Эволюция российских выборов в свете официальной электоральной статистики

Семинары проекта «Я-ДУМАЮ»

 

Андрей Юрьевич Бузин

Руководитель отдела мониторинга выборов ассоциации «ГОЛОС»

Есть разные способы для того, чтобы оценивать то, что происходит на наших выборах, и чтобы оценивать эволюцию наших выборов. Это то, что я сегодня буду рассказывать. Я занимаюсь этим разными способами, включая мониторинг выборов, по которому мы работали в трех направлениях. Первое направление – это сбор информации о том, какие есть нарушения, например, через интерактивную карту нарушений. Может, кто-нибудь слышал о таком инструменте, с помощью которого каждый человек может зайти в Интернет и выложить не только сообщения о том, что он считает нарушениями, но и доказательства этого нарушения в любой форме, например, то, что он записал на видео или сфотографировал, или какие-либо документы. Второе направление, которым занималась Ассоциация «ГОЛОС» – это фиксация выполнения законодательно установленных процедур на избирательных участках. Дело в том, что выборы – это определенная процедура, которая проходит по алгоритму, который прописан в законе. Так наши корреспонденты тихо сидели на избирательных участках с выданными им анкетами до тех пор, пока их не выгоняли с избирательного участка, а их редко выгоняли, потому что они делали это тихо и мирно, и отмечали, что процедура, установленная п. 14 ст. 68 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ», выполнена или нет. Это немного другой подход, сугубо социологический. Третье направление, о котором я сегодня буду рассказывать – это изучение официальной электоральной статистики.

Сначала хотелось бы обратить внимание на то, что вообще называется выборами в мире, это является весьма важной процедурой. Данный институт, выработанный за последнюю пару столетий в цивилизованных странах, является довольно эффективным. Но в нашей стране то, что номинально называлось выборами, было всегда. Я сейчас не говорю о тех из них, что были до февраля 1917 года. Некоторые исчисляют их еще с Новгородского вече, некоторые исчисляют с конца 19-го века. Действительно, до революции все-таки были выборы. Первые же выборы при большевиках произошли в ноябре 1917 года – в Петербургскую Городскую Думу. Правда она просуществовала полгода, но важно, что они произошли. Большевики не отменили выборы, они их усовершенствовали. Эти усовершенствованные выборы в Советском Союзе были каждый год, за исключением четырех лет Великой Отечественной Войны. Сейчас же кого ни спроси, все говорят, что это были не выборы, а нечто другое. Такой подход к выборам выработал определенное отношение у населения. Выборы считались таким веселым и хорошим мероприятием, где можно купить пирожков, как говорит В.Е. Чуров, по пять копеек, пивка попить, и больше ничего нельзя было сделать. И выборы с каждым годом в Советском Союзе проходили все лучше и лучше, явка повышалась. По официальным данным в 60-х, 70-х, 80-х явка была 99,99 %. Такова официальная явка, например, на выборах 1979 года по Советскому Союзу.

В те времена в конституции РСФСР были довольно большие разделы и статьи, посвященные выборам. Там было подробно разъяснено, что выборы – это важный институт. Там была глава, которая называлась «Избирательная система». И в Брежневской Конституции такая глава была, и в Сталинской rонституции 1936 года она была. Тем не менее, выборы не были тем, чем они должны быть в классическом политологическом смысле слова. В конституции РФ 1993 года упоминание о выборах осталось очень небольшим, но оно стало более емким. В третьей статье конституции РФ сказано о том, что выборы фактически являются одним из основополагающих принципов формирования власти в России. Непосредственная цитата ч. 3 ст. 3: «Высшим непосредственным выражением власти народа является референдум и свободные выборы». Также во второй главе конституции РФ, которая посвящена основным правам граждан, написано в ст. 32, что каждый гражданин имеет право избирать и быть избранным в органы государственной власти и органы местного самоуправления. Я действительно считаю, что данные нормы емкие, и что в конституции РФ не должно быть обширных положений в отличие от многих конституционоведов, которые говорят, что так как у нас в конституции мало написано, выборы такие плохие. Дело не в этом, конечно же. У нас довольно емкое определение, только его, во-первых, необходимо нормально расшифровывать в законах, и, во-вторых, правоприменительную практику ставить в соответствии с данными законами. Что у нас не получается, особенно в последнее время. В конституции, конечно, не напишешь все подробно, но я хотел бы обратить внимание на одно слово, которое встречается в ч. 3 ст. 3 – «свободные выборы». Что такое свободные выборы, не разъяснено больше ни в одном российском законе. Есть некоторые международные избирательные стандарты, есть нормативные документы, которые ратифицированы Россией, например, Копенгагенское соглашение 1990 года или Кишиневское соглашение 2002 года, и там расшифровывается, что такое «свободные выборы». Но в законах РФ про свободные выборы больше ничего не сказано, и здесь есть своеобразный зазор между тем, что написано в конституции РФ и между тем, что написано в наших законах. Этот зазор приводит иногда к замечательным юридическим казусам и высказываниям со стороны даже высших наших юристов, в том числе со стороны Конституционного Суда. Если кто слышал, буквально неделю назад состоялось заседание Конституционного Суда РФ, где рассматривался такой вопрос: имеет ли право избиратель подавать заявление в суд на отмену итогов голосования или результатов выборов, или этим должны заниматься непосредственные участники выборов? Конституционный Суд рассматривал этот вопрос, и в выступлениях всех представителей государственных органов звучал один мотив, который уже не раз звучал и в решениях Верховного Суда РФ, что право на свободные выборы – это право прийти на избирательный участок, подойти к столу, где выдают бюллетень, взять избирательный бюллетень, перенести его от этого стола к избирательной урне и опустить. На этом ваше избирательное право заканчивается. Такое толкование, если не в прямом смысле, то косвенно, встречается даже в решениях Верховного Суда.

Таким образом, важность выборов не подтверждается практикой не только советских выборов, но и в последнее время она не внедряется в голову российского избирателя.

Что такое электоральная статистика, и откуда она берется? В России в каждый электоральный цикл – сейчас он растянулся до 5 лет – избираются органы государственной власти или местного самоуправления, то есть в это время проходят около 35 тыс. или даже больше выборов различных уровней. Это огромное количество выборов, на которых действует большое количество участковых избирательных комиссий. Вся территория России разделена на избирательные участки. Выборы не обязательно проходят одновременно, если не считать федеральные выборы. Избирательных участков в России около 96 тыс. На каждых выборах каждый избирательный участок составляет протокол участковой избирательной комиссии, в который вписывает 25-30 данных. В протоколе участковой избирательной комиссии 25 строк, бывает больше – это огромное количество цифровых данных. Допустим, что проходят федеральные выборы. 96 тыс. участковых избирательных комиссий составляют по 30 чисел, а если это федеральные выборы – депутатов Государственной Думы, то это надо еще на два умножать данные, потому что эти выборы будут не только проходить по партиям, но еще и по одномандатным округам. Так, этот огромный массив данных представляет огромный интерес для статистики, и он должен соответствовать законам природы. То есть в статистике обнаружены некоторые закономерности, с которыми, как с любыми закономерностями, очень трудно спорить политическими методами. Иногда не в силах человека бороться с силами природы. Вся эта статистика агрегируется в статистику, которая собирается на уровне участковых избирательных комиссий. Она, в зависимости от уровня выборов, в большей или меньшей степени агрегируется. Занимаются этим формально, по крайней мере, системы избирательных комиссий. Имеется шесть видов избирательных комиссий, четыре из которых являются основными, и они составляют вертикаль системы избирательной власти. Здесь они в виде пирамиды нарисованы. Раньше у нас было три вида избирательных комиссий, которые были постоянно действующими и составляли костяк: Центральная избирательная комиссия РФ, избирательные комиссии региональные, избирательные комиссии территориальные. Теперь, начиная с октября месяца прошлого года, когда был принят закон о создании постоянно действующих участковых избирательных комиссий и о том, что они формируются один раз в пять лет, участковые избирательные комиссии вошли в эту пирамиду. Кроме этого есть еще два вида избирательных комиссий, о которых я сейчас подробно говорить не буду, потому что они принимают участие не во всяких выборах. На каждом из этих уровней из избирательных протоколов формируются агрегированные данные. На любом уровне их можно изучать и изучать электоральную избирательную статистику.

Электоральная статистика, хотя и в очень неудобном, разрозненном виде, хранится на сайтах региональных избирательных комиссий. То есть фактически она хранится на отдельных страницах территориальных избирательных комиссий, на этом втором снизу уровне. А территориальных избирательных комиссий на последних выборах было 3 048 штук. Фактически, для того, чтобы всю эту информацию собрать, нужно походить по такому количеству страниц. Естественно, сейчас все это уже автоматизировано теми пользователями, которым это надо. В более удобном виде можно получить такую статистику. Такой инструмент – это страница территориальной избирательной комиссии, откуда все это и можно взять. За то, что данную статистику публикуют, мы должны благодарить во многом В.Е. Чурова, правда, некоторые считают, что начато это было еще при Вишнякове. До 2005 года избирательную статистику так подробно не публиковали, и было очень трудно получить такие результаты, какие мы сейчас можем получить.

Что из этой статистики можно увидеть? В основном, конечно, речь будет идти о стране в целом. Говорить о конкретных выборах можно, и я готов об этом говорить, но для этого требуется несколько дней, чтобы рассказывать по нескольким субъектам федерации, тем более по муниципальным выборам. В основном буду говорить, конечно, о федеральных выборах. Есть некие общие показатели, которые всем известны, и которые бросаются в глаза. Я их представлю вам в ретроспективном виде по тем федеральным выборам, которые в России проходили.

Выборы в Государственную Думу РФ – первое, с чего я начну. Необходимо обратить внимание, что у нас, начиная с 1995 года, снижалось количество тех списков тех субъектов, которые внесены в избирательный бюллетень. Этих списков на выборах в Государственную Думу 1995 года было 43. На последних двух выборах их было всего семь, потому что до семи партий у нас съежилась партийная система. На следующих выборах их будет существенно больше, потому что сейчас метнулись в другую крайность.

Как же изменялась явка на федеральных выборах? Она, в общем, колебалась. Нельзя сказать, что она изменялась очень сильно на федеральных выборах. Она была разная. Но обращу внимание, что между 2004-2008 годами, 2003-2007 годами произошло повышение этой явки, несмотря на то, что в это время интерес к выборам, судя по социологическим исследованиям, существенно упал. Почему-то произошло повышение этой явки. Следующие пары слайдов могут намекнуть, по какой причине эта явка повышалась. Если посмотреть на долю голосующих вне помещения, то она постоянно, начиная с 2000 года, растет. И на выборах Президента РФ, и на выборах Государственной Думы РФ. Возникает вопрос: почему? У нас нация становится более больной? Или люди просто не хотят выходить из дома? В действительности речь идет о том, что к голосованию вне помещения привлекаются люди, которые не собирались голосовать. Реализуется, таким образом, технология списков, когда органы социального обеспечения, ветеранские организации, руководители поликлиник и иные заранее составляют списки и подают их в участковые избирательные комиссии. Это списки якобы тех людей, к которым надо прийти домой.

Другая картинка – число людей, голосующих по открепительным удостоверениям или до 1996 года – на досрочном голосовании. Досрочное голосование – это голосование тех лиц, которые не могут в день голосования проголосовать. Мы видим, что ситуация здесь такая же. Наблюдается увеличение голосования по открепительным удостоверениям. Такая технология также заключается в том, что многих людей, особенно государственных служащих, работников бюджетных учреждений, муниципальных органов, принуждают брать открепительные удостоверения. Такая доля постоянно повышается, в связи с чем повышалась и явка. На открепительных удостоверениях акцентировал внимание, в частности, В.Е. Чуров, когда стал председателем Центральной избирательной комиссии.

Следующая картинка о том, что у нас практически на каждых федеральных выборах в день голосования происходит демографический взрыв, за исключением выборов Президента РФ в 2008 году, где произошел скорее демографический спад. Во всех остальных трех выборах – 2007, 2011 и 2012 – в день голосования добавлялось более полутора миллионов граждан в списках избирателей. Происходит это по той причине, что у нас не очень четко исполняются положения закона, связанные с открепительными удостоверениями, а также еще в большей степени влияет неопределенность в порядке голосования тех лиц, которые имеют временную регистрацию. Так, многие люди голосуют вопреки закону там, где они не могли бы голосовать. Данный полуторамиллионный демографический взрыв населения в каждый год голосования был замечен, о нем было сказано в особых мнениях членов ЦИК, в частности Е.И. Колюшина. На что В.Е. Чуров возражал, что 1,5 млн. по сравнению со 109 млн. избирателей в РФ – мелочи, и не надо на это обращать внимание. В 2008 году произошла другая ситуация. После выборов депутатов Государственной Думы РФ надо было повысить явку, и была произведена чистка избирательных списков. Особенно много исчезло из избирательных списков в Санкт-Петербурге при губернаторе В.И. Матвиенко. Там 9% избирателей вдруг исчезло из списков. Это тоже один из приемов увеличения явки.

Сейчас мы поговорим о более тонких методах исследования. Их несколько, но я расскажу только о двух методах исследования электоральной избирательной статистики, которые очень характерно показывают то, что происходит на наших выборах в течение последних 20 лет.

Очень важным показателем является распределение избирательных комиссий по показателю явки. Если по горизонтальной оси отложить явку, от 0 до 100% соответственно, а по вертикальной оси отложить число избирательных комиссий, которые эту явку имеют, то получится приблизительно следующая картина. Это картина выборов депутатов Государственной Думы РФ в 2003 году. Вместо числа избирательных комиссий можно использовать долю списочного состава избирателей, но это примерно тоже самое. Данные показатель немного удобнее, если брать не число избирательных комиссий, а число людей, которые в этой избирательных комиссиях записаны. Это дает возможность сгладить тот самый эффект, который возникает из-за большого количества мелких избирательных комиссий, которых у нас где-то 4,5 тыс. Грубо говоря, если все же брать число избирательных комиссий, картина не изменится. Большое количество исследователей пользуются все-таки таким показателем, как доля списочного состава. Нельзя все-таки сказать, что здесь мы сталкиваемся с Гауссовым распределением. Оно все-таки выглядит симметрично колоколу. А данная картина только похожа на Гауссово распределение. Схожи они потому, что по законам статистики, если вы берете примерно желающих проголосовать, то в этом случае вы должны получать Гауссово распределение, когда у вас очень много избирательных комиссий. Если бы у вас было одинаковое желание голосовать по разным избирательным комиссиям, то тогда получалось бы чистое Гауссово распределение в виде колокола. Смещение происходит из-за неких территориальных неоднородностей в явке. Все оппоненты подобного подхода утверждают, что не может быть Гауссова распределения. Действительно, его не может быть по той причине, что есть воздействие территориальных неоднородностей, что это вообще эмпирическое распределение (гистограмма), а некое идеальное распределение. Поэтому данные возражения можно скорее принять за придирки. Далее мы в этом убедимся.

Например, можно сгладить данное распределение, если взять интервалы не 1%, а 5%. Получаются кривые по выборам Президента РФ в 1996 году, по выборам в Государственную Думу РФ в 1999 году и по выборам Президента РФ в 2000 году. Такое сглаживание по 5%-ным интервалам дает такую картину, что от Гаусса не отличить. В 2000-х годах картина изменилась. Что-то происходит вдруг именно с показателем, который определяется, между прочим, неполитическими факторами. Это определяется традициями, социально-культурным уровнем населения, биологическими факторами, а не политическими факторами. Вдруг мы видим, что, начиная с 2004 года, от Гауссова распределения происходит серьезное отклонение, особенно в 2008 году. В 2012 году на президентских выборах мы опять вернулись к Гауссову распределению. Почему так происходит, непонятно.

Если же взять 1%-ный интервал, но только по 2000-м годам, потому что по 1990-м нет подходящей статистики, то кривая по выборам в 2000 году похожа на Гауссово распределение. В 2004 году кривая меняется. В 2008 году кривая приобретает вид зубцов. Многие обращают внимание, что такие «зубцы», то есть максимумы, находятся на целых числах. Иначе говоря, избирательные комиссии получают явку по целым числам: 70%, 75%, 80% и т.д. Такое распределение в последнее время в науке статистики начали называть «распределение Чурова». В 2012 году мы возвращаемся опять к распределению, похожему на Гауссово. Почему-то на данные показатели влияет не то, что мы ожидаем, а что-то другое. Оппоненты подхода говорят, что нужно больше сравнивать с другими странами, и мы пытаемся сравнить, например, с Мексикой, Польшей, Болгарией, Швецией. В Армении же совсем недавно были большие претензии к выборам президента. В связи с этими претензиями Армения тоже начала давать сбой. Были также проведены компьютерные имитационные эксперименты по поводу исследования вопроса, как влияют территориальные различия. Действительно, территориальными различиями можно добиться отклонения от Гауссова распределения. В городе Москве, где проживает 7,5% избирателей РФ, происходило следующее. Разница между проводимыми исследованиями составляет всего лишь три месяца между 4 декабря 2011 года и 4 марта 2012 года. Такого в природе быть не может! Не может так измениться отношение населения к персоналиям, а именно к желанию проголосовать. Это желание стало абсолютно неравномерным по Москве. Это говорит о том, что существует еще какое-то воздействие на результаты голосования. Можно различать два типа разных выборов. Первый тип – это выборы Президента РФ 2012 года, выборы в Московскую городскую думу 2005 года и 2009 года. Выборы в Московскую городскую думу 2009 года – это самые скандальные выборы, когда все оппозиционные фракции вышли из Государственной Думы РФ, потому что уж очень нагло в 2009 году были сфальсифицированы выборы в Москве.

Исследования проводятся и в регионах. Регионы разные. Есть более однородные регионы, есть менее однородные регионы. Если рассматривать Пермский край, то видны очень сильные колебания, хотя если бы был 5%-ный интервал, то кривые бы больше походили на Гаусса. Можно посмотреть на Башкортостан. Многие утверждают, что данное положение дел определяет тот фактор, что в Башкортостане большая доля сельского населения. Однако сразу появляются возражения, что тогда в 2003 году, когда картина была абсолютно иной, доля сельского населения была же такая же. Это, конечно, воздействие других факторов, которые говорят о том, что на явку кто-то влияет, она каким-то образом фальсифицируется.

К таким же исследованиям распределения по явке относятся исследования С. Шпилькина, которые наделали много шума в 2007 году. Он додумался до количественной оценки фальсификации итогов голосования. Он нанес на график распределение числа голосов за определенную партию в зависимости от явки. То есть, по горизонтальной оси надо отложить явку, а по вертикальной оси взять общую долю голосов за определенную партию, которые были поданы в тех избирательных комиссиях, которые показали эту явку. Получится для каждой из партий определенная кривая. Дальше он заметил, что почему-то распределение голосов для всех партий, кроме «Единой России», одинаковое. Их кривые имеют одинаковую форму. Они друг от друга отличаются только коэффициентом. Кривая же «Единой России» совершенно иная. Если ее помножить на константу, чтобы она была хоть немного похожа на кривые остальных партий, то получается следующее. До явки 50-52%  кривая «Единой России» совпадает с остальными полностью. То есть до 50% избирателей относительно «Единой России» проявляет себя так же, как и для всех остальных партий, а после же этого они начинают вести себя по-другому. Естественно, площадь такой разницы между тем, что должно было бы быть, если бы «Единая Россия» вела себя так же, как другие партии, и тем, что есть, можно легко посчитать. Она как раз составляет то количество избирателей, которые подозрительно голосовали не так, как за другие партии при повышении явки. Далее такое количество избыточных избирателей легко переводится в количество голосов, а далее в количество мандатов. Расчеты по 2007 году, по С. Шпилькину, показывают, что число мандатов, которые образовались у «Единой России» в Государственной Думе РФ в 2007 году, составляет 315, а если отнять аномальные голоса, то получается 278. Соответственно, у КПРФ вместо 57 было бы 72, у ЛДПР вместо 40 было бы 51. У «Справедливой России» вместо 38 было бы 49. Данный метод можно подвергать критике, и его надо критиковать, но он предоставляет возможность некоторой оценки более эффективно, чем, например, метод Сулакшина, который где-то две недели взрывал Интернет. Под руководством Якунина Сулакшин, профессор и завкафедрой политологии МГУ, опубликовал доклад, в котором было вычислено, что в действительности на выборах 2011 года победила не «Единая Россия», а КПРФ. Единая Россия, по его докладу, набрала 22%, а КПРФ 28%. Я, прочитав этот доклад, считаю, что предположения в нем не такие убедительные, по сравнению со С. Шпилькиным. Критиковать, конечно, можно данный подход, но все-таки такое положение дел существует, что у одних партий одно распределение, а у других совершенно другое. Дальше, если также считать по С. Шпилькину, на президентских выборах в 2008 году получается, что у Д.А. Медведева 70% меняется на 62%. Это говорит о том, что, несмотря ни на что, Д.А. Медведев все равно победил с 62%. В 2011 году, по Шпилькину, число мандатов, которые должна была бы получить «Единая Россия» – 166, КПРФ – 124, «Справедливая Россия» – 85 и ЛДПР – 75. Это был бы совершенно другой состав Государственной Думы РФ, а не такой, который сейчас работает. Его расчеты по выборам Президента в 2012 году выявили, что у В.В. Путин получил 57%. Это все-таки больше половины. Его подход, конечно, серьезно критикуется, но о нем очень много пишут.

Теперь можно посмотреть иные распределения. Можно, например, распределить участковые избирательные комиссии по доле голосования по открепительным удостоверениям или по голосованию дома. Получится другое распределение, не Гауссово. Оно больше похоже на распределение Пуассона. Распределение по России довольно гладенькое, но вот в тех регионах, откуда поступало много сообщений о нарушении порядка голосования по открепительным удостоверениям, начинаются скачки, хотя они не особо выражены. Например, так было в 2010 году в Свердловской области, где по открепительным удостоверениям возили людей голосовать по разным участкам, чтобы определенная территориальная группа или кандидат выиграли выборы. Если же посмотреть на Сочи еще в те времена, когда он не был объявлен столицей будущей олимпиады, то там – тогда еще администрация несерьезно подходила к выборам мэра – распределение по данным видам голосования – досрочному и на дому – было похоже на Пуассоновское распределение. Потом же стало известно, что к выборам мэра Сочи нужно отнестись более «серьезно». В 2008, 2009 и 2010 годах распределение уходит совсем от естественных распределений. Но это только то, что мы видим по официальной избирательной статистике. Из Сочи приходило большое количество сообщений о том, что население заставляют досрочно голосовать и голосовать на дому. По этому поводу были даже обращения к президенту.

Следующий метод весьма эффективен даже для небольших выборов. Вышеназванные распределения хороши, когда у вас есть тысячи комиссий. Одна или две тысячи комиссий необходимы, чтобы получить понятные распределения, которые можно анализировать. Рассматриваемый метод был применен еще в 1990-х годах. По нему была написана книга «Демократия, ограниченная фальсификациями» Собянина и Суховольского. Он вошел в практику исследований электоральной статистики в разных странах. Есть несколько книг с исследованиями по электоральной статистике Украины, США и других стран, включая Россию. Данный метод заключается в следующем. Нужно взять все участковые избирательные комиссии на каких-нибудь выборах и для каждой избирательной комиссии поставить точку на определенной плоскости. Такая плоскость образуется, если по горизонтальной оси отложить явку, а по вертикали – долю голосования за определенного кандидата в процентном отношении от списочного состава избирательной комиссии. Получится облако точек для каждого кандидата. При получении такого облака точек его нужно как-то агрегировать и понять, что оно означает. Обычно данное облако точек превращают в коэффициенты с помощью линии, которую проводят так, что она наилучшим образом приближает данное облако точек. Также данный метод в научных кругах называют методом наименьших квадратов. Так, на выборах с более-менее однородным населением и там, где не практикуются фальсификации, данная прямая попадет приблизительно в начало координат, а ее наклон будет равен приблизительно тому проценту, который получил этот кандидат. Например, на выборах мэра Магнитогорска в 2010 году получилась практически идеальная такая картина. Через полтора года в Магнитогорске проходят другие выборы. Картина меняется радикально. Одна линия, которая показывает голоса за партию «Единая Россия», уходит глубоко вниз, а вторая линия, которая показывает голоса за КПРФ, уходит глубоко вверх. Это тот же самый город, те же самые люди, но только другие организаторы выборов. Не скажу, что это были избирательные комиссии, хотя формально именно они, но занималась по факту ими местная администрация. В данном случае же говорить о качестве выборов можно, исходя из двух параметров: точки пересечения с вертикальной осью и наклон. Если выборы честные, то точка пересечения с осью должна быть равна нулю или приблизительно равна нулю, а второй параметр должен быть равен доле, которую получил данный кандидат. Чаще используют разницу между наклоном и полученной долей. Тот и другой параметр равен нулю при честных выборах.

Выборы в Государственную Думу РФ в 1999 году. Все партии ведут себя вполне нормально, кроме одной, которая называлась «Отечество – Вся Россия» (сокращенно – ОВР). На выборах 1999 года была реальная конкуренция. Конкурировали как раз ОВР и партия «Единство». ОВР опиралась на региональные администрации. Так, только ОВР давала отклонения в 1999 году. На выборах в Государственную Думу РФ 2011 года лидирующая партия существенно подняла вверх свою прямую. У нее коэффициент существенно завышен – к нулю параметры не сходятся. При определении прямой точки соответствуют не участковым избирательным комиссиям. Точки соответствуют региональным избирательным комиссиям. Так для каждой партии отмечается 83 точки. Можно оценивать по регионам, как проходят выборы. Важно, что практически все регионы имеют отрицательные значения. Очень мало регионов, которые имеют положительные значения, но они есть.

Необходимо отметить существенное различие между типом выборов 1990-х годов и 2000-х годов. Оно определяется по методу Собянина и Суховольского, но только изменяется вертикальная ось: откладывается не доля голосов, полученных кандидатом от списочного состава, а доля голосов, полученных кандидатом от числа проголосовавших. Полученные линии должны быть примерно горизонтальными. По этим линиям можно понять, что выборы 1990-х годов существенно отличаются по своему типу от выборов 2000-х. Что-то изменилось и не политические взгляды россиян, а скорее технологии подсчета. В 1991 и 1996 годах наблюдается ситуация, что лидирующий кандидат с увеличением явки теряет долю голосов. А в 2000 году происходит ровно наоборот. Это весьма серьезное основание полагать, что голосование и подсчет голосов происходит с определенным натягиванием. Необязательно происходят вбросы или дописывание голосов, хотя очень часто так бывает. Возможно, отражается принуждение к голосованию. Таким образом, при рассмотрении 20-летия российских выборов наблюдаются абсолютно две разные эпохи, что показатели нам и подтверждают.

Екатерина Сабурова, г. Ярославль:

Недавно, мне пришлось столкнуться с проблемой. На паре нас попросили предложить метод, который больше всего подходит для распределения мандатов после подсчета голосов в России. На примерах мы пытались просчитывать по каждому из методов. Я заметила, что разница между методами весьма значительна. Как вы думаете, какой из методов распределения мандатов после подсчета голосов для России сейчас наиболее эффективен? Ведь существует более 300 методов.

Андрей Бузин:

Действительно, существует много различных методов распределения мандатов по подсчитанным голосам, которые отображают множество голосов во множестве мандатов. Одним из самых известных методов является метод пропорционального распределения, или так называемый метод Хэйра. Он используется для выборов депутатов в Государственную Думу РФ, и он совершенно естественный: распределение мандатов пропорционально числу голосов, отданных за данного кандидата. Возникает, конечно, небольшая трудность, связанная с тем, что пропорциональность не может быть точно достигнута из-за целочисленности значений мандатов. Но эта трудность только техническая. Если же говорить, насколько данный метод справедливее по сравнению с другими методами, то, я думаю, и для России, и для других стран, которые имеют вообще выборы, это весьма приемлемый метод. Возникают, конечно, дополнительные вопросы. Как, например, защищать права национальных меньшинств? Ведь если распределять таким образом голоса, то, например, Чукотскому округу ничего не достанется. Но на то и существуют двухпалатные парламенты в федеративных государствах. Тогда от субъектов федерации избирается одинаковое число представителей. В двухпалатных парламентах нужно организовывать одну палату так, чтобы она представляла национально-территориальное деление, а другую так, чтобы она представляла население в целом.

Я ничего лучше метода Хэйра при распределении мандатов в Государственную Думу РФ не вижу. Другое дело, когда у нас в регионах начинают придумывать другие методы, например, метод квот. Он добавляет пару мандатов лидирующей партии, и непонятно почему. Такая система практически нигде не применяется. Она когда-то применялась в Бельгии. Когда речь идет о Государственной Думе РФ, пара голосов не очень существенны, а если речь идет о региональном небольшом парламенте, где сидят 30-35 депутатов, то эти мандаты могут повлиять. Поэтому мне не кажется, что это правильный подход. Самое интересное, что метод квот намного более сложный для понимания, чем метод Хэйра. Я наблюдал процедуру его применения в Московской городской думе. Этот метод применяется депутатами совершенно в бессознательном состоянии. Они не понимают, что они применяют. Он применяется, потому что так сказала сверху исполнительная власть. В этой связи, пропорциональные методы распределения лучше.

Можно также говорить о распределении мандатов немного в ином контексте, например, о распределении между пропорциональной частью и одномандатниками. Так, существуют связанная и не связанная системы. В Германии, где уже довольно давно используется смешанная система, количество мандатов, которые получает партия по пропорциональной системе, зависит также от того, сколько эти партийцы взяли на одномандатных выборах. То есть там вычитаются места таким образом, чтобы сбалансировать состав и чтобы не получилось так, как получилось на выборах в Государственную Думу РФ в 2003 году. Тогда одномандатников набрали половину, а потом все одномандатники вступили в одну фракцию. Чтобы так не получилось, применяется связанная система. У нас применяется не связанная система. Я думаю, что не связанная система менее правильная, потому что у депутатов есть склонность прибиваться к большой фракции. Поэтому необходимо вводить связанную систему. В чем заключается связанная система? Место одномандатника от определенной партии включается в процент, который должна получить данная партия. А дальше происходит распределение в соответствии с пропорциональной системой. Если не включать данное место, то к пропорциональным местам добавляются еще и однопартийные одномандатные места. Это как раз и составляет суть не связанной системы, которая у нас применяется.

Поделиться ссылкой:
0

Добавить комментарий