Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Георгий Сатаров

Мне немножко неловко обсуждать такую тему, потому что я нахожусь в условиях конфликта интересов как достаточно активно действующее лицо в 1990-е годы, поэтому любые мои оценки могут рассматриваться как, скажем так, несколько сдвинутые. У меня есть один выход из положения: не давать оценок, а построить свое выступление совершенно иным образом. Я хочу предложить вниманию столь просвещенной аудитории некую доморощенную крошечную теорию, я бы так это сформулировал самокритично.

Как сравнивать периоды и неким образом определять границу, когда один период закончился, а другой начался? Вот говорят, один является продолжением другого, можно ли провести границу? Если один является продолжением другого, то границу провести нельзя. Просто идут некие монотонные процессы, становится все хуже и хуже или, наоборот, все лучше и лучше, и это кому как. Так вот я перехожу к этой маленькой теории, мне придется ее кратко изложить.

Итак, рассмотрим любой отрезок времени, достаточно короткий, чтобы предполагать, что за этот период не произошло никаких кардинальных изменений, но в то же время достаточно протяженный, чтобы предполагать, что за этот период что-то может осмысленное и анализируемое произойти. Любой такой период содержит внутри себя самые разнообразные зародыши будущего, то есть последующих периодов. И я даже рискну сказать: «и положительные, и отрицательные», потому что утверждение «и положительные, и отрицательные» не зависит от критериев оценки положительности или отрицательности. Просто так устроена жизнь, что в каждый момент рождаются какие-то идеи, социальные практики, происходят какие-то изменения, связанные с некими желаниями людей и т. д. Потом мы рассматриваем следующий за ним период и замечаем, что нечто, происшедшее раньше, не повторяется или повторяется реже. Или, наоборот, усугубляется, повторяется чаще – некая спонтанная практика становится постоянной и общепринятой.

Если вот так дискретно это рассматривать – конечно, можно построить и непрерывную модель, нет проблем, – мы можем предположить, что есть нечто, влияющие на эти самые зародыши будущего, которое рождается в каждый момент настоящего, что-то переходит в будущее, а что-то нет. То есть существуют некие фильтры, работающие на то, что одно затухает, а другое нет. В каком-то смысле это сродни эволюционной модели, но имеется в виду эволюция не в ее вульгарном понимания как медленное изменение чего-нибудь, а в ее точном понимании. Если мы говорим о социальной сфере, о социальной эволюции, то мы подразумеваем некие социальные мутации и наличие некоторых факторов, обстоятельств от которых зависит, отмирают они, эти мутации, или укрепляются и переходят в будущее. Условно назовем эти обстоятельства фильтрами. Итак, есть некие обстоятельства, которые я назову фильтрами, которые эти зародыши либо губят на корню, либо развивают, и они идут в будущее и становятся чем-то общепринятым, действующим и т. д.

Приведу примеры. Есть, скажем, внешние обстоятельства, которые влияют на социум. В сфере российской экономики одним из них являются цены на энергоносители. Низкие цены не способствуют рентоориентированному поведению. А если цены вдруг поднимаются, то рентоориентированное поведение становится выгодным, расширяется.

Другой пример из сферы экономики. Это кризис 1998 года, который сработал потрясающе как некий фильтр, потому что он загубил стратегии, заключающиеся в азартных играх с государством с помощью ГКО и т. д. Кризис обрушил такие краткосрочные стратегии и сделал выгодными консервативные стратегии развития бизнеса, что и происходило в силу импортозамещения, вызванного девальвацией рубля. Это некое внутренне событие эволюционного характера, но сработавшее как фильтр практик в сфере бизнеса.

В качестве фильтров работают и другие обстоятельства, ну, например, свойства массового сознания тоже могут работать. А на свойства массового сознания могут влиять в том числе и внешние обстоятельства. Например, революции всегда сопровождаются девальвацией государства как ценности. Государство становится врагом, его надо разрушить, к нему относятся как к чему-то, чем легко манипулировать, менять и т. д. Это то, что называется радикальным периодом революции. Потом наступает постреволюционный период, который характеризуется тем, что государство как ценность восстанавливается, население устает от революций, сильное государство – это хорошо, это полезно, это поможет преодолеть усталость, разруху и хаос, то есть все, чем характеризуется революция.

Вот такого рода эффекты массового сознания, естественно, влияют на доминирование тех или иных социальных практик. Например, ходить на митинги или не ходить? Тут очень важны твои собственные представления, скоординированные с твоим представлением о представлениях других. Это и есть, собственно, эффект массового сознания. Я специально привел такого рода примеры фильтров, из которых ясно, что сами эти фильтры во времени могут меняться.

Мой ответ на вопрос о том, можно ли проводить границу, выглядит так. Да, граница, конечно, весьма размытая, проходит там, где мы видим смену этой системы фильтров, которые влияют на постоянный отбор зародышей, которые производятся настоящим для будущего. В этом смысле для меня, бесспорно, период ельцинский и период путинский – это разные периоды, и примеров тому не счесть. Я не буду говорить о Конституции, я буду говорить о вещах другого рода.

С точки зрения этих общих воззрений на революцию ельцинский период – это в основном период революции, за исключением того трагического периода, когда революция закончилась – фактически это произошло в 1994 году, – а постреволюционный период еще не начался. Революция закончилась, а ее лидер остался. Постреволюционный период начался с 2000 года. Это выразилось и в отношении к государству, и в смене лидера, а позже и в изменении экономической конъюнктуры, которая повлияла на все это.

И последнее. Проблемы у общества появляются тогда, когда ограничивается свобода производства этих самых зародышей – идей, социальных практик, инноваций – и свобода производства и смены фильтров. Проблема нынешнего периода состоит именно в том, что предпринимается попытка установления монополии и на то, и на другое. Если с этой точки зрения посмотреть на историю, то выясняется, что такие попытки обычно заканчиваются крахом. Это к ответу на заданный вопрос: а что же нас ждет.

Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика