Менять нельзя оставить. Ежемесячное обозрение. Ноябрь 2011-го

С либеральной точки зрения

***

О том, что в России финиш
избирательной кампании, то есть, по идее, важнейшее событие года да и четырех последних
лет, в ноябре мало что напоминало. В мой подъезд, например, агитационная
продукция в виде газет двух «оппозиционных» партий попала лишь однажды.
Листовок и плакатов в своем районе я тоже не видел. А если посмотреть сводки
новостей в Интернете, то информагентства более всего волновало, что ведущую
третьестепенного канала сняли с программы за неприличный жест в прямом эфире
или сколько людей пришло к Храму Христа Спасителя.

Про телевидение и говорить нечего.
Избирательная кампания там попадала в кадр лишь как фон бесчисленных вояжей премьера
и президента по стране. В любом уважающем себя государстве студии и редакции разрывались
бы от наплыва новостей – о заявлении лидера партии X, демарше активистов партии Y, смелой инициативе партии Z и т. д. У нас тишина. Даже обязательным
предвыборным дебатам умудрились отвести самое неудобное для просмотра время –
раннее утро и поздний вечер. При мне две женщины средних лет, казалось бы,
далекие от политики (одна – детская няня, другая – небогатая домохозяйка), возмущенно
обсуждали, что из-за неудачного эфирного времени невозможно наблюдать за
теледебатами. Я, как вы знаете, уж совсем было свыкся с мыслью о крайней апатии
населения – и вот тебе на!

Разумеется, ни Путин, ни Медведев в
дебатах не участвовали – не царское дело. Зато Путин, может быть, еще находясь в
стрессе от пережитого освистывания в «Олимпийском», особенно разошелся в
обличениях закордонных врагов. Он строго предупредил их  – диалог с Россией  возможен только на равных! «Некоторые руководители
стран проводят встречи с безработными гражданами, так называемыми
грантополучателями… чтобы повлиять на (ситуацию
в стране
)… Бесполезный труд. Как у нас говорят в народе: деньги на ветер. Не
получится, потому что Иуда не самый популярный в России персонаж. Пусть лучше
гасят свой внешний долг…».

Говорят, бывших чекистов не бывает. Специфическая профессиональная
закваска Путина уже не в первый раз дает о себе знать именно в форме такой
неприкрытой грубости. Заметно, что для Владимира Владимировича перемены,
которые произошли в стране за последние двадцать пять лет, – лишь некое
недоразумение, а истинна картина мира, сформированная в пору его службы в КГБ. Не
надо гадать, что может ждать Россию при таком президенте.

 А вот как высказывается Владимир
Владимирович по адресу собирательной оппозиции: «Многие спекулируют, особенно в
предвыборный период, на имеющемся недовольстве у людей.  Но те, кто спекулируют на язвах общества, на
ошибках власти, давайте вспомним, уже находились у власти, уже поупражнялись.
Убили и промышленность, и сельское хозяйство. В самое сердце России вонзили нож
гражданской войны. Подвели Россию к пропасти… Эти
люди в разное время уже находились во власти, порулили и поупражнялись. А
каковы результаты? Одни довели страну до разрушения, я имею в виду развал СССР,
а другие, прорвавшись во власть, организовали беспрецедентную распродажу
собственности. Они убили промышленность, сельское хозяйство и социальную сферу,
довели до крови на Северном Кавказе».

Ну чем не Зюганов или вообще какой-нибудь «красно-коричневый»? Между тем Путин
позиционируется как ученик и соратник Собчака, патрон Грефа и Чубайса. Впрочем,
мало кто вникает в бессистемную риторику, и правильно.

Смиренно уступающий свой пост Медведев на том же съезде «Единой России»,
где прозвучали обличения премьера, играл роль доброго полицейского: «Наши
граждане совершенно объективно, оправданно хотят контролировать власть; всех достала коррупция, тупость системы, мы все хотим справедливости».

За четыре без малого года президентского срока вполне выявилась
неблаговидная функция Медведева – работать «на контрасте», раздавать
либеральные обещания, не собираясь их выполнять. За время его руководства
государством ситуация в сфере гражданских прав и свобод  продолжала неуклонно ухудшаться, и нынешняя
кампания тому подтверждение. С мест шли многочисленные сообщения о нарушениях. У
оппозиционных партий конфисковывались тиражи газет. Их активистов задерживали. Последних
недобитых еще независимых кандидатов снимали с выборов – случай с Леонидом
Волковым в Екатеринбурге особенно примечателен. Выборы-2011 стали столь же
грязными и неправовыми, как и предыдущие. Административный ресурс использовался
с не меньшей мощью. Вот вам и модернизация!

Возможно, рано или поздно
свидетельством демократии в России станет тот факт, что на равных со своими политическими
оппонентами ведет открытый диалог именно действующий президент. А пока этого не
произойдет, о демократическом устройстве нашего государства можно говорить лишь
иронически.

***

В преддверии выборов не раз
приходилось видеть и слышать, как разного рода уполномоченные, в первую очередь
чиновники,  призывали людей поддержать
«Единую Россию», приводя веский, на их взгляд, аргумент: мол, в противном
случае трудно будет рассчитывать на помощь федерального центра. Подобная агитация
напоминала стиль правления управдома из «Бриллиантовой руки»: не сделаете как
надо – отключим газ!

Вообразим, что доверенные лица Барака
Обамы транслируют нечто подобное жителям Аляски или Оклахомы. Если не нравится пример
США, попробуйте мысленно перенестись в Бразилию или Турцию – в данном случае
разницы не почувствуете. Ни в одной более или менее развитой стране не рискнут
применять такой дешевый шантаж избирателей. Это стало бы политическим
самоубийством для любой партии, для любого кандидата. Везде и всегда политики
заискивают перед избирателем, в крайнем случае, пугают его последствиями прихода
оппонентов, но никак не тем, что сами, придя к власти, «разберутся» с теми, кто
не голосовал за них.

Почему же у нас в ходу столь дикие
доводы? Ответ, на мой взгляд, вытекает из фундаментальных различий в опыте
россиян и жителей Запада, да и многих стран Третьего мира. У нас закаленный
передрягами человек не ждет от политиков исполнения обещаний и потому мало ими
интересуется. Он знает, что «политики всё врут», и не принимает их слова всерьез.
Но он знает и то, что власть может исковеркать его жизнь, исходя из каких-то только
ей понятных соображений. История нашей страны XX века убедительно это доказывает. Глубоко
в памяти народа хранятся следы от беспощадной большевистской практики
коллективного наказания и превентивного террора, направленного против целых
социальных и этнических групп, воспоминания о разных идиотских починах,
кампаниях и «акциях», болезненно нарушавших сложившийся уклад миллионов семей.

Поэтому к угрожающим намекам
политиков отечественный избиратель относится со всей серьезностью и опаской. Не
чувствуя в себе сил к организованной борьбе за свои права, не доверяя ближнему,
наши соотечественники покоряются верховной воле, надеясь на снисхождение и
доброту «барина».

Чтобы изменить ситуацию, нужно,
прежде всего, вернуть людям самоуважение. Все семьдесят лет советской власти
это чувство в них намеренно вытравлялось, да и позднее отнюдь не
культивировалось, а без него они – не граждане, а легко манипулируемый
электорат. И по отношению к ним допустимы такие, например, спичи премьера (он
же – будущий президент): «…Если мы расквасим парламент и будем так же, как в
некоторых странах, не в состоянии принимать нужных решений в нужное время, это
когда-нибудь подтащит нас к той черте, за которой сейчас оказались наши
партнеры и друзья в Европе… То, что происходит у наших европейских друзей и
наших партнеров в США, – результат отсутствия консолидации в обществе, когда не
могут между собой договориться ведущие политические силы. Надеюсь, что у нас
этого не произойдет».

И ведь немало людей поведется на
такую, с позволения сказать, логику. Дескать, лишь бы не было войны. Путин даже
признался, без малейших репутационных последствий для себя, что рассматривал
вариант с наделением правительства законодательными функциями.

Другое важное качество, засевшее в
российском избирателе, – неверие в возможность перемен. Это хорошо выражается в
реакции отечественного обывателя на революции в Арабском мире. А до того – на так
называемую  оранжевую революции, которая
совершилась ровно семь лет назад. (Кажется, она происходила только вчера –
сколько надежд было порождено новостями из Киева, и как быстро они рассеялись!)
Чаще всего наш «премудрый пескарь» восклицает: «Наивные, неужели они не
понимают, что ничего не изменится, а станет только хуже!» И такое убеждение
разделяют едва ли не большинство российского населения.

О данной психологической установке
необходимо помнить, анализируя политическое поведение наших граждан. Они
априорно с недоверием относятся к правдолюбцам, организаторам общественных
движений, не говоря уже о партийных лидерах. Вспоминаю свою студенческую
молодость  – она пришлась на период
перестройки. Казалось  бы,  самое время для смелых дерзаний в духе
парижских студентов. «Требуй невозможного!» Но я отлично помню, с какой, в лучшем
случае, скептической насмешкой относились у нас на курсе к ребятам «с идеями», тем,
кого не оставляли равнодушными тогдашние митинговые страсти. Этих романтиков
считали либо «чокнутыми», либо скрытыми карьеристами.

Увы, печальные уроки перестройки и
постперестроечных лет показали, что благие пожелания, не подкрепленные
компетентностью и ответственностью, оборачиваются массовыми бедами и
непредусмотренными потрясениями. И не столь важно, как расценивает те же
процессы продвинутая интеллигенция, – ее голоса составляют ничтожный процент. Возможность
безбоязненно прочесть «Архипелаг ГУЛаг» для большинства наших сограждан ничто
по сравнению с потерей привычного рабочего места на заводе. Крушение привычного
уклада жизни – без предложения внятной и реальной альтернативы – главное, что
ни говорите, воспоминание о 90-х. И пренебрежительно отмахиваться от этого
обстоятельства – значит продолжать оставаться маргиналом.

       ***

В ноябре я побывал на лекции Альфреда
Коха в Политехническом музее, которая прошла в рамках цикла выступлений,
посвященных 20-летию гайдаровских реформ. 
Тема эта сейчас весьма востребована – что не может не радовать, ибо, не
осмыслив тот период, нельзя двигаться вперед.

Альфред Кох в этом отношении, на мой
взгляд, одна из самых интересных в России персон. Его публикации в «Форбсе» –
серия взятых вместе с Петром Авеном интервью у членов правительства Гайдара – для
меня захватывающее чтение. Вообще, по-моему, Кох успешно раскрылся в последние
годы как журналист. Он искусный полемист, находчив, не лезет в карман за словом
и к тому же знает многие аспекты реформ изнутри.

Однако как лектор в публичной
аудитории он оказался плох. В частности, удручало его непонимание
психологии  так называемого простого
человека. Для Коха все просто. Ваучер вам дали? Дали. Вы его пропили? Пропили.
Так какие претензии к Чубайсу? Вас в «МММ» тянули насильно? Нет. Так какие
вопросы к Гайдару?

Такая аргументация приемлема для
ведущего в каком-нибудь ток-шоу, намеренно упрощающем проблемы. Но Кох был
вице-премьером, претендовал на место в 
Совете Федерации, руководил избирательной кампанией СПС. На всех этих
позициях столь вопиющий ментальный разрыв с избирателем недопустим. Расплата
бывает тяжкой.

***

Суд по иску Бориса
Березовского к Роману Абрамовичу, безусловно, стал одним из наиболее
примечательных политических событий последнего времени. Замалчиваемый
официальными СМИ, в первую очередь федеральными телеканалами, процесс
привлекает тем большее внимание в социальных сетях и оппозиционных масс-медиа.
И это вполне объяснимо. Тут не просто спор между двумя олигархами.  Тут своего рода подведение итогов под целым
периодом в жизни страны.

В ходе слушаний
вскрываются поразительные подробности того, как буквально несколько лет назад в
России стремительно сколачивались громадные состояния. Пусть о многом публика и
ранее догадывалась, но впервые мир услышал «как оно было» из первых уст. Причем
информация излагается под присягой, когда ложь может повлечь тяжелейшие
последствия для дающего показания. Кто-то заметил, что репортажи из зала суда
более всего напоминают интервью, которые олигархи, и в первую очередь
Абрамович, могли быть дать, но не дали.  Теперь
им пришлось отвечать на прямые вопросы без права отмалчиваться. И в этом особая
ценность лондонского процесса.

Конечно, то, что дело
разбирается именно в  Лондоне, говорит о
многом. И, в первую очередь, о слабости судебной системы в России. Невозможно
представить, чтобы подобное разбирательство состоялось в  нашей стране. Российский суд манипулируем
властью, доверие к нему – и у простых людей, и у крупных бизнесменов –
минимальное.

То, что открывается на
слушаниях в Лондоне, – своего рода приговор модели экономических отношений и
государственного управления, которая сложилась в России в 90-е годы ХХ столетия.
Долгое время нас старались уверить: те, кто преуспел в результате реформ, –
наиболее талантливые, умные и работоспособные, «соль земли». Соответственно,
те, кто проиграл, – сами виноваты в своих неудачах. На суде же с неопровержимой
ясностью показывается и доказывается обратное: те, кто стали миллиардерами,
вовсе не отличаются умом, талантами или широтой кругозора. Роман Абрамович
бросил школу, затем вуз, а диплом о высшем образовании получил лишь в 34 года –
сомнительным образом, проучившись всего один год и уже заработав свой миллиард.

Абрамович сам признается,
что он «плохо образован», у него настолько корявый почерк, что он не способен вести
записи в собственной записной книжке. О морали олигархов и вовсе говорить не
приходится. Если у людей этого разряда и были какие-то таланты, то они того же рода,
что «таланты» жуликов, аферистов, проходимцев. Среди жуликов встречаются форменные
уникумы, но их способности «талантами» называют лишь в кавычках. Примечательно,
что, как свидетельствуют преданные огласке секретные записи бесед, олигархи
жутко недоверчивы, друг друга прослушивают и подслушивают, записывают все свои
разговоры, даже находясь в «дружеской атмосфере», чтобы в случае чего
шантажировать потом партнера.

Таким образом, на первый
план лондонским судом выдвигается, по сути, обвинение тем, кто проводил реформы
в 90-е. Почему преобразования привели к тому, к чему привели? А именно, к
торжеству серости, тотальному беззаконию, культу грубой силы, возведения обмана
в ранг добродетели?. В конечном счете, итогом стала дискредитация понятий
«демократия» и «рынок». Ни в одной стране Восточной Европы бизнес не имеет
такого влияния на власть. Там он не пытается скупать политиков и должности, воздействовать
самым циничным образом на курс правительства. Бориса Абрамовича выдвигал и
назначал – и заместителем секретаря Совета Безопасности, и исполнительным
секретарем СНГ – не кто иной, как Борис Николаевич. То, что якобы
«демократический» Кремль привечал мошенников и авантюристов – от «Димы»
Якубовского до Бориса Березовского – весьма симптоматично.

Из свидетельств в
лондонском суде вырисовывается картина того, как при помощи государства можно получить
по дешевке и даже бесплатно многомиллиардные активы. На примере Абрамовича и
алюминиевых предприятий, доставшихся ему «за так», это хорошо видно. Сам факт
использования Романом Аркадьевичем «крыши» английские судьи долго не понимали. Пришлось
объяснять служителям британской Фемиды, почему приходилось платить дань Березовскому
и его дружку Патаркацишвили,  – по
тридцать миллионов долларов в год, плюс покупка самолета и его обслуживание,
плюс многие другие подарки.

Возникает закономерный
вопрос: а кто были «контрагентами» Березовского в государственных органах? С кем
он «решал вопросы» и кто, соответственно, получал от него гонорар из
выдававшихся Абрамовичем сумм? Где эти люди сейчас? И ждет ли их подобное
судебное разбирательство?

Стоит заметить, что на
слушаниях отчетливее выявилась фигура самого Березовского. Считавшийся еще не
так давно совладельцем «Сибнефти» и множества других компаний, он на поверку
оказывается всего лишь бесчестным посредником, который паразитировал за счет
истинных собственников различных структур, обслуживая их за очень крупное вознаграждение.
Нельзя не подивиться в связи с этим самоуверенности российских СМИ 90-х.
Журналисты тогда считали, что знают всё про всех, но при этом не упоминали
имени Абрамовича, вплоть до самого конца 1998-го года. А после «засветки» этого
богача именовали его всего лишь «кассиром Березовского».

Замалчивание нашими официозными
масс-медиа чрезвычайно важных для России слушаний в Великобритании не случайно.
Процесс бросает совершенно не радужный отблеск на нынешнюю власть, кровно
связанную с девяностыми годами, и рождают немало вопросов к ней. А сама власть
понимает, что сейчас прилюдно стирают грязное белье олигархов, которые плоть от
плоти правящего в России класса. Сегодня интересуются их темными делами и делишками;
завтра может настать черед и самых неприкасаемых персон. Поэтому широкая
публичность данного суда не в интересах благоденствующей пока элиты.

Из бывших
высокопоставленных чиновников в Лондоне выступал Александр Волошин.  Его показания оставили странное впечатление. То
ли бравируя, то ли не совсем понимая, где находится, он начал рассказывать, как
в свое время администрация президента вырвала ОРТ из одних грязных рук и передала
в другие. Сам факт смены владельца канала из-за того, что Кремлю не нравилось
содержание информационных передач, не мог не оставить у западных людей самого
негативного впечатления. Жаль, что Волошину не были заданы вопросы о его
взаимоотношениях с Березовским, – мы могли бы услышать много интересного.

Случай Александра
Стальевича – доказательство того, что в России правят не люди и не убеждения, а
обстоятельства и интересы. В середине 90-х Волошин был верным помощником такого
сомнительного деятеля, как Березовский, а через несколько лет – он уже гонитель
своего прежнего шефа. Поменялись хозяева – поменялись и отношения; «ничего
личного, только бизнес». Для тех, в чьих руках сосредоточены деньги и
спецслужбы, манипулировать такой «элитой» одно удовольствие. Никого не надо ни
в чем убеждать, не приходится разъяснять, уговаривать. Понятий о чести и совести,
равно как и убеждений, принципов, у представителей данного человеческого
подвида не существует.

***

Фокус нашего внимания
сосредоточен на отечественной жизни, но порой в мире происходят события,
которые невозможно не прокомментировать с либеральной точки зрения. Отставка
Сильвио Берлускони – одно из них. Эта колоритная фигура итальянской и
европейской политики символизирует собой неоднозначность идеологических
определений  в наше время.

С одной стороны,
Берлускони  – политик с отчетливо
выраженными  либерально-консервативными
взглядами, провозглашающий безусловно верные вещи – антикоммунизм, опору на
рыночные отношения, связь с национальной традицией и т.п. Но по факту его
деятельность успешно дискредитировала правые ценности. Он заигрывал то с
Путиным, то с Каддафи, не покушался на «священную корову» левых – крупные
государственные траты, не сокращал бюджетный дефицит. На словах он был правый, на
деле – вполне левый. То, что он магнат, олигарх, мультимиллионер, не играет
роли. Главное в его политике заключалось в желании сохранять социалистическую,
по сути, модель общественных и экономических отношений в Италии, утаивая
реальность за  псевдобуржуазными фразами.

Как учит пример
Берлускони, ни социальное происхождение, ни бизнес-опыт, ни сколь угодно
громкие публичные заявления не служат гарантиями того, что политик будет
проводить по-настоящему либеральный курс. Да, как личность Берлускони – самый
значительный итальянский лидер со времен Муссолини. Да, он прожил интересную и
яркую жизнь, реализовался на все сто. Но вот итальянцам от его яркой
индивидуальности и успешной самореализации толку ноль.

Все-таки масштаб политика
определяется не тем, сколько раз он победил и сколько лет оставался у власти,
а, в первую очередь, тем как он повлиял на судьбу своей страны, на жизнь своих
избирателей.  Берлускони в этом смысле образец,
скорее, негативный.  Он пример того, как
ради сохранения у власти лидер забывает программные установки и предвыборные
обещания, превращаясь в оппортуниста, приспособленца, вся деятельность которого
посвящена политике ради политики, а не воплощению в жизнь неких ценностных
установок. Создав свое движение в начале 90-х как заслон на пути итальянских
левых – после крушения христианско-демократической партии, он погряз в
популизме и скандалах, дискредитируя самую суть своей позиции. Из-за Берлускони
на правом фланге помимо его хаотичного объединения остались либо оголтелые
сепаратисты из Лиги Севера, либо бывшие неофашисты. В обозримом будущем шансы
на создание вменяемой либеральной партии в Италии представляются весьма
призрачными.

***

А вот еще событие из международной
сферы – случай с Сирией. Удивительные дела творятся на Ближнем Востоке! Лига
арабских государств, всю свою историю бережно опекавшая режим Асадов ради
спасения его от «сионистской угрозы», сегодня, вкупе с Турцией, до последних
пор также великодушным союзником Дамаска, требует против него самых решительных
санкций. Все отвернулись от Сирии, кроме… Ирана, Венесуэлы, Россия и Китая.

По милости отечественного
МИДа (который, естественно, управляется из  Кремля) мы попали в незавидную компанию, хотя
и гордимся ею. Повторюсь – дело уже не в Европе или Америке, дело в том, что
сами арабы различной политической окраски отвернулись от режима Асада. Мы же
стремимся быть святее святых и несмотря ни на что подпирать шатающийся трон в
Дамаске, не думая о последствиях. Урок Ливии, где мы попытались пойти против
мнения всего мира и, прежде всего, самих ливийцев, Москву ничему не научил, а,
видимо, только озлобил, придав импульс действовать с особым иррационализмом и
упорством, достойным лучшего применения.

Опять, ради сиюминутных
выгод (которые все равно не сохранить), вроде поставок оружия или использования
портов, мы готовимся лишиться преимуществ долгосрочныех. Тактические интересы
преобладают в политике Кремля над стратегическими. В итоге мы потеряли
миллиарды в Ливии, те же миллиарды потеряем и в Сирии. Как говорил незабвенный
Леонид Ильич в известном анекдоте: «Логики не ищи!»

И еще о внешней политике
– уже на пространстве СНГ. В маленькой, бедной и людьми и деньгами, Южной
Осетии, формально самостоятельной, но фактически зависимой от России, Кремль
капитально опозорился, не сумев решить, казалось бы, простейшую задачу –
протолкнуть во власть своего кандидата. Не помогла даже встреча с Медведевым.
Анатолий Бибилов проиграл Алле Джиоевой. Победа пока не признана, но «праздник
непослушания» налицо. Вот что значит хотя бы толика свободы в силу
«международного» фактора.

Не исключен и разгром
кремлевского кандидата в Приднестровье. Здесь семидесятилетний ветеран Игорь
Смирнов преспокойно послал куда подальше Москву и пошел на очередные выборы, не
боясь и не слушаясь «старшего брата».

Миру предстоит сделать
интересное открытие: Кремль, хотя бы немного ограниченный в своих действиях, не
способный тупо давить, к чему он привык внутри России, теряет свою силу.

 

Поделиться ссылкой:
0

Добавить комментарий