Крокодила Гены оставим лучше обитателям более теплых широт.)
"Аким повернулся и побрел бесцельно и бездумно в тайгу. ...Ему нестерпимо, до стона, до крика захотелось вскочить на машину, затрещать ею, погнать вперед и конем этим железным, неумолимым крушить, сворачивать все вокруг, поразогнать все зверье, всех медведей, коих столько развелось в туруханской тайге..."

Рыба-царь или рыба-палач
В этом контексте нелишне упомянуть, что, по мнению большинства критиков, исполинский осетр - тайный протагонист астафьевской эпопеи - олицетворяет собой "животворящую силу русской природы". Однако, будучи по первой профессии ихтиологом, автор этих строк не поддерживает тем не менее идеи расширения "рыбного" образа до метафоры собственно России... Бессловесность, прожорливость, скользкость, грубо говоря, не лучшие качества для воспитания нового поколения. Уверенность, что обновление "зоологического пантеона" необходимо, крепнет год от года; но выбор должен быть щепетильным.
Существует догадка, что "Царь-рыба" - это на самом деле "наш ответ Чемберлену": скрытая реминисценция на "Старик и море" Хемингуэя. Меч-рыба у Хэма - символ неумолимой и неуловимой судьбы, с которой человек должен бороться до конца, и спокойно принимать свое поражение. Осетрина Астафьева - развитие того же образа, но, скорее, уже в каком-то пенитенциарном развороте... Человек в лице старого браконьера становится убийцей священной рыбины, а тем самым и самоубийцей, ибо оказывается повязан с нею общей ловчей сетью. Кара за гордыню и алчность, принятая со стороны ценной породы рыбы, - такова отечественная интерпретация понятия ответственности за несовершенство своего Я.
Ихтиологический тотем, кажется, тоже не для нас.

Конкуренты
Идея расширения символического бестиария привлекает внимание и интеллектуальной элиты. Недавно в Институте проблем экологии и эволюции Российской академии наук прошла "зоософическая" литературная акция "Кастинг тотемов для России". На конкурс были предложены полтора десятка разнообразнейших представителей отечественной фауны, от Кота и Козла до Лягушки-Царевны и Единорога. Ни Двуглавый, ни Топтыгин в качестве перспективной модели даже не рассматривались. Был только в скобках отмечен формирующийся сейчас образ так называемого медведа, своеобразного "шатуна-по-блогам", салютующего неизменным преведом, - олицетворение абсурдистского коллективного бессознательного молодых пользователей рунета. До национальных масштабов, однако, сей персонаж все же (пока?) не дорастает.
Среди лидеров при первом голосовании оказались слон, таракан, орангутан и трехглавый дракон, максимальное число очков набрали белка и росомаха. Во втором туре победила белка.
Итак, хлопотунья, которая "орешки все грызет, а орешки не простые", была выбрана в качестве тотемного животного для нашей страны в рамках ролевой игры, чем-то напоминавшей выборы царя. Выдвинувший белочку писатель Леонид Костюков сам был, как нам показалось, несколько озадачен результатом и задним числом объяснил все тем, что его креатура - очень симпатичное животное!
Я на кастинге болел за слона. Расчеты были на сокрушительную победу - в конце концов, Россия известно чья родина. (Здесь важно избежать соблазна апеллировать к памяти о наших автохтонных мамонтах, у них слишком серьезный недостаток: они вымерли.) А главное, слон ведь одно из немногих животных, способных к осмысленной созидательной деятельности. Если вдуматься, большинство потенциальных тотемов позволяют русскому человеку ничего не делать... Но, видимо, избыточная креативность собравшейся аудитории помешала исполнению замысла.
Между тем на славянских просторах уже пробовали запрячь умное хоботное в политическую упряжку. Первыми, в 90-х, "карликовую" партию "Слон" создали украинцы. Эксперимент оказался недолговечным. В начале 2000-х уже в России возникла партия интеллектуалов - "СЛОН" (Союз людей за образование и науку), но и она прекратила существование уже год или два назад.
...Идея данной зоософической акции не нова. Еще в начале 90-х художник Татьяна Деткина представила в московском Киноцентре арт-проект "Лишь бы не было войны", где на роль нового российского тотема выдвигался почему-то хорек. Неудивительно, что доброе начинание не получило, как говорится, широкой народной поддержки.

Вопросы зоософии
Зоософия - термин, впервые возникший в конце XIX века в работе Герберта Спенсера "Генезис науки". Сегодня совершенно очевидно, что в нашей стране это понятие становится востребованным, актуализируется на глазах благодаря размыванию всяческих политических критериев и всплеску мистериальности общественной жизни. Ясно, что любой животный образ многозначен, и можно при необходимости задействовать самые разные его свойства. А главное, можно не заботиться о чересчур конкретных, обязывающих к твердости позиции параметрах типа "левый", "правый", "центрист", "оппозиционер"...
Для создания провластной структуры был хорош медведь, как самый крупный представитель родной фауны, русский царь зверей; с таким символом как бы даже не нужна партийная программа. К тому же народная память о ярмарочных медведях, всей этой российской цыганщине придавала образу оттенок самоиронии, что всегда неплохо. Нынешняя затея с уссурийским Шер-Ханом не столь универсальна, при большей яркости предъявленный символ имеет серьезные изъяны. Начиная с того, что полосатая одежда имеет слишком четкие социальные коннотации.
Вся эта вполне басенная, крыловско-эзоповская по стилистике, шумная тотемическая возня интересна и увлекательна. И она может в конечном счете помочь россиянам определиться не только с политическими симпатиями, но и вообще со своей социально-политической самоидентификацией. Конкуренция между портретами животных уместна уже потому, что парадоксальным образом компенсирует отсутствие полноценной политической борьбы. "Естественный отбор тотемов" продолжается. Возможно, скоро мы узнаем, кто станет лучшим зеркалом русской эволюции.





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика