Саакашвили: апология лузера

Листая прессу

Пораженья от победы ты сам
не должен отличать

 

Президент
Грузии Михаил Саакашвили уходит из власти, в которой он существовал
более 10 лет. Состоявшиеся в минувшее воскресенье, 27 октября,
президентские выборы выиграл Георгий Маргвелашвили — представитель «Грузинской
мечты», правящей парламентской партии, фактически контролируемой
премьер-министром, русско-грузинским олигархом, бывшим владельцем нашего банка
«Российский кредит» Борисом (Бидзиной) Иванишвили. Маргвелашвили получил более
62% голосов, а его основной соперник, ставленник Саакашвили, экс-спикер
парламента Давид Бакрадзе, — менее 22%. Почти втрое меньше. Уходящий президент
страны не просто потерпел поражение, а проиграл с разгромным
счетом. Несмотря на унизительный результат, г-н Саакашвили признал итоги
выборов, поздравил г-на Маргвелашвили с победой и призвал своих
сторонников «уважать мнение большинства».

Сейчас
во многих московских кафе мои многочисленные знакомые обсуждают как общее
место, что Михаил Саакашвили — тотальный неудачник. Он не просто покинул
президентский дворец, но оказался в новой реальности,
из которой, возможно, ему придется эмигрировать или, если так ляжет карта
судьбы, предстать перед судом в качестве подозреваемого
в причастности к гибели экс-премьера страны Зураба Жвания (2005 год).
Правда, новоизбранный президент уже обещал «политически не преследовать»
своего предшественника, но эти слова никто не берется понимать
слишком буквально. Ведь реальных полномочий у главы государства,
по новой конституции Грузии, немного, да и Маргвелашвили —
несамостоятельная фигура. Решать судьбу экс-лидера будут Иванишвили и Ко,
у которых нет ни малейшего пиетета к поверженному сопернику.

Но проиграл ли Саакашвили
на самом деле? Вопрос широко открыт.

Точно такой
же нехолодной осенью, но 1815 года, я мог бы присесть
со своими друзьями в Париже, в неизменном кафе Le Procop
на улице Старой Комедии (да и что есть история, если не старая
комедия?), и обсудить другого полного лузера — Наполеона Бонапарта. Еще
бы. Низложенный император потерял все, что любил и ценил. Власть. Семью.
Друзей. Под британским конвоем отбыл на Святую Елену, маленький остров,
без шанса еще когда-нибудь увидеть свою страну. Которую оставил
в состоянии унижения и разгрома: даже Бельгии Франция лишилась.

Но сегодня,
когда я выхожу из самолета в парижском аэропорту, я вижу
назойливую рекламу какого-то банка с портретом Наполеона и слоганом:
Первый человек Франции. То есть, если уточнить смысл, — главный фигурант
французской истории. Наполеон Бонапарт уже давно и надолго, если
не навсегда, — олицетворение победы, а не национального провала.

История, как
говорил В.И.Ленин, — мамаша суровая. Она не позволяет оценивать того или
иного государственного деятеля здесь и сейчас. Для правильных выводов
нужно много времени. Большой любитель Грузии Б.Л.Пастернак учил нас, что
«пораженья от победы ты сам не должен отличать». Так и с
уходящим под вялые аплодисменты и куда более громкий свист Михаилом Саакашвили.

Да,
на президентском посту он совершал большие ошибки. Это надо признать.
Главная из них — осетинская война 2008 года. Вопреки мнению прогрессивной
общественности, которая сейчас в 666-й раз обвинит меня в работе
на Кремль, я остаюсь при убеждении: инициатором войны была Грузия.
Не Россия.

Сценарий
Саакашвили читался просто и понятно:

— вечером 7
августа 2008-го объявить перемирие, чтобы расслабить Южную Осетию
и Россию;

— 8 августа,
в день начала пекинской Олимпиады, когда у мировых лидеров много других
хлопот, когда тогдашний премьер-министр РФ Владимир Путин был в Пекине,
а президент Дмитрий Медведев в отпуске на Волге, — ввести войска
в Осетию;


в течение суток, пока Россия будет собираться с мыслями
и консультироваться с глобальным начальством, — взять под контроль
территорию Южной Осетии, которая формально и так входила в состав
Грузии, после чего объявить немедленный и неотменимый мир.

На чем
и закончить.

Нельзя
сказать, что с военно-политической точки зрения этот план был совершенно
глуп. Москва действительно слишком долго канителилась, прежде чем принять
решение о выступлении своей 58-й армии. И если бы политические
руководители РФ протянули еще 3–4 лишних часа, все могло бы закончиться
и в пользу Тбилиси.

Но главное,
на чем прокололся почти-уже-бывший президент Грузии — он явно переоценил
боеспособность собственных войск. Обученных и оснащенных всемогущими
американцами. Выяснилось, что война — материя тонкая, инструкторов
и новейших вооружений бывает недостаточно, есть еще неуловимый боевой дух,
а вот с ним как-то не совсем сложилось.

К тому
же к августу 2008-го Саакашвили уже не помнил, как это бывает,
поражение. Он уверенно шел от победы к победе. В 2003-м —
возглавил мирную «революцию роз», первую на постсоветском пространстве
в XXI веке, модельной для события куда более значительного — украинской
«оранжевой революции» 2004 года. В 2004-м — без единого выстрела вернул
под контроль Тбилиси Аджарию, к тому времени де-факто почти полностью
независимую. Потом — провел уникальные реформы, в результате которых самая
коррумпированная страна экс-СССР вдруг стала самой некоррумпированной. Разогнал
«воров в законе», резко уменьшив их влияние на грузинскую жизнь.
И т.п.

Но
в 2008 году крутой подъем сменился отчетливым спадом. Конституционная
реформа, затеянная Саакашвили для пролонгации собственной власти путем
превращения страны в парламентскую республику, обернулась против ее
инициатора. Год назад он проиграл выборы «Грузинской мечте» и лишился
реальных полномочий. Сейчас — уходит на неопределенный срок, может быть,
навсегда. Только ленивый не торопится плюнуть проигравшему в спину.

Разъеденные
философией монетократии — всевластия денежных масс, при котором правят деньги,
технологии и фарт, — мы перестали различать понятия «успех»
и «удача». Мы к месту и не к месту повторяем фразу «везет
сильнейшему». Хотя в действительности все наоборот. Господь вознаграждает удачей
как раз слабейшего — которому он не дал больших достоинств. Историю движут
вперед именно неудачники. О Наполеоне мы уже вспоминали. Главный
же неудачник общечеловеческой истории — ее же (истории) главный
герой. Иисус Христос. Он не смог захватить светскую власть
в Иерусалиме. Не сбежал из Гефсиманского сада и не вымолил
облегчения своей участи. Побитый и униженный, взошел на крест.
Оставил после себя чахлую горстку соратников. Сегодня — в мире почти два
с половиной миллиарда христиан.

О Саакашвили
можно говорить все что угодно. Но я сам был в Грузии несколько раз
за последние 10 лет. И я помню, как весной 2003-го останавливался
в лучшем (на те дни) отеле Тбилиси. Обнесенном большим бетонным забором.
Консьерж предупредил меня о двух главных правилах поведения: а)
не выходить за территорию гостиницы в темное время суток; б)
а лучше — вообще не выходить за бетонный забор никогда. Могут,
с высокой вероятностью, убить, ограбить, похитить.

Годы спустя
я прибыл в саакашвилиевский Тбилиси — столицу уже враждебной России
страны. Где никто не собирался меня убивать и грабить. Где я мог
гулять круглосуточно без малейшего ощущения опасности. Где, вопреки официальной
вражде, все, с кем я хотел поговорить по-русски, улыбчиво говорили
со мной по-русски. Из мрачной азиатской провинции прошлого
я попал в европейскую страну — и не проглотил язык
от удивления только потому, что был уже много наслышан от своих
друзей о грузинских реформах.

Год назад
я думал, что последнее слово Саакашвили еще не сказано. Что
до президентских выборов он еще что-нибудь креативно отчебучит
и власть просто так не отдаст. Но одна моя грузинская
приятельница, которую я считаю лучшим политическим аналитиком
постсоветского мира (имя не раскрывается во всеобщих интересах),
пророчески сказала мне: Миша невозвратим, потому что он совершил самое страшное
— пытался подавить в грузинах собственно грузинскость. Это ему
не простится.

И
не простилось. Саакашвили позволил себе вычленить отрицательные черты
собственного народа и открыть по ним прицельный огонь.
В результате он тактико-технически проиграл. Но страна его стала
совершенно другой. И целиком в 2003 год она уже не вернется,
какой бы ни была ее новая власть.

У нас
в России политики привыкли промеж себя считать народ быдлом. И при
этом беспардонно льстят народу, чтобы он никак не обиделся. Ведь если
обидится, политики потеряют свой гешефт, предмет которого —
их всестороннее недуховное обогащение, а вовсе не трансформация
страны. Это относится и к власти, и к оппозиции. Среди «оппонентов
Кремля» вы не найдете лидеров, которые, пребывая в здравом уме
и твердой памяти, объяснят русскому народу, как и насколько он должен
измениться, чтобы заслужить право жить по-европейски.

И
в этом политически павший Саакашвили преподнес нам урок.

Я поднимаю
бокал грузинского вина, запрещенного уволенным Геннадием Онищенко,
за того, кто только что проиграл. И выиграл — в истории.

http://www.mk.ru/specprojects/free-theme/article/2013/10/29/937944-saakashvili-apologiya-luzera.html

Источник: Московский комсомолец

Поделиться ссылкой:
0

Добавить комментарий