Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Петр Кучеренко

Очень интересная и содержательная дискуссия, из которой наверняка каждый из нас что-то почерпнул. Я думаю, что вопрос, вынесенный в название нашего круглого стола, во многом риторический, как, например, и вопрос о том, как бы в этой ситуации повела себя Галина Васильевна Старовойтова. Скорее важнее задаться вопросом «что делать, как делать и кому делать?» Ведь поражение августовской революции и тот финал, к которому сегодня пришла Россия, во многом определялся именно тем, что власть в 1991 году, ровно как в 1917-м, просто упала в руки, и не было никакой стратегии, никаких предложений.

Как рассказывает Сергей Станкевич, в 1989 году они с Анатолием Собчаком подготовили прогноз политического развития Советского Союза, согласно которому до 1995 года на союзном и республиканском уровне неизбежно сохранялась монополия КПСС, и единственная альтернатива, которая виделась тогда межрегиональной депутатской группе, – это проведение своих депутатов в местные органы власти. Потом состоялись мартовские выборы, полный крах блока коммунистов, победа демократической России, избрание Ельцина и т. д. Безусловно, у России был уникальный шанс построить подлинно демократическое государство. Но именно неготовность воспользоваться этим моментом привела к сегодняшней ситуации.

Сегодня, и я хочу в этом согласиться с профессором Красновым, пришло время сказать о том, что Конституция Российской Федерации – документ несовершенный, отстающий от потребностей современного общества и государства. Очень долгое время и либеральные политики, и правоведы чурались говорить о необходимости пересмотра или внесения поправок, но реальность оказалась такова, что без нас с вами Конституцию взяли, открыли и поправили самым грубым образом, поправили совершенно бессодержательно. То есть сегодня, я думаю, юридическая общественность должна сказать, что Конституция, во-первых, содержит ряд ошибок. Мы это все с вами знаем. Ошибки эти возникли, скорее всего, из-за спешки ее принятия, из-за компиляции различных вариантов, из-за копирования каких-то моментов из Конституции западных государств.

Во-вторых, Конституция Российской Федерации содержит ряд неточностей, которые позволяют трактовать те или иные вопросы в зависимости от политической воли. Но самый яркий последний пример – это, наверное, заявление нового председателя Совета Федерации, который идею выборности членов Совета Федерации отвергает как не конституционную, поскольку это не предусмотрено Конституцией. А переименование Совета Федерации в Сенат считает вполне конституционным, хотя наименование органа четко прописано в этой же статье Конституции и термин «сенат» не упоминается.

В-третьих, Конституция содержит ряд очень существенных пробелов: отсутствие раздела «Избирательная система», которая существовала во всех советских конституциях, наделение гаранта Конституции правом, а не обязанностью приостанавливать акты, противоречащие Конституции, «помещение» прокуратуры в судебную систему и другие.

Я думаю, что, по нашему счастью, в ельцинский период и тем более в последний период не был принят федеральный конституционный закон о Конституционном Собрании. Поэтому, наверное, функция либеральных организаций – и это как раз и должно лечь на плечи Высшей школы экономики и Фонда «Либеральная миссия» – предложить вариант указанного законопроекта и так называемой модели идеальной Конституции. Предложить некий проект, который, по мнению правоведов, политологов, демократически настроенной российской общественности должен стать основным законом современной России. Как это было, например, в 1989 году со знаменитым проектом сахаровской Конституции. И я думаю, что все государствоведы, независимо от того, к какой школе они принадлежат, согласятся и с большим энтузиазмом примутся за эту работу. Так давайте ставить большую цель – думать, как модернизировать Конституцию.

В заключение, поскольку мы сегодня вспоминаем Галину Васильевну, позволю себе одну цитату из того, что она писала в начале 1990-х: «Сохранение целостности огромного российского государства ставит страну перед уникальным выбором, возможно беспрецедентным в человеческой истории, особенно принимая во внимание болезненные переходы, которые страна сейчас переживает. Переход от Империи к СНГ как сверхцентрализованной командной экономики к экономике децентрализованной, а также от тоталитаризма к плюралистической демократии».

Я думаю, что выбор, несмотря на прошедшие годы, страна еще не сделала. Но если не предлагать ей реальную, четко очерченную демократическую альтернативу, то, к сожалению, другая альтернатива, которая набирает большую популярность в народе, – это альтернатива националистическая и красно-коричневая.

Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика