Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Елена Кузьмина

¤¤¤

Хотелось бы добавить несколько замечаний к выступлению Алексея Всеволодовича. В целом я разделяю его позиции. Страны Центральной Азии только кажутся одинаковыми. Не зря говорят, что дьявол кроется в деталях. Казалось бы, все режимы авторитарны, у всех президент – это отец нации, все признают, что религиозность очень сильно возросла. Во всех странах созданы основы национальных идеологий.

Они все нашли себе национальных героев в истории, причем эти герои у всех одни и те же. Если мы будем брать того же самого Тимура, то и для узбеков, и для таджиков он национальный герой. У таджиков национальным героем сделали Исмаила Самани, мавзолей которого находится на территории Узбекистана в Бухаре. И узбеки подсмеиваются над этим. Но такое деление условно, это настолько все приватизировано теми или иными политическими элитами, что говорить о том, что это действительно национальный герой только узбеков или только таджиков или кого-то еще, совершенно нереально.

Я хотела бы немножечко остановиться на том, почему так долго, практически все независимое существование, два лидера находятся у власти. С моей точки зрения, им удалось сделать две вещи или, точнее, три. Во-первых, подняться над элитами, несмотря на то, что каждый из этих лидеров, и Каримов, и Назарбаев, является представителем того или иного клана. Во-вторых, им удается сохранять равновесие элит. К этому же пытался прийти и Туркменбаши, и ныне Гурбангулы Бердымухамедов. Но есть еще один момент: каждый из этих лидеров пытается создать свою собственную элиту. Разные были попытки, варианты, и речь шла о так называемой экономической элите. В Узбекистане это хлопковая, газовая элита и т. д., в Казахстане – нефтяная и газовая. Но оказалось, что есть еще одна элита. Это элита, не находящаяся у власти, религиозная элита. И если мы будем говорить об усилении религиозности, то это было естественно.

В какую сторону еще могли пойти государства Центральной Азии с точки зрения идеологии, оформления своей идентичности? Наукой признается, что в каждой из этих наций она сформировалась. Она сформировалась у кого в XVI веке, у кого в XVII. Но при этом оказывается, что клановость перебивает понятие о том, что есть единый народ. Конечно, за рубежом это будет единая диаспора. Это однозначно будут таджики, узбеки, казахи, киргизы и т. д. Но в самих центральноазиатских странах сохраняется клановое деление, очень серьезно влияющее на политическое поле. Единственное, что объединяет, особенно так называемые оседлые народы (узбеки и таджики), – это религиозность. Более прагматичное отношение к религии было у кочевников (туркмен, киргизов и казахов).

Но мы не можем забывать, что существующие границы не совпадают с расселением тех самых наций. Если мы будем говорить о реальных, а не об официальных статистических данных, по которым до 98% населения этих стран за исключением Казахстана составляют титульные нации, то в каждой стране существуют довольно крупные диаспоры других народов регионов. Самые крупные нетитульные диаспоры во всех странах Центральной Азии – узбеки. 25% населения Таджикистана – узбеки. Большая часть населения Южно-Казахстанской области Казахстана – также узбеки (порядка 15% населения страны), то же самое в Киргизии. Я сейчас говорю даже не о национальностях, а о том, что база оседлости, а значит, и религиозности достаточно солидна во всех, так скажем условно, кочевнических странах Центральной Азии.

Я абсолютно согласна с тем, что усиление религиозности будет продолжаться, потому что это дает стабильность обществу. Не государству, а именно общине. В любом случае Нурсултану Абишевичу придется, как и Исламу Абдуганиевичу, очень внимательно относиться к этому фактору. И он будет говорить о том, что он не только казах, но и мусульманин. И все последующие лидеры будут вынуждены этот фактор учитывать.

Повлияет ли серьезно ситуация на Ближнем Востоке на страны Центральной Азии? Она, по всей видимости, косвенно может повлиять, но вот по какому сценарию события будут развиваться? Ведь в той же самой Северной Африке и на Ближнем Востоке так называемые арабские революции проходили совершенно по-разному: Тунис нельзя сравнить по вариантности с Египтом, Йеменом и т. д.

Здесь очень интересен еще один факт. Совершенно по-разному к вопросам демократичности относятся внешние игроки в зависимости от страны региона. Сильно ругают И.А. Каримова, но я что-то не так часто слышала, чтобы ругали за недемократичность Таджикистан. Я не говорю уже о Туркменистане. Я не слышала, чтобы Туркменбаши так уж часто сильно ругали за его деспотичность, а Г. Бердымухамедова на Западе вообще считают чуть ли не лидером демократии. Здесь экономические вопросы важны, за углеводороды и новые трубопроводы можно немножечко промолчать.

Кроме того, страны Центральной Азии пытаются соблюдать номинальную демократию. На сегодняшний день даже в Туркмению и в Узбекистан допущен ряд НПО. Конечно, все очень дозировано, и направления деятельности этих НПО чаще всего, так скажем, не задевают политических интересов в этих двух странах. Эти организации занимаются вопросами экологии, здоровья, образования, культурного наследия.

За последние годы произошли значительные изменения. Как и Алексей Всеволодович, я достаточно часто езжу наблюдателем на выборы, а самое главное, участвую перед выборами в конференциях. Я обратила внимание на такой момент. В Узбекистане на одной из конференций перед последними парламентскими выборами вдруг речь зашла о том, что в стране есть демократия, но она имеет национальные черты, которые неизбежны в силу культурных, религиозных и других особенностей. Причем это было сказано египтянином. Но самое главное, что его поддержали несколько представителей западных государств – ну не может, по их мнению, Узбекистан, самобытная страна со своей более чем двухтысячелетней культурой, развиваться по западным стандартам. Она будет развивать свой, восточный тип демократии. В период всех предыдущих выборов я ни разу ничего подобного не слышала. Наоборот, ОБСЕ настаивала на том, что в стране нет тех демократических стандартов, которые должны быть. Это очень интересный момент. То есть в принципе внешние силы уже достаточно спокойно относятся к тем вариантам политических режимов, которые существуют в регионе.

И еще. Был поставлен вопрос: куда движется Центральная Азия, вперед, назад, стоит на месте? Что значит «вперед»? Как определить, что для Центральной Азии «вперед»? Это достаточно сложно. На сегодняшний день для них, с моей точки зрения, то, что они остаются светскими режимами, – это уже достаточно большое движение вперед. Вопрос – как надолго? На среднесрочную перспективу, думаю, останутся светские режимы. Я согласна, что ряд государств могут стать исламскими государствами. Будем надеяться, что не исламистскими, а только исламскими.

Вопрос, который я хотела бы уточнить. Казахи очень долгое время, фактически начиная с момента обретения независимости, говорили: ребята, давайте проведем границу по нашей южной стороне, и тогда здесь будет если не Европа, то точно Евразия, а Центральная Азия будет как бы отдельно. Конечно, казахи преследовали свои интересы. Не думаю, что они верили в то, что у них разовьются какие-то религиозные и уж тем более исламистские тенденции. Мне кажется, они предполагали, что таким образом они будут доминировать в регионе и оказывать большее влияние на Центральную Азию, а также иметь свои козыри в отношениях с Россией. Ну, например, Казахский институт стратегических исследований говорил об этом с середины 1990-х годов. Сейчас такая граница уже действует. Правда, речь идет только о таможенной границе. Очень сложно сказать, поздно ли они добились этого и вдруг ли у них появились религиозные тенденции. Но насколько на сегодня я понимаю позицию России и Китая как крупнейших соседей и важнейших торгово-экономических партнеров, они согласны с тем, что эту границу нужно проводить именно так. То есть опять-таки получается распадение – Казахстан и Центральная Азия.

И наконец, по поводу Евразийского союза. Я стопроцентно согласна, что это нужно политически России. Но это нужно ей в первую очередь экономически. Наш Центр много писал на эту тему. Но то, что задекларировано и подписано, не подтверждено никакими реальными расчетами и программами, которые позволили бы создать полноценный и полномасштабный союз вокруг России. И самое главное, нет заказа от российской политической элиты на то, чтобы эти программы ученые создали, проработали.

Эмиль Паин:

Елена Михайловна, зацеплюсь только за одно замечание. Вы сказали, что все ученые считают, что все пять стран сложились как нации. Это на совести «всех ученых», но такой ученый, как Эрнест Ренан (а с тех пор уже полтора века и большая часть антропологов и этнографов), считает, что нация, даже этнонация, я не говорю уже о политической и гражданской, складывалась тогда, когда люди забывали, что одни из них произошли от германцев-франков, а другие – от гетов-галов. И если в Туркмении помнят, что одни были и остаются эрсарами, а другие – текинцами, то нет никаких доказательств, что эта этнонация существует. Так же, как и там, где помнят о джузах и о различных общинах. Это еще не сформировавшиеся сообщества, опять же, если в рамках идей Ренана.

Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика