Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Семинары проекта «Я-ДУМАЮ»

ПРОГРАММА СЕМИНАРА «Я-ДУМАЮ!»

18.10.2013
12-13 октября 2013 года Отель «Мелиор»

Оглавление:

Безопасность России: угрозы внешние и внутренние
Ситуация в образовании
Рентоориентированная Россия
Вымпелком» – лидер становления капитализма в России
Нужны ли России мигранты?
Образовательная ролевая игра «Косово». Переговоры
Может ли человек что-то изменить в современной России?
Просмотр фильма «Борис Годунов» (2011)
Владимир Владимирович МИРЗОЕВ

Безопасность России: угрозы внешние и внутренние

Александр Александрович Коновалов

 

Президент Института стратегических оценок

 

Александр Коновалов:

Мы договорились обсудить актуальные проблемы внутренней и внешней политики современной России. Начнем мы с внутренней политики. Здесь происходят очень чудные события. В течение прошлых двух недель был очень интересный событийный конвейер, были сделаны чрезвычайно важные и во многом неожиданные заявления, причем они были сделаны на высшем правительственном уровне – зампред Правительства и Председатель Совета министров, министры Правительства. В этих заявлениях было сказано, что Россия переживает период стагнации, которая для нее хуже и опаснее, чем кризис. В выступлении Премьер-министра были сказаны очень интересные вещи, на которые мало обратили внимания. Интерес был в том, что Дмитрий Анатольевич, выступая, сказал, что мы должны быть готовы к тому, что нас ждут тяжелые времена, многим предется менять профессию и место работы, даже место жительства. В то же время заявляется, что у нас улучшается инвестиционный климат, усиливается промышленный и экономический рост, медленно, но все же. Пока нефть стоит больше ста долларов за бочку, можно не очень торопиться. Зато какая стабильность! С третьей стороны, когда Премьер-министр объявляет, что многим предется поменять место жительства и место работы, то это, говоря по-военному, самострел. Это все равно что в переполненном театре сказать, что начался пожар, а потом удивляться, сколько народу задавило.

Я бы хотел сформулировать свое отношение. Я не экономист, а у каждого человека есть свои представления о том, какая у нас инфляция, какой рост промышленного производства и насколько быстро мы развиваемся. У меня тоже есть. Но я вспомнил, что когда Дмитрий Анатольевич отказался от предвыборной борьбы на пост президента, когда мы выбирали Путина, институт, который считался мозговым центром Медведева, ИНСОР, подготовил доклад. Он был на 300 страниц, что для экспертного документа очень неправильно, так как никто такие доклады не читает. Но это было сделано как послание будущего президента, и те, кто его делали, считали, что президентом будет Медведев. Доклад большой и детальный. Во вступлении был сделан ряд важных заявлений. Одно из них заключалось в том, что Россия сейчас стоит перед дилеммой выбора пути, потому что на следующей президентский срок, а точнее, на его середину придется период бифуркации, изменения знака производной, какое-то очень серьезное экономическое воздействие. Все зависит от того, какой путь выберет Россия. Опций две. Первая – Россия выбирает путь серьезных изменений в экономической и политической областях, которые будут происходить ценой колоссальных сил, но позволят занять свое заслуженное место среди семейства демократических государств. Второй путь – инерционный. Словами А.С. Пушкина, он состоит в «царствуй, лежа на боку». Такую формулу могли придумать только русские. К этому все располагает. Нет угрозы больших потрясений, все под контролем, кто надо, тот задержан или ждет судебного разбирательства. То есть, есть желание особо не напрягаться, потому что никто не знает, к чему приведут серьезные изменения. Руководителем «художественного комитета» данного доклада был Е.Ш. Гонтмахер. Там было сказано, что если мы выбираем второй путь, то это путь в тупик. То есть, если мы выбираем инерционный путь и не совершаем никаких преобразований в общественной жизни и политической сфере, то в середине следующего президентского срока (к середине 2016-го года) мы неизбежно почувствуем результаты этого неправильного выбора, нас ждут колоссальные экономические и политические потрясения. Какого они будут характера, вам сегодня никто не предскажет, будут ли они бессмысленными или осмысленными, будут ли они беспощадными или нет. Но такого рода потрясения никогда не проходят спокойно, особенно в России.

Я бы хотел прочитать вам кусок из доклада моего любимого автора. Статья называлась «Топот дураков», а подзаголовок был такой: «Если страна буксует, то консерватизм приводит к революции, если страна буксует, нельзя выбирать ориентацию на стабильность». Потому что выбор стабильности заканчивается крахом. Было сказано, что «история просто не даст нам еще десяток лет жевать сопли стабилизации, если не прорыв, то обвал. В экономике истощение и неэффективность нефтяных денег, раньше или позже, в технологиях гаджеты устареют, сломаются, купить новые будет не на что. Страна начнет впадать в дикость. Отцифрованный народ возмутится. В интеллектуальной сфере остатки мозгов утекут туда, чтобы не размягчаться здесь от невостребованности и стыда за власть. В политике попытка удержать обвал будет реакционной, а бунт осмысленным, но опять беспощадным. Революции имеют отдачу, и любят пожирать своих детей». Это статья человека, которыфй в Институте философии руководит Центром исследования идеологических процессов, его зовут А. Рубцов.

Это та цена, которую нам придется заплатить за неверный выбор и бездействие, потому что бесплатно ничего не бывает. Мы еще не рассчитались за прошлые ошибки. Революция 1917-го началась из-за того, что из-за снежных заносов поезда в Питер не смогли проехать, и с утра был белый хлеб, дорогой, а не было дешевого ржаного.

Мне кажется, что одна из серьезных угроз нашей безопасности исходит изнутри и состоит в накопленном колоссальном заряде негативной энергии. Как и каким образом он реализуется, я не знаю, и никто этого не знает. Но мы еще в долгу перед историей, потому что решаем, что бездействием можно обеспечить стабильность, в условиях которой мы потихоньку прорвемся. Нет, не прорвемся, тем более потихоньку. Изменения в политической и экономической сферах, которые нам нужны, требуют колоссальных усилий, которые мы предпринимать не желаем. Мы считаем, что проще сделать так, чтобы те, кто не согласен с курсом, были не так громко слышны сегодня. На мой взгляд, это самая серьезная угроза безопасности России сегодня. Она куда более серьезна, чем противоракетная оборона, создание новых ракет и любых видов техники. Конечно, у нас могут произойти какие-то катастрофические события, но не потому что мы делали какой-то вариант военной техники, а потому что у нас в руках колоссальный груз.

В мире нам предстоит зверская борьба за ресурсы. В Арктике, в районах Ближнего Востока мы будем бороться за ресурсы, так говорят. На мой взгляд, это очень несовременное и ошибочное мнение, потому что это отвлекает от реальных проблем и угроз. В начале 21-го века пытаться взять под контроль какие-то месторождения, источники сырья, и при этом себе сказать, что война средств котроля над ресурсами – это самый экономически неэффективный, самый политически дестабилизирующий и самый интеллектуально убогий способ решения проблемы.

Я своих студентов спрашиваю, зачем Америка пошла в Ирак, потратив на это огромные деньги. Мне говорят, что, конечно, взять под контроль иракскую нефть. Но это ерунда. Подсчитано, что если бы американцы на все деньги, которые были потрачены на эту войну (я не говорю о жертвах), купили бы нефть на свободном мировом рынке, то они бы купили в восемь раз больше, чем при вторжении в Ирак. Там был Кувейт, который освобождали после иракцев. Там была коалиция, в которой американцы играли главную роль, никто же в Кувейте не остался. Да, частные фирмы с разрешения властей, и платя им львиную долю доходов от добытой нефти, могут работать. Но никто не говорит, что танкеры заливаются кувейтской нефтью, и все идет в США.

В мире происходит колоссальное количество изменений, это связано и с подходом к природным ресурсам. Никто всерьез не предсказывал такую быструю и ошеломляющую революцию, связанную со сланцевым газом. Я думаю, что в будущем и со сланцевой нефтью. Американцы построили на побережье, с их помощью Катар тоже построил на побережье в Персидском заливе целый ряд нефтеперерабатывающих заводов, которые занимание сжижением природного газа. Все это было рассчитано на то, что газ будет погружен в газовозы и перевезен через океан. А в Америке строились приемочные пункты для этого газа. К тому времени, как это все было построено, Америка тихо становится нетто-экспортером природного газа, потому что активно добывает сланцевый газ и продает свой газ на мировом рынке, колоссально меняя коньюнктуру рынка. Катар пришлось по-другому ориентировать. В портах, которые должны были принимать газ из Катара, его теперь грузят в газовозы и везут на экспорт. На газовом рынке это меняет коньюнктуру. Но это не повсеместно, есть противники, такие как Газпром, который заявляет, что это варварская технология. Но когда было освоено глубинное бурение, не вертикальное, а под различными углами, это стало экономически выгодно и целесообразно. Никто экономической катастрофы не предвидел. Так что, бороться за ресурсы, особенно в таких местах, как Арктика, я бы никому не посоветовал, особенно с помощью десантно-штурмовых бригад. Арктика – очень тонкая и уязвимая система. След от гусеницы может сохраняться несколько сот лет. Ломать легко, а вот восстанавливать очень сложно, понадобится жизнь не одного поколения. Поэтому способы, которыми действовал Гринпис, не вполне адекватны.

У меня большой опыт преподавания на Западе небольших циклов – в Гарварде, Принстоне и т.д. Практически во всех университетах Плющевой лиги я выступал. И, кажется, до сих пор я являюсь единственным гражданином РФ, который выступал в двух разных комитетах Палаты представителей как приглашенный эксперт. Комитет по иностранным делам и комитет по делам вооруженных сил. У нас есть человек, который выступал три раза, это Андрей Кокошин, но он выступал только в одном комитете по делам вооруженных сил, а я в двух разных. Я читал курсы во всех школах НАТО.

Студенты в Москве задали мне вопрос, чем отличаются иностранные студенты от наших. Я сказал, что вообще у молодежи очень схожие интересы. Студенты все находятся в трудном возрасте, когда надо выстраивать свою жизнь, надо начинать где-то делать свою карьеру. А у кормушки уже плотно стоят те, кто до нее добрался раньше, и не горят энтузиазмом помочь молодежи. Но это естественные процессы, нужны социальные лифты и помощь. То есть, молодость – это совсем не легкий период. Есть и радикальное отличие. Каждый студент в Америке, например, либо получил деньги на свое образование в кредит от банка, либо ему помогли родители, но отдавать надо будет обязательно. В любом случае, студент заплатит немалые деньги. Поэтому подход такой: «я из этого парня на кафедре выжму все». Потому что деньги должны вернуться с прибылью. А у нас, как правило, отношение другое. У нас считают, что если деньги заплачены, то это уже полученное образование. Но это самообман.

Так вот, если говорить не только об экономике, но и о политических проблемах, то меня многое поражает в современной России. Почему Навального посалиди и в тот же вечер выпустили вместе с офицером? На мой взгляд, это отражает внутреннюю борьбу властных элит. Но это глупая стратегия. Конечно, Навального не нужно было судить за то, по какой цене он продал лес, работая в фирме или консультируя ее. Потому что цена – категория рыночная, и, если вам дадут десять тысяч, то вы возьмете, вы же не с пистолетом у виска стояли. Это рынок, за сколько договорился, за столько и продали. И не случайно адвокат Навального, выступая в суде, сказала, что сейчас в гостинице покупала минеральную воду за 50 рублей, а на улице – 25 рублей. Кого надо сажать? Никого. Если у вас покупают по 50 рублей, то вы и будете продавать. Пока этот процесс внешне несколько тормознулся, но он продолжается. Я вспомнил слова Ахматовой после ареста И. Бродского: «Ты посмотри, какую биографию делают нашему рыжему». Так вот, такую биографию делают Навальному. Скакнуть с 3-5% за неделю до выборов в Москве до 30% в день выборов – это невиданный темп. То есть, из Навального своими руками лепять нового Нельсона Манделлу, который провел много десятков лет в тюрьме, а потом его выпустили, чтобы как-то сбить волну протестного движения в Южной Африке.

Если в общем говорить о международных проблемах, то за последнее время было довольно много удачных инициатив. Начать хотелось бы с того, как изменилась парадигма международной безопасности после того, что я в своей статье, которую сейчас дописываю, назвал «казусом Сноудена». Для себя я попытался сформулировать ответ на вопрос, откуда он взялся и чего хотел. Потому что, если мы не понимаем мотивов, то не знаем, что с этим делать. Конечно, земная слава очень быстро проходит. Уже через день никто не интересовался, чем он занимался в капсульном отеле. А мне кажется, что он там и суток не провел. Он с самого начала был оттуда извлечен. Но это мое предположение, не более того. Где его укрывали, не знаю, но это точно. Но никто не сказал, что было движущей силой поступков Сноудена. Обычно, когда в советские времена к нам приходили иностранцы и предлагали сотрудничество с нашими спецслужбами, мотивов было два: либо идеология, либо деньги. Либо кто-то верил в светлые идеалы социализма и коммунизма и хотел нам помочь построить это справедливое общество, либо кто-то просто хотел срубить бабло. А платили мы щедро. Знаменитый сотрудник ЦРУ получил за время своей службы, работая на нас, 1,5 млн. долларов. Интересно, что, когда я обсуждал эту тему с нашими соотечественниками, то реакция одна, что он за такие копейки рисковал жизнью. Он мог получить в десять раз больше. Он просчитался. А когда обсуждаешь с американцами, то они не понимают, за что ему заплатили. Сноудена нельзя назвать классическим шпионом, он не искал контакта с нашими спецслужбами. Он, правда, вывез с собой достаточно много информации – четыре компьютера с полностью записанными дисками из Гонконга. Он искал контакты с газетой Guardien, с Washington Post, но никак не с ЦРУ. У него очень интересная биография, ему 30 лет, а он много повидал. Он был штатным сотрудником ЦРУ, потом работал в Агенстве национальной безопасности, а последнее время – на большую фирму, которая работала по контрактам с Агенством национальной безопасности. АНБ самое закрытое и серкретное отделение спецслужб. Ты даже подписываешь бумагу, что не можешь никому сказать, что ты там работаешь. Название АНБ не должно звучать, потому что там занимаются самыми продвинутыми технологиями. Корни его создания уходят во Вторую мировую войну, когда американцы поняли смысл, роль и значение электронной разведки. Когда у них уничтожили почти весь тихоокеанский флот, радары были включены, и дежурный доложил, что приближается армада самолетов, на что дежурный офицер сказал: «Какие самолеты, не морочь мне голову», и приказал отключить радары. Через некоторое время эти самолеты уничтожили весь флот. Американцы это запомнили, они хорошо усваивают уроки, и сразу после войны было создано АНБ, основной задачей которого было шифровка и кодирование секретных документов противника. Благодаря этому битва 1942-го года, самое крупное тихоокеанское сражение Второй мировой войны, закончилось в пользу американцев. Потому что к началу лету группа разведчиков, слушающих и перехватывающих японские переговоры, научилась читать самый секретный военно-морской шифр Японии. Там было ясно, что японцы готовяться добить флот США, чтобы окончательно закрепится на Тихом океане. Американцы прочитали все это, потом прочли дату, направление главного удара. Там постоянно фигурировала цель, которая в японской переписке называлась RZ, или «объект». Тогда американцы решили проверить, действительно ли это база Мидуэй, и пустили свой легкий шифр. Было сказано, что там вышла из строя установка по опреснению воды. И тут же в японской разведке появилась информация, что там неполадки с пресной водой. Все стало ясно. Американцы знали, что небольшая часть японских флотских войск пошла на север, к Алеуцким островам, чтобы изобразить атаку там и оттянуть армию США туда. А основная группа пошла к Мидуэю. Американцы знали время, направление, силы, сколько самолетов и т.д. Они нашли эту японскую группу и неожиданно рухнули на головы японцам. Тогда радаров еще не было. В результате это было поражение японцев, и больше они не старались перехватить инициативу в Тихом океане, они навсегда ее утратили. У них были подтоплены четыре авианосца, линкор. Как подчеркивал командующий тихоокеанским флотом США, выдающуюся роль в этом сыграла разведгруппа, которая дешифрировала японские документы. Поэтому после войны американцы в 1947-м году решили создать службу технической разведки, АНБ. Для ее функционирования они использовали девять центров перехвата, которые могли слушать телефонные разговоры, читать факсы, обрабатывали огромные потоки информации. К 2000-м годам этого стало не хватать, так как очень сильно возрос трафик. И американцы создали новую систему «Призма», которая может фиксировать и записывать любую транзакцию в банке мира, любое электронное письмо, любой телефонный разговор, покупку билетов и т.д. За день эта система перехватывает 1,7 млрд. электронных сообщений. Это позволяет следить за каждым. Из этого не следует, что мы под колпаком у АНБ, мы им не нужны, они работают по ключевым словам и алгоритмам о перехвате. Один из руководителей АНБ, выступая в Конгрессе перед парламентариями, говорил: «Представьте себе, что какой-то человек из Каира покупает билет до Майями в один конец, летит, прилетает, снимает номер в гостинице, а потом переводит в местный банк очень приличную сумму денег со счета в банке, находящемся в Москве. Это нерегулярное поведение, и за ним будут смотреть».

Главной целью этой системы была борьба с международным терроризмом. Потому что в условиях, когда тебе нужно следить за террористической угрозой, естественно, что ты пытаешься выяснить планы подготовки терактов, места их проведения. Когда у тебя есть такие нерегулярности в потоках информации, тебе легче это найти, это позволяет следить за любым человеком. В своем интервью Сноуден сказал, что, еще работая в Женеве, он понял, что американское правительство затевает что-то не то. У нас понятие получения разрешения весьма условное. Я бы спросил, откуда вы взяли записи телефонных разговоров, в которых матерится В.Е. Моргунцов, характеризуя кого-то. Уверен, что никакого судебного разрешения не было, а был приказ прослушать, чтобы знать. Так что, Сноуден хотел бы запретить американскому правительству проводить такие действия, которые вторгаются в личную жизнь и в свободу Интернета. Я почти верю, что это так. Потому что, при всей фантастичности сценария, в политику входит поколение людей, которые выросли при Интернете в условиях электронной свободы. И если они видят, что эта свобода используется для того, чтобы залезть кому-то в почтовый ящик, то для них это подрыв базовых ценностей. Все американские шпионы последних лет не стали богачами, они ни у кого не просили денег, они хотели донести до американцев информацию, что любой может попасть под колпак АНБ. Сноуден говорил, что в штаб-квартире в Майями он мог следить за любым человеком в любой части земного шара.

В этих условиях поколение Интернета может создать огромные проблемы, связанные вот с чем. Мы с вами не задумываемся, почему Путин так брезгливо и с опаской отнесся к Сноудену. Потому что он для него не борец за правду. В Америке больше 60% респондентов при опросах общественного мнения считают Сноудена не предателем, а борцом за свободу. Это число будет возрастать. Для Путина это человек, который предал «контору». Хоть и не нашу, но он не очень рукопожатный. Надо понимать, что, по мере развития информационного общества, в котором мы живем, желающих придать гласности информацию о том, как правительство обходится с информацией о людях, будет возрастать. Это будет создавать трудности в незаконном проникновении в частную жизнь.

Сноуден может сыграть очень позитивную роль в этом плане, он может стимулировать процессы борьбы за свободу Интернета. Абсолютной свободы не бывает нигде. Но у политических и экономических структур в развитых странах появился очень мощный и эффективный противник, который действует не количеством, а тем, что доводит информацию до общественности. В результате даже сорвался визит Барака Обамы в Россию. Он не приехал на встречу «большой двадцатки» в Питер. В постреволюционной истории был только один случай, когда согласованный визит на высшем уровне был отменен. Это было, когда над Уралом был сбит Фрэнсис Гарри Пауэрс, пилот, пилотирующий военный самолет U2 и фотографирующий территорию Советского Союза по секторам. Он вылетел из Ирана и должен был сесть в Скандинавии. U2 специфичный самолет с огромным размахом крыльев, легкий. Летел он на высоте больше 200 км, опираясь на расчет, что советские истребители на такую высоту взлететь не могут. Наши подняли истребитель, сбили его ракетой с земли. Это был первый удачный пуск. Американцы выдержали паузу, а потом сказали, что это был заблудившийся метеорологический аэроплан. Тогда Хрущев устроил пресс-конференцию, и оказалось, что пилот не воспользовался катапультой, он знал, что катапульта в его самолете заминирована. Если бы он нажал кнопку, самолет разнесло бы в клочья. А так он залез под кресло, где был аварийный люк, и выпрыгнул на высоте несколько десятков километров без использования катапульты. Его задержали, у него нашли специальные иглы, чтобы он мог себя кольнуть и погибнуть. Он у нас отсидел какое-то время. Мы послали американцам послание, что «вы посылаете к нам разведсамолеты, а это не может не раздражать, когда американские истребители летают над нашими и все фотографируют, потому что наши не могли так высоко подняться, и не было оружия, которое бы действовало на таких высотах». Следующего президентского визита пришлось ждать 12 лет.

Системы разведки, которые могут быть использованы в современном мире, очень эффективны. Многие говорили, что встреча в верхах не состоялась не из-за Сноудена, а просто потому что нет повестки дня. В какой-то мере это так. Российско-американские отношения заглохли, понизился их уровень, можно сказать, что повестка дня отсутствует. Но это ошибка. На мой взгляд, сейчас повестка дня наполняется, а у нас до нее не доходят руки. И из-за американской, и из-за нашей позиций. О чем нам надо поговорить? Во-первых, мы поняли, что за всем можно следить. Значит, нам надо обсуждать, как жить в новом информационном обществе. Мы хотим, чтобы за нами бесконтрольно следили? Если нет, надо договорится, что можно сделать, чтобы не использовать информационное пространство в таком деле. Второе – надо срочно обсуждать Сирию. Мы удачно подхватили идею госсекретаря США Керри, который в одном интервью вскользь сказал, что если бы Сирия согласилась сама уничтожить свое оружие, то США бы отменили военный удар по сирийской территории. Лавров блестяще подхватил этот пас, связался с Башаром Асадом, договорился с ним, с американцами, и было принято решение, что Сирия будет вступать в договор о запрещении химического оружия, и тогда военный удар может быть отменен. Почему получилось так быстро и эффективно? Первое подозрение, что Асад врет и хочет этим воспользоваться. Но, на мой взгляд, произошло не совсем это. Асад применил химическое оружие, но он его воспринимал как оружие массового уничтожения, что будут тысячи погибших среди его противников. Он переоценил действие и результат химического оружия, его селективность. В жарком климате Дамаска зорин распадается в течение нескольких десятков минут на безвредные компоненты. Жертвы, конечно, были. Мне кажется, Асад понял, что это оружие не такое массовое и не такое эффективное, от него одни неприятности. Поэтому он согласился. И есть сообщения, что оружие уже начало уничтожаться, хотя я не понимаю, как это можно сделать так быстро. Мы по конвенции об уничтожении химического оружия до сих пор не уничтожили свое оружие, нам нужно еще четыре года, хоят у нас его больше, 40 тысяч тонн.

Эту тему надо развивать, потому что результаты уникальны. И Совет Безопасности подключился. Он показал, что когда постоянные члены придерживаются какой-то одной точки зрения, можно чего-то добиться.

В связи с Сирией надо обсудить, что война началась не из-за химического оружия, хотя об этом никто не вспоминает. Оно не было поводом. Гражданская война в Сирии началась по внутренним причинам. Представьте себе, что сирийское оружие уничтожено. И что? Противоборствующие стороны существуют уже сегодня. Одна из лидирующих оппозиционной группировок заявила, что не собирается участвовать в Женевской конференции по Сирии. А там надо добиваться серьезных результатов. Сейчас на горизонте появился какой-то проблеск. Президент Ирана не то, чтобы признал, что холокост имел место, но высказался, что это могло быть. Это немалое достижение. Если будет удар по Сирии, то там будет задействован и Иран, и Турция, и многие другие страны. А это означает большой конфликт на Ближнем Востоке. Этого никак нельзя допустить. Поэтому, как предложил Барак Обама, надо взять паузу в российско-американских отношениях, чтобы осмыслить наши чувства. Дело хорошее, но пауза сейчас абсолютно недопустима. Мы не можем ее себе позволить.

Еще одна важная тема для обсуждения – применение обычных вооружений. Здесь уже все очень изменилось, а будет еще быстрей меняться. Появилась новая концепция «prompt global strike», быстрые глобальные удары. Концепция быстрой реакции на угрозы терроризма. Теракт может быть запланирован в любой точке земного шара, и надо иметь возможность в течение сорока минут нанести удар по тем, кто его готовит. Что надо делать для того, чтобы избежать этой угрозы? Прежде всего, осознать ее. В чем она состоит? Колоссально возросла точность обычных вооружений. Уже вполне серьезно рассматриваются концепции, когда на стратегические ракеты, которые служили только средством сдерживания, вполне можно нагрузить обычную боеголовку. А точность будет такая, что сможет уничтожить шахты, которые сделаны из очень мощного железобетона. Для этого можно использовать обычные баллистические ракеты, которые стоят в шахтах и на подводных лодках. Точность будет такая, что их  просто можно будет вогнать в крышку. Коль скоро это так, нам предстоит ответить на вопрос, как быть со всеми соглашениями об ограничении стратегических вооружений? Теперь, если с подводной лодки запускается ракета, мы примерно знаем, куда она летит, но мы не знаем, с обычной она боеголовной, или с ядерной. Создана специальная система контроля над вооружениями, в связи с появлением проникающих боезарядов, которые сделаны из безопасного урана 238. В ядерной бомбе используется уран 235. Если такие боезаряды нагрузить на обычную ракету, которая за 40 минут долетит до любой точки земного шара, то они будут состоять из сгустков урановых стержней, в смысле, твердого и тяжелого металла, 15 кг каждый. Можно обработать цель размером с футбольное поле. Эта штука будет пробивать бетон до сорока метров или пробивать все пять палуб авианосца. Надо договариваться, какие меры доверия нужны в этих условиях. Принципиально новыми возможностями будут обладать обычные вооружения.

Надо попытаться подхватить момент с договором о нераспространении ядерного оружия, попытаться вывести отношения с Ираном в ядерной области на такой уровень, чтобы можно было начать отменять санкции, то есть нормализовать ситуацию в мире. Все это требует детальных и очень важных разговоров с США, так что о паузах не может быть и речи. Надо понимать, что в этих условиях промедление подобно смерти. Можно разрушить весь механизм стратегической стабильности, если мы будем откладывать необходимость разговора. Спасибо. Если есть вопросы, буду рад ответить.

 

Вопрос из зала:

Я хотел бы услышать ваше мнение о концепции многополярного мира.

 

Александр Коновалов:

Готовя концепцию безопасности для России, я сам об этом очень много писал, что я категорически против концепции многополярности. Это концепция 19-го века, и она разрушительная. На самом деле, формирующийся мир не многополярен. Даже я помню, что в одном из докладов президента Медведева было сказано, что мир должен быть многополярен. Я в «Независимой газете» опубликовал статью под названием «Мир не должен быть многополярен». Представьте, что все, что мы называем центрами силы, это полюса. Если полюса сближаются, то они аннигилируют. Я склонен называть мир полицентрическим. Многополярная система 19-го века разрешала динамические противоречия мировыми войнами, теперь мы этого себе позволить не можем. Поэтому можно говорить о полицентрическом мире. Представьте себе, что то, что окружает нынешнюю Россию, это полюса. С востока – Китай, Япония, южнее – исламский мир, дальше Европейский Союз, США и Канада. Если это полюса, то у каждого полюса есть свое поле политической гравитации, и оно будет накладываться на Россию. И эти полюса развиваются быстрее, чем наша страна. Если это так, то эта политическая гравитация рано или поздно порвет Россию. Поэтому для России теория многополярности крайне невыгодна. А вот полицентричность – пожалуйста.

 

Вопрос из зала:

Почему Китай не принял Сноудена? Закончится ли конфликт вокруг Сирии? И последний вопрос. Можно ли считать эффективной работу международной организации, если по Сирии договорились Россия и США?

 

Александр Коновалов:

С последним я не согласен. Я считаю, что договориться по Сирии было выгодно всем заинтересованным сторонам. Американцам было выгодно не наносить удар, Обаме не нужна война в Сирии. Поэтому было выгодно пригрозить, но предложить какой-то выход. России тоже выгодно, чтобы не состоялась война в таком важном для нее регионе, расположенном близко к ее границам. Сирии тоже выгодно, потому что это позволяет Асаду остаться у власти и не допустить войны на своей территории. Я не вижу бенефициариев этой войны, кроме отдельных группировок сирийской оппозиции. А война пересекла бы многие национальные границы. Турция, например, уже сейчас готова воевать до последнего.

По поводу второго вопроса. Парадокс ситуации состоит в том, что война началась совсем не из-за химического оружия, о нем просто вспомнили. Если оружие будет уничтожено, это не решит других проблем. Если говорить о Сирии, то надо предлагать какие-то варианты стабилизации ситуации. Не только уничтожение оружия, а создание такой ситуации, когда беженцы смогут возвратиться домой, когда не будет массовой резни, когда будет нормальное руководство, более или менее ответственное за то, что происходит на территории страны. Это быстро не может получиться. Но конфликт не будет остановлен уничтожением химического оружия.

Про Сноудена – я не уверен, что он обращался с такой просьбой, он и у нас не собирался просить. Он хотел, чтобы его информацию приняли газеты Guardien и WashingtonPost. Он свято верил, что если свободная пресса в свободной стране опубликует то, что он знает и может подтвердить документами, то это будет его главным достижением. Я думаю, что в России он тоже не хочет оставаться. На мой взгляд, принимать его нам было не нужно. Есть разные способы. Я бы договорился с какой-нибудь латиноамериканской страной, чтобы его взяли. Мы из-за этого портим отношения с США, он нам мешает, а пользы от него я не вижу.  А для Путина это звонок, что следующий Сноуден может быть Петровым, нашим компьютерщиком, и рассказать миру, что есть компьютеры, где записаны все персональные данные на всю оппозицию и т.д. Поэтому у Путина защитная реакция. А Китаю это вообще не нужно.

 

Вопрос из зала:

Что мы можем противопоставить американскому космическому оружию?

 

Александр Коновалов:

Понимаете, мы бы не хотели себя вводить во всякие высокотехнологичные области, потому что мы сразу ставим себя в проигрышное положение. Мы пытаемся договорится с США о невыводе оружия в космос. Оно каждый раз пролетает через космическое пространство, в космос выходит и из космоса возвращается. Открывать любую новую область – это технологическое соперничество, а мы не можем соперничать с Америкой. Мы технологически очень разные.

 

Вопрос из зала:

Какие внутриполитические меры вы бы предложили в первую очередь?

 

Александр Коновалов:

Я бы предложил очевидные вещи – поработать над независимостью судов. Я бы запретил вмешиваться в свободу прессы, оказывать давление на судебную сферу. Реализовал бы нашу пенитенциарную систему, потому что выяснилось, что женщины у нас сидят в нечеловеческих условиях. Предложений много, с реализацией сложнее.

 

Вопрос из зала:

Как вы относитесь к тому, что Верховныйи Высший арбитражныйсудыРоссиипереедутиз Москвыв Санкт-Петербург? И как вы относитесь к продлению президентского срока?

 

Александр Коновалов:

Мне как не юристу сложно судить, но я вижу, что они саботируют решение о переводе в Питер. Они не поедут в Питер, это очевидно. Такие решения ухудшают перспективу нашей судебной системы и качество ее работы. По поводу президентского срока – плохо отношусь, потому что нельзя засиживаться во власти. Посмотрите на арабскую весну. Кто-то 35 лет у власти, кто-то 24. Нельзя мозолить глаза одной и той же фигурой так долго. Четыре года – вполне нормальный срок.

 

Вопрос из зала:

Как вы относитесь к закрытию Габалинской РЛС?

 

Александр Коновалов:

Габалинская станция – это советская станция раннего предупреждения ракет. Она давно не модернизировалась. А самое главное – давно построен новый радар, который чувствительнее, смотрит в ту же сторону. Платить деньги Россия не будет, так что разбирайте смело, продавайте по деталям и т.д. Система раннего предупреждения о ракетном нападении строилась в два эшелона. Сперва ориентировались на спутники, которые фиксируют факел стартующей ракеты. Но это не особо надежно, потому что было несколько случаев, когда напрасно переводили в повышенное состоянии тревоги. Например, блик от озера Эри в солнечный день сопоставим по энергетике с факелом ракеты. На всякий случай объявлялась тревога, но чтобы это проверить у нас было восемь систем раннего предупреждения, от Питера до Южной Сибири. Это были монолитные железобетонные сооружения, много этажей. Решетка антенны должны была быть направлена вовне и построена вблизи национальных границ. Габала была одной из немногих РЛС, которую нам разрешалось использовать правительством Азербайджана. В Латвии ее просто взорвали, на Украине сидели украинские команды, которые ее не ремонтировали. Поэтому было решено построить новую систему радаров, они модульные, там нет бетонных сооружений, там изящная стальная конструкция. В зависимости от того, как ты ее настроишь на заводе, она будет обнаруживать те или иные цели. Есть уже в Иркутской области, на юге, в районе Петербурга. Так что, мы замыкаем это кольцо, чтобы никому не платить и ни о кого не зависеть.

 

Вопрос из зала:

Считаете ли вы, что деятельность Сердюкова на посту Министра обороны представляла угрозу для армии и безопасности?

 

Александр Коновалов:

Я не знаю, честно говоря, представляла ли угрозу. Наши военные не склонны к влезанию в политику. В России всегда перевороты приводили к тому, что офицерский корпус в основной своей массе примыкал к победившей стороне. Они считали, что их обязанность защищать страну, это их профессия. Я не так критичен к Сердюкову, я считаю, что он сделал много полезного. Я согласен, что это можно было сделать более эффективно, но он столкнул камень с горы, он изменил структуру. А о том, что дело его начало разваливаться, я писал уже довольно давно, правда, не публиковал. В руках опытных адвокатов дело Сердюкова неизбежно развалится. Потому что все сводится к тому, что он продавал объекты Министерства обороны по цене, ниже рыночной. Но кто определил эту цену? Нет такого понятия. Ведомство может продать непрофильные активы, если оно от них избавляется, и за рубль, и за копейку. У меня много вопросов к Сердюкову. Меня не интересует, сколько камней у Васильевой, купила ли она их на свои, или ей подарили. Это ее личное дело, это не преступление. Преступление – это если мне кто-то докажет, что разницу от продажи имущества им передали в виде наличности на карман. Но этого нет. Многие говорили, что то, что происходит в Министерстве обороны, это нарушение закона и т.д. Но, на мой взгляд, важнее понять, кто дал команду снять охрану с дома Сердюкова, когда к нему пришли в Молочный переулок. Я уверен, что в Министерстве обороны есть свои ведомства для охраны министра. Он был обязан иметь при себе ядерный чемоданчик. Это разрешение, которое дает президент, министр обороны и начальник генштаба, на запуск ракет. Эта вещь должна сопровождать министра обороны везде. Его застали в квартире Васильевой, а где был офицер с чемоданчиком? С ним шутки плохи. Нельзя полагаться на самодеятельность. Я вам могу целую лекцию прочитать по этому вопросу,ответов на который вам никто уже не даст. Есть такая точка зрения, что если Сердюков допустил в своем министрестве такие нарушения, о которых говорят, то он об этом не мог не знать. А мог ли Путин не знать о нарушениях Сердюкова? Вопросов очень много.

 

Вопрос из зала:

Видите ли вы возможность для России снова стать сверхдержавой?

 

Александр Коновалов:

Не вижу и не хочу. Во всех документах исчез термин «сверхдержава». Это не членский билет, не ярлык, так что, потребности нет, это вредно. Все, спасибо огромное.


комментарии (1)

alisa 30 июня 2018 14:08:19 #
Сертификат пожарной безопасности www.rospromtest.ru/content.php?id=108

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика