Георгий Любарский, «Блоггеры о демократии»

Общая тетрадь

Изучать, что же происходит с демократией, можно самым разным образом. Один из подходов – послушать, как люди употребляют это слово. Для таких целей сейчас имеется инструмент – поиск по блогам. Интернет принес с собой новую реальность – устную письменную речь. Все бесчисленные разговоры, которые ведут между собой люди в сети, замораживаются, и застывшие эти слова могут быть найдены. Потом слова можно препарировать и пытаться понять – почему они были сказаны и что означали.

Методика

Чтобы сделать исследование как можно более воспроизводимым, приняты меры к использованию строгой методики – насколько это возможно для качественных методов.

В исследовании изучалось употребление понятия «демократия» в блогосфере. Все возможные споры по поводу выделения объекта исследования – что является блогом, что не является, может ли некий текст рассматриваться как текст блогосферы и т.п., – решались операционально: через использование инструмента. Имеется поиск по блогам, в данном случае использовался http://blogs.yandex.ru/Всё то, что находит этот сервис сети, является блогом.

Отсюда имеются следствия: в исследование включаются тексты самого разного формата. Если блоггер процитировал новость некого агентства – эта новость стала элементом блогосферы. Если в записи блоггера встречается реклама ресторана – эта реклама попадает в рассмотрение. Полный текст книги; послание президента; объявление; анекдот – всё это может быть текстом, найденным в блогосфере. И – конечно – точно такая же новость, реклама, высказывание значимого государственного лица на сходную тему – может не быть цитировано блоггерами и не попадет в блогосферу. По этой причине могут быть и весьма диковинные ситуации: российский блоггер может процитировать речи американского журналиста — отнестись к сказанному положительно, или с иронией, или с негодованием — и этот текст станет «текстом русской блогосферы». Так определяется предмет исследования – все то, что находит данный специализированный поиск Яндекса.

Второй принцип, который помогает сделать качественное исследование более воспроизводимым, касается выборки. Можно использовать статьи экспертов, или тексты русских философов, или собранные пословицы и поговорки. Но всякий раз возникает вопрос о выборке. Почему взяли эти пословицы, этих философов и именно эти статьи экспертов.

Для исследования в Интернете единственный способ исправить вынужденную избирательность выборки, полученную неизвестно каким способом – это «по возможности» брать полный список. Для исследования «демократии» это слово искалось в поиске по блогам, и все встреченные упоминания были взяты в исследование. Поиск производился несколько раз, и каждый раз было взято по тысяче вхождений. Независимо от того, казались ли они подходящими, какой жанр текстов представляли и т.п.

Конечно, сама выборка блоггеров искажена относительно всего населения страны, и довольно трудно сказать, насколько же она искажена. Но в общем можно полагать, что выборка относительно всего населения несколько смещена в сторону жителей крупных городов, особенно столиц, достаточно молодых и сравнительно обеспеченных. В этом смысле исследование – «мажорирующее». То есть если эти сравнительно обеспеченные и молодые жители высказываются о демократии не лучшим образом, то данные по населению в целом, полученные сопоставимым «по откровенности» методом, будут еще более удручающими. Об откровенности говорится для сопоставления с методом опросов. При опросе респондент попадает в специфическую речевую ситуацию, провоцирующую его на клишированные высказывания – обычно ему предоставлены клише, между которыми он может выбирать, но не может конструировать их сам. И при этом сама ситуация опроса весьма отчуждающая. В данном исследовании ситуация совершенно иная – люди говорили то, что хотели и когда хотели, более чем свободно – их ни о чем не спрашивали, это – «подслушивающая» методика.

Итак, в исследование попали сохраненные разговоры людей, в которых упоминалась «демократия», причем каждый раз брались все высказывания, попавшие в выдачу Яндекса – подряд, по тысяче за раз.

После этого высказывания классифицировались по смыслам и контекстам, в которых употреблялось слово «демократия». Из окончательного представления исключены преимущественно клишированные высказывания. Они попадают в те же группы смыслов, что и прочие, но отличаются именно застывшими значениями клише разнообразных видов –упоминания в документах, политических декларациях о намерениях, дежурных шутках, цитатах и пр.

Слои «демократии»

Найденные значения расположились в несколько слоев. Дело в том, что говорить о какой-то вещи можно в разных плоскостях. Если некий человек, одаренный чувством имени, называет открытый им ресторан «Медея» — даже не обязательно, что это наименование имеет связь с греческим мифом. Так вот, о демократии говорят многояко, так что разные слои словоупотребления находятся в весьма слабом взаимодействии.

Первый слой — это конкретные значения слова. Демократия может обозначать нечто, обладать некими признаками или не обладать, может быть противоположностью какого-то явления или сближаться с ним. Здесь сказывается именно о демократии — и этот слой смыслов будет рассмотрен в первом разделе «Ловушка диктатуры».

Другой слой, очень слабо связанный с конкретными значениями, можно обозначить как разговор о «настоящей» демократии. Казалось бы, по логике дела это должен быть содержательный разговор: мол, у явления есть такие-то признаки, и по причине нахождения оных мы можем заключить, что перед нами настоящая демократия. Или ложная. Или никакая не демократия… Ан нет. Разговоры ведутся не по законам формальной логики, а по лекалам, образованным идеями и понятиями. Независимо (почти) от того, что именно сказывается про демократию, про неё регулярно говорится, где она настоящая, а когда — ложная. Обозначаются места и времена — как если бы говорили об области пассатов. Пиратские эти разговоры столь устойчивы, и граждане наши столь мореходны, что приходится разговор о настоящей демократии выделять в отдельный раздел. Там сказано, где же демократия настоящая — худа ли та демократия, хороша ли, или вообще подделка, как яйца в романе Джека Лондона, которые всегда были тухлыми: демократия там-то настоящая, хоть и тухлая, а здесь-то — ложная, пусть даже и хороша весьма.

Сюда же, к разговору о настоящей демократии, относится описание того краткого исторического периода, когда то, о чем так долго говорили, наконец удалось (?) попробовать. Существует устойчивое мнение, что в 90-х годах в России была демократия. Согласны все — и те, кто считает демократию злом, и кто добром, и кто полагает, что это выдумка для затуманивания мозгов — все равно, эта выдумка была в 90-е, а потом уж и не была. Понять это очень даже можно. Станислав Лем говорил, что драконов, конечно, не бывает, но мнимые и нулевые драконы, называемые на профессиональном языке мнимоконами и нульконами, не существуют значительно менее интересным способом, чем отрицательные. Так и демократия — даже те, кто считает, что ее не существует или что она не существенна, полагают, что в 90-е годы был какой-то особенно интересный период ее несуществования.

В связи с упоминанием отрицательных драконов надо сказать о том, чего нет. Главным образом нет двух вещей. Первая – нет связи с реальностью, демократия является словом политического языка, маркером наших и не-наших, обозначением принадлежности к ценностям, но не является простым каким-то бытовым делом, которым можно непосредственно заниматься. Второе – неконструктивность разговоров даже в идеальном плане. Демократией можно клеймить и награждать, вручая кому-то пальму «настоящести», но чего в разговорах нет – обсуждения устройства конкретных социальных институтов. Почти никогда в разговорах о демократии не поднимается вопрос «как это сделать?». Нет обсуждения устройства институтов – все сводится к взаимным выкрикам об обмане. Как сделать так, чтобы обманывать было нельзя или трудно, как увеличить количество пригодных решений, как уменьшить болтовню в таком-то демократическом органе – об этом не говорят. Нет рассуждений о методах и институтах, как нет и приложения к практической повседневной жизни.

«Битые» контексты «демократии»

«Над тупой толпой народа ворог тучи собирает. Между тучами и стадом гордо реет Выживальщик, в камуфляже бесподобном. То стволом своим любуясь, то тушняк считая в схроне, Он кричит, и суки слышат радость в смелом его клике . В этом крике — жажда бури! Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе, да кончину демократий, слышат пидоры в Кремле. Быдло стонет перед бурей, — стонут, мечутся свинюшки, И бабло свое готовы спрятать хоть соседу в жопу, глупые тупые свиньи….

— Что не ждали демократы!? Вон бежит пипец пушистый. Страшный северный зверек! Ну а смелый Выживальщик, гордо показал всем фигу, он кричит: Армагеддец вам!

http://viedzm-in.livejournal.com/9643.html

В качестве введения к изложению конкретных смыслов, в которых употребляется «демократия», следует изложить небольшую историю – которая бы хоть намекала, как слово докатилось до такой жизни.

Демократия является словом устаревшего языка, на нем больше нельзя говорить общепонятно.

Это слово определенного «политического языка», который был доступен в годы социализма – потому что существовал широкий слой «интеллигенции» примерно в четверть или пятую часть населения, который имел общее образование и потому мог иметь общий политический словарь. В этом общем языке существовали понятия, требующие нетривиального обоснования, требующие образования и умения с ними обращаться – и такие понятия, в рамках некоторой не столько политической теории, сколько политического образования – существовали. И тогда, в советские годы, слова о необходимости демократии имели некоторый смысл – у них были противники и сторонники, но был смысл.

После 20 лет существования в постсоветском пространстве пропало то политическое образование, разрушен тот социальный слой и исчез смысл сложных понятий, которыми с легкостью оперировали четверть века назад. Сейчас понятие функционирует в совершенно ином режиме.

Или – несколько иными словами – не упоминая действующий социальный слой: в течение нескольких поколений при социализме демократия использовалась идеологическим языком в клишированных словосочетаниях, при этом к реальной жизни слово имело малое отношение. В результате слово оторвалось от описания повседневных жизненных событий чьей-либо жизни и стало функционировать как политический и политологический термин – то есть омертвело. Ушло в язык политической науки. Перестав быть словом обыденного языка, что-то определенное обозначающее.

Слово «демократия» перестало быть ценностно-глубоким и осмысленным термином, стало ярлыком, смысла в котором нет и он означен в основном контекстом. Понятия, имеющие смысл – это те, которые вносят в предложение, их использующее, собственный смысл. А понятия-знаки – без смысла – те, которые в основном определяются контекстом и используются не более чем в экспрессивных целях. Обозначим полюса, между которыми проходит жизнь понятия: научный термин и мат.

Был сложный и очень тонкий термин «демократия», имеющий богатое прошлое, входивший в разные политические теории и имевший очень разные смыслы. Упомяну только два, чтобы показать, насколько это разные смыслы: 1) власть народа, власть большинства, подразумевает максимальное согласование с большинством максимального числа актов управляющих инстанций. От выдвижения представителей как технически единственного способа в средние века до компьютерных референдумов на базе технологического общества. 2) Осуществляемая через лоббируемых представителей партий смена власти, использующая лишь легальные пути и гласную политику, смена властных групп без насилия, вовлекающего разные слои общества.

Это чрезвычайно разные смыслы, и оба некоторыми людьми обозначаются как «демократия» — как и множество иных смыслов. Эти теории демократии существуют и сейчас. И есть люди, с которыми можно осмысленно говорить о демократии – что маскирует тот факт, что это – мертвое слово.

В одном простом смысле: в массовом языке, в языке широких масс. В разговорном языке это слово почти утеряло смысл, употребляется как слово, маркирующее предложение некоторым стилевым оттенком. Например, использование мата и просторечных выражений придаст фразе одну стилистику, использование архаизмов – другую, внедрение цитаты из английского языка – еще другую. Так и слово «демократия» всё чаще обозначает лишь стилевую примету лексического потока, которым говорящий хочет сделать указующий жест в какую-то сторону. Например, одним из очень обычных значений слова «демократия» сейчас является ироническая составляющая: употребляя это слово, говорящий хочет показать, что он иронизирует и фразу его следует не воспринимать в прямом смысле, это маркер сардонического, иронического или сатирического политического лексикона.

В такой ситуации опросы об отношении к демократии выполняют довольно специфическую функцию. Напомню, что у матерных слов есть смыслы – хотя используются они в различнейших языковых ситуациях и крайне полисемантично. Человек может сказать «уходи отсюда» — и тут же ответить респонденту о значении – прямом – использованного слова, которое имеет мало общего со смыслом «уходи». То есть сама ситуация опроса выводит в определенный стилистический режим, где задают вопросы определенного характера и ожидаются определенные ответы – в соответствии с некоторой нормативной базой. Термин «демократия» состоит в определенных нормативных базах и его прилично произносить в некоторых контекстах – иначе говоря, он является языковым штампом, который используется в определенных канцелярских оборотах. И владеющий языком респондент легко воспроизводит такие обороты, очень отдаленно соотнося свои симпатии и антипатии с разными канцелярскими штампами. К живым убеждениям и влиятельным мотивам поведения человека такие языковые штампы имеют малое отношение.

Характернейшая особенность ситуации: термин «демократия» присутствует преимущественно в идеологизированных текстах. Значить он может что угодно – от диктатуры до анархии. От рынка до эффективности. Но слово «демократия» довольно редко встречается в разговорах – в речи оно вытеснено. Причем не каким-то своим аналогом или синонимом – оно вытеснено именно в силу табуированности всего слоя такой лексики. Это все равно что в постели заговорить канцеляритом – или употребить в живом разговоре с друзьями такие идеологически окрашенные и мало что значащие термины.

Когнитивная карта «демократии»

Сначала приведем слова, которые вместе с «демократией» образуют устойчивые сочетания – так что смысл «демократии» в значительной мере определяется теми устойчивыми конструкциями, в которые это слово входит как составная часть. Мы получим нечто вроде черновика «когнитивной карты» демократии: совокупность связей с другими словами указывает на те смыслы, которые можно встретить в самом слове «демократия»

Список слов, входящих в живой (письменной) речи в устойчивые сочетания со словом «демократия»:

Глаголы

Учить демократии
Навязывать демократию
Построить демократию

Прилагательные

Суверенная
Абстрактная
Ограниченная
Подлинная
Западная
Российская
Куцая
Имитационная
Всеобщая
Национальная
Привозная экспортная
Советская

Ассоциации, в т.ч. по смежности

Власть
Политическая система
Рынок
Форма правления
Гражданское общество
Режим
90-е – время демократии
Права человека
Недостатки
Благосостояние
Прогресс
Свобода
Принципы
Гласность
Анархия
Распущенность
Быдло, стадо
Рабы
Либерал-демократ
Умирать свободным
Демократия убивает
Демократией не балуются
Война за демократию
Менталитет
Силы демократии
Конкуренция
Победа
Безопасность
Благосостояние (иронич.)
Народ генетически неспособен к демократии

Противоположные понятия-антагонисты

Авторитаризм
Совок
Враг
Диктатура

Темы, упоминание которых приводит к бессмысленным и жарким спорам – то. что в блогах называется «срачные темы»:

Демократия, кровавая гебня, аборты, национальность, вероисповедание.

Проведем первичную классификацию концептов, в связи с которыми употребляется «демократия».

Группы концептов:

Что такое:

Власть, Политическая система, Рынок, Форма правления, Гражданское общество, Режим, Господство большинства.

Антагонисты

Авторитаризм, Совок, Диктатура.

Военная метафора

Враг, Силы, Победа, Война за демократию, Защита демократии.

Принудительное введение = неестественное

Учить демократии; Навязывать демократию; Построить демократию; Насаждение демократии; Небескорыстное мероприятие внедрения демократии; Американцы в Ираке, Взявшиеся с автоматами внедрять демократию.

Смерть, опасность

Демократия — умирать свободным, Демократия убивает, Демократией не балуются, «Свободное плавание» в океане демократии, Массовые расстрелы начнут во имя светлых идей демократии.

Отношение к народу при концепте демократии

Быдло, Стадо, Рабы, Народ генетически неспособен к демократии.

Синонимы демократии

Анархия, Распущенность, 90-е – время демократии, Вседозволенность, Отмороженность, Тупое и бессмысленное соревнование в словоблудии.

По смежности в шаблонных конструкциях

Прогресс, Свобода, Принципы, Гласность, Права человека, Конкуренция, Благосостояние, Игры в демократию, Свобода слова, Глобализация, Гарант, Плюрализм.

Наша реальность относительно демократии

Суверенная, Российская, Имитационная, Национальная, Ограниченная, Куцая, Привозная, Экспортная, Советская, Новые «демократии» оранжевой волны, Русская демократия.

Идеал и образец, он же жупел

Абстрактная, Подлинная, Западная, Всеобщая, Социал-демократия в европейском стиле, Американская демократия, Буржуазная, Капиталистическая.

Часть когнитивной схемы в графическом виде:

В этой схеме можно отыскать достаточное количество парадоксальных мест. Вот примеры.

Местная, наша демократия называется (в том числе) советской. Антоним демократии — совок. То есть здешняя демократия = антидемократия. Конечно, эти определения выступают в разных разговорах или принадлежат разным говорящим. Это «противоречие внутри дискурса», конфликтная тема: для одних демократия есть именно то, что противоположно советскому строю и советскому времени. Для других – она и есть главная характеристика этого строя и этого времени. Другой момент: демократия есть «благосостояние», некий строй, при котором людям живется хорошо и они имеют возможность зарабатывать себе на жизнь и не опасаться житейских катастроф (социальные гарантии). И рядом – демократия ассоциируется с войной и смертью. Демократию вводят насильно, в результате холодной или горячей войны, демократия – дело опасное, при проживании этой реальности люди и народы умирают – от внутренних войн, или в нищете, или от лишения жизненных ценностей.

Это только два примера. На деле весь концепт демократии пронизан такими противоречиями – когда любое свойство данного смысла имеет двойную оценку и двойное значение. У «демократии» почти нет неоспариваемых характеристик, любое высказывание о ее свойствах встречается с противоположным высказыванием по поводу этого же свойства. Демократия – это когда все равны – нет, это когда имеется олигархия и разрыв между людьми увеличивается. Это когда есть гарантии не умереть с голоду – нет, когда имеется реальная опасность умереть с голоду. Это когда есть права человека – нет, это когда этих прав как раз нет.

Эта ситуация и обозначается как лишение смысла – у слова больше нет собственных свойств, оно (почти) целиком зависит от контекста, в который его помещает говорящий.

Ловушка диктатуры

В этом разделе мы рассмотрим те смыслы, которыми обладает термин «демократия» в речах блоггеров. Для облегчения понимания сначала приводится общая схема: ловушка диктатуры. Общий сюжет происходящего со смыслами «демократии» может быть описан следующим образом.

Имеется несколько устойчивых групп смыслов, в которые входит «демократия». Это тема представительства, выборов; социальных гарантий – благосостояния народа; собственности, конкуренции, рынка и законов, позволяющих пользоваться таким рынком; народовластия и решений, принимаемых большинством; прав человека, развития народных добродетелей и мирного сосуществования. Что удивительно – все эти смыслы через несколько логических шагов приводят к антониму демократии – диктатуре.

То есть разговор может начинаться в рамках любой устойчивой группы значений, в которых часто употребляется «демократия». Но далее, при развитии, беседа обычно стекает к диктатуре (в разных формах).

Скажем, затевается разговор о мире – поскольку имеется утверждение, что демократии друг с другом не воюют и это очень мирный общественный строй. Следует ответ: да, и потому к миру принуждают, демократии развязывают войны за принуждение к миру, а настоящий мир даёт империя. Финиш: речь стекла к империи. Или: говорят о законах, которые должны образовать правила игры в здоровом обществе, чтобы здравые собственники, конкурируя на рынке, могли честно нажить нажитое. Следует ответ: ну да, и эти «правила игры» принимаются в пользу немногих. Знаем мы это дело. Это – олигархия. Финиш. Или: демократия есть народовластие, истинное выражение желаний народа. Ответ: и потому расцветают лживые политтехнологи, которые управляют желаниями масс, возникает власть распаленной продажными политиками и журналистами толпы, за которой скрывается, конечно, олигархия. Финиш.

 

 

Демократия.

Что можем мы сказать о демократии, При этом не послав к такой-то матери? И малоэффективна, и продажна, Не стойка, не надежна, буржуазна. То слишком либеральна — то жестока. Строга чрезмерно — и дитя порока. Всех грабит — и транжирит достояние, Богатым умножая состояние. Стоит на службе у врагов народа, Вообще напоминает нам урода. Нужна она, как для собаки палка, Работает ни шатко, и ни валко. Ведет страну, петляя серпантином, По тропкам, заплетенным паутиной. Все время спотыкаясь и шатаясь, В грязь падая и снова поднимаясь. Не так, как наш народ ходить привык: Прямым путем, колоннами… в тупик.

Алексей С. Железнов

Итак, перейдем к перечислению и краткой характеристике встречающихся смыслов и контекстов слова «демократия». Но сначала остановимся на том, какая политическая риторика захватила данные группы значений.

Как раз в этом месте применяемая методика не слишком надежна. Количественно оценить степень захваченности разговоров на данную тему той или иной политической риторикой трудно. Поэтому здесь говорится о том. что буквально бросается в глаза – когда признаки политической ангажированности происходящих разговоров очень заметны и массовы.

Чья риторика владеет какой областью значений

Отчетливо можно видеть отношения некоторой определенной политической окраски и группы смыслов «демократии» для трех значений.

«Демократия = конкуренция». Эти разговоры все больше отходят под либералов. Тут заметнее всего проявление различных оттенков либеральной идеологии, обычно без четкой отнесенности к той или иной партии.

«Демократия = права человека». Разговоры про права человека сейчас всё больше отходят по ведомству коммунистов. Хотя раньше это был «заповедник либералов», теперь высказывания либеральной направленности в этом поле смыслов найти трудно. Чаще всего этого говорят коммунисты – в связи с нарушениями законов о выборах, об агитации, нарушениях свободы слова и пр. Разговор о правах человека почти полностью захвачен коммунистами – почти не удается отыскать примеров, когда бы о правах человека говорилось с некоммунистических позиций.

«Демократия = благосостояние, достаток, порядок». Эти разговоры тоже всё больше отходят под коммунистов. Это поле смыслов охватывает темы социальной защищенности, шансов человека, потерпевшего личную катастрофу, получить помощь от общества, речь о нищих, инвалидах и т.п. Здесь говорится об обществе, где можно не испытывать страха перед голодной старостью, где доступны средства здравоохранения, и человек может надеяться на защиту от бандитов. Практически все разговоры в этом поле смыслов ведутся с коммунистических позиций, с очень явным использованием коммунистических лозунгов и прямым указанием на единственную партию, которая отстаивает эти права – коммунистическую.

Демократия: классифицированные примеры употреблений

Теперь приведем классифицированные примеры употреблений «демократии» в разговорах. Примеры взяты из блогов в ноябре 2009 года, в качестве ключевых слов использовалось в основном «демократия», в одном из замеров – сочетания «демократия/конкуренция»; «демократия/права человека»; «демократия/благосостояние».

Диктатура, авторитаризм

В большинстве случаев демократия считается антитезой диктатуре и авторитаризму (хотя эти антитезы и связаны равенством через несколько логических ходов), но иногда демократия прямо приравнивается к диктатуре. Что называется – демократия бывает ложная и настоящая, так вот настоящая – это диктатура. В других случаях говорится о том. что всякая демократия является замаскированным авторитаризмом. Относительно не очень часто встречаются и «обычные» высказывания, где демократия противопоставляется диктатуре. Возможно, малое число таких высказываний – следствие их «банальности».

Используются различные выражения – демократия отождествляется с диктатурой, авторитаризмом, фашизмом, тоталитаризмом. Дело, видимо, не в конкретном значении – подразумевается общий аспект парадокса: само стремление к власти свободной и равной приводит к власти немногих или одного.

***

Демократия — это когда все делают то, что скажет главный демократ.

***

Я сам только недавно понял, что «демократия» и фашизм близнецы братья.

***

Что сделал Гитлер? Он остановил процесс большевизации в Германии и оказал этим величайшую услугу всей Европе. Этот процесс в Европе далеко еще не кончился; червь будет и впредь глодать Европу изнутри. Но не по-прежнему. Не только потому, что многие притоны коммунизма в Германии разрушены; не только потому, что волна детонации уже идет по Европе; но главным образом потому, что сброшен либерально-демократический гипноз непротивленчества. Пока Муссолини ведет Италию, а Гитлер ведет Германию – европейской культуре дается отсрочка. Поняла ли это Европа? Кажется мне, что нет… Поймет ли это она в самом скором времени? Боюсь, что не поймет… Гитлер взял эту отсрочку прежде всего для Германии. Он и его друзья сделают все, чтобы использовать ее для национально-духовного и социального обновления страны. Но взяв эту отсрочку, он дал ее и Европе. И европейские народы должны понять, что большевизм есть реальная и лютая опасность; что демократия есть творческий тупик; что марксистский социализм есть обреченная химера; что новая война Европе не по силам, – ни духовно, ни материально, и что спасти дело в каждой стране может только национальный подъем, который диктаториально и творчески возьмется за «социальное» разрешение социального вопроса.

… Итак, в Германии произошел законный переворот. Германцам удалось выйти из демократического тупика, не нарушая конституции. Это было… легальное самоупразднение демократически-парламентского строя. И в то же время это было прекращением гражданской войны, из года в год кипевшей на всех перекрестках. Демократы не смеют называть Гитлера «узурпатором», это будет явная ложь. Сторонники правопорядка должны прежде всего отметить стремительное падение кривой политических убийств во всей стране. Сторонники буржуазно-хозяйственной прочности должны вдуматься в твердые курсы и оживленные сделки на бирже. И при всем этом то, что происходит в Германии, есть землетрясение или социальный переворот. Но это переворот не распада, а концентрации; не разрушения, а переустройства; не буйно-расхлестанный, а властно дисциплинированный и организованный; не безмерный, а дозированный. И что более всего замечательно, – вызывающий во всех слоях народа лояльное повиновение.

***

У не особо любимого мной Зиновьева есть одна кажущаяся мне совершенной верной мысль о том, что сталинизм — это и есть самое настоящее реализованное на практике народовластие. что демократиями управляет кучка юристов.

***

— Тоталитаризм – политический строй, при котором декларируются демократические права и свободы, но фактически вся власть: законодательная, исполнительная, судебная, СМИ и деятельность всех организаций контролируется одним человеком или одной политической партией.

— Суверенная демократия – единственно возможное общественно-политическое устройство нашей страны, при котором Россия станет одной из сильнейших мировых держав, сохранит свой суверенитет и обеспечит личную свободу своих граждан.

***

— Внутренняя система принятия решений в ЕС и НАТО основана на консенсусе, согласии всех государств-членов. Очень демократичный и классный принцип. Для мирного времени. Но когда возникает угроза и нужно действовать быстро и решительно, консенсус не работает, внутригосударственные демократические процедуры тоже дают сбой.

— Китай не выставляет особых требований касательно глубины демократических реформ — прагматизм, твердое слово, действие и — результат.

— Не уровень демократии, как видим, определяет выбор, а стабильность, ответственность и договороспособность.

— у нас сегодня в стране есть демократия? Настоящая? Я утверждаю — нет. Она присутствует лишь в зачаточных процедурно-ритуальных формах.

— Может быть демократия, если права граждан не защищены, потому что суд принимает решение в пользу того, кто больше заплатил? Может быть демократия, когда свободу слова понимают лишь как право говорить, но нет главного — обязанности власти слышать и реагировать?

— В нынешних условиях о порядке и сильной руке нужно говорить не как о противовесе или противоположном полюсе демократии, а скорее наоборот — об ответственности и эффективности как средстве для создания твердой основы (экономической, правовой) для настоящей, а не показной демократии.

— наступает время сильных лидеров. Личностей. Не отягощенных прошлыми решениями и ошибками. Без стереотипов. Соблюдающих моральные нормы и твердых руководителей. С внутренними демократическими установками. И способностью к действию. Способных взять на себя ответственность за судьбы десятков и сотен миллионов людей, вместе — за планету в целом.

***

Чем больше свободы, тем более не свободными мы становимся. Мы боимся свободы. В прямом и переносном значении. Мы ее ненавидим. … Но мы же хотим только жрать и получать готовые ответы на риторические вопросы! Мы хотим выбирать только тогда, когда выбора уже нет, когда выбрали за нас. Свобода — это набор хаосов, которые мы должны упорядочить, чтобы понять свое место… Вывод поразителен: демократия в чистом виде, свободные рынки, конкуренция, глобализация — вот к чему должны были стремиться самые жестокие диктаторы нашего времени. К свободе в чистом виде. Ведь в таком случае люди добровольно отказывались от права выбора и с удовольствием делегировали решение проблем некой абстракции — президенту, премьеру, парламенту, одним словом бюрократии. Тирану. Диктатору. Земному Богу. Реинкарнации.

***

Опять творится милицейский беспредел — главное что так может быть с каждым. Видимо у нас не просто суверенная демократия, а сюзеренная демократия с феодальным уклоном. что в полной мере иллюстрирует данный случай.

***

Сбылась мечта многих россиян завидующих судьбе Белоруссии. Последние выборы окончательно поставили нас перед фактом — в РФ столько же свободы и демократии, сколько ее оставил своим подданным Лукашенко. Его называют последним диктатором Европы. Очевидно — это явная ошибка. Если считать Россию хотя бы частично принадлежащей к Европе, то диктаторов в Европе немного больше, чем один.

… Нет ни одного вменяемого интеллигента, который бы не видел насколько существующий режим далек от европейских стандартов демократии.

Олигархия

Несколько разных линий разговоров логически приводят к синонимизации демократии и олигархии. Власть народа – повышение управляемости – олигархия. Власть богатых – олигархия. Власть богатых за ширмой власти народа – олигархия. Установление законов для конкуренции – в чью пользу законов, кем устанавливаются – олигархия. Это – всего несколько примеров, какими разговор о демократии сплывает к разговору об определенной форме автократического правления.

***

Выход из тупика, в конце которого апокалипсис, заблокирован обманкой, которую её авторы называют «демократией» – властью якобы среднестатического гражданина. Но! Даже идеальная демократия – действительно представительская власть среднестатистического члена общества – нонсенс … При реальной «либеральной демократии» ситуация несколько иная: государствами управляют олигархи – представители слоя, преуспевшего в «законном» «поедании ближнего» с помощью ими же установленных законов. Либеральная демократия, конечно же, не охлократия, но закончит тем же – поляризацией общества и социальным взрывом.

***

— Большинство политических деятелей, пришедших к власти в 1991 году и именовавших себя демократами и либералами, по сути своей были стихийными марксистами.

— В результате в ходе борьбы без правил между группировками олигархических кланов сильнейшие сожрали слабых и создали нынешнюю «суверенную демократию».

***

«Гуманный демократический» либеральный режим Ельцина использовал в октябре 1993 года против безоружных разрывные пули, давным-давно запрещенные международными соглашениями … «Цивилизация Среднего Класса» – с ее средним уровнем жизни, среднего качества «культурой», основанной на центризме политической жизнью – вполне естественно довольствуется буржуазной «представительной демократией» (то, что специалисты давно уже издеваются над «представительной демократией”, называя ее, как, например, Майкл Паренти, «грандиозным шоу» и «пошлым фарсом», – ничего не меняет: пусть себе «яйцеголовые» тешатся!): ведь «представительная демократия”, как мы помним – это не власть лучших, а власть себе подобных, то есть посредственностей. То, что за кулисами этой системы стоит крупный капитал, который и есть подлинная власть, – посредственность, естественно, не осознает.

***

Соловьи перестройки и демократии приманили изящным словцом «рынок» наших сограждан, которые в большинстве не поддались бы их пропаганде, если бы она открыто выступала за то, что несла — за капиталистическую контрреволюцию.

***

Неужели Вы также полагаете, что современная демократия — в исполнении пожеланий большинства избирателей и возможности «каждой кухарки» стать этим исполнителем? Отнюдь нет. Суть современной демократии — в конкуренции.

… Демократия — это проект дееспособной элиты, которая готова осложнить условия своего существования из долговременных благих устремлений.

***

Основная проблема тут в том, что демократия в идеальном виде нежизнеспособна и вырождается либо в охлократию, либо в замаскированную олигархию, вот в чём гадость-то.

Насильственное внедрение демократии: принуждение к миру

Отдельное поле смыслов – причем довольно заметное – составляют разговоры о возможности принуждения к демократии. Достаточно общим стало убеждение, что к демократии – хороша она или плоха, другой разговор – принуждают. И тут либо идет сразу отрицательная реакция – борьба с принуждением и несвободой, демократия ассоциируется с несвободой, либо разумное осуждение – мол, это надо делать не так, неправильно навязывать демократию, ведь средства искажают благую цель. В этой связи часто говорят о местной культуре – то. что ломает демократия при насаждении. Есть культура. Тем самым демократия оказывается в позиции «антикультурного агента» — и возникают речи, защищающие культуру от демократии.

***

Практика показывает: не надо навязывать демократию там, где не доросли до неё. Секуляризация и модернизация общественных институтов должно проходить естественным путём, как, например, это произошло в Тунисе или в Турции. Но держать под контролем страны с потенциальной агрессией просто необходимо.

***

Преобразующая роль культуры велика. Она трансформирует институты, которые пытаются имплантировать в те или иные общества. И здесь классический пример не только исламская демократия – это чудесное сочетание, которое все считают катахрезой (как «научный коммунизм»), а она, тем не менее, действительно существует. Классический пример — Япония после войны: американцы к тому времени уже понимали важность культуры, но были убеждены в невозможности развития рыночной экономики из-за японской культуры. На основе исследований японского общества они пришли к выводу, что им можно развивать японскую экономику безбоязненно, потому что Япония никогда не была и не станет в полном смысле слова рыночной страной и не составит им экономической конкуренции, так как японская культура жестко противодействует развитию рынка. Отчасти они оказались правы: Япония не стала в полном смысле рыночной страной, и демократичной в западном смысле тоже не стала, но она, тем не менее, осуществила модернизацию и стала второй по экономической мощи страной мира и таковой остается до сих пор, хотя сейчас, возможно, начинает уступать Китаю.

***

Странно, но там где американцы наследят своей демократией, начинается распад и разложение (Грузия,Украина,Прибалтика,Ирак,Афганистан,скоро не дай Бог Иран).

***

Они, демократы, построили «свой храм» на просторах России. А в чужой храм, как известно, со своим уставом не ходят. Истинная правда — вообще — противопоказана демократии, так как она строится изначально на лжи. Демократические СМИ, со своими «правдивыми» журналистами, защищали «правду» одних, от не правды других таких же.

***

Старший Чубайс предлагает насаждать демократию авторитарными методами.

***

Чувства начинает планомерно воспитываться с детства, когда ребенку говорят: наши дедушки были очень глупыми, бестолковыми людьми, неспособными на самые элементарные решения. Но к ним из Европы пришел добрый и умный дяденька Рюрик, стал ими ВЛАДЕТЬ и их учить. Он создал для них государство Россию, в котором мы и живем. Яд капля за каплей вливается в душу, и когда человек выходит из школы — он уже привыкает смотреть на Запад, как на доброго хозяина, более умного и развитого. И при словах «демократия» начинает рефлекторно вставать на задние лапки. Что западный мир умеет лучше всего — так это вести информационную войну.

***

Воспитанные крепостным правом, тысячелетием пацифистского интернационального христианства, тремя столетиями татарского кнута и столетием прямой демократии, эти люди есть живое воплощение трусости. Они боятся всего, и в первую очередь — ответственности за самих себя. Их лозунг: «лишь бы не было войны». Эти люди никогда не смогут стать свободными, но их дети — могут.

***

Демократическое сознание XIX века придумало, явно для недалёких, два универсальных вопрошания на любую беду: кто виноват? что делать? Наши передовые демократы все еще полагают умным повторять эти вопросы. Хотя за это время уже виноватили монархию, демократию, большевизм, сталинизм и волюнтаризм, коммунизм, «гласность» и «демократию». А сделать хотели общинную коммуну, западную цивилизацию, мировой коммунизм, социалистическую систему, материально-техническую базу, perestroika, западную демократию.

… Все дело в том, что наше демократическое сознание (от вовремя разбуженного Герцена до не вовремя заснувшего Ельцина) — это политическое сознание, такое, которое, приняв какой-то личный идеал и цель, для их реализации создает частную организацию (кружок, партию, класс), которая стремится стать всеобщей властью (аппаратом, государством, законом). Какой бы идеал ни принимался в политике, в любом случае он становится всеобщим насильно, отменяя правомочность всех других идеалов и целей.

Ложь, манипуляции, болтовня, политтехнология

 

 

 

 

 

 

 

 

Очень много высказываний, говорящих о связи лжи и демократии. По сути тут собираются высказывания из нескольких групп. Иногда речь о том, что демократия управляется ложью – народ надо обманывать (для добра, для власти). Иногда – об олигархии, стоящей за внешними декорациями демократии, так что весь демократический антураж является ложью. Или – о том, что при демократии процветает свободная пресса, которая, как каждому известно, только и делает, что врёт. Очень часто демократия приравнивается к пустой говорильне и имитации деятельности.

***

Демократия — мечта глупцов, демократия — такая же ложь, такой же дурман, как религия, и служит лишь для того, чтобы рабочие — этот вьюченный скот — не бунтовали.

***

Демократия, в которую вы так верите, это одна из частей огромной лжи, опутавшей российский народ.

***

Парламент любой страны можно рассматривать как некую квинтэссенцию нации, ее не столько лучшую, сколько самую характерную часть. А когда в одном зале собирается множество характерных персонажей, курьезы практически неизбежны. За это, собственно, земляне и любят демократию. Особенно те, кто умеет ее готовить.

***

Это надо объяснять, а не пользоваться дебильной формулой Б. Немцова — мы мало пострадали за демократию. Да вы вообще не пострадали, а оказались декорацией, за которой сидели другие люди.

***

А скажем и так: государственное устройство – второстепеннее самого воздуха человеческих отношений. При людском благородстве – допустим любой добропорядочный строй, при людском озлоблении и шкурничестве – невыносима и самая разливистая демократия. Если в самих людях нет справедливости и честности – то это проявится при любом строе. Политическая жизнь – совсем не главный вид жизни человека, политика – совсем не желанное занятие для большинства.

***

Институциональная власть является единственным источником по отношению к самой себе. При этом могут широко использоваться псевдодемократические процедуры формирования управления, создающие иллюзию реальности выбора, однако они обычно вырождены до ритуальной процедуры легитимизации власти с заранее известным результатом.

***

Анархисты не могут не радоваться такому высокому уровню осознания сущности власти среди российского населения. Отметим, что она (власть) многие годы делает все возможное, чтобы люди не верили ни в демократию, ни в государство. И, похоже, добилась своего. Российское законодательство так широко толкует понятие «экстремизм», что в любом поступке гражданина могут быть без труда обнаружены признаки экстремистской деятельности.

***

Политтехнология подменяет конкуренцию политиков конкуренцией выборных технологий. Это к вопросу о демократии и «свободных выборах».

***

Если гражданский министр обороны — это достижение российской демократии, то следующими ее достижениями будут министр образования, закончивший три класса, и крепко сидящий на игле министр здравоохранения.

Популизм, охлократия, толпа

 

 

 

 

 

 

 

Отдельная группа смыслов – приравнивающая демократия к охлократии, власти толпы, худших инстинктов омассовленного народа. В крайних случаях это сводится к именованию народа быдлом и толпой, которой следует управлять просвещенной элите (путем диктатуры). Или – другой вариант – крайний коллективизм, когда подчеркивается, что при демократии человек не властен над собой, его поведение диктуется плохо понимающим что-либо коллективным мнением.

***

Слова»народ», как и слова «демократия» я пытаюсь избегать, потому что это популистское клише, которое лучше не произносить. Но если уж говорить о «народе», то тогда да, — я не народник и не демократ, потому что я знаю, что народ бывает неправ, потому что народ может ошибаться и потому что любой народ достоин своей власти. Все наши проблемы идут не только сверху, но и снизу.

***

Стремительная и всесторонняя, хотя во многом и скрытая деградация России в период Бориса Ельцина во многом является результатом органической неспособности российского менталитета воспринять систему демократических ценностей и цивилизованного образа жизни.

***

Итогом ушедшего двадцатого века является построение просвещенного однородного западного общества, члены которого обладают примерно схожими представлениями о свободе и благе, вне зависимости от вероисповедания и нации. Это общество структурировано внутри себя по степени пользы, которую данный субъект (или данная страта) приносят общему представлению о благе и развитии. Представление о благе связано в данном обществе с понятием свободы, которая лимитируется только исполнением гражданского долга: охранных функций, например, и т.п. Свобода в данном обществе понимается не как состояние духа, но буквально как физическое не-рабство, и степень свободы измеряется меньшим или большим количеством обязательств и материальных выгод. В силу этого, общество рассматривает не-членов общества как рабов, как существ, находящихся в заведомо худших условиях, чем они сами. Поскольку степень материальной свободы, данной каждому члену общества, достаточно высока, и разрыв между благосостоянием данного общества и иных земель весьма высок, состояние иных земель и их обитателей рассматривается, как несвобода, т.е. рабство и варварство. Общество ориентировано на экстенсивное, расширительное развитие и охотно включает в себя новые земли и новые народы. Принято называть данное общество «открытым» или «гражданским». Оба термина безусловно верны, поскольку данное общество открыто к поглощению новых пространств и поскольку граждане его представляют его наивысшую ценность. Это общество именуется также демократическим, поскольку у данного общества нет никакого общего идеала расположенного вне общества, нет ничего, что по степени важности превосходило бы собственно народ, составляющий это общество. Это общество управляется само собой, по своим собственным законам, выбирая тех лидеров, которые лучше соответствуют его целям экстенсивного развития. Это общество последовательно отвергло все внеположенные ему директивные установки и вероучения. Это общество признает за действительную только собственную мораль, мораль, вытекающую из его нужд. По всем признакам данное общество следует называть языческим, а убеждения, питающие его членов — язычеством. Поскольку выразить себя адекватно это состояние сознания может сегодня в той форме, которую оно само именует «демократией», есть все основания для утверждения, что язычество имманентно демократии. Иначе говоря: новое язычество с неизбежностью выстраивает такое общество, которое в социальных терминах именуется демократическим. Новая либеральная демократия — то есть наивысшее достижение общественного прогресса сегодня — является ничем иным как современной формой язычества.

***

Есть значительная часть общества, крайне недовольная происходящим, но неспособная к самостоятельным действиям и размышлениям. Думаю, это специфически российское явление – приверженцы демократии, активно выступающие в ее защиту только при наличии сильного лидера и высоких шансов на успех. Они формировали политическую армию демократов двадцать лет тому назад, но последнее, на что они оказались способны — это защитить Белый дом в 1991 году. Это уставшая и разочарованная часть населения. Но весьма значительная, а потому внушающая власти некоторую тревогу.

***

Она борется за Мольера и за демократию, не желая понимать, что именно демократия, обезглавив короля, убила саму возможность появления нового Мольера. Из недостижимого маяка культуры, классика сделалась общим местом массового образования, буквально местом общего пользования. Кому она нужна такая? Но это не так уж важно, по сравнению с картиной полного распада системы образования. Это какой-то реквием по Коменскому. Школа (в том числе и высшая) из центрального механизма прогресса превратилась в заповедник гоблинов. Причем, по большому счету, этот процесс не связан с «понаехавшими» мигрантами. Деградирует именно центральный социум, основной народ, когда-то породивший культуру и институты ее продвижения.

***

Западные демагоги, решив социальные конфликты западной цивилизации при помощи подачек, наивно назвали себя «демократией». Нет, это еще не демократия, если у вас нет недовольных. Это обычный и всегда хорошо работающий принцип — «Хлеба и Зрелищ». Как только хлеба и зрелищ на всех не хватает, то в общество возвращается социальный конфликт и даже революция.

***

… Многие удивлены тому, что повсеместно больший почёт оказывается подлым, беднякам и простому народу, чем добрым людям — но это не только не удивительно, но можно показать, что это и есть залог сохранения демократии. Именно преуспеяние и рост численности этих бедняков, простолюдинов, этого отребья усиливает демократию. В то же время, смещение баланса сил в пользу лучших людей, людей с достатком, с точки зрения простолюдинов означает возникновение силы, им противостоящей. На самом деле, по всему миру сливки общества находятся в оппозиции к демократии.

Ксенофонт: государственное устройство Афин.

***

Впрочем, мы за демократию! Искренне считаю, что демократия — великая вещь, основная для нас сегодня. России нужна, как никогда, Диктатура большинства! Кто-то, конечно, скажет: власть серой массы. Пусть масса будет серой — главное, чтоб не голубой! Да и не такая уж она серая, если присмотреться повнимательней. Хотя общий идеал — да, есть!

… Дмитрий Медведев — смел как политик. В открытую, без забрала идет против демократического большинства. Недавно вот заявил о «несмываемых преступлениях» сталинского режима, хотя знает, что по всем официальным и неофициальным источникам Сталин — чуть ли не самое популярное и уважаемое в России имя.

…. Сегодня на нашей улице праздник — вернее, целых два. Нам не только «внятно всё», да мы и есть всё. Мы самодержавный русский народ — готовый явить свою волю. Давайте займемся демократией! Только по-настоящему: без подделок и фальсификаций!

Анархия, бандитизм и воровство

Далее – демократия весьма устойчиво ассоциируется с беспределом и беззаконием, ситуацией полнейшей анархии и расцветом преступности. Отсюда ведут различные линии смысла – в соответствии со значениями «закона». Например, закон может пониматься как закон религиозный, синоним единственной истины – и демократия оказывается противопоставлением бессильной суммы индивидуальных воль величию единственно верной истины. С другой стороны, демократия понимается как множественный эффект разрушения государственных скреп, при котором все пороки, ранее сдерживаемые справедливым государством, выходят на поверхность общества. Эта риторика в значительной степени ведется коммунистами и националистами.

***

Но за ширмой бардака и демократизации узким кругом лиц проводилась большая организационная работа.

Кстати, что бы впоследствии не говорили клеветники о Председателе КГБ Кустове, но он был настоящим коммунистом и, следовательно – гуманистом, ведь именно он отклонил предложение использовать террористов-смертников.

***

Вседозволенность и разгул пошлости в демократическом информационном поле вызывают ностальгические страдание о былом.

***

— Сегодня уже никому из вас не нужно доказывать, как упал уровень жизни советских людей из-за уничтожения народовластия и системы народного контроля. Сегодня уже никому не нужно рассказывать, сколько горя принесла народам СССР реставрация капитализма. Сегодня каждый из вас вынужден наблюдать, как детская преступность, торговля людьми, безработица, тотальное ростовщичество, проституция, наркомания, межнациональная рознь и все остальные «демократические» атрибуты капитализма всё чаще становятся привычной нормой жизни.

— Может ли человек, выросший в условиях нынешней «демократии», представить себе ситуацию, когда, например, председатель Исполкома вручает паре молодожёнов ключи от новой квартиры, и делает это абсолютно бесплатно! Всё это не сказка, всё это было повседневной реальностью для граждан СССР.

***

Не будет у нас в тундре другой демократии, чем та, которая обернулась горем и страданием миллионов людей, Новым Холокостом!

***

Это решать народу, и народ предоставил своим мандатом достаточные полномочия тому же Путину для того, чтобы он решал, в том числе и от имени народа. Это единственный способ функционирования демократии. …Выборы абсолютно репрезентативные. То, что наша система демократическая имеет в себя встроенные механизмы управления, так извините меня, любая демократия, к сожалению, или к счастью современная демократия является управляемой. Неуправляемая демократия это пугачевщина. Отличается резней и диктатурой.

М. ЛЕОНТЬЕВ

***

Пройдут годы,может несколько десятков лет минует, но будет дана справедливая оценка и годам»торжества» ельцинско-путинской «демократии»…будут составлены новые списки новых жертв нового переустройства России… и в этих списках жертв произвола «демократов» непременно будут фамилии всяких воров и коррупционеров, всяких предателей нынешних государственных интересов.

***

Демократия носит фуриальный характер, она сама не знает масштабов своего недержания и в пределах утверждаемого ею принципа не имеет никакого сдерживания поносу «волеизъявления». Демократия не хочет познать, во имя чего изъявляется «воля народа», и не хочет подчинить «волю» народа никакой высшей цели. В тот момент как демократия познает цель, к которой должна стремиться воля народа, обретет достойный предмет для своей воли, наполнится положительным содержанием, она стремится эту цель, этот предмет, это содержание, ставящее себя выше самого формального принципа волеизъявления, искоренить из общества всеми возможными средствами, вплодь до прямого насилия против подчинённого дерьмократии народа. Ибо демократия знает только формальный принцип волеизъявления, которым дорожит превыше всего и который ничему не хочет подчинять. Демократия безразлична к направлению и содержанию народной воли и не имеет в себе никаких критериев для определения истинности или ложности направления, в котором изъявляется народная воля, для определения качеств народной воли. «Народовластие» — беспредметно, оно не направлено ни на какой объект. Демократия остается равнодушной к добру и злу. Она — терпима, потому что индифферентна, потому что потеряла веру в истину, бессильна избрать истину. Демократия — скептична, она возникает в скептический век, век безверия, когда народы утеряли твердые критерии истины и бессильны исповедовать какую-либо абсолютную истину. Демократия есть крайний релятивизм, отрицание всего абсолютного. Демократия не знает истины, и потому она предпочитает раскрытию истины решения большинства голосов. Признание власти количества, поклонение всеобщему голосованию возможны лишь при неверии в истину и незнании истины. Верующий в истину и знающий истину не отдает ее на растерзание количественного большинства. Демократия носит сексуальный характер, и она противоположна всему сакральному обществу, потому что она формально бессодержательна и скептична. Истина сакральна, и общество, обоснованное на истине, не может быть исключительно сексуальным обществом. Сексуальная демократия означает отпадение от онтологических основ общества, отпадение общества человеческого от Истины. Она хочет политически устроить человеческое общество так, как будто Истины не существовало бы, это основное предположение чистой демократии. И в этом коренная ложь демократии. В основе демократической идеи лежит гуманистическое самоутверждение человека. Человеческая воля должна направлять человеческие общества, и нужно устранить все, что мешает изъявлению этой человеческой воли и окончательному ее господству. Этим отрицаются духовные основы общества, лежащие глубже формального человеческого волеизъявления, и опрокидывается весь иерархический строй общества. Демократия есть психологизм, противоположный всякому онтологизму.

Безбожие, светское общество, воинствующий секуляризм

В разделе о насильственной демократии было отмечено – демократия логикой насильственного преодоления местных традиций воспринимается как нечто антикультурное, как наступление варваров на древнюю культуру. Легко ожидать, что синдром признаков будет дополнен – и в самом деле, имеется не очень массовый, но заметный поток разговоров об антирелигиозной и антикультурной демократии, которая выступает в этих речах как противник религиозного сознания и церкви. Христос выступает как истинный демократ, а сегодняшнее «демократическое» общество – как исказитель этого идеала.

***

За всеми подобными явлениями прослеживается последовательное, систематическое и целенаправленное наступление воинствующего секуляризма на остатки европейской христианской цивилизации, желание покончить с ней раз и навсегда. Это наступление происходит под барабанный бой сторонников демократии и либеральных ценностей, под громкие крики о защите прав и свобод граждан.

***

Эту задачу раньше прекрасно понимали все христианские народы и государства. Но они уже проиграли. Они уже забыли про Евангелие и про антихриста и загнали христианство в бессмысленные рамки непротивленчества, толерантности и деликатных отношений с гомосексуалистами. Вроде как вольер такой — христианам пастись можно только там. Чуть вышел за отведенные демократией для христианства границы — ты уже религиозный фанатик и преступник.

***

Следует наиболее отметить нрав поведения Христа. Он поражает собственным демократизмом и почтением к лицам. Ведь сам Бог воплотился и открыто вступил с людьми в вольную обсуждение вопроса. Такого еще не было! Принявший «образ раба» Христос (Филип. 2, 7) желал, дабы правда уверила жителей нашей планеты не наружным авторитетом, а собственной внутренней мощью. Более того, Христос разговаривал о той непривычной воле, коя надлежит за Истиной («и познаете правду, и правда устроит вас вольными» — Ин. 8, 32). Библия мешает точных определений, такого как в ней нет и определения свободы.

Правила конкуренции на рынке и в обществе, законность как правила игры

 

 

 

 

 

 

 

Почти единственный ручеек смыслов, перехваченный у коммунистов либеральной риторикой на поле обсуждения демократии – это разговор о «правилах игры», о законах, которые определяют формы конкуренции на рынке – то есть, по сути, о законах, определяющих чьё-либо благосостояние. Обычно это разговоры против монополизма – экономическое поле рассматривается как совокупность игроков, стремящихся монополизировать источники прибылей, а государственные законы препятствуют этому естественному аппетиту экономических игроков.

Это почти единственная «легальная» функция государства в разговорах либералов – третейский судья, который и должен быть внеэкономическим агентом, чтобы вся экономическая игрушка не закончилась в тупике раз навсегда захваченных монополий (то есть – олигархией). Такие разговоры довольно долго ведутся вокруг технических средств, которыми можно было бы обеспечить «хорошие» правила игры, но часто притягиваются роковым вопросом – а не является ли такая демократия олигархией, потому что кто правила устанавливает, тот ими обижен не будет.

Итак, здесь речь идет о демократии как о здоровой конкуренции всех со всеми, о творческом саморазвитии индивидов для лучших условий в конкурентной борьбе – и о законах, правилах конкуренции, которые делают её «честной игрой».

***

Ошибочно считать, что демократия нужна только политикам (карьеру делать), а свобода слова — журналистам (писать левой ногой и в ус не дуть). Ни один работяга — а сегодня практически всех повязали контрактной кабалой — не отказался бы от зубастого профсоюза, который не расшаркивается перед боссом, а дерется за нормальные условия труда. Но сегодня вступление в свободный профсоюз (есть еще остатки!) — это, считай, волчий билет … Наивно думать, что на Западе рынок и демократия автоматом оформляют каждому рай. Бомж — он и в Париже бомж (ну или клошар). Однако эти механизмы — рынок, демократия, правовое государство — создают почву для самореализации, здоровой конкуренции.

***

Низкая нефть и низкие рейтинги создают конкурентную среду соответственно в экономике и политике и способствуют диверсификации структуры экономики и политических идей. Низкая нефть — это другая структура рынка. Низкие рейтинги — иная конъюнктура спроса и предложения на рынке прорывных идей и управленческих решений. Низкая нефть — нормальная рыночная экономика. Низкие рейтинги — нормальная конкурентная демократия. При низкой конъюнктуре приходится вертеться. Да, все правильно, высокие цены на нефть и высокие рейтинги наших лидеров останавливают реформы, расслабляют элиту, способствуют апатии граждан. Что, казалось бы, проще, давайте, прекратим продавать ресурсы, занимать деньги на западе, глядишь, может тогда и рейтинги снизятся.Да, все правильно, высокие цены на нефть и высокие рейтинги наших лидеров останавливают реформы, расслабляют элиту, способствуют апатии граждан. Что, казалось бы, проще, давайте, прекратим продавать ресурсы, занимать деньги на западе, глядишь, может тогда и рейтинги снизятся.

***

Любая демократическая система (если мы не имеем в виду демократию как форму политкорректности) действительно самая жизнеспособная. Но почему? Потому что демократия создает препятствие для монополизации.

***

Свободная частная и гражданская инициатива, лежащая в основе экономики гражданской цивилизации, порождает четко выраженную тенденцию таких цивилизаций к системной интеграции и глобализации. Отсюда неудержимая тяга к экспансии, вовлечению в оборот все новых ресурсов и территорий. Эта экспансия идеологически обосновывается необходимостью распространения демократии, защитой прав человека и пр., однако в основе ее лежит, прежде всего, стремление создать системно совместимые условия для функционирования экономики, основанной на свободной соревновательности экономических субъектов и конкурентном доступе к управлению производственно-экономическими объектами как источникам дохода.

***

Пожалуй, китайский принцип «сначала модернизация, потом демократия» у нас не сработает. Мы всё же в большей степени Европа, чем хотелось бы нашей правящей партии. Придётся одновременно возрождать конкуренцию и в экономике, и в политике.

***

Исследование показало наличие не двух, а трех категорий в составе российской элиты. Первую, назовем ее либеральной, образуют представители бизнеса, средств массовой информации, московские интеллектуалы, эксперты. Они полагают, что сложившаяся система власти консервативна, внутри нее есть тормоза, препятствующие модернизации страны. При этом они считают, что страна нуждается в новых технологиях, притоке капиталов, что система учебных заведений должна быть настроена на подготовку поколения совершенно по-другому образованных людей. Эти люди ориентированы на западные модели, на демократию. Видят проблемы коррупции, косности государственной машины, насилия над бизнесом. С их точки зрения проблемы возникают, потому что не работают институты государственного устройства, например судебная система. (Л.Гудков)

Демократия — просто название технологии власти

Демократия часто употребляется с невинностью адамовой – просто как наименование предмета. Слово «Петя» не хорошо и не плохо, оно просто указывает на наименование лица. Так и демократия – более не имеет содержательного значения, не обладает принудительным смыслом – а только обозначает некий существующий общественный строй, некую форму власти. Некий человек, представляясь, говорит – меня зовут Фёдор Павлович. Потом спрашивают – а почему вы его зовете Фёдор Палычем? Ну так он сам себя так зовёт, и мы так. Ровно по этой логике – если некая власть называет себя «демократической», естественно и правильно называть её демократической. А как же иначе?

Дополнительный оттенок к этому «назывательному» использованию – указание на сильную власть. Наша власть сильна, она называет себя демократической – и она демократическая, потому что сильна. В частности, так употребляется выражение «суверенная демократия» — не как «такая демократия», а как «такое самоназвание власти».

Трудно судить – ведь все приведенные выше употребления даются сейчас, высказаны в последние недели… Но, кажется, чаще всего примеры нынешнего состояния дел группируются вокруг этого значения. Кажется, то, что имеет место сейчас, классифицируется как такая вот «демократия по названию».

***

Демократия это не щастье завтра, а процедура и процесс. Этого и требуют от государства, святая обязанность его институтов. А кто там как проголосовал по незнанию, равнодушию или убеждению — дело второе. Ты тоже покупаешься на привычное — всё равно бы выиграли.

***

Пишет вам избиратель, до недавнего времени считавший себя типичным представителем, так называемой демократической оппозиции. И до настоящего времени являющийся членом одной из демпартий, а точнее сказать «демопартий».

Нахожусь в растерянности. И уверен: не я один переживаю предвыборное обострение кризиса самоидентификации. Устал быть странным демократом, до ненависти не уважающим решения большинства. Устал быть оппозиционером, обиженным на Родину.

Так же как мы запутали себя в определениях терминов: правый — левый; социально-социалистический; консерватор — не определившийся, что консервировать; национал-патриотический и других десятков подобных, — мы заблудились и в своих отношениях, путая и отождествляя понятия: власть, государство, родина. Бездеятельную истерику и причитания называем оппозиционностью, а программы партий превратили в методички для психотерапевтов

…внимательно перечитываем Конституцию и проистекающие из нее законы на тему формирования Власти. И вот здесь натыкаемся на Демократию. Точнее, на одно из ее проявлений: Выборы. Как решение большинства о персоналиях властьпредержащих. Пока вроде нигде не передергивал.

Выборы — это манипуляция с использованием власти Властью? Конечно. Вхождение во власть предопределяется фактом рождения в соответствующей семье? Есть такое. А кто сказал, что мир и жизнь в нем совершенны и изучены все неисповедимые пути? Это она и есть — Политика. Это и есть жизнь, как искусство возможного в заданных обстоятельствах.

***

Отметим: именно в это время на Западе и складывается огромный средний класс, опора стабильности и демократии, о формировании которого в нынешней Россиянин так долго говорят наши «демократы». Однако этот «миддл клэсс» возник не в силу развития свободного рынка, а благодаря государству, которое заставило предпринимателей-капиталистов поделиться своими богатствами с массой.

***

Чтобы вплотную подойти к сущности национальной идеи, необходимо отчётливо представлять себе основной закон, по которому функционирует общество …

… Этот инструмент — власть. Неважно, в какой форме она существует — абсолютизм или конституционная монархия, теократическая диктатура или либеральная демократия, или автаркия, или тоталитаризм — базовый принцип нисколько не изменился со времён доисторического племени: рядовое население регулярно отсасывает у власть имущих. Незначительные различия заключаются лишь в том, что при демократии можно проголосовать, обязательно ли сглатывать, а при диктатуре этот вопрос обсуждению не подлежит.

***

— При Путине начался слом этой вертикали, я имею в виду выборную вертикаль, и она была заменена на так называемую вертикаль власти — суверенную демократию. Кто даст «добро» на то, чтобы изменить эту систему?

— борьба с бюрократией невозможна без настоящей эффективной демократии.

***

Путин уже доказал своё стремление к углублению суверенной демократии, борьбе с коррупцией и сепаратизмом. Именно при нем страна из бандитского заповедника вновь стала превращаться в мировую сверхдержаву с профессиональной армией и флотом.

***

Сурков возвращается к этой мысли с другой стороны: «Чем более открытыми и дружелюбными мы будем и чем больше мы благодаря этому сможем получить от передовых стран денег, знаний, технологий, тем сувереннее и сильнее станет наша демократия».

Выборы, представительство, против монополизации власти

Говорят о конкуренции и против монополий – не только в экономическом ключе, но и в политическом. Обычно это разговоры о выборах – последней распространенной и массовой практике, с которой имеет дело население и которая соотносится со словом «демократия». Понятно, что обычно разговоры крутятся вокруг того, что выборы подставные, происходят незаконные махинации с голосом народа. Здесь сильна составляющая коммунистической и националистической риторики.

Обычны разъяснения, что именно посредством выборов как обратной связи общество может контролировать государство и власть – да вот беда, власть не хочет контролироваться. Важно отметить мнение о том смысле, которого нет: в самом деле, при том. что о выборах говорится очень много – о представительстве почти не говорят. Разговоры захвачены «театром» выборной кампании – кто и как набрал голоса, кто и как их фальсифицировал. Почти отсутствуют разговоры, кто кого представляет, какие интересы и как соблюдает, как отчитывается и что сделал для избирателей. Это – отсутствующая риторика.

***

Источником власти в такого типа сообществах является само общество, и это реализовано в демократических процедурах формирования управления и особых механизмах защиты от монополизации власти отдельными общественными группами или лицами.

Естественно это предполагает сложившуюся и активную личностную гражданственность, наличие эффективных механизмов общественного контроля над создаваемыми институтами и, прежде всего, государством, партиями и т.д., включая даже церковь.

***

Что может однозначно способствовать беспрепятственному использованию политики «национального приоритета» основной, титульной, нации? Однозначно можно ответить, что это создание государства на основе демократических принципов подлинного народовластия, с безусловным и неотъемлемым правом граждан этого государства выбирать и жестко контролировать любой уровень власти.

… Говоря о демократии, мы подразумеваем прямое управление, непосредственную власть народа в собственном государстве.

***

— Демократия – это инструмент, посредством которого общество влияет на исполнение государством своих обязанностей перед обществом. Т.е демократия – инструмент повышения уровня жизни народа.

***

Главная причина дисфункциональности нашей публичной политики. Считается, что народом можно либо манипулировать, либо «поднимать его до своего просвещенного уровня» (что есть то же самое манипулирование, по сути, но «с возвышенной целью»). О том, что народ можно _представлять_, речи не идет. И вот пока это мнение не изменится, не будет у нас никакой публичной политики.

***

Выборная форма правления («демократия»), ограниченная согласием народа и властей с доминирующим дискурсом.

***

Америка, Германия, Россия и другие страны являются демократичными государствами. Само понятие демократии подразумевает участие и влияние народа на информирование и развитие страны. «Демократия — политический строй, при котором верховная власть принадлежит народу» — такое толкование дает словарь С.И. Ожегова. То есть демократичное государство — это такое государство где решающую роль в нем играет народ! Народ сам выбирает органы управления, будь то городская дума или президент, но на столько ли сам он это осмысливает и подходит к этому делу серьезно…

***

Много слов было сказано о том, что называют «общественным договором двухтысячных», суть которого большинству видится как обмен политических прав народа на рост материального достатка.

Сильно упрощая общественной договор в его двухтысячной интерпретации, назовем его «демократия в обмен на колбасу». Т.е. власть народу – колбасу, народ власти – свои политические права и возможности.

Социальные гарантии, велфер

Важнейшей темой для разговоров о демократии являются социальные гарантии. Важность определяется массовостью – не элита, не средний класс – самые массовые слои озабочены проблемами стариков, инвалидов и пр. Раньше эта категория вопросов называлась «экономическими правами» и советской идеологией выдвигалась в противовес западным «правам человека». То есть это была исконно область коммунистической пропаганды – и сейчас «родовое гнездо» по-прежнему в руках наследников: весь этот важнейший разговор о гарантиях человеческого существования, о страховке, пособиях, пенсиях, льготах и т.д. – находится во власти коммунистической риторики.

Соответственно, здесь говорится о «культе потребления» как отрицательном явлении и основное значение демократии видится в справедливом распределении. Вся демократия, весь ее социальный механизм мыслится как единая сеть распределения продуктов среди граждан государства.

***

При отсутствии серьезной угрозы демократические общества делают ставку на текущее потребление, а не на абстрактных инвестиций в непонятное будущее. И общество начинает терять управляемость, эффективность и сталкиваться все с большими проблемами. То есть лозунг «светлого будущего» в определенной степени необходим для нормальной выживаемости общества.

***

Суть демократии – в том, что она способствует более справедливому перераспределению созданного обществом богатства среди его членов. Особенно важно это для экспортоориентированных экономик (например, российской), где крупнейшие субъекты экономики не ориентированы на внутренний рынок, и материальный достаток потенциальных покупателей внутри страны их не волнует.

***

Цивилизованная, разумная демократия ориентирована на то, чтобы помочь людям выбраться из петли бедности, определяет для них более оптимистичную модель поведения. В этих цивилизациях не позволяют человеку скатиться в пропасть, создают амортизационные подушки, люди, попавшие в беду, получают не только значительную помощь от государства на питание, одежду и жилье, но ещё им дают шанс на то, чтобы «подняться», получить образование, профессию, добросовестно работать и продвигаться по службе.

***

Либерализм и демократия не тождественны. Демократия требует ограничения экономического либерализма в интересах большинства, которое всегда менее обеспечено, чем меньшинство. Либерализм бросает индивида в мир, полный опасностей для саморазвития; демократия, наоборот, объединяет индивидов в ассоциации, преодолевает изоляцию. Негативный государственный аппарат демократия делает позитивным, расширяет поле деятельности государства… Либерализм и демократия не тождественны. Демократия усиливает государственное давление на экономику, закрепляет патернализм населения, и таким образом, сдерживает развитие экономического либерализма. Патерналистски настроенное большинство может помешать развитию государства в сторону либерализма. Управляемая демократия с этой точки зрения не случайность и возможно является на данном отрезке времени благом. Задача настоящего момента — не развитие демократии, а создание массового слоя собственников, малого и среднего бизнеса, прежде всего в сельском хозяйстве.

***

Работник, зная, что сзади «тыл» обеспечен обязательно будет проявлять свою активность, реализовывать своё право. Этот огромная поддержка становлению настоящей, истинной демократии. Нет демократии при армии бедных, злых и голодных.

***

— У нас всегда считалось, что при социализме невозможна демократия. Что она возможна лишь при капитализме. — Нет ничего дальше от демократии, чем капитализм. Капиталистическая система задумана с целью обогащения кучки людей за счет большинства. При демократии же, наоборот, все получают равный доступ к общему пирогу. В таком «демократическом» государстве, как США, народ не имеет никакого контроля над экономикой! Как можно называть общество демократическим, если мы не имеем права голоса по поводу того, как распределяются деньги, как принимаются экономические решения? Это и есть главный вопрос.

— То есть, по-вашему, демократия и капитализм не могут сосуществовать? — Нет. Я смотрю на капитализм так же, как кто-то — на рабство или использование детского труда. В старые времена находились люди, которые говорили, что нет нужды избавляться от рабства, нужно просто сделать его более гуманным. И были очень душевные плантаторы, которые прекрасно относились к своим рабам, бесплатно их кормили, строили для них церкви. Находились и защитники детского труда, считавшие, что его нужно регулировать, создать на фабриках безопасные условия труда и сделать так, чтобы дети в свободное время ходили в школу. Сейчас ведь никто не воспримет всерьез подобные разговоры! — Но вот в скандинавских странах тоже вроде бы капитализм, но существуют законы, регулирующие влияние финансовых групп. Это открытое общество, вполне себе демократичное. — Я не вижу ничего дурного в том, что человек хочет открыть свое дело и заработать трудом большие деньги. Но такое определение капитализма было актуально в прошлом. В прошлом и женитьбой называли процесс, когда жених должен был просить у отца руки его дочери, а сама дочь не имела права голоса. К счастью, сейчас это не так. И капитализм уже не тот. В прошлом существовал класс купцов, в каждом городе был свой сапожник, мороженщик и так далее. Сегодня царствуют монополии, а свобода предпринимательской деятельности и конкуренция давно никому не нужны. Цель крупного капиталиста — стать единственным сапожником не только в городе, но и в стране.

Права человека, законность, свобода слова

 

 

 

 

 

 

Это поле смыслов когда-то было укрепрайоном диссидентской словесности, воевавшей с коммунистами. Одна из самых жестких линий противостояния в советские времена проходила именно по вопросу о правах человека. Сейчас это сравнительно периферийная линия среди разговоров о демократии, и захвачена она коммунистами. Именно они указывают на конкретные факты нарушения прав человека и используют стандартные, созданные десятки лет назад диссидентами клише для обличения властей, права человека нарушающих. Значительная часть словоупотреблений «права человека» посвящена международным отношениям – принудительному соблюдению этих прав.

Другой аспект разговоров о правах человека – внешний. Либо эти права сравниваются с иными ценностями – экономическим ростом, благосостоянием и пр., либо – рассматриваются как часть внешней политики, направленной на поддержание этих прав.

***

Прежнюю советскую демократию реального равенства заменила демократия формальной свободы. Появились т.н. “свободы” — чисто формальные, такие, как свобода слова, свобода выезда за границу и некоторые другие.

А в остальном? Вместо обещанного подъема и процветания нарастают нищета, преступность, хаос, господство криминальных компрадорских группировок, их экономических и силовых структур.

***

Как ни крути, а в случае необходимости делать выбор, экономические или стратегические интересы выше, чем приверженности правам человека и демократии.

***

И создается впечатление, что сообщения даже о самых страшных деяниях власть предержащих или их родственников и протеже тонут в словах, размываются в потоках ничего не значащей информации, ответном черном пиаре. Абсолютная свобода слова без реакции на нее общества и властей превратилась из института демократии в тупое и бессмысленное соревнование в словоблудии…

***

С 1995г. в Мордовии сформировались кланы, которые правят, как хотят. Нарушаются права человека и гражданина, попирается демократия. А до недавнего времени процветали сепаратистские тенденции, нарушалась Конституция РФ. Этот общественный порядок иначе как этнократическим, не назовёшь.

***

Если сегодня физически ликвидировать терроризм и наркоторговлю, юридически ликвидировать все формы тунеядства и разврата, категорически ужесточить борьбу со всеми видами жульничества и коррупции, разъедающих цивилизацию, и радикально реформировать Закон в сторону соблюдения его духа и стряхивания букв, сложившихся в противоестественные ребусы — ну, любому же понятно, что цивилизация оздоровится и деградация ее как минимум резко замедлится. А общественное мнение — против. Боится тирании, жестокости, потери свобод и демократий. Не поступимся принципами! Исчезнем вместе со своей цивилизацией, уступим место прямым и жестким варварам, но останемся при своем мнении. Будем гомиками и наркоманами, не будем рожать и выполнять черные работы, будем импортировать гастарбайтеров и делать их гражданами своих стран, будем содержать бездельников и жить богато за счет дешевой рабсилы третьего мира.

***

Sancta simplicitas. Люди вполне серьёзно уверовали в то, что их желания, стремления определяют ход вещей. Наивность, граничащая даже не с глупостью – с безумием. Апофеозом этой слепой веры, конечно, является демократия – вера в то, что абстрактный суммирующий вектор воли некоего аморфного и безликого большинства, множества может что-то решить или определить. Абсурд. Жизнь движется по определённым законам, мы можем сопротивляться их ревущему потоку, можем пытаться плыть против течения, единственный закономерный итог такого безрассудства – утонуть в пучине. Сгинуть с головой. Может быть, правда, оно и лучше. Закон. Всего два слога. Всего пять звуков. Но сколько величия и скрытой неведомой силы в этом слове. Он равнодушен, ему неведомы страсти, чувства, а потому неведомы и заблуждения. Он однозначно и неукоснительно расставляет все точки над i. Сколько же в этой холодной суровости величавой притягательности. Человек ещё сомневается, его ещё гнетут страхи, а он уже знает ответ.

Мир, ненасильственная передача власти

 

 

 

 

 

 

 

Эта тема возникает как в связи с внутренними, гражданскими войнами (ненасильственная передача власти между группами элит), так и в связи с войнами внешними, межгосударственными (демократии меж собой не воюют, как гласит известное многим положение). Казалось бы, тут можно ожидать разговоров, в самом ли деле это так и какие именно механизмы столь благотворно и умиротворяющее влияют на людей. Однако разговор на эти темы быстро скатывается к обсуждению «принуждения к миру». Этот термин устоялся относительно внешних конфликтов – крупная «империя» навязывает мир прочим, более слабым государствам. И похожие конструкты иногда применяются и к социальному миру – мощные элиты (олигархи) принуждают к миру соперничающие группировки, обеспечивая на сцене передачу власти от одних кукол к другим, в то время как настоящая власть безвылазно остается у этих самых олигархов.

***

Бытует мнение, что, стань Китай настоящей демократией, в мире не останется конфликтов. Ведь демократии всегда живут в мире с другими демократиями.

***

Победа демократических империй в Первой мировой войне указала самое общее направление – объединение в интересах мира, демократии и социального прогресса.

***

Даже такие переходные к демократии формы государств, признающих народный суверенитет, как вторая империя во Франции только и смогли родить, что лозунг «Империя — это мир».

***

Но вот когда терпение всё же лопнет, какие формы примет массовый протест? В нормальной политической системе народ проголосовал бы за оппозицию, потребовав от неё исправить ошибки прежних властителей. Наличие такой возможности ненасильственного обновления – важнейшая гарантия устойчивости и живучести демократической системы.

***

Про то, что США несут демократию миру, вдалбливая её тротилом и напалмом, уже даже лень говорить, империя, приватизировав термин, промыв мозги либерально настроенным элитам, обделывает свои делишки, а эти самые элиты в экстазе разъясняют народу, что и как.

***

Причем буйство нравов, неискоренимое тысячелетиями как раз-таки процветает больше всего там, где не было не то что глубоко укоренившейся имперской культуры, а даже хотя бы сколько-нибудь прочной централизованной власти. Афганистан тут самый напрашивающийся пример, к нему автоматически приплюсовываем братские соседние «независимые племена» Пакистанской зоны племен и т.д. и т.п. Последний пример особо интересен тем, что демократии там местами было побольше чем в США, что ничуть не означало низкого уровня насилия. …Индия, последние годы переживающая стремительный рост экономики и среднего уровня благосостояния, остается ареной достаточно активного вооруженного и «полувооруженного» насилия — при всей автономии штатов, демократизации и исторически слабой центральной власти. А вот в тоталитарно-этатистском Китае террористическая угроза хоть и есть, но куда ниже.

Добродетель, ответственность, мудрость

 

 

 

 

 

 

Сохранился и такой контекст разговоров о демократии. Очень долгое время демократией называли «лучшую из возможных» форму правления – и многие философские мечтания о достижении добра теперь связываются именно со словом «демократия». Хотя конкретные механизмы и конкретные формы такой связи не прописываются. Этот небольшой участок разговоров чаще принадлежит к либеральной риторике.

***

Главный критерий жизни, по Гесиоду, — это правда. От того, насколько справедлив и честен народ и его правители, зависит и благосостояние народа. Кстати, с этим же связан и мотив (характерный также для Солона) ответственности народа за своих правителей – принцип демократии, и ответственности каждого человека за самого себя. За свои поступки.

***

Что такое современная демократия? Как-то было сказано, что демократия — это вид политического устройства, опирающийся на добродетель. Демократия — это политический строй, при котором все или большинство взрослых являются людьми добродетели, и поскольку добродетель, кажется, требует мудрости, то режим, в котором все взрослые люди или же их большинство добродетельны и мудры, или режим, при котором все или большинство взрослых развили свой разум до высокой степени, или рациональное общество. Под демократией, одним словом, подразумевается существование аристократии, расширившейся до всеобъемлющей аристократии.

***

Можно выделить политически окрашенные группы идеологем. Например, идеологемы, отражающие патерналистские, или социоцентристские ценности: справедливость, достаток, народ, народность, народовластие, большинство, равенство, обеспеченность, забота, уверенность в завтрашнем дне, здоровье, работа, труд, социализм, единство, единение, “общее” (“общее дело”, “общий дом”), соборность, коллективизм и т. п.

Близко к социоцентристским стоят патриотические, или, точнее говоря, державные ценности: держава, державность, патриот, патриотизм, Отечество, Родина, могущество, государственность, национальные интересы, национальный характер, национальная безопасность, величие, “великое” (“Нам нужна великая Россия!”), сила, воля и т.п.

Менее употребимы в нашей действительности идеологемы, отражающие либеральные ценности: равные возможности, успех, свобода, гражданские свободы, предпринимательство, независимость, гражданин, гражданственность, гражданский мир, гражданское общество, гражданские права, права человека и гражданина, гражданский долг, гражданская инициатива, гражданское самосознание, гласность, демократия, национальное примирение, правовое государство, собственность, частная собственность, частная инициатива, реформа и т. д.

Демократия – соседская и семейная

 

 

 

 

 

 

 

Иногда демократия вызывает сочувствие, но не такая, как сейчас, демократия в массовых обезличенных обществах, а – демократия небольших общин, где все друг друга знают.

***

Основные принципы той утопии, где я действительно хотела бы жить: безусловное имущественное, социальное и политическое равенство; республика и прямая демократия; полная свобода совести; всеобщий труд, созидательный и рационально организованный; демократический централизм, соответственно; выведение организационной (так я ее назову, взамен управленческой) деятельности из сферы специфической, иными словами, никакой «управляющей касты», даже с самыми лучшими намерениями, быть не должно и близко; возврат к универсальному и интегрированному образованию… и золотая средина между индивидуальной свободой и коллективизмом.

***

Как это произошло? (Речь идёт о демократической атмосфере в школе, где учился автор. – Г.Л.). Что-то типа Stadtluft macht frei, только не городской, а Лицейлюфт. Другие отношения между учителем и учеником, отсутствие совковых нервноавторитарных теток на учительских и руководящих должностях. Другие отношения между людьми. Другое соотношения себя со школой (которая была мне как такая наполовину родина — наполовину своя команда, для которой ты чего-то должен достигнуть). Маленький размер и «население», кстати, тоже (когда-то именно это позволяло существовать в Афинах демократии). 250 человек — четверть стандартной школы, все друг друга знают, и не просто знакомы, а именно «свои» (опять-таки «идентификатор»). Поэтому заходить туда было — как домой. Безопасность, свое место, база.

Настоящая демократия там и ложная здесь

 

 

 

 

 

 

…сильные мира, не видят горя, слабых не видят, но все таки спорят. решают умы, бьются в дебатах, так много теорий,в кругу депутатов. раздувают скандалы, крутят интриги, обещают награды, но раздают фиги, все это прикрыто пустыми словами, а мы так и смотрим, своими глазами. и они говорят демократия в силе, но это не так, процветает насилье, все пути перекрыты и некуда деться, мы сдохнем все от отстановки сердца.

http://shavo.blog.ru/81562963.html

 

Выше рассказывалось о том, какие конкретные смыслы связываются со словом «демократия». Но кроме этих смыслов, есть совсем иной слой, где говорится преимущественно не о самой демократии в содержательном смысле, а о том, настоящая она или нет.

Причем возможны все сочетания. Можно считать, что «здесь» (например, в России – или Украине, Белоруссии или еще где) демократия неправильная. А на Западе настоящая. Или – что она и на Западе тоже не настоящая, настоящую еще надо создать. Или – что настоящей вообще не бывает, демократия является выдумкой и фикцией, ее нельзя осуществить, не надо, это зло и мрак – но всякий раз в этой связи возникает вопрос о том. где демократия только по видимости, не по-настоящему.

В этой части будут приведены высказывания на этот счет.

В целом, почти все согласны, что родиной настоящей демократии является Запад. Есть небольшие вариации – в Европе демократия или нет, или только в Америке осталась настоящая демократия, или только в Америке она самая сильная, настолько сильная, что её имеет смысл принимать в расчет – но, как бы то ни было, Запад и особенно США считаются эталоном демократии – к добру ли, к худу ль.

Это не мешает, конечно, высказывать о демократии именно те негативные оценки, которые были приведены в предыдущей части. Потому что к демократии – настоящей, американской – можно относиться именно так, что это подделка, олигархия, империя, прикрытие истинных воротил, всемирный обман, просто название такое, ничего не значащее… Другое дело, что (почти) все понимают – уж если демократия и обман, то этот обман в лучшей своей, самой обманчивой форме представлен в США.

А про здешнюю, преимущественно российскую демократию (почти) все согласны, что она – не настоящая. Кто-то говорит, что у нас и обмануть-то как следует не могут, кто- что обманывают топорно, без души и с особенным цинизмом. Иногда – в данном рассуждении не углубляясь – противопоставляют тутошнюю неправильную демократию некой иной, какой она должна быть… По совпадению тем эта «настоящая» демократия, какая должна быть, иногда оказывается как бы и реализованной в Америке – но легко видеть, что гораздо больше высказываний американскую демократию разоблачает – по известному принципу «зато у вас негров вешают».

Настоящая западная демократия

 

 

 

 

 

 

 

О «настоящей демократии» может быть сказано почти что угодно – тем более, что тема сплетается с антиамериканизмом. Может выясниться, что настоящая демократия в США – это коммунизм, сталинизм, чуть не фашизм и полный обман народа с полным же расхищением ценностей. Казалось бы, это противоречит тезису о «настоящей американской демократии». Однако это лишь одно крыло противопоставлений – правильно понимать тут следует, добавив конструкцию «даже и». Рассматривая неправдивую «тутошнюю» демократию, часто переходят к поискам настоящей – и вот тут-то и говорят, что даже и та, настоящая – очень лживая.

Тем самым смешанность идеологических позиций этой темы связана с тем, что антиамериканизм пронизывает все возможные идеологии. Возможен антиамериканизм православный и коммунистический, рыночный и истинно-демократический, националистический и государственнический – какой угодно.

***

Для него Америка — родина демократии и последний оплот всего лучшего, что есть в мире.

***

В США, кстати, которые многие называют оплотом демократии, существует несколько видов смертной казни. Среди них – расстрел, электрический стул, инъекция.

***

И количество репрессированных, и процент среди них невиновных, мягко говоря, преувеличены. Стотыщмиллиардов, съеденных лично Сталиным на завтрак, ага. Жертв хватало, конечно, и невинные среди них были — но, как не раз было замечено, количество заключённых в современной России относительно численности населения больше, чем на пике репрессий, а количество оправдательных приговоров судов — при «кровавом Сталине» было заметно большим. Ну а наибольшим количеством заключённых на душу населения в современном мире обладает не жуткий «коммунистический» Китай (правда, по сравнению с его законами и социалкой, США — оплот социализма), а как раз пресветлый и сияющий Валинор демократии, ака США.

***

— Опасная болезнь США — это разложение и расслоение собственной нации. Да такое, которое грозит покончить с привычной нам американской демократией. С начала 1950-х и аж до 1973 года янки растили свой средний класс и все время уменьшали разницу в доходах между ним и богатой верхушкой страны. А затем сей процесс развернулся в обратную сторону.

— Объединение Европы в одну Еврозону, маниакальное стремление Запада расширять ВТО только ускоряют процесс крушения прежнего, благополучного мира достатка, демократии и «прав человека».

***

В последние 3-4 года мне стало ясно, что Америка строит у себя коммунизм, пока еще не замечая этого. Та самая демократия, которая стала основой богатства и могущества этой страны и которая в течение 220 лет была образцом государственного устройства, на моих глазах превращается в то, чему и нет названия. Впрочем, есть. Диктатура. Но не пролетариата, а бессовестного, наглого и бездарного меньшинства.

***

Жуткие аналогии в голову лезут!!! Барак Хусейн Обама, родившийся неизвестно где, получивший базовое воспитание ( которое определяет характер и поступки человека на всю оставшуюся жизнь, а умные люди говорят — что и гены кое-что решают) в далеко не самой миролюбивой мусульманской школе… У одного в руках — стрелковое средство уничтожения, у другого — кнопка. Только кнопка — но какая !!!. Америка!!! Что ты натворила со своей демократией? Где там тот Иран и когда он чего построит? Ты уже построила — гибель всему живому — в руках одного человека — неизвестного происхождения, с неизвестно (хотя вопрос…) к каким действиям предрасположенными генами, абсолютно непредсказуемого в действиях. Но прошлое которого имеет самые страшные корни, которые только можно представить …

***

Тем не менее, не всем в Европе и даже в Штатах нравится то, что происходит нынче в одной из прибалтийских стран, принятых недавно в семью демократических европейских наций. Определенно, есть еще умные, прозорливые люди, которые понимают, насколько опасен может быть «этноэгоизм» в непростых современных условиях. Которые отдают себе отчет в том, насколько ущербно, провокативно и бесконечно далеко от рынка и демократии многое из того, что осуществляет последние годы эстонское руководство не только в социальной сфере, но и в экономике.

***

«Правительство России определило 19 субъектов федерации, в школах которых в 2010-2011 годах будет проходить эксперимент по введению учебной дисциплины «Основы религиозных культур и светской этики». Предмет будет обязательным для всех школьников… В числе регионов, где будет проходить эксперимент — Калмыкия, Карачаево-Черкессия, Удмуртия, Чечня, Чувашия, Камчатский, Красноярский, Ставропольский края, Вологодская, Калининградская, Костромская, Курганская, Новосибирская, Пензенская, Свердловская, Тамбовская, Тверская, Томская области и Еврейская автономная область» следует признать, что процесс деградации зашел настолько далеко, что даже «западные демократии» представляются уже далеким маяком. Стремительно удаляющимся к горизонту.

***

Еще весной казалось, что постсоветский политический режим вполне сложился, принят подавляющим большинством населения и особых перемен ждать в ближайшее время не приходится — и тут эти самые перемены пришли. В самом деле, на март ушедшего года приходится пик популярности нашего дуумвирата, пик доверия к нему и высокой сплоченности народа вокруг лидеров в «минуту испытания» последней кавказской войной: сработал привычный мобилизационный сценарий. Тогда впервые за постсоветскую историю россияне объявили сложившийся политический и экономический режим наилучшим, лучше даже советского, не говоря уже о демократии западного типа.

***

Да, что и говорить, названия нужно выбирать тщательнее. Как договор назовешь, так его и будут подписывать. А уж поправки — так только с оговорками. А разве бывают Конституции с оговорками? Конечно. Теперь бывают. Каждый раз поражаешься таланту Оруэлла. А может быть это не талант, а смелость закрепить в форме художественной правды ту правду, которая известна всем, но не подлежит разглашению в связи с местными особенностями демократии? Да, всесторонне раскрыл Оруэлл главный буржуинский секрет, который они потом так блестяще использовали против своих политических противников.

***

Долгое время эти цифры полностью замалчивались «демократами» и «либералами». Сегодня появились книги этих исследователей. Отчёты стали известны на Западе в результате сотрудничества между исследователями различных стран и опровергли выдумки ранних советологов ? таких, как Конквест. Например, установлено, что в 1939 г. общее число заключенных приближалось к 2 млн. Из них 454 тыс. было осуждено за политические преступления. Но не 9 млн., как утверждает Р.Конквест.

Он же наглядно продемонстрировал, что смертность в лагерях была относительно невелика. Да, в пиковые моменты истории, особенно после войны в тюрьмах и лагерях СССР сидело около 1,8 млн. человек, что составляло, чуть более одного процента. Иначе говоря, сидел каждый сотый гражданин. Много это или мало? Не знаю, знаю только, что нынче в «цитадели демократии» — США — сидит за решеткой тоже почти что каждый 100-й американец. Кстати, в «демократической и свободной» Украине ныне сидит каждый 88-й «свидомый» …

… Из всего изложенного видно, что число жертв репрессий много, много-много меньше тех цифр о которых нам прожужжали все уши демократы. Мне думается, что эти две цифры наиболее близки к реальности — жертвами чисток общества стало 800 тыс. человек (из них 100 тыс. были наказаны явно необоснованно). По крайней мере, их число не превышает один миллион человек.

***

Сначала должны передохнуть поганые совки, и только тогда можно будет построить настоящую западную демократию.

***

Потому что, принимая свои инвестиционные решения, мы надеемся на то, что американцы не дают себя обмануть, что у них все под контролем, что им говорят правду – короче, что уж у них-то «настоящая демократия».

Ложная здешняя демократия

 

 

 

 

 

 

Настоящая демократия отождествляется со свободными выборами и ответственностью за страну… Впрочем, ответственность – стоит начать раскрывать, что это такое – поведет через националистическую риторику к некоего рода авторитаризму. Но это уж другой вопрос, что «демократия» не способна избавиться от антонима, который ходит за ней тенью. Но отдельно подчеркивается поддельность того, что называется демократией в связи с такими выборами. Иногда, напротив, подчеркивается, что здешняя демократия – самая из демократий: потому что больше всего свободы именно тут.

***

Картонные декорации потемкинской демократии, что нам тут понастроили, закачались и накренились.

***

Опасна не демократия, опасен тот поддельный продукт, который заинтересованные лица выдают за демократию.

***

Но если всё же говорить с точки зрения главной ценности т.н. демократии — всесторонней полной свободы, то, да, у нас её по-больше, чем в тех же Штатах, от чего всякие их заявления про их демократию и тем более про демократию таких стран как Украина и Грузия по меньше мере — ложь.

***

Дело в том, что тезис о «своем пути к демократии» удивительным образом является ложью или истиной не только в зависимости от того, о чем именно говорят, но и в зависимости от того, кто его произносит.

***

Россия чем дальше, тем больше напоминает донельзя изношенный корабль, который медленно, но верно движется навстречу проржавевшей мине, у которой давно отказали все предохранители. Нужно немедленно менять курс. У меня еще теплится надежда на здравый смысл тех, кого волны истории занесли на капитанский мостик этого корабля. Возможно, это покажется избыточным оптимизмом. Но не оптимист за мое дело не взялся бы. “Демократией там и не пахнет”

… — Во-первых, это уже не демократия. Демократией там и не пахнет. Во-вторых, а может, и в-главных, о чем я сказал и президенту: он за прошедший год породил у общества ряд надежд, честно сказав, что страна зашла в тупик, что у нас сырьевая модель экономики.

***

Армию разоружили и весьма удачно сократили, сейчас уничтожим остатки московского ПВО, дабы не мешало по «трубе» болтать, и все! С народом справятся апричнеги или группа поддержки из кадыровцев и трудовых иммигрантов. А дальше, вот она, Россия, на блюдечке с голубой каемочкой, выстраивайтесь покупатели в ряд. Демократия из ответственности народа за свою судьбу и судьбу своей страны, давно превращена политической элитой в поиски: кому бы повыгодней продать свою родину. А что народ – его водометами, черемухой и дубинками, и он смолчит, обязательно смолчит.

***

Если я напишу на форуме «Единая Россия», что у нас свободные и честные выборы (ну может немного менее честные и свободные выборы, чем в Германии, когда там в 30-х годах прошлого столетия победил некий А. Хитлер) вы мне поверите, что у нас есть настоящая демократия?

***

То, что ты страны западной демократии называешь «неонацистскими» — это проблема твоей головы и твоего психического здоровья. Ты упорно не хочешь видеть, что настоящий нацизм насаждается здесь в России, и насаждается властью и поддерживающими её нацистскими организациями.

90-е годы: истинное лицо демократии

 

 

 

 

 

 

 

90-е оказались очень важным промежутком времени – для смысла термина «демократия». До того власть и демократия существовали раздельно – власть больше помнила о демократическом централизме… После – с двухтысячных – что бы там власть ни говорила, а ясно – к демократии это большого отношения не имеет. Разве что прилагательное чтобы какое суверенное нацепить место листика, чтобы не так торчало. А в 90-е – по общему мнению – власть была с демократией одно, это и была демократическая власть, это она, она всё сделала и себя показала.

Тем самым апелляции к 90-м годам идут со всех сторон. Как только надо от искаженной, фальшивой, суверенной и прочей такой ложной демократии нынешних времен обратиться к истинному ее лицу – сразу всплывает образ «безумных девяностых».

Если за советский период «демократия» стала клишированным словом политического языка, мало общего имеющем с повседневностью, то в 90-е выяснилось, что же бывает, когда «демократия» становится повседневной. По крайней мере, так говорит большинство. Попытки отделения свойств демократии от свойств девяностых немногочисленны и неуспешны. Любой таким образом высказывающийся сам загоняет себя в ловушку – тогда оказывается, что вообще нет предмета разговора – демократии никто никогда не видел, ее нет сейчас, её не было никогда и то, что «все» называют демократией – это тоже была не она. Ну так тогда ее и вовсе нет.

Оставляя в стороне оценки правдивости и благонамеренности тех или иных высказываний, здесь можно только показать: вот так говорят о демократии в собственном её значении, в то время, когда именно она была у власти, когда власть была демократической и то, что происходило, называлось «демократией». Выстраивается даже определенный способ доказательства: итак, ясно, что в 90-е демократия была настоящей; нынешняя власть всем своим естеством проистекла оттуда, ergo, нынешний режим и есть демократический – уж такая она, демократия.

Именно поэтому встречаются и тексты, где для доказательства поддельности демократии в России ссылаются на 90-е – уж если тогда она поддельна, так тем более поддельна в любой иной период. Так выстроены оценки – сравнивают современное состояние демократии с 90-ми. Но иногда и 90-е оцениваются положительно – мол, да. тогда мы были нормальной страной с настоящей демократией. Есть даже такая группа людей с определенным хобби – им очень нравятся 90-е, это что-то вроде романтики гражданской воны для позднего СССР. Тачанки, максимки, пыльные шлемы. Так и здесь – настоящая свободная пресса, полная свобода, дикие преступления, романтические бандиты, настоящие и страшные, не какая-то бюрократическая плесень.

***

Единственный путь гражданское общество развивать — это строить и укреплять сами НКО, так же как единственный путь развивать политсистему — это строить и укреплять сами партии. А пытаться рассчитывать на благотворное воздействие снаружи, либерализацию правил и прочую «оттепель» — получится на выходе муляж, фикция и спектакль для телекартинки. Каким, собственно, и была российская «демократия» 90-х — много более пустая и фальшивая, чем всё, что мы имеем теперь, но с куда более убедительным, чем в наше время, телеобразом. Послевкусием коего торгуют теперь на вынос борцы за нашу и вашу свободу.

***

Но во всяком случае где-то в 1999 году я свыкся с мыслью, что живу в нормальном демократическом государстве со своими обычными проблемами, и с тех пор политикой особо не интересовался. Да и сейчас я больше интересуюсь экономикой.

А сейчас тех, кто открыто возмущается, травят милицией и спецслужбами. Неужели у спецслужб нет других дел, кроме как запугивать беззащитных граждан? У нас же не Америка, оружие свободно не продают, беззащитные граждане не могут дать сдачи.

***

Навязанная танковыми залпами демократия приказала долго жить. О Конституцию 1993 года режим вытер ноги. Сброшены все маски. Перекрыты все ходы. Оставлены все надежды изменить ситуацию и прекратить геноцид Русского Народа выборным путем.

***

Конечно, у Немцова, Касьянова и Каспарова не в пример более благородные лица. Когда показывают марш очередных несогласных — их лица всегда подаются чуть ли не с сиянием. И каждый раз, просматривая материалы об очередной акции, можно было сложить впечатление, что митинг состоит из каких-то очумелых попов и безумных старушек. Но в этот раз ребята сработали вхолостую. Приходится признавать, что на Русский Марш приходят тысячи. А на сраные марши несогласных, при всей бешенной поддержке в инете и радио «Эхо Москвы» — единицы. Ребята, вы просрали свою демократию. Вы ею до тошноты перекормили народ. Вы такое говно воротили под знаменами демократии, что вам еще лет двести никто не поверит. Это при удачном раскладе.

Патриотизм (всех оттенков) и здоровый национализм гораздо ближе нашему обществу, чем ваши россказни про правовое общество, которого никогда не было. В том числе и тогда, когда немцовы-касьяновы и прочие хакамады были у власти. Вам придется мириться с этим, ребята. То, что кажется вам страшной дорогой к русскому фашизму, на самом деле, сделано вашими руками. Это абсолютно обоснованная и предсказуемая реакция на то, что вы делали с Россией последние 20 лет.

… Демократия — это власть демоса, народа. Вы же давно дистанцировались от народа. Поэтому вы никогда не поймете тех, кто ходит на Русские Марши. Но, что самое смешное, ваше понимание никому и не нужно. И без вас обойдутся. И вашего отсуствия не заметят.

***

Вознёсся Ельцин, развалился Союз, началась «демократия».

Демократия: выводы и рекомендации

 

 

 

 

 

 

 

Появись я на свет на другой половине Земли, я, возможно, считал бы, что вправе указывать миру, как готовить фастфуд и курить лепестки конопли. И внедрять демократию силой в чужую квартиру.

http://blogs.mail.ru/list/nickta/29404B44778BEE61.html

Со словом «демократия» (может быть, также и с реалией) дело обстоит очень нехорошо. Почти все употребления клишированы; собственного смысла слово почти лишилось. Фигурирует в речи наподобие мата: может выражать посыл, призыв, одобрение и поругание в зависимости от интонаций говорящего и окружающей обстановки. Более того, это слово, во многом определяемое другими понятиями, в связке с которыми оно находится, попало в смысловую ловушку: противоположное понятие «диктатура» захватило (почти) все контексты и стянуло к себе значения «демократии». Как бы ни пытались люди поговорить о демократии — они через 2-3 логических шага говорят о диктатуре. Так что демократия вывернута, о ней говорят так, что всё говоримое попадает в тему противоположного ей понятия. Для уважающего себя концепта нет судьбы горше.

Что тут можно делать? Один путь подсказывает практика нейролингвистического программирования, — якоря. Слово осмыслено в связи с другими словами, в клише с которыми оно употребляется. Эти другие слова, на которые заякорено наше слово, «запачканы» отрицательными значениями, они оцениваются как негативные. Что делать? Создавать новые сцепленные смыслы, заякоривать слово на новых, положительных моментах. Изобретать способы говорения о демократии. которые (пока) не имеют отрицательных оценок.

Другой путь — не говорения, а реальности. Сотню лет употреблялось в России слово «демократия», и всегда не в связи с жизненной практикой, а в связи с некоторой клишированной говорильней. В советское время была буржуазная демократия (лживая и плохая) и социалистическая демократия, хорошая, но не очень-то демократичная. Ограниченная централизмом. Тоже, конечно, демократическим, так что клише «демократический централизм» тавром вбито в употребления «демократии» в России. Потом слово «демократия» прилипло к власти, и в 90-е годы власть стала называться «демократической», теперь уже неважно, кто там кого убил и съел — это просто название, это верно, как то, что Машу зовут Машей, пусть бы она даже и была похожа на Розалинду. Так власть в 90-е называла себя и все ее называли демократической, и все привыкли, что это и была такая демократия и демократическая власть. Результаты работы власти оценили — и вместе с нею оценена была и демократия. Наконец, демократия и власть разделились — власть несколько наособицу, хотя и называется демократической, но не первое это слово в титуле нашей власти. Ведь кроме «великий государь, царь всея Великия и Малыя и Белыя России самодержец» был царь и «великим князем Финляндским, царем Польским», «царем Сибирским». Ну вот где-то на уровне «царя Сибирского» власть теперь «а я ещё и демократическая».

В реальности демократические практики отсутствуют. Последним следом демократии был совершенно обезличенный и малосодержательный механизм выборов — однако и этот механизм оказался в наших условиях слишком тяжел и заменен на облегченный вариант. В повседневных практиках (почти) ничего демократического не наблюдается. Потому и слово оказывается исключительно знаком не слишком чистоплотной политической риторики. Услыхав «демократия», можно быть уверенным — здесь кого-то дурят, и надо проверить карман — уж не тебя ли.

И для спасения смысла «демократии» напрашивается мера простая и честная — чтоб была. Наличие живых социальных практик, в которых люди сталкиваются со смыслом этого слова способно оживить и знак.

Заключение: где же её искать

 

 

 

 

 

 

 

— Кому ты под крыльцо сосиски суешь?

— Не знаю кто, но сосиски любит.

Итак, мы рассмотрели различные смыслы понятия «демократия», которые встречаются в «живой письменной речи» интернетского языка. Оказывается, почти все эти смыслы «больны» — употребления слова почти лишены смысла, обозначают свою противоположность, входят в полубессмысленные клишированные конструкции и т.п.

В связи с этим вопрос: слово почти мертво, а сама демократия? Не как слово, не концепт политической речи, а реальная практика, социальный институт — где-нибудь она сохраняется? Как себя чувствует? Что ее беспокоит? Где прячется?

Нетрудно ответить. Основной причиной обессмысливания демократии, как уже было сказано, явилось вековое использование в идеологически нагруженных конструкциях политической речи без реального социального содержания. Слово произносилось — и за ним никогда не стояло ничего, кроме обозначения «свой-чужой», наших убеждений человек или идейный враг, за прогнивший Запад или за заскорузлый Восток. Так что не слово, а реальность демократии живет там, где происходят в социальной жизни настоящие демократические процессы. Там живет демократия — хоть и бессловесно.

Во всей огромной массе социальных явлений демократии негде проявиться. Свободные решения равных друг другу людей, которые договариваются об общих для всех действиях, — не имеют места нигде; этому нет места на выборах любого уровня, на работе любого профиля. И демократическая практика — не слово, практика — отступила в самые незаметные закоулки социальной жизни. где она никому не угрожает и потому не преследуется, а испытывает обычные для демократии трудности.

Так где же она прозябает? Последнее убежище Остапа Бендера: демократия сохранилась в жилищных товариществах, там, где коллектив жильцов многоквартирного городского дома противостоит ДЭЗу, или застройщикам, или… Власти. Вода в подвале, незаконная застройка детской площадки, истребление деревьев в преддомовом палисадничке, отсутствие света и выселение всех к Ясеневой Бирулёве вызывает к жизни последнее средство: демократию.

Она так себя не называет. Не до лозунгов. Замученные председатели свободноизбранных домовых комитетов, местные активисты, собравшие двор, подъезд, дом… Они хрипло и зло ругаются с начальством, пишут заявления, уговаривают жильцов явиться на собрания, собирают кворум и снова пишут заявления в ответ на ответ на заявление за номером 3491. Вот там, где собирается коллектив квартиросъемщиков бунтовать против экскаватора во дворе или воды в подвале — там и живет, в очень скромных, стесненных обстоятельствах, демократия. Может быть, было бы интересно разведать условия существования этой наличной демократии и рассказать, как она выглядит — не слово, истасканное до неразличимости, а безымянный выбор равных и отстаивание общего решения.

Поделиться ссылкой:
0

Добавить комментарий