Кейсы

Meduza как таблоид

В продолжающейся до сих пор сетевой полемике вокруг публикации "Медузы" о новых фактах в деле "Сети" часто звучат обвинения в несоответствии публикации стандартам профессиональной журналистики (одно перечисление нарушенных стандартов легко потянет на статью такого же объема, как и огромный текст "Медузы"). Однако "Медузе" не в первый раз приходится письменно оправдываться за публикации, вызывающие полемику. Поэтому тут, может быть, дело как раз в стандартах, а не в "Медузе"?

В качестве примера можно вспомнить две публикации: статью "Был Антон, и есть Антон" Саши Сулим (опубликована 25 апреля 2019) и интервью с Марией Захаровой, взятое Константином Бенюмовым (22 октября 2018). По поводу первой публикации, вызвавшей огромное количество постов в соцсетях, "Медуза" сделала специальное заявление, в котором, в частности, сообщила: "Медуза" готовит материалы по единым стандартам, вне зависимости от рубрики или проекта" (опубликовано 29 апреля 2019).

Однако простое сравнение статьи об Антоне с интервью Захаровой показывает, что это утверждение нуждается как минимум в уточнении. Даже с учетом разных жанров, можно увидеть очевидную разницу в отношении издания к их героям. Интервью с Захаровой – очевидно комплиментарное, чиновница выглядит в нем блестящей, симпатичной и умной. Герои статьи об Антоне (в которой эмпатия неотличима от этнографического любопытства) – в общем, довольно смешные и жалкие. И "Медуза", конечно, поступила абсолютно профессионально, отправив правильных журналистов работать над этими разными материалами. Это было нормальное решение нормального буржуазного – в западном, а не в бранном смысле слова – таблоида, в материалах которого сильные и знаменитые должны выглядеть, в общем, хорошо, а слабые и неимущие – как правило, жалко и смешно (или даже страшновато).

"Медуза" остается одним из немногих изданий, работающих без госцензуры в ситуации, когда большая часть русскоязычных СМИ работает в условиях прямой или добровольной цензуры, а многочисленные "двойные сплошные" покрывают поле работы СМИ ровным полосатым узором, напоминающим арестантскую робу. Однако и у бесцензурных СМИ есть какая-то бизнес-модель, есть трафик, количество прочтений, представление о целевой аудитории (и рекламы, и информационного контента). Это объясняет в том числе и некоторую разухабистость тона "Медузы" в новостях и особенно в заголовках, а также, например, поразившую многих легкость перехода от демонстративного "активизма" к позиции "мы просто СМИ, а не активисты" в деле Голунова – у таблоида свои стандарты и свои резоны. Если вышел текст, вызвавший возмущение и несоответствующий каким-то там нормам – это не страшно, можно через несколько дней выпустить комментарий "от редакции" и признать отдельные ошибки. Задача таблоида не в том, чтобы соответствовать "стандартам общественно-политической журналистики", а в том, чтобы соответствовать ожиданиям аудитории. Новое здесь то, что, кажется, до "Медузы" в нише бесцензурной прессы еще не было таблоида (да и вообще "нишевой таблоид" звучит свежо), а теперь он есть. Настоящий успех для такого СМИ – не победа в какой-то профессиональной премии, а публикация резонансного материала, который постфактум требует заявления "от редакции". А уж читать или не читать таблоиды и как относиться к ним и к тому, что они публикуют – дело личного вкуса и выбора.

Комментарии