Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Листая прессу

Пряники закончились

29.10.2010
Андрей Рябов

Логика современных политических процессов такова, что перед выборами политики тщательно стараются избегать упоминаний о непопулярных мерах, которые им придется осуществить в случае избрания во власть. Ранее правящие слои так поступали и в России, говоря только обо всем хорошем, которое ожидает рядового избирателя сразу после выборов. «Хорошее» означало рост благосостояния и отсутствие реформ. Образ последних, начиная с «лихих 90-х», неразрывно связывался в массовом сознании с разрушением привычного уклада жизни, ростом неопределенности и непременными социальными потерями. Помимо всего прочего, подобное восприятие означало глубокую психологическую травму.

 

Желание общества поскорее забыть о пережитом шоке уже в нулевые делало его восприимчивым к незатейливой пропаганде «Единой России», обещавшей, что «завтра будет лучше, чем вчера», без особых разъяснений, как и почему.

Подобное положение вещей делало российскую власть заложницей ситуации. С одной стороны, переизбрание ей могло быть гарантировано лишь голосами патерналистски ориентированной части общества, которой никакие реформы в принципе не нужны. С другой – необходимость дальнейших преобразований осознавалась наверху. И это периодически побуждало власти к попыткам разорвать замкнутый круг. Впрочем, такие попытки, как, например, провалившаяся монетизация льгот, были редкими. Столкнувшись с неожиданным сопротивлением тех, кого она собиралась облагодетельствовать, власть быстро отступила. Благо и ситуация экономического роста это позволяла: отказ от реформирования можно было прикрыть обильной денежной смазкой. Но сейчас времена, похоже, стали меняться.

Несмотря на приближение электорального цикла, власть уже и не думает скрывать планы непопулярных реформ.

Уже приняты поправки в законодательство, меняющие порядок финансирования бюджетных учреждений. Как полагают многие специалисты, это поставит многие из них перед нелегким выбором: либо коммерциализироваться, либо закрываться. Разрабатываются новые налоги, среди которых, пожалуй, самым болезненным, а возможно, и разорительным для массовых слоев населения окажется налог на недвижимость. Многие высокопоставленные чиновники открыто говорят о неизбежности повышения пенсионного возраста, о дальнейшем сокращении бюджетных расходов после 2013 года. При этом не чувствуется никакой разницы в подходах президента и премьера к подобным темам. Кажется, что в отношении будущей политики жесткой экономии наверху царит полный консенсус.

Что же вселяет уверенность в российскую власть, дает основания полагать, что на этот раз отступать под напором недовольных масс не придется? Причин, по-видимому, несколько. Одна из них – это вера в российского избирателя, который, в отличие не только от европейского или американского и даже вроде очень близкого украинского, голосует не карманом, а сердцем. Ведь если и после пожаров и смога, террористических атак, чиновничьего беспредела российский избиратель продолжает упорно голосовать за «Единую Россию», это ли не свидетельство устойчивости его политических симпатий, глубокого доверия к власти, ко всему, что она делает?

И не беда, что в основе подобного «доверия» зачастую лежит обычный «пофигизм»: делайте что хотите, избирайте кого нужно, лишь от нас отстаньте. Важен, как говорится, результат. Другая причина – удлиненный отныне избирательный цикл. Он дает надежду, что к следующим выборам, которые пройдут уже через 5 и 6 лет, российский избиратель с его и без того короткой памятью успеет позабыть былые обиды. К тому же многие наверху искренне убеждены, что предполагаемые «рыночные», а на самом деле конфискационные реформы заработают на благо обычного «маленького» человека. И, наконец, третья причина – текущий европейский опыт. Глядя на то, как сначала греческое правительство, а теперь и президент Франции Никола Саркози продавливают непопулярные социально-экономические реформы, несмотря на отчаянное сопротивление профсоюзов, гражданских активистов, студентов, российские чиновники не могут не испытывать чувства уверенности в завтрашнем дне.

Если в Европе с ее демократией и оппозицией, возможностями для каждого «сверчка» кричать о своих правах жесткая линия все же побеждает, то чего уж говорить о России, где нет ни профсоюзов, ни гражданских инициатив, ни оппозиции и вообще нет ничего, кроме всеохватывающей власти и на все согласного народа!

Скорее всего, приведенные расчеты не лишены веских оснований. И задуманные российской властью непопулярные меры будут осуществлены под пропагандистский аккомпанемент утверждений, что во всем мире так происходит, даже в благополучной и привыкшей к комфортной жизни Европе.

Разница, о которой не будут говорить, проявится в результате. Ведь европейские реформы, нацеленные на повышение конкурентоспособности Старого Света в условиях быстро растущих новых мировых центров экономической мощи в Азиатско-Тихоокеанском регионе, затрагивают не только работающих по найму и многочисленный средний класс, но и чиновничество. Российское же чиновничество не хочет расставаться со своими привилегиями монопольного использования ренты.

Да, бюджеты скудеют, поскольку индустриальный мир так и не оправился от кризиса, потребность в энергоносителях ограничена. Ну так пополним их за счет рядовых обывателей, пусть платят за все, как на Западе, может быть, даже за воздух! Только, в отличие от западного, российское государство и чиновничество по-прежнему останутся бесконтрольными, «непрозрачными». А, стало быть, под заверения о том, что новые налоги пойдут на улучшение местного быта, чиновники, как и ранее, будут приобретать на разного рода госучреждения престижные иномарки, в то время как здания соседних поликлиник и школ продолжат гнить и разваливаться.

Останутся и манящие перспективы бюджетных распилов, связанные с инфраструктурными проектами в виде очередных саммитов, игр и трансконтинентальных автомобильных и железнодорожных трасс.

Поэтому и результатом подобных «либерально-рыночных» реформ станет не ускорение социально-экономического развития и повышение конкурентоспособности страны, а ее окончательная «третьемиризация», при которой для огромного количества населения доступ к благам современной цивилизации, к возможностям развития будет окончательно закрыт. Высшие же классы, обезопасив себя от всякой конкуренции снизу, будут спокойно прожигать природные богатства страны до того момента, пока они не иссякнут.





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика