Философский пароход: погрузка продолжается

Листая прессу

Экономист и
автор «Новой газеты» Сергей Алексашенко временно покинул Россию

Бывший
замминистра финансов, экс-зампред ЦБ и действующий директор по
макроэкономическим исследованиям Высшей школы экономики (ВШЭ) Сергей
Алексашенко уехал из России в США в Джорджтаунский университет – пока до весны
следующего года. В интервью он заявил, что «к решению об отъезде меня мягко
подтолкнула российская власть, когда мне не позволили избраться в совет
директоров «Аэрофлота»

http://www.novayagazeta.ru/storage/c/2013/10/29/1383047888_757811_18.jpg
Фото: РИА Новости

Едва ли
ситуация у Алексашенко столь же жесткая, как и у бывшего ректора Российской
экономической школы (РЭШ) Сергея Гуриева, которого допрашивали по делу ЮКОСа, в
результате чего он теперь живет и работает в Париже. Но событие не менее
симптоматичное, свидетельствующее о том, что, как говорили многие собеседники
«Новой» из числа известных экономистов, «эксперты нынешней власти не нужны».
Коллеги Сергея Алексашенко говорят, что об его отъезде было известно еще месяц
назад. И это притом, что и Гуриев, и Алексашенко сотрудничали с властью в
экспертном качестве, а еще сравнительно недавно директор по макроэкономическим
исследованиям ВШЭ считал достаточно важной и эффективной работу в Открытом
правительстве (кроме того, он – член Экспертного совета при правительстве).

Сергей
Алексашенко никогда не скрывал своих либеральных взглядов. Правда, его
достаточно радикальные высказывания в последнее время вызывали раздражение на
самом «верху». И это притом, что он оставался одной из самых ярких и заметных
фигур в ВШЭ, университете, эксперты которого востребованы в качестве
исполнителей государственных заказов. Кому-то, очевидно, казалось, что в таком
положении Алексашенко есть некоторое противоречие.

В своей
последней резонансной публикации в «Новой газете» (№109 от 30.09.2013) Сергей
Алексашенко писал: «Хотя Владимир Путин и бодрится, и готов
просидеть в Кремле еще 10 лет, даже его ближайшее окружение (особенно те,
которые помоложе) хорошо видит, что ни былой энергии, ни задора уже не
наблюдается. И что самой большой ошибкой правящего режима будет политика
консервации всего и вся в нынешнем виде. Чем это обернется, хорошо известно:
достаточно посмотреть на то, как рушился геронтократический советский режим.
Только на этот раз крушение режима (и страны, кстати) может оказаться гораздо
более болезненным для всех. И поэтому «обобщенный Кремль» не может не
задумываться о «России после Путина». И потихоньку начинать просчитывать
сценарии и строить гипотезы».

Не
исключено, что на эти и другие его высказывания, а также прямые контакты с
лидерами оппозиции ему и могли указать коллеги из высших сфер. Судя по всему,
философский пароход снова приветливо открывает трап – всем экспертам, открыто
выражающим неудовольствие сложившейся ситуацией, рекомендуется заблаговременно
воспользоваться этой опцией. Режим все чаще ставит перед выбором лучших
отечественных экономистов – или вы с нами или против нас. Вопрос: кто же тогда
выступает против российской экономики – не те ли, кто отказывается от честных
экспертных оценок? Странным в этом контексте выглядит молчание системных
либералов, занимающих многочисленные ответственные посты в
финансово-экономических структурах власти

 

Сергей АЛЕКСАШЕНКО:
«Правильно говорить не о философском, а об инновационном пароходе»

Отъезд
известного экономиста Сергея Алексашенко в США наделал много шума, впору вести
разговор о тенденции — новых карьерных траекториях когда-то востребованных на
родине экспертов. В интервью обозревателю «Новой» Андрею Колесникову бывший
замминистра финансов, экс-зампред ЦБ и директор по макроэкономическим
исследованиям Высшей школы экономики (ВШЭ) разъясняет причины происходящего.

— Сергей,
есть ли политическая составляющая в отъезде? Например, недовольство «верхов»
высказываниями? В чем все-таки главная причина отъезда?

— Первое, и
самое главное.

Я в командировке от Вышки. То есть все, что со мной происходит согласовано
с руководством университета и нравится обеим сторонам.

Политика,
как известно, есть концентрированное выражение экономики, поэтому политическую
составляющую можно искать где угодно. Вопрос: нужно ли? У меня действительно
освободилось рабочее время, и я действительно не смог найти себе интересную
работу в России. Поразмыслив над этой ситуацией, я смог нарисовать себе две
темы для исследования, которые мне интересны: 1) трансформация мировой
финансовой архитектуры и 2) опыт  восстановления верховенства права. Сам
понимаешь, что в Москве с этими темами почти никто не работает. Я пообщался с
американскими университетами и Джорджтаун согласился меня приютить. А Вышка —
командировать. Так что все по обоюдному согласию.

Про
недовольство «верхов» моими высказываниями я слышал, но не прямо, а через
вторые-третьи руки. Понять, насколько это соответствует истине и что именно
вызывает столь острую реакцию я в такой ситуации не могу.

Со стороны
Вышки никаких одергиваний-критики-ограничений в мой адрес никогда не было.

— Есть ли
характерные детали в истории с Аэрофлотом, в совет директоров которого ты не
попал?

— Характерно
то, что госкомпания использовала худший опыт корпоративных войн конца
1990-х-начала 2000-х. В той ситуации, когда со всех трибун они говорят о
повышении качества корпоративного управления.

— Казалось,
что ты испытывал энтузиазм по поводу работы, например, в Открытом
правительстве? И вдруг отъезд. Есть ли вообще чем заняться эксперту в
отношениях с властью?

— Насчет
энтузиазма это ты погорячился. Это был прагматический подход. Я считаю, что
рано или поздно власть пойдет на реформы (правда,  это может быть и очень
поздно, то есть — безрезультатно), именно поэтому я считаю нормальным для себя
говорить власти то, что я считаю правильным делать. Вопрос к власти — принимать
мои рекомендации или не принимать? Если рекомендации принимают, если мне дают
поучаствовать в их реализации, то мне интересно продолжать такую деятельность.
Если не принимают, а все что нужно власти, это использовать мое имя, то мне это
не очень интересно. Отношения с Открытым правительством явно сильно сместились
в сторону второго варианта.

— Существует
ли сходство твоей истории с казусом Сергея Гуриева? Готовиться ли публике к
массовому погружению экспертов на «философский пароход»?

— Не вижу
сходства с Гуриевым. На Сергея было оказано прямое силовое давление, он на это
отреагировал. На меня такого прямого давления не было. У меня изменились
жизненные обстоятельства. Стоял ли за этим кто-то? Возможно, но не имею
доказательств, которые могу предъявить.

Количество
людей, уезжающих из России, слишком велико. Думаю, что сегодня правильно
говорить не о философском, а об инновационном пароходе — таких людей
современная Россия выдавливает.

— И на
десерт — раз уж появился повод поговорить: как в общем и целом ты оцениваешь
состояние экономики России и качество экономической политики?

— Слишком
сложный вопрос, чтобы дать короткий ответ. Я называю нынешнее состояние
экономики кризисом, поскольку все старые тренды сломались, а новые пока
неочевидны. Экономика снижается уже третий квартал подряд (если верить
Росстату), а все рецепты, которые я вижу, лежат не в области экономической
политики, а в области политических реформ — верховенство права, независимость
суда, реформа правоохранительных органов, защита прав собственности,
политическая конкуренция.

Постоянный
адрес страницы:
http://www.novayagazeta.ru/politics/60712.html

Источник: Новая газета

Поделиться ссылкой:
0

Добавить комментарий