Рост закончился, перспективы не обнадеживают

Серия "Либеральная миссия - экспертиза" под редакцией Кирилла Рогова

Последние 12 лет были непростыми не только для российской, но и для глобальной экономики. Российские власти допустили массу просчетов в экономической и внешней политике, однако даже при более умелом руководстве темпы роста предыдущего периода вряд ли были бы достижимы. Но потеря динамики, безусловно, могла бы быть меньшей: даже на общем неблагоприятном фоне торможение российской экономики выглядит драматическим, а прогнозы на рост в ближайшие 5 лет — слабыми.

МВФ прогнозирует российской экономике рост на уровне 2,2 %, что примерно в три раза лучше, чем в последние 12 лет, но существенно ниже, чем прогнозируемые темпы роста Турции и мира в целом и немного ниже крупных европейских экономик и США. Ту же цифру дает консенсус-прогноз профессиональных прогнозистов, составленный Институтом «Центр развития» НИУ ВШЭ в феврале 2021 г.: после восстановительно роста на уровне 2,6 % в 2021–2022 гг. экономика выходит на плато двухпроцентного роста до 2027 г.1 Впрочем, картина этого периода выглядит еще более сдержанной, если включить сюда падение экономики в 2020 г.: средние темпы роста для 2020–2027 гг. в этом случае составят всего 1,5 %.

Таблица 1. МВФ: среднегодовые темпы роста ВВП, %

19992008

20092020*

20212025**

Бразилия

3,45

0,66

2,35

Китай

10,19

7,32

6,18

Франция

2,09

0,1

2,96

Германия

1,52

0,64

2,31

Индия

6,9

5,66

7,8

Казахстан

8,73

3,6

3,86

Малайзия

5,5

3,82

5,96

Россия

6,9

0,75

2,23

ЮАР

4

0,6

2,1

Турция

4,17

4,07

3,91

США

2,64

1,35

2,4

Мир

4,23

2,83

4,13

* 2020 — оценка (октябрь 2020); по России — первая оценка Росстата (февраль 2021

** Прогноз

Данные: IMF World Economic Outlook Database (релизы октября 2020 и апреля 2021), расчеты автора

https://www.imf.org/en/Publications/WEO/weodatabase/2020/October, https://www.imf.org/en/Publications/WEO/weodatabase/2021/April

Долгосрочный прогноз ОЭСР исходит из того, что темпы глобального роста к 2060 г. замедлятся, а темпы роста в развитых и развивающихся странах будут сближаться (темп роста экономик ЕС вырастет до 2 %, а стран BRIICS замедлится с 5 % до 2,5–3 %)2. В этом прогнозе оценка потенциального роста российской экономики даже ниже, чем для зоны евро и Бразилии. Основной негативный вклад в столь низкие цифры вносят оценка тенденций в производительности труда и численности занятых в экономике (см. Таблицы 2 и 3).

Таблица 2. Прогноз ОЭСР до 2060 г.: темпы роста ВВП на душу населения, в % к предыдущему году

Мир

Страны ОЭСР

Зона евро

BRIICS

2005

5,5

1,5

1,1

7,1

2010

5

1

0,5

6,6

2015

4,2

1,4

0,7

5,4

2020

3,9

1,5

1,1

4,9

2025

3,2

1,5

1,1

3,9

2030

2,9

1,5

1,2

3,5

2035

2,6

1,6

1,3

3,1

2040

2,4

1,7

1,5

2,8

2045

2,3

1,7

1,7

2,6

2050

2,3

1,8

1,8

2,5

2055

2,2

1,8

2

2,4

2060

2,2

1,9

2,1

2,4

Данные: ОЭСР, http://dx.doi.org/10.1787/888933776160

Таблица 3. Прогноз ОЭСР: среднегодовые темпы роста подушевого ВВП, %

20002007

20072018

20182030

20302060

Бразилия

1,8

1,8

1,4

1,5

Китай

9,8

7,7

4,2

2,2

Индия

6

6

5,3

3,5

Россия

6

1,5

0,5

1,2

Зона евро

1,3

0,7

1,1

1,7

США

1,6

1,3

1,5

1,7

Данные: ОЭСР, https://www.oecdilibrary.org/economics/thelongview_b4f4e03een

При действующих внутренних ограничениях для экономического роста ключевой фактор, который может повлиять на темпы роста российской экономики – спрос и цены на углеводороды.

Цены на нефть: ограничения по себестоимости

Спрос на нефть в последние 30 лет стабильно рос более чем на 1 % в год3. Пандемия COVID-19 вызвала беспрецедентное его сокращение, и в начале 2021 г. спрос все еще остается на 6 млн барр ниже обычного. Резкое сокращение спроса весной 2020 г. вызвало обрушение цен. На рынке было порядка 20 млн лишних барр. в день (20 % добываемой нефти), нефтедобывающие страны сократили предложение на 13–14 млн барр./день. В среднем в 2020 г. спрос упал на 7,6 %, а в 2021 г. будет на 2–4 % ниже докризисного уровня. Восстановление докризисного спроса может занять до 4 лет в зависимости от сценариев развития пандемии и эффективности вакцинации. По прогнозу McKinsey, в 2021–2025 гг. в этих условиях страны ОПЕК+ смогут поддерживать цены в комфортном для себя диапазоне $50–55/барр.

Второй важный фактор, который будет мешать повышению цены, — быстрое снижение точки безубыточности у американской сланцевой нефти. За 2015–2019 гг. она, по расчетам компании Rystad Energy, снизилась с $68 до $46 за баррель4. Продолжала снижаться себестоимость добычи глубоководной нефти5. В целом себестоимость добычи из нефтяных проектов, не запущенных в промышленную эксплуатацию, снизилась к концу 2020 г. по сравнению с 2014 г. на 35 %, а за последние 2 года — на 10 %, примерно до $50/барр. Это означает, что даже при возвращении спроса к докризисному уровню его вполне можно удовлетворить при цене нефти в $50. В 2014 г., когда цена нефти обрушилась, нефтяные аналитики полагали, что достижение прежнего уровня добычи потребует цены в $80–90. Но новые технологии позволили сильно ее удешевить. Вызванное COVID-19 снижение спроса и значительное снижение себестоимости добычи «новой» нефти побудили McKinsey снизить прогноз цены нефти до 2040 г. до $50–60.

Динамика и структура спроса

Спрос на энергию в ближайшие 30 лет будет расти, но рост этот замедлится, говорит влиятельный прогноз BP6. В 1990–2018 гг. ежегодный рост потребления энергии в среднем составлял 1,9 %, в ближайшие 30 лет даже при отсутствии резких изменений в приоритетах и моделях потребления энергии он снизится до 0,7 %. Озабоченность глобальным потеплением может привести к сокращению роста спроса до 0,2–0,3 % в год.

Доля нефти в глобальном энергопотреблении уже начала снижаться — за последние 30 лет она сократилась с 40 до 33,1 % (при этом общее количество потребляемой нефти продолжало расти)7. После бурного роста во второй половине 2000-х, в последние 5 лет снижается и потребление угля. Прирост спроса на энергию в последние десятилетия покрывался увеличением доли возобновляемых источников (за 30 лет — почти с 0 до 5 %) и газа (рост с 20 до 24,2 %). Этот тренд продолжится и дальше: в самом благоприятном для традиционной энергетики сценарии возобновляемые источники покроют 80 % прироста спроса, а доля угля в генерации электричества сократится с 37 до 15–28 %.

Прогноз Международного энергетического агентства (МЭА) предполагает, что в 2030 г. спрос на энергию в целом будет на 4–12 % выше текущего8. А спрос на нефть достигнет пика в конце 2020-х гг9. МЭА полагает, что в 2026 г. потребление нефти составит 104,1 млн барр. в день (на 2,5 млн ниже прежнего прогноза из-за COVID-19). Впрочем, если пандемия заставит потребителей изменить привычки, а правительства будут активно заниматься снижением выбросов, пиком спроса на нефть так и останется 2019 г.

Сценарии декарбонизации

Ключевой вопрос для прогнозирования спроса на нефть — динамика выбросов, с которой будет готово согласиться человечество. Компания British Petroleum рассматривает 3 сценария: 1) business as usual с постепенным сокращением эмиссии CO2 с нынешних 34 до 30 млрд тонн к 2050 г.; 2) быстрое сокращение эмиссии до 10 млрд тонн к 2050 г. (примерно на 70 %); и 3) совсем фантастический сценарий «чистого нуля», где выбросы снижаются на 95 %. Для этого необходим рост цены тонны эмиссии (в 7–10 раз) и еще бóльшая поддержка альтернативной энергетики; это позволит ограничить среднее повышение температуры к 2100 г. на 2 °С в сценарии 2 и 1,5 °С в сценарии 3.

Первый сценарий — основной прогноз BP, второй и третий — попытки рассчитать, что будет, если человечество договорится об активных мерах по предупреждению глобального потепления (вероятность реализации сценариев BP не оценивает; см. Таблицу 4 с основными параметры сценариев 1 и 2). При этом даже основной прогноз предполагает постепенную декарбонизацию после середины 2020-х годов.

Таблица 4. Сценарии декарбонизации энергетики BP, потребление энергии в мире, EJ (эксаджоуль — 1018 джоулей)

2018

Потребление в 2050 г.

Доля в суммарном энергопотреблении, %

Ежегодное изменение, %

Основной прогноз

Сценарий сокращения выбросов

2018

Основной прогноз

Сценарий сокращения выбросов

Основной сценарий

Сценарий сокращения выбросов

Всего

576

725

625

100

100

100

0.7

0.3

Нефть

190

172

89

33

24

14

-0.3

-2.3

Газ

138

187

134

24

26

21

0.9

-0.1

Уголь

158

123

24

27

17

3.9

-0.8

-5.7

Атом

24

31

44

4.2

4.2

7

0.7

1.9

Гидро

38

51

57

6.5

7.1

9.1

1

1.3

Возобнвляемые источники

27

161

277

4.7

22

44

5.7

7.5

Данные: BP Energy Outlook 2020.

Во всех сценариях BP резко вырастает доля электричества в суммарном энергопотреблении. Газ более резистентен к климатическим тревогам10. Пик потребления газа ожидается ближе к 2040 г., затем он будет стагнировать. По прогнозу BP, в основном сценарии спрос на газ в 2050 г. превысит нынешний уровень более чем на 30 %, а в случае быстрой смены приоритетов будет примерно ему соответствовать. Газ с высокой вероятностью будет способствовать переходу к более чистой энергетике, помогая минимизировать потребление угля и нефти. В базовом прогнозе BP доля возобновляемых источников в мировом энергобалансе с нынешних 5 % увеличится к 2050 г. более, чем до 20 %, а в более «зеленых» сценариях достигнет 40–60 %. Судьба углеводородной энергетики находится сейчас в обратной зависимости от развития возобновляемой: чем больше будут успехи второй, тем быстрее будет сжиматься доля первой (особенно в части нефти и угля).

Дальнейший темп снижения спроса на нефть во многом будет зависеть от роста энергоэффективности и скорости распространения электромобилей. Если сейчас на нефть приходится более 90 % потребляемой транспортом энергии, то в 2050 г. она упадет ниже 80 % в базовом сценарии прогноза BP и почти до 20 % и 40 % соответственно в сценариях 3 и 2. Доля легковых и грузовых автомобилей, передвигающихся на электричестве, в базовом прогнозе достигнет к 2050 г. 30 %, а в сценарии резкого сокращения выбросов — примерно 75 %. Одновременно почти в 1,5 раза возрастет эффективность двигателей. Потребление нефти транспортом будет снижаться начиная с конца 2020-х гг. Транспорт будет все в большей мере работать на электричестве, биотопливе и водороде.

Даже если правительства ограничатся уже принятыми мерами по поддержке низкоуглеводородной энергетики, спрос на нефть практически перестанет расти с начала 2030-х гг., полагает Международное энергетическое агентство, а цена останется примерно на уровне $60. Если потепление климата будет ограничено 1,65 °С (вероятность — 50 %), спрос на нефть уже к 2040 г. упадет примерно на 30 %, а цена — до $40. По оценке аналитического центра Carbon Tracker и Центра развития ОЭСР, при переходе на траекторию устойчивого развития уже в ближайшие 20 лет нефтегазовые доходы бюджетов могут снизиться вдвое11.

Пик потребления бензина был пройден в 2019 г., полагает МЭА, дальше оно будет только снижаться; спрос на нефть поддерживает нефтехимия12. Количество электрокаров в мире, по прогнозу МЭА, уже к 2026 году достигнет 60 млн (а годовые продажи — 12 млн), что будет вести и к снижению спроса на нефть. Многие страны уже установили сроки запрета продажи автомобилей внутреннего сгорания: Норвегия (2025), Нидерланды (2030), Великобритания (2035), Франция (2040) и т. д. В Калифорнии запрет вступит в силу с 2035 г. Не отстает от тренда и Китай: по прогнозу МЭА, в 2026 г. половина электрокаров в мире будут ездить в Китае. Мировые автоконцерны уже перестраиваются на выпуск электрокаров, а BP оборудует электрические зарядные станции на своих заправках.

Климатическая повестка: давление снизу

Темпы декарбонизации будут зависеть от политических мер, которые предпримут политики, а они, в свою очередь, будут определятся изменениями в общественных предпочтениях.

Разумеется, из трех сценариев BP наиболее вероятен сценарий «business as usual», не требующий резкой смены приоритетов. Он сулит примерно 4-кратный рост доли возобновляемых источников в энергобалансе, снижение доли угля почти на 1/3, значительный рост газа и снижение доли нефти в энергопотреблении примерно на 20 п. п. Этот прогноз предполагает медленное снижение спроса на нефть, начиная с 2030-х гг. В этом случае к 2040 г. отрасли, чтобы удовлетворить спрос, придется поставлять на рынок порядка 38 млн барр. в день нефти из неиспользуемых сейчас месторождений (глубоководная и сланцевая нефть). Единственный сценарий, всерьез угрожающий развитию нефтяной отрасли — это если глобальные лидеры договорятся сдержать темп потепления на уровне 1,5 °С 13. В этом случае может потребоваться сокращение добычи на четверть и множество других шагов, сильно меняющих мировую экономику14. Тогда в следующие 30 лет спрос на нефть сильно снизится: доля углеводородов в глобальной энергетике упадет более, чем наполовину.

Однако в последние годы политическое давление в этом направлении нарастает. В декабре 2019 г. Европейская комиссия одобрила «Зеленый курс для Европы» — стратегию, отразившую сдвиг в общественных настроениях и рост политического влияния «зеленых» партий. Стратегия предполагает превращение ЕС в углеродно нейтральную территорию к 2050 г15. Инвестиционный план стратегии подразумевает мобилизацию примерно 1 трлн евро для финансирования перехода к экологически нейтральной экономике16. Кроме того, ЕС планирует уже с 2022 г. ввести трансграничный углеродный налог, который может затронуть почти 42 % российского экспорта и составить порядка $3–5 млрд в год в начале и порядка 8 млрд евро — к 2030 г.17. Европейские товаропроизводители несут схожие издержки с 2005 г., благодаря чему в 2018 г. выбросы в Европе были на 23 % ниже, чем в 1990 г. Налог вынудит страны-экспортеры принимать аналогичные программы, направленные на ограничение выбросов (в Китае такое законодательство уже создано, а в России еще нет).

Новый толчок к зеленому переходу даст победа Байдена на американских выборах президента: он планирует инвестиции в $2 трлн в американскую энергетику с целью сделать ее углеродно нейтральной к 2035 г. Даже нефтяные лоббисты из American Petroleum Institute были вынуждены поддержать идею введения в США системы платы за выброс СО2.

Подобные политические решения дают сигнал инвесторам о перенаправлении инвестиций от традиционных к возобновляемым источникам и технологиям энергосбережения. Во всяком случае резкое снижение потребления углеводородов рассматривается уже не как «экстремистский» сценарий, предлагаемый «зелёными», а как вполне реалистичный вариант развития событий, который требует лишь больших инвестиций.

Последствия «зеленого» сценария

Для России такой сценарий станет неприятной неожиданностью18. Инвестиции в возобновляемую энергетику у нас находятся на очень низком уровне, а доля углеводородных доходов и в экспорте, и в бюджете очень высока. Если реализуется сценарий сдерживания глобального потепления на уровне 1,5 °C, Россия лишится значительной части доходов, причем не краткосрочно, как бывает при очередных скачках цены нефти, а в долгосрочной. Это приведет к значительному обеднению «нефтегазовой сверхдержавы» и необходимости поиска новой социально-экономической идентичности.

Пока российские чиновники говорят, что разговоры о «мире без нефти» — западная пропаганда. Нефть обеспечивает России почти половину экспортных доходов; в бюджете нефтегазовые доходы составляют около 40 %. Уголь тоже важная статья экспорта: Россия третий в мире экспортер угля. Снижение цены нефти до $25–30 на 3–5 лет — это, по оценке российского Минфина, потеря бюджетом доходов в размере 4–11 % ВВП.

Наиболее перспективная зона добычи нефти для России, арктический шельф, характеризуется высокой себестоимостью. Инвестиции в новые нефтегазовые проекты, запланированные и осуществляемые российскими госкомпаниями, будут в этом сценарии лишь толкать цену нефти вниз. Могут оказаться как правильными, так и провальными 10-триллионные инвестиции «Роснефти» в проект «Восток ойл», отмечает Fitch Ratings: понадобится ли рынку столько нефти?

Точно оценить сейчас скорость отказа мира от углеводородов невозможно, как невозможно предсказать поведение инвесторов и традиционных производителей нефти. Очевидно лишь, что переход к низкоуглеводородной экономике уже начался. Удар этого перехода по России может оказаться значительно сильнее, чем снижение цен на нефть в середине 1980-х, которое привело к краху СССР.

1 Комментарии о государстве и бизнесе. — № 343. — 14 февр. 2021 // Режим доступа: https://dcenter.hse.ru/data/2021/02/14/1408950021/for_2021-01.pdf

2 OECD: The Long View: Scenarios for the World Economy to 2060 // Режим доступа: https://www.oecd-ilibrary.org/economics/the-long-view_b4f4e03e-en

3 McKinsey Global oil supply-and-demand-outlook to 2040. February 2021 // Режим доступа: https://www.mckinsey.com/industries/oilandgas/ourinsights/globaloilsupplyanddemandoutlookto-2040

4 Rystad Energy ranks the cheapest sources of supply in the oil industry. May 2019 // Режим доступа: https://www.rystadenergy.com/newsevents/news/pressreleases/RystadEnergyranksthecheapestsourcesofsupplyintheoilindustry-/

5 Oil production costs reach new lows, making deepwater one of the cheapest sources of novel supply. October 2020 // Режим доступа: https://www.rystadenergy.com/newsevents/news/pressreleases/oilproductioncostsreachnewlowsmakingdeepwateroneofthecheapestsourcesofnovelsupply/

7 BP Statistical Review of World Energy 2020 // Режим доступа: https://www.bp.com/en/global/corporate/energy-economics/statistical-review-of-world-energy.html

8 IEA World Energy Outlook 2020. October 2020 // Режим доступа: https://www.iea.org/reports/world-energy-outlook-2020

9 Oil 2021. Analysis and forecast to 2026. — IEA, March 2021 // Режим доступа: https://www.iea.org/reports/oil-2021

10 Global gas outlook to 2050. February 2021 // Режим доступа: https://www.mckinsey.com/industries/oil-and-gas/our-insights/global-gas-outlook-to-2050

11 Бюджет России может недосчитаться половины нефтегазовых доходов / VTimes. — 2021. — 2 марта // Режим доступа: https://www.vtimes.io/2021/03/02/byudzhet-rossii-nedoschitatsya-polovini-a3372 ; Beyond Petrostates: the burning need to cut oil dependence in the energy transition. February 2021 // Режим доступа: https://carbontracker.org/reports/petrostatesenergytransitionreport/

12 МЭА: Пик потребления бензина пройден в 2019 году. Электромобили подрывают рынок нефтепродуктов, но спрос на сырье еще подрастет за счет нефтехимии / VTimes. — 2021. — Март // Режим доступа: https://www.vtimes.io/2021/03/17/meapikpotrebleniyabenzinaproidenv-2019-godua3843

13 IRENA – The International Renewable Energy Agency. World Energy Transition Outlook: 1.5° C Pathway. Marth 2021 // Режим доступа: https://www.irena.org/publications/2021/March/WorldEnergyTransitionsOutlook

15 EU Green Deal (carbon border adjustment mechanism) // Режим доступа: https://ec.europa.eu/info/law/better-regulation/have-your-say/initiatives/12228-Carbon-Border-Adjustment-Mechanism

16 The European Green Deal Investment Plan and Just Transition Mechanism explained // Режим доступа: https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/qanda_20_24

17 Трансграничный углеродный налог в ЕС: вызов российской экономике // Режим доступа: https://econs.online/articles/opinions/transgranichnyyuglerodnyynalogvesvyzovrossiyskoyeconomike/

18 Russia May Be Carbon’s Last Refuge. The top fossil fuel exporter cannot afford to fumble its transition to a greener era. So far, all the wrong survival instincts are kicking in / Bloomberg. — 2021. — 7 April // Режим доступа: https://www.bloomberg.com/opinion/articles/2021-04-06/russia-s-green-transition-matters-most-and-it-is-the-least-prepared

Поделиться ссылкой:
0