Запомните свой новогодний стол!
 Уже с ноября торговые сети начнут поднимать цены, чтобы разница между декабрем и январем не повергла потребителя в шок

Листая прессу

Когда
в августе 2014 года российские власти вводили продовольственное
эмбарго в ответ на западные санкции, много говорилось о том, что
продуктового дефицита не будет, а на смену дорогой
и непонятно из чего сделанной импортной еде придет натуральный
и доступный продукт от российского фермера. Четырнадцать месяцев
спустя можно констатировать: дефицита действительно не наступило,
а вот с ценами и качеством «импортозамещенных» продуктов —
большие проблемы. По официальным данным Росстата, за минувший год
гречка в среднем по России подорожала почти на 95%, сахар —
на 45%, рис — на 40%, подсолнечное масло — на 38%…
О том, что происходит сегодня на отечественном продовольственном
рынке, с какими проблемами сталкиваются потребители и как им защитить
свои интересы, «Новой газете» рассказывает председатель правления Международной
конфедерации обществ потребителей (КонфОП) Дмитрий Янин.

http://www.novayagazeta.ru/storage/c/2015/10/28/1445992528_121726_68.jpg
— По данным Росстата, в сентябре вновь
подорожали продукты питания, прежде всего масло, сыры, яйца, крупы. Закончилось
время дешевых огурцов и помидоров. Получается, что продуктовую инфляцию
так и не удалось обуздать. Почему?


Действительно, продовольственная инфляция в стране остается весьма
высокой. Дело в том, что многие производители устанавливают сейчас цены
до конца этого года, ориентируясь на прогноз курса рубля. Как
правило, лаг по продуктам питания — два-три месяца. Соответственно,
почти десятипроцентное падение рубля, если брать август к октябрю, будут
отыгрывать уже в октябре—декабре.

Сезонный
фактор, который летом и в начале осени сдерживал рост цен
на продовольствие, заканчивается. Соответственно, больше будет поставок
по импорту овощей и фруктов. Я не могу сказать, где
у нас благополучная ситуация в части продуктовых цен, кроме разве что
цен на картошку. Даже простые продукты питания — типа молочной
продукции и гречки — дорожают.

— Еще
в начале года Ассоциация компаний розничной торговли договорилась
с ритейлерами о замораживании цен на социально значимые
продукты. Но ведь продавцы не могут вечно искусственно сдерживать
цены и торговать себе в убыток?

— Тут надо
иметь в виду следующее: самый тяжелый месяц в году для поставщиков
и продавцов — январь, когда подписываются новые контракты. Сейчас
идет переговорный процесс, но уже ясно: в ближайшем январе эти
контракты будут уже другими по ценам. Чтобы сгладить это повышение,
начиная где-то с ноября торговцы будут чуть веселее поднимать цены, чтобы
разница между декабрем и январем не была для потребителя столь
шокирующей, чтобы у людей осталось желание хоть что-то покупать. Грядущие
январские цены будут, судя по всему, значительно выше, чем были в январе
2015 года.

— Министр
сельского хозяйства Александр Ткачев недавно заявил, что до весны
следующего года хлеб подорожает на 17—20%. Насколько оправдан этот рост?

— Я считаю,
что искусственно сдерживать рост цен в течение длительного времени, как
это было в нынешнем году, — неправильно. Надо отдавать себе отчет, что
индустрия производства хлеба у нас деградирует, а его качество
у ряда производителей сомнительно. Вообще тренд 2015 года —
резкое ухудшение качества продуктов. Путем запрета на импорт государство
фактически разрушило потребительский рынок. Плюс оно вмешалось в начале
года в ценообразование, пытаясь сдержать за счет договоренностей
с ритейлерами рост цен после декабрьского обвала рубля. Поэтому если
принято решение отпустить цены на хлеб на 20%, то, на мой
взгляд, это отвечает той ситуации, которая должна была сложиться раньше.

— В
последнее время звучит много нареканий к качеству импортозамещенной
продукции. В частности, нашумела история про 80% фальсифицированного
сыра — эту цифру затем вынужден был опровергать Россельхознадзор.
Велика ли доля фальсификата на наших прилавках?

— Доля
некачественной, фальсифицированной продукции на российском
продовольственном рынке сейчас самая высокая за последние лет пятнадцать.
Кто-то говорит о 80% фальсификата, кто-то — о 15—20%,
но любое превышение пятипроцентного барьера свидетельствует
о неэффективности действий правительства. Число мошенников на рынке
огромно. Ситуация критическая. К ней привели ошибочные решения, принятые
ранее из политических соображений. Многие случаи с фальсифицированием
продукции, которая порой становится просто опасной для жизни, замалчиваются. Мы
видим и факты цензурирования результатов проверок, которые сначала
озвучиваются, а потом опровергаются. Критиковать российских производителей
сейчас не модно. Стратегия — держать людей в неведении.
Продовольственный рынок в глубочайшем кризисе — из-за снижения
платежеспособности населения, из-за обвала рубля, из-за запрета качественного
импорта. Если бы этот импорт был, он не позволил бы нашим
производителям так безнаказанно мошенничать, поскольку у людей всегда
был бы выбор, какой продукции отдать предпочтение: отечественной или
зарубежной.

Тенденция такова:
власти пытаются не афишировать информацию, связанную с реальными
результатами проверок. Почему-то считается, что 15—20% фальсификата
на рынке, о чем говорил глава Минсельхоза Ткачев, — это нормально.
У меня нет ощущения, что власти готовы обсуждать меры, которые
исправили бы ситуацию. Эти меры невыгодны очень многим, в первую
очередь — лоббистам и тем производителям, которые неплохо
зарабатывают на фальсификате. Сейчас, в условиях ослабления
конкуренции, покупка продуктов питания превращается в квест, когда ты
ничему не веришь и не понимаешь, с какой полки что брать.

На Западе
действует стандарт — не более 5 процентов фальсификата. Там
считается, что это не идет в ущерб конкуренции. В итоге
жульничает один из двадцати. А когда безнаказанно
и с выгодой для себя жульничают пять компаний из двадцати,
то у следующих пятнадцати есть искушение повторить «успех»
коллег. Ясно, что у них издержки ниже за счет применения более
дешевых технологий, ингредиентов и добавок, а выручка — выше.
Проще заплатить 300 тысяч рублей штрафа, чем строго соблюдать технический
регламент.


Что же должно сделать правительство, чтобы прервать эту цепочку?

— Первое
и главное — отменить антисанкции. Второе — усилить
ответственность за обман потребителя. Третье — ввести оборотные штрафы,
то есть на сколько обманул, столько и заплатил. Четвертое —
упростить внеплановые проверки, если они связаны с обращениями граждан.
Пятое — увеличить вложения в финансирование государственных надзоров,
прежде всего Роспотребнадзора.

Вот тогда
можно будет говорить о том, что государство реально хочет исправить
ситуацию на потребительском рынке.

— Но если
этим не занимаются в должной мере власти, как потребитель может
защитить себя от подделок?

— Никак
не может. Мы советуем переходить на покупку базовых, промышленно
не переработанных продуктов: круп, овощей, фруктов, мяса, молока, яиц.
Йогурты заменить кефиром. Ну и внимательно смотреть на творог
и сливочное масло, не говоря уже о сыре. А лучше их
избегать, купив лишний литр молока. Зачем помогать фальсификаторам?
Покупка же других, более сложных продуктов сегодня превращается, как
я уже говорил, в игру на удачу.


Правительство готовится ввести продовольственные карточки для малоимущих. Как
вы относитесь к этой идее?

— Сама
по себе идея хорошая. В 2006 году у меня была возможность
изучить вопрос в США. Речь идет о нормальных деньгах, которые
перечисляются на банковскую карту.

Но в России
все иначе. У нас предусмотрено выделение малоимущим всего одной тысячи
рублей в месяц. В США, если ваши доходы ниже прожиточного минимума,
ежемесячное пособие — около 180 долларов. Второй момент —
почему-то наши чиновники решили привязать продовольственные карточки
к покупке только российских товаров. Если ставилась цель поддержать
бедных, то зачем усложнять помощь? Если человек хочет купить для своих
детей килограмм дешевых бананов, а не килограмм более дорогих
отечественных яблок, почему нет? По остальным группам российские продукты
дешевле, а импорт не превышает 10% на полках. Ради того, чтобы
«вычесть» эти 10% из государственной помощи, зачем-то внедряют сложные
системы контроля. Американцы ничего такого не делают, понимая, что важнее
общая картина, когда бедные получают шанс сбалансированно питаться,
а с другой стороны, государство не тратит больших денег
на контроль, следя лишь за тем, чтобы не покупали алкоголь
и табак.

Автор: Евгений Андреев

 

Постоянный
адрес страницы:
http://www.novayagazeta.ru/economy/70502.html

 

 

Источник: Новая газета

Поделиться ссылкой:
0

Добавить комментарий