Тамара Морщакова: «От независимого статуса судьи ничего не остается»

Листая прессу

Заместитель председателя Конституционного суда РФ Тамара Морщакова в интервью корреспонденту газеты «КоммерсантЪ» ВЛАДИМИРУ НИКОЛАЕВУ комментирует судебную реформу. Госдума вопреки первоначальным планам перенесла на осень рассмотрение проекта нового Уголовно-процессуального кодекса. Это означает, что конфликт Кремля и судейского корпуса вокруг судебной реформы обостряется: у противников реформы теперь есть время заручиться поддержкой депутатов. Но даже если законы будут приняты в нынешнем виде, судьи имеют все основания успешно обжаловать их в Конституционном суде.

— Проводимая при поддержке Кремля судебная реформа не устраивает многих судей. Они полагают, что после принятия ряда законопроектов представители третьей власти утратят независимость. Вы придерживаетесь этой точки зрения?

— Да, если проекты законов о судебной системе, о статусе судей и новый Уголовно-процессуальный кодекс будут приняты депутатами в их нынешнем виде, вместо действительно независимого суда мы получим бюрократическое учреждение. Хотя расширение судебного контроля за органами расследования, за соблюдением прав граждан — это положительный аспект реформы. Но он в значительной мере уничтожается тем, что статус самих судей существенно снижается. Уже проект нового УПК предлагает упростить процесс привлечения судей к уголовной ответственности. Это фактически означает, что от независимого статуса судьи ничего не остается. Причем эти нормы появились только к второму чтению.

— Но первое рассмотрение УПК происходило четыре года назад…

— Да. И я считаю, что нельзя было вносить такие поправки, которые грубо противоречат действующим законам «О статусе судей», «О судебной системе» и «О конституционном суде». В этом видится определенный тактический ход: глава об ограничении судейского иммунитета была внесена как дополнительная и принималась во втором чтении наряду с массой других поправок. Я полагаю, что у большинства депутатов, голосовавших за нее, просто физически не было времени разобраться во всех тонкостях предлагаемых изменений. Следующим этапом после принятия УПК стало принятие в первом чтении закона «О статусе судей». При его обсуждении, чтобы снять все сомнения, депутатов убеждали: поскольку вы приняли во втором чтении нормы УПК, упрощающие порядок привлечения судей к уголовной ответственности, то нельзя не одобрить и аналогичные положения закона о статусе. Не может же Госдума сама себе противоречить? По такому же принципу автоматически приняты и основные поправки к федеральным конституционным законам «О судебной системе» и «О конституционном суде». Между тем для изменения конституционных законов требуется более 300 голосов. Если бы они рассматривались до УПК и обычного федерального закона о статусе судей, я не уверена, что столько голосов удалось бы собрать.

— Разработчики реформы полагают, что судейское сообщество должно быть более открытым, чтобы лучше защищались права граждан. И поэтому следует ликвидировать кастовость, присущую судьям.

— Судьи должны иметь особый статус. Они по закону обладают неприкосновенностью так же, как и депутаты Госдумы или члены Совета федерации. Согласно проекту УПК, в отношении представителей Федерального собрания сохраняется механизм привлечения к уголовной ответственности: лишь с согласия их профессиональной корпорации. Причем такое согласие необходимо получить дважды — при возбуждении уголовного дела и при передаче дела в суд. И это правильно: депутатская корпорация, как и судейская, при привлечении ее членов к ответственности обязана ответить на вопрос, не связано ли уголовное преследование с их профессиональной деятельностью? То есть не является ли оно расправой за то, что какой-то депутат не так голосовал, а судья вынес неугодный приговор? Сейчас судейская корпорация отстраняется от этих решений, и судей будет проще привлечь к уголовной ответственности. Это может обернуться тем, что общество не будет защищено от судьи, которому можно приказать.

– Что значит приказать?

— По новому порядку вопрос о привлечении судьи к уголовной ответственности должны решать три судьи вышестоящего суда. Кто будут эти судьи, решает председатель этого суда, так как какой-либо другой порядок не предусмотрен. Этот же председатель возбуждает дисциплинарное производство в отношении судьи (сейчас такого производства нет). Причем в законе четко не определены проступки, за которые можно привлечь к дисциплинарной ответственности. То есть если судья первой инстанции вынес приговор, не угодный вышестоящему суду, то этот приговор не только отменяют, но и судья может за это пострадать. Должен судья бояться? Должен. Но и самих председателей судов нельзя будет назвать независимыми. По новым изменениям, они будут назначаться на четыре или на шесть лет, то есть на ограниченный срок, а потом могут быть назначены повторно. Причем их следующее назначение будет зависеть от главы Верховного суда. Получается, что все это время любой руководитель суда находится под угрозой — а вдруг в следующий раз по каким-либо причинам на его кандидатуре уже не остановятся? То есть в своей деятельности он, скорее всего, будет ориентироваться на людей, от которых зависит повторное назначение. Нельзя же рассчитывать на то, что все судьи будут героями.

Полный текст интервью читайте в газете «КоммерсантЪ» от 13 июля 2001 г.

Источник: «КоммерсантЪ»

Поделиться ссылкой:
0

Добавить комментарий