Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Листая прессу

Подпись как приговор и диагноз

18.01.2013
Сатаров Георгий

Предпоследний рабочий день перед Новым годом, который в новом тысячелетии обладает символическим кодом 13, наша власть — прежде всего в лице человека, захватившего пост президента страны — отметила достойно. Президент подписал закон, смертельно ударивший по самым обездоленным — брошенным детям. Судья... огласила приговор, согласно которому виновных в убийстве Магнитского не осталось. Срежиссировано топорно. Подписи Путина и ЧЧЧЧЧЧ означают выдачу лицензии на безнаказанное убийство нас, граждан России, — от беспомощных детей до принципиальных адвокатов, обличающих воров, покрываемых Путиным и МММММ; от старушек, попадающих на переходах под колеса роскошных машин, ведомых полицейскими, прокурорами и прочим чиновным ворьем, до предпринимателей, которых выбрасывают в окна. Все мы — потенциальные жертвы безнаказанных убийств, уже происшедших и тех, что еще произойдут, намеренно или случайно, по пьяни, от жадности или с необузданных понтов. Это и есть нынешнее состояние нашей власти, освященное двумя подписями.

Внимательный взгляд назад позволяет увидеть, что в этом состоянии нет ничего неожиданного. Режим менялся поначалу постепенно — от реакции Путина на гибель подводной лодки «Курск» через Дубровку и гибель детей Беслана. В последний год стало ясно: изменения режима ускоряются на наших удивленных глазах. И теперь эти изменения происходят стремительными скачками. Так произошло и сейчас. Приговор, вынесенный нам 28 декабря 2012 года, — это одновременно диагноз, объявленный путинским режимом самому себе. Надо просто разобраться в возможных последствиях этой подписи Путина. Ведь инициировав этот мерзкий закон и не просчитав возможные последствия (очередной раз после 24 сентября 2011 года), Путин загнал себя в ситуацию жесточайшего цугцванга — он проигрывал и подписывая закон, и отклоняя его. Ему пришлось делать трудный выбор, он его сделал, и мы можем по сделанному выбору, по этой подписи, многое сказать и о нем, и о его планах. Давайте проанализируем плюсы и минусы для Путина обоих вариантов. Я обещаю проявлять одинаковые усилия и фантазию, анализируя все перечисленные ниже опции.

Отклонение закона, плюсы:
Естественно, выигрывают несчастные российские дети и американские семьи, принимающие их. Это может быть плюсом для Путина только при намерении как-то это обыграть и использовать.
Путин получает возможность еще раз поиграть в «единственного европейца в России».

Отклонение закона, минусы:
Депутаты и сенаторы Федерального собрания, коллективно угодившие в зловонную репутационную яму, оказываются брошенными, кинутыми, обманутыми Путиным. Администрация его, которая затеяла всю эту мерзость и которая осуществляла отчаянное давление на многих депутатов и сенаторов, оказывается перед риском крушения машины голосования, выстраиваемой десятилетие. Путин теряет символический ореол лидера «партии власти».
Путин теряет ореол «правильного пацана», который «сказал – сделал». Фактически, приняв решение на фоне огромного общественного давления (хотя не обязательно вследствие его), он создает прецедент, который раззадорит общество и подстегнет к новому, еще более мощному давлению. Закрепятся и расширятся практики новой стилистики общения с Путиным и оппонирования ему в журналистском и служивом истеблишменте. Путин сползает с пьедестала.
В результате все равно продолжается и усугубляется падение рейтинга внутри страны и его и без того изрядно потраченного молью престижа за ее пределами.
Путин попадает в ситуацию, когда он теряет ресурс популярности, но не обретает ресурса мускулов. Он становится ненужным истеблишменту, который интенсифицирует уже начатые поиски замены.

Подписание закона, плюсы:
Путин повязан кровью больных детей с депутатами и сенаторами. Они вместе перешли грань, за которой они без колебаний могут принимать любые репрессивные законы, как бы абсурдны они ни были и как бы они ни противоречили нашей Конституции и ратифицированным нами международным договорам. Все, кто работал на принятие этого закона, совершили необратимый поступок, после которого они могут идти только в одну сторону — все дальше от людей и все ближе к необходимости защищать себя с помощью репрессий. У Путина появляется возможность превратить Федеральное собрание из машины абсурда в машину террора.
Путин демонстрирует, что он контролирует ситуацию, что его вертикаль может быть спокойна: он на посту и продолжает защищать подельников. Правда, поменялись методы: если раньше он защищал своим рейтингом, то сейчас намерен защищать с помощью репрессий, жертвуя чем угодно, а уж детьми-то — без проблем! Путин на некоторое время обеспечивает себе лояльность некоторой части своей вертикали, преимущественно силовой.

Подписание закона, минусы:
Немалая часть истеблишмента настроена резко против антимагнитского закона. Уже происходит раскол элит, и, что еще страшнее для Путина, он ускоряется и масштабно выходит в публичную сферу. Поэтому обозначился не только открытый раскол элит, но поставлена под сомнение власть Путина над частью элиты. Эта элита ориентирована на Запад, там ее бизнес, родственники, запасные аэродромы, рекреационные зоны и т.п. Она хочет чувствовать себя там комфортно, а Путин испоганил им такое симпатичное место.
Падение рейтинга Путина перейдет на другую траекторию: с плавного снижения на пикирование. В ближайшей перспективе он окончательно и бесповоротно потеряет свои качества, столь ценимые вертикалью. Он перестанет быть нужным для нее как защитник, использующий свой талант вербовщика и примитивное обаяние переодетого мелкого хулигана. Он вынуждено переходит на другие способы удержания власти, которые могут оказаться неприемлемыми для одной части элиты, а, с точки зрения другой части, он окажется вполне заменим как репрессивный диктатор. В сравнительно близкой перспективе он оказывается ненужным для всех.
Повседневная практика путинского режима в новых условиях начинает вызывать у населения совершенно другие эмоции. Практически в каждой точке России практически каждый день происходят события, которые все чаще и чаще вызывают эмоции, среди которых ненависть, пожалуй, самое мягкое. Что существенно: расширяется социальная география этой эпидемии. Она выходит за границы политической оппозиции и охватывает слои истеблишмента, прежде всего деловой сферы, раньше чувствовавшие себя вполне комфортно. У ненависти, имевшей разные корни, нередко не совпадающие с моральными высотами, появляется универсальный общий знаменатель и благородное обоснование: «Они убивают детей!».
Аморальное самопозиционирование режима уже вызвало поведенческое переключение: журналисты и должностные лица не стесняются публично перечить Путину. Открытое проявление ненависти со стороны граждан вызывает ответную реакцию, когда сбрасываются маски и на свет является истинное: хамство, остервенело защищающее награбленное и отравленное застарелым ресентиментом в отношении всего честного, порядочного, неподдельного, просто человеческого. Начинает раскручиваться спираль взаимной ненависти.
За пределами страны уже начали проявляться будущие колоссальные репутационные издержки. Они ударят по крупному российскому бизнесу в западных странах. Путин утратит все козыри в переговорах с западными лидерами, слыша от них одно и то же: «Извини, Владимир, за моей спиной разъяренные избиратели. Я совершил политический подвиг с непредсказуемыми репутационными потерями, просто пойдя на встречу с тобой. Ясли я уступлю хоть на йоту, меня и мою партию просто сметут». Путин станет абсолютно бесполезен как представитель интересов российской элиты на Западе.

Какие же выводы можно сделать, сопоставляя следствия двух различных решений, их издержки и приобретения?

Первое. Мы видим, что в обоих вариантах издержки несопоставимо больше приобретений. Это и есть цугцванг, о котором я говорил выше.

Второе. Второй вариант решения чреват гораздо большими негативными последствиями для Путина Но зато и плюсы второго варианта (подписание закона) важнее для Путина, чем в первом варианте (отклонение).

Третье. Путин, принимая решение, оперирует плюсами, а не минусами. Десятилетие тефлоновости, по-видимому, создало у него ощущение, что плюсы в его руках всегда бьют любые минусы. Поэтому он переоценивает свои приобретения и недооценивает издержки.

Четвертое. Набор плюсов подписания закона однозначно характеризует не только выбор варианта, но и характер третьего президентского срока, как его мыслит Путин. Это новый режим, в котором ставки с обаяния переносятся на репрессии. Это уже проявляется. Новые качества режима уже отмечались в прессе моими коллегами. Это репрессивный режим личный власти, изолированный от современной цивилизации. Иными словами, вульгарная диктатура.

Пятое. В отличие от Путина, мы стараемся учитывать и минусы. Что касается меня, я не сомневаюсь: Путин вошел в такие плотные слои общественной атмосферы, что его тефлоновое покрытие давно обгорело. Он этого не видит и не чувствует. Но это его проблемы. Мы же видим, как уже работают минусы. И это только начало. Начало конца этого режима.



комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика