Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Публикации

Евгений Гришковец: Сделать мир лучше

16.09.2007
Такой непосредственный, он вылетает вдруг на сцену. Скромничая, машет рукой на аплодисменты. Но в этот раз он вышел не для того, чтобы «съесть собаку». Сегодня Евгений Гришковец появился в культурном центре Высшей Школы Экономики, чтобы поговорить о том, что важнее, чем политика. Так называется проект Фонда «Либеральная Миссия», в рамках которого состоялась эта встреча.

Личность, обладающая такой массовой популярностью, в проекте Александра Архангельского впервые. Напомним, что гостями предыдущих двух встреч в рамках семинаров «Важнее, чем политика» стали писательница Людмила Улицкая и историк Сергей Иванов.

Человек-оркестр

Евгений Гришковец – обладатель двух «Золотых масок», актер, режиссер, писатель и музыкант. Говорят, если человек по-настоящему талантлив, то он талантлив во всем. Он, конечно, заверил, что несмотря ни на что, никогда не попробует себя в архитектуре и модной одежде. Тем не менее, обаяние его таланта стянуло в зал даже тех, кому хватило места только чтобы стоять. Но Гришковец не смотрит на окружающих сверху вниз с высоты своего таланта, не излучает переслащенный глянец, он не принес вместе с собой «четвертую стену». Просто пришел, скромно сложил ноги крестиком под столом и сказал, насколько ему важно чувствовать себя не отдельно от студенческой среды. И правда был тронут, что все это время сидел рядом с Евгением Ясиным: прямо как восторженные первокурсники, которые за полчаса до начала атаковали научного руководителя школы с просьбой сфотографироваться.

Самый главный критик своих книг, Гришковец не всегда был человеком-оркестром с европейской популярностью. Учился на филологическом факультете, серьезно занимался пантомимой, руководил кемеровским театром «Ложа». О чем-то мечтал в детстве. Например, о том, чтобы не вставать рано утром, когда «зима, когда за окном темно и холодно», рассказывает он. «И где-то там, вдали – школа», – радостно продолжают поклонники фразой из спектакля «Как я съел собаку». Эта мечта сбылась – благо, профессия позволяет. Тем более что спектакли его начинаются даже не в семь, а как правило, в девять вечера.

Он жалеет время своей жизни, потраченное на пробки и перелеты. На общение с журналистами, задающими вопросы, ответы на которые их вовсе не интересуют, вообще на все фиктивное. А еще рассказывает о вкусной парижской сгущенке, как об одном из самых ярких впечатлений. Хотя на вопрос о ближайших пяти годах отвечает, что видит себя по возможности не располневшим. Забавно. Как те самые его морячки с рассказами о Русском острове.

Наполеоновских планов Гришковец не строит, а прикладывает свой талант постепенно, по мере возникновения замысла. Так было с первым романом «Рубашка», было так и с совместным проектом с калининградской группой «Бигуди». Последний альбом тандема Гришковец-«Бигуди» «Секунда» вышел зимой этого года. А самую свежую книгу «Следы на мне», вскоре уже можно и не обнаружить на прилавках книжных магазинов. Впрочем, книги Гришковца довольно быстро выкладываются в Интернете – буквальная принадлежность искусства народу.

Новая драма и европейский зритель

В поиске истины о теме встречи политику устранили сразу. «Политикой занимаются люди, которые знают, как лучше жить им и всем другим вместе с ними. А я не знаю, как жить мне. Если услышите, что у меня появилась какая-то политическая программа, знайте – я сошел с ума», – сообщил Гришковец, и тема политики больше не затрагивалась. Приоритет был отдан вопросам личным, а также посвященным литературе и театру.
Попытка вывести его на разговор о судьбе русской культуры в целом, об ответственности за влияние на чужие умы, бесперспективна. О глобальных процессах в театре и литературе писатель не судит: «Я сам часть процесса, как я могу что-то говорить?». Верно, имя Гришковца – всего лишь одно из многих, кто творит в отечественной культуре. Но согласитесь, далеко не последнее.

Вообще, ему отводят одну из центральных ролей в новой драме. Развивающийся жанр, который претендует на преемственность в театральной истории после классических «вишневых садов» и «обломовых» (не путать с «обломовоподобной» пьесой Михаила Угарова). Течение новой драмы – это максимальная близость пьес и их героев к реальной жизни. Возможно, поэтому нереалистический театр – опера, балет – отходит на второй план. Кстати, не так давно Чулпан Хаматова в разговоре о театре со студентами МГИМО отмечала ту же самую тенденцию.

Почему же у Гришковца так проникновенно это вот «динь-динь-динь» – ложечкой об стакан шатающегося от вибрации поезда пассажира? «Мои герои сидят в зале», – говорит он. «А изобилие мата или каких-то резких вещей в разных пьесах еще не говорит об их реалистичности и принадлежности к новой драме. Например, в «Собаке» у меня этого нет совсем». Так или иначе, цепкий взгляд из глубины эмоционального мира Гришковца заставляет читателей и зрителей разметать следы теплых своих переживаний в собственном запылившемся мире. Спустя 9 лет (с выхода первого спектакля в 1998 году) новаторство его стиля, может, уже не так заметно (первая «Золотая маска» была присуждена как раз в номинации «Новация»). Но публика по-прежнему находит близкие для себя простые вещи в его творчестве.

«Самому любимому из зрителей – российскому, естественно, – воспринимать мои тексты легче», – замечает Гришковец. Но играет он и в Европе, там, где спектакли переведены. Зрители, конечно, слышат переводчика, но все равно смеются в тех же местах. Хоть немцы и выключают мобильники в отличие от русских, но зато при всей своей дисциплинированности звучно сморкаются, а пассивные швейцарцы будто бы пытаются восполнить недостаток жизни в себе энергетикой со сцены.

Я люблю свое время

Нельзя сказать определенно, чего было больше в этой встрече – желания собравшихся получить ответы на отвлеченные философские вопросы или просто узнать, что есть Евгений Гришковец. Например, о сложности восприятия чувствительного человека. Отвечая, он сообщил, что трудности выживания в окружающем мире с такой восприимчивой натурой он не видит и «процессом сохранения себя не занимается». Он живет настоящим временем – ни хорошим, ни плохим – просто своим, говоря, что другого времени у него не будет. Как и у каждого.


Только один раз, отвечая на вопрос, он задумывается и слегка грустнеет: «Жалею о том, что не сделал». Может, думает о Кемерово, где провел детство и юность и, по его словам, был счастлив больше всего.

Писатель Евгений Гришковец – это человек, который хочет сделать мир, ну, хотя бы чуточку лучше посредством своего творчества. «Может, это не всегда удается, но я надеюсь. Написание книги – это всегда преодоление какого-то кризиса. И хочется человеческого доверия с читателем», – поясняет он.

Акцент на личности Гришковца, а не на его жизненной философии не случаен. Тот, кто хотел получить прямые ответы на свои собственные неразрешимые вопросы, какой-то особенный message, ошибся. Гришковец не из тех, кто будет учить кого-то жить. Но действительно имеет шанс сделать мир лучше. Просто за счет того, каков он сам. Такой вот негламурный, не пытающийся казаться лучше, чем есть на самом деле, непосредственный, – он ведь на этом «собаку съел». Открытый миру, людям и любви – всему одноврЕменнО. Прямо как свой собственный лирический герой. И для тех, кто это увидел, встреча не стала обычным свиданием со звездой. А напомнила о том, что в тысячу раз важнее, чем политика.


«Я хотел. И хочу. Чтобы все было хорошо. Не лучше, а хорошо. Просто хорошо. Не все время, а хотя бы часто».
(Евгений Гришковец и группа «Бигуди» «Чего ты хотел?»)





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика