История развития сотовой связи в России – драма идей и людей

Семинары проекта «Я-ДУМАЮ»

Дмитрий Борисович ЗИМИН
Почетный Президент ОАО «Вымпелком», основатель благотворительного фонда «Династия»

Дмитрий Зимин:
Знаете, я попытаюсь. Я не знаю, откровенно говоря, что вам интересно. Поэтому, когда ты не знаешь, я буду рассказывать то, что мне интересно. Может быть, это и совпадет.
Вот я для начала хотел обратить ваше внимание, что все мы. Может, правда, чуть-чуть люди постарше. Стали свидетелями одного потрясающего явления. Когда такое очень счетное. Я буду сейчас говорить о появлении сотовой телефонии. Какое-то счетное количество лет все необъятные просторы бывшего СССР, а сейчас СНГ, страны, в которой квартирный телефон был дефицитом. Годами стояли в очереди. Междугородний звонок был проблемой. Междугородный телефонный пункт. Надо было идти телеграмму подавать и прочее. Совсем недавно это дело было. И вот за счетное количество лет все, от младенцев в детском саду, до старика в хосписе, стали владельцами современной персональной связи.
Под словом «персональной» я имею в виду еще одно чудо. Когда ваш номер следует за вами по всему миру. Я, вот, при этом вспоминаю один журнальный фантастический рассказик. Год 1985-й. Где говорилось о том, как некий достойный человек, главный конструктор, космосом занимается, приехал в  другой город. И вот фантастическое чудо. У него то ли в номере гостиницы, то ли где переключили его домашний телефон. Его номер там, за ним в гостинице. Но это коммунистическое будущее, чудо. Это тогда было только в фантастических романах.
Появление всего этого чуда, во-первых, совпало с крушением Советского Союза, фактически начало всего этого чуда. Что, по-видимому, не было случайностью. Потому что появление сотовой телефонии, как и Интернета, было стимулировано потребностями свободного передвижения свободных людей, капиталов по всему миру. В общем, потребности, которой не было в Советском Союзе. Все это появление, кроме всего прочего, было связано с внедрением к нам в страну и западных технологий. И, если хотите, западной культуры жизни. Это связано с появлением первых акционерных обществ, чего раньше не знал Советский Союз. И определенной западной культуры поведения.
Вообще, эти 1990-е годы, времена Гайдара, для меня времена совершенно святые. Потому что именно тогда получилось в том числе главное, наверное, событие моей жизни. А то, что касается культуры, в том числе и культуры, я должен сказать, что «Вымпелком» оказался первой в истории России компанией, которая появилась на нью-йоркской фондовой бирже. Все это сопровождалось, если угодно, революцией в мозгах. Все это сопровождалось определенной драмой людей и идей.
Представьте себе, когда какой-то кооперативщик горбачевских времен, за очень небольшое время превращается в компанию мирового уровня, с миллиардной капитализацией. Какие-то простые советские люди достаточно быстро, неожиданно, становятся долларовыми миллионерами. Не многие, конечно. Чудо.
Что касается революции в мозгах. Я забегая чуть-чуть вперед, расскажу вам один пример. Уже после выхода на биржу, уже «Вымпелком», компания, биржевая структура со всеми правилами поведения. Я генеральный директор компании, да еще и основной акционер. Ко мне вбегает с выпученными глазами юрист из Этингама, мистер Шварц, который сопровождал в том числе бытовую подготовку. И говорит: «Что вы наделали?» — «Что случилось?» — «Вы подписали контракт вот этот. Две тысячи долларов». Идут контракты на миллионы с «Эриксоном» — «Что вы наделали? Эта фирма «Автомедон». Обслуживание автомобилей» — «Ну и что?» — «Там работает ваш сын. Это сделка заинтересованности. На ваш же в суд подадут акционеры. Вы же подписывали бумагу о правилах поведения в биржевой структуре. Если вы хотите сделать такую сделку, вы должны были провести ее через совет директоров. Причем, вы сами не имеете права голосовать по поводу этой сделки. Эта сделка с заинтересованнотью. Вы же подписывали бумагу». Но потом, кстати, эту сделку, тем не менее, разорвали. Сделка заинтересованности.
Я об этом вспомнил, когда сравнительно недавно, во время аварии на Саяно-Шушенской ГЭС, прочел информацию о том, что ремонт всех турбин осуществляла фирма, полностью афелированная с руководством самой Саяно-Шушенской ГЭС. Господи, ну, все ясно. Что там искать? Уголовка. И тишина. Это по поводу культуры поведения. А для нас уже тогда это было абсолютно недопустимо.
А сейчас, чтобы не заниматься общей философией, я вам расскажу несколько эпизодов. Просто эпизоды, которые запомнились, сохранились в документах. Один из первых эпизодов называется «битва за ЖСМ». Вообще, это относится к разряду взаимодействий бизнеса и государства. На самом деле, основные драмы, может быть, были даже внутри компаний. Это драма со старой гвардией. Это драма, связанная с непрерывным изменением структуры компании, изменением должностей. Там кто-то вписывается, не вписывается. Ну, мне проще рассказывать о драмах, которые связаны были с взаимодействием с властями.
Чтобы были понятны все эти драмы, я начну чуть-чуть пораньше. А это 1996 год. Первая российская компания выходит на нью-йоркскую фондовую биржу. Флаги России. Флаги «Билайна». Это висит на Уол-стрит. Это чудо какое-то. Слезы в глазах. Победители после торгов. Триумфаторы. Ваш покорный слуга стоит. Это кадр. Там вы видите Егора Гайдара. Я бы пропустил этот кадр. Но поскольку позавчера была трогательная сцена, его день рождения, на кладбище.
1996 год. Мы готовимся к выходу на биржу. А это фантастическая история. Масса юридической подготовки. Компания должна иметь трехлетнюю историю, аудит. Чего у нас совершенно не было. Но отношение тогда к российским компаниям, на Западе, было любовное. И вот, я его не знал, долго с ним созванивался. Он уже был в отставке. Обратился к Егору Тимуровичу с просьбой, чтобы он вошел в состав совета директоров. Лучшая голова в правительстве. Он мне сперва очень вежливо послал. Потом я пытался уговаривать, что это же, по сути, результат ваших реформ. Компания на бирже. Он изучал компанию примерно месяц. Потом дал согласие. Это был знак добропорядочности «Вымпелкома». Сам Гайдар в совете директоров. А там, кстати, Боря Йорган состоит, всякие там люди были.
Не могу не сказать. Гайдар, светлая память ему. Кроме всего прочего, что это был, конечно, гениальный человек, смелый человек, какой-то он был бессеребреник. Членам совета директоров полагалось на каждое заседание некие деньги. Не очень большие – тысяча долларов. По тем временам, конечно, довольно заметные. Гайдар был единственный, который категорически отказывался их брать. Он отдавал их куда-то на благотворительные цели. Он не считал для себя возможным. Он был естественный. Я был на порядки богаче его. Он не брал. Бессеребренником был.
Несколько лет назад было его пятидесятилетие. Раньше никогда не говорил, но сейчас могу сказать. Чтобы ему купить автомобиль, мы собирали в шапку по кругу, этому спасителю Отечества, премьеру. Нас было человек 6-8, собирали шапку по кругу, чтобы купить ему на 50-летие приличный автомобиль. Святой человек.
Когда открытие, там всякие русские пляски на знаменитом полу нью-йоркской биржи. Русский ансамбль. При ближайшем рассмотрении, это, конечно, евреи с Брайтон-Бич. Но все равно очень трогательно. Вот они. Вот с какими показателями мы выходили. Мы рассчитывали к 2000 году, что у нас будет 4%. Вы знаете, что сейчас больше 100%. Какие потенциалы роста! Как много говорят наши абоненты. 480 минут в те времена. Причем, тогда можно было, а сейчас нельзя делать этого. Контролировали разговоры. Там было, наверное, около 20% ненормативной лексики. Тогда и говорили, что у нас телефон стоил 5 тыс. долл., поэтому и контингент соответствующий. Банкиры, бандиты и кто-то еще на «б». Уже забыл. Но Бог с ним. Все это история.
Вот приезжаем. Праздник такой. Вот наш триумф – первая компания. Нас посетили всякие достойные люди. Игорь Кваша, Познер. Дело в том, что я с Игорем Квашой учился в одном классе. С 3 по 7 класс. Это мы пятиклассники. Самый коротенький – это я. Не узнаешь. А самый высокий – это Кваша. Это 1947 год. Большой Афанасьевский переулок.
А я показываю, увлекся. Забыл сказать вот что. Мы выходили на рынок, имея доступ 800 МГц. Это американский стандарт. Долго рассказывать. Все остальное было занято. Это было единственной возможностью, без него вообще невозможно было выйти на рынок. И мало кто понимал, как с этим с этим стандартом ДАМС мы стали лидерами на рынке. Это потому что голодные были очень. Лот «Вымпелкома», нью-йоркская фондовая биржа.
Какое у нас было окружение. И вот мы уже привлекали деньги акционеров. Было обязательство Минсвязи, что лицензионная политика будет такова. Вот есть три компании. Одна работает в ЖСМ, другая в ДАМСе, другая в НВТ-450. нарушений никаких здесь не будет. Сами понимаете, если вкладывать эти деньги в строительство гостиницы. Вот вложили, ждете клиентов. А вдруг кто-то объявляет, да еще приближенный к московскому правительству, что на соседнем углу будут стоить еще одну гостиницу. Как вам это понравится? Вы будете разоряться. Вот здесь такое и произошло. Не успели мы выйти на биржу, как наши друзья, Володя Евтушенко, который в свое время здорово помогал, приватизировал МГТС. И после этого стал владельцем МТС. И тогда нам показалось небо с овчинку, потому что он тоже получил для себя лицензию на этот кусочек DCS -1800. У нас был АМС и DCS-1800. Он потом стал называться GSM-1800. И вот так хотели всерьез конкурировать на этом рынке. После того, как МТС стал владельцем обеих ветвей GSM. Это было через месяц после нашего выхода на биржу. «Вымпелком» получил «черную метку» и свидетельство о смерти. Конкурировать, когда у конкурента и 900 и 1800. Вы понимаете, о чем я говорю? Невозможно.
Все. Конец. Что мы только ни предпринимали. Что мы только ни делали. С Минобороной. «Билайн-1800». Весь наш роуминг: Германия и Великобритания. Не серьезно. Проводим лоббистскую работу. Булгак, замминистра у нас в гостях в компании. Видите, зона обслуживания. Вложили колоссальные деньги в строительство сети GSM-1800. Дайте нам лицензию на 900. Без этого компания жить не может. Нет, нет, нет. Москва, Лужков. Кто ж тебе даст?
От отчаяния продолжаем строить сеть GSM-1800. Идет год в борьбе, два года. Компании не будет. Мы понимаем, что компании не будет. Категорический отказ.
Но тут происходит смена властей. В кабинете Булгака, который был очень жестко завязан с московскими властями, сидит Боря Немцов. Я его тогда не знал. Я к нему прорываюсь. А я радиоинженер, он тоже был в своем время в Горьком, диссертацию даже писал по радиоделу. Я ему рассказываю все эти бедствия, как нам не дают лицензию. Мы требуем равноправной конкуренции. Дайте нам то же самое. Мы ничего больше не просим. Уравняйте нас в правах. И вот происходит чудо.
У меня книжка есть, я там даже эту бумагу не показываю, не говорю. Боюсь. Много времени прошло. Зампредседателя правительства Борис Немцов и первый заместитель Госкомсвязи: дадим «Вымпелкому» лицензию на 900 МГц. Надо сколько-то заплатить, сколько полагается. Забыл, сколько надо было заплатить. 30 млн. долл. Вот пункт. Третий – заплатить надо космическому агентству, а то там спутник. А денег не было у правительства. 30 млн. долл. Должен сказать, что ни до нас, ни после нас никто никогда ни за какие частоты никаких денег не платил.
Энтузиазм компании совершенно невероятный. Мы спасены. Нужно собрать подписи, но это отдельная новелла. Энтузиазм компании совершенно невероятный. Компания «Вымпелком» спасена. Ну, наберем 30 млн. долл., конечно. Но проходит всего несколько дней. Я показываю спасителей компании. Наум Мардер и Боря Немцов. Я завещал сотрудникам «Вымпелкома» при случае повесить портреты и на них молиться. Если бы не они, то «Вымпелкома» не было бы. Но проходит всего лишь несколько дней. Мне звонят от Немцова.  Звонит Крупнов из Минсвязи и говорит: «Слушай, верни назад дополнения к лицензии. Или спрячь в сейф и никому не показывай». Я говорю: «Ребята, как же так? Государственный документ» — «Мы их по ошибке выдали».
Да, это радость компании, когда лицензии появились. Это наш рекламный. Чудо было.
Так вот, после телефонного звонка получаю такую бумагу от Саши Крупнова. Он тогда был вместо Булгака министром. «В связи с постановлением правительства о «Связьинвесте» запрещаю любую деятельность, связанную с реализацией этого решения». Все. «Связьинвест» перешел нам дорогу. А дело в том, что правительство разработало вариант приватизации «Связьинвеста». И хорошие ребята, я должен сказать. Володя Потанин. Был еще хороший человек, черт бы его подрал. Они пробили. Чтобы «Связьинвест» продать, надо поднять его капитализацию. Они пробили постановление правительства, что выдать этому «Связьинвесту» глобальную лицензию на GSM на всю страну. Чтобы поднять его капитализацию.
Если кто помнит, там 25% продали Соросу. Сорос после этого считал, что это самая неудачная у него инвестиция в жизни. Потанин. Там даже не Потанин главное действующее лицо. Друг называется.
Я бегал тогда по всем инстанциям: «Ребята, если вы хотите понять капитализацию «Связьинвеста», выдайте какой-нибудь свечной заводик. Как же можно этой дохлой конторе, совковой, где никто работать не умеет, давать лицензию на несуществующий бизнес?». А они: «да не бойся, мы их близко к этому не подпустим. Конечно, мы сделаем отдельную компанию. Конечно, там будет менеджмент. Ты не волнуйся. Ты можешь принять участие как инвестор». Ничего себе! Компания, которая. Ну, все, собственно говоря. Можно тризну по «Вымпелкому» заказывать.
Но тут проходит еще несколько дней. Вы обратите внимание на числа. 19.08. Дефолт. Какая тут приватизация «Связьинвеста»? Она, кстати, до сих пор не осуществлена, если вы следите за газетами. Она похерена была. Кажется, мы спасены. Но документ о похоронах отсутствует. Мы потеряли, кстати, колоссальные деньги на этом, потому что рухнул «Анексим-Банк». У нас там  были деньги.
А Крупнов не отзывает эту бумагу. Она же разослана по всем. Мы продолжаем бешено строить сеть. Он, вроде, решение не отзывает, но, может быть, мы даже спасены. Может быть, спасены. Вот Леня Рожескин. Он был главный идеолог этого постановления правительства. Он у Потанина работал финансовым директором. Потом плохо кончил. Но это отдельно. А это мы в Нью-Йорке. Долго рассказывать.
А это мы подписали перед выходом на биржу, как мы доллары будем зарабатывать.
После дефолта в кабинете Немцова. Кто помнит, что было тогда во власти? Младореформаторов тогда всех выгнали. Кириенко выгнали. Стало правительство Примакова. Сейчас скажу. Маслюков. Он, вообще говоря, в советские времена, когда я работал в ВПК, 30 лет, ПРО, всякое прочее, он был третьим человеком в стране. Он был председателем ВПК – военно-промышленной комиссии. Это очень большой человек. И вот он сидит в кресле Немцова. О том решение, что у нас есть, никто не знает. Лужков не знает. В Москве не знают. Конкуренты не знают, что у нас есть решение, что мы можем строить сеть. И я понимаю, что сейчас, как только об этом узнают, будут колоссальные усилия для того, чтобы его ликвидировать. А он же коммунист. Я, вообще, коммунистов недолюбливаю. Но это какое-то светлое исключение.
Буквально на третий день я у него в кабинете. И приглашаю его для увеличения капитализации «Вымпелкома» приехать, нанести визит, вам, первому вице-премьеру, в компанию. И он дает свое согласие. «Конечно, правительство должно заботиться» — слова такие знает о капитализации. Он приезжает в компанию. За ним стоит Крупнов. Это чудо. Он приезжает в компанию. Молодец мужик, ничего не скажешь. Вот делается ему доклад. Вообще, какой-то сюр, на самом деле. Сидит бывший председатель ВПК, рядом с ним Марта, между прочим, сидит.
Доклад о том, что творится в компании, делает Витюскин. Он у нас тогда был финансовым директором. Вообще, он доктор физматнаук. В советские времена, как и я, работал в «Вымпеле», отсюда и название. Он был крупный теоретик. Мы занимались системой ПРО. Он занимался разработкой траектории ответного удара. То есть, это хитрая история. Если на вас летят атакующие ракеты, то система определяет. Надо наши ракеты освободить за столько-то минут до падения, иначе будет сбито. В общем, занимался такими вещами. После этого деньги кончились. Ему год не платили зарплату, он голодал. После этого перешел работать в «Вымпелком». Была решена триединая задача. Витюскин был спасен от голода, Америка от ответного удара. Он стал финансовым аналитиком.
И вот здание РТИ, бывший склад. Бывший председатель ВПК выслушивает бывшего теоретика звездных войн о том, как увеличить капитализацию «Вымпелкома». Сюр, на самом деле. Но чудеса такие бывают. Такие времена были.
Но самое главное, не это. А вот, ребята, учитесь жить. Самое главное, что я у Маслюкова подписываю вот эту бумагу. Тут кризис. Прочее. О том, что эти 30 млн. долл. задержать с выплатой. Мы договорились с Коптевым. Он все понимает. Ну, отнесли. Но, самое главное, не в этом дело. Дальше, последний пункт: прочие пункты решения остаются без изменений. Это означает, что не только правительство, где был Немцов, но и правительство Маслюкова, правительство Примакова, парафирует выдачу «Вымпелкому» лицензии. Эта бумага нас спасла.
А тут еще запрет до сих пор. Почти через год, 1999 год, 28 мая. В это время Александр Евгеньевич Крупнов, мой хороший друг, который до сих пор не подписывал бумагу об отзыве и запрете деятельности, был уже в отставке с 29 мая. Мы с ним встретились на Хорошевском шоссе, я говорю: «Александр Евгеньевич, ты уже в отставке. Ну, подпиши». Он подписал задним числом, 28 мая. Ну, такие вот игры, понимаете, чиновничьи.
И примерно в мае 1999 года мы выходим в эфир. То была лишь она компания GSM-900, а тут вторая компания. «Билайн». Что тут началось в прессе! Открытое письмо. О компании «Вымпелком» депутаты пишут запрос: «Как они имели право нарушить монополию?». Те депутаты подписываются. Они, правда, путали килогерцы с килограммами, но пописывали всяческие бумаги. «Фальшивые частоты телефонного олигарха». «Телефонный олигарх» — это я. В общем, та еще капания началась в прессе. Но, в конечном итоге, таким образом в московском эфире, на московском рынке, появилась добропорядочная конкуренция. Стали стремительно падать цены. И мы видим то, что имеем. Вот такие были тернии.
Конечно, требовали, чтобы GSM-900 был по закону. А закон был только нам, больше никому. Были сотовые войны. «МТС и «Билайн» столкнулись в эфире. Система будет судиться». Конечно, мы ни с кем не судились. «Билайн опять ищет деньги». Мы сейчас все друзья.
Таким образом, в России появилась одна из немногих отраслей, где существует добропорядочная конкуренция. И вы все видите то, что видите. Вот один из эпизодов.
Кстати, вы не помните. С недавних пор каждый владелец телефона должны был ходить с этим идиотским разрешением. Милиция их спрашивала с энтузиазмом. Действовало по 2002 год. Их отменили в 2001 году. Вы их еще помните. Это Крупнов ушел, пришел новый министр, Александр Анатольевич Иванов. Он тоже был сравнительно недолго. Хороший человек. После него стал Рейман. Вот два министра в таком адекватном для министров интерьере.
Вот это история битвы за GSM.
Компания наша занимается образовательными проектами, школьниками, студентами, выпускает научно-популярные книжки, олимпиады проводим. Вот это все задачки для школьников. К примеру, как наш мир устроен. Сможете решить или нет?
Сегодня прилив был в 12 часов дня. Завтра когда он будет? Первый вопрос: раньше или позже? Не надо сейчас решать, можно в перерыве. Согласитесь, задачка элементарная.

Реплика:
Вы хотите сказать, что это задача о прибавлении времени?

Дмитрий Зимин:
Я ничего не хочу сказать. Я хочу знать, публика знает, как Луна крутится вокруг Земли, в какую сторону. С какой скоростью.
Понимаете, в чем дело? У нас есть умнейший человек в стране. Это академик Арнольд. Он ту же школу кончал, моложе меня на 3 года. Он очень много занимается с детишками образованием. У него потрясающие книжки. Фонд «Династия» их издал. Задачник для детей от 5 до 15. Я не рискую приводить задачки для 15-летних оттуда, только для 5-летних. Вот еще одна задачка.
Кирпич весит 5 кг и еще пол кирпича. Сколько весит кирпич?

Реплика:
5 кг.

Дмитрий Зимин:
5 кг плюс пол кирпича. Двойка. Слушайте, вы взрослые люди. Детишки решают. Представьте задачу. Весы. На одной лежит кирпич.

Реплика:
10 кг.

Дмитрий Зимин:
Правильно. Это парадокс. Такие задачки детишки решают быстрее, чем академики. Об этом и Арнольд пишет.
Последняя задачка. Для дошкольников. Книжная полка. На ней в полном порядке 1-й, 2-й, 3-й том стоят. Каждая книжка имеет толщину 30 мм и еще картонная обложка по 2 мм. Завелся червь, который прогрыз от последней страницы 2-го тома до 1-й страницы 1-го тома. Какой путь проделал червь?

Реплика:
6 мм.

Дмитрий Зимин:
Правильно. Поставьте книжки и посмотрите, где последняя страница у 2-го тома и 1-я страница у 1-го.
Рассказываю что-нибудь еще. Итак, еще один совет для людей, которые собираются всю жизнь заниматься бизнесом. Должен сказать, что «Вымпелком» не мог быть создан ни на полгода раньше, ни на полгода позже. Надо было ловить момент. В 2003 году, в мае, я ушел в отставку. Компания была продана. Сначала «Теленор», потом «Альфа». Мне присвоили почетного президента. Я считаю, что абсолютно правильно сделал. Мне уже было под 70. Но были и другие фокусы, связанные с новой властью, питерской, с приходом чиновника во власть. Пусть этим занимаются более молодые. Я вовремя ушел в отставку.
И вот я уже в отставке. В отставке 3 года. Вольные времена. Лето. Я с вольным экономическим обществом, Гавриилом Поповым, к которому я раньше относился с большим уважением, чем сейчас. Поехали на отчетно-перевыборное собрание на Кубу. Это 2003 год. Короткий эпизод. Я его сейчас буду показывать.
Это вольное экономическое общество. Попов сидит. Вот мы поехали на Кубу. Это моя жена. Благодатные времена. Мы на Кубе. Очень хорошо. А сейчас это дело погасим, чтобы рассказать страшилки.
Дальше все в числах. Вот, надо уже уезжать. И вдруг мне звонят из Москвы. Звонит министр Шварц и говорит: «Слушай, ты в Москву не приезжай. Против «Вымпелкома» возбуждено уголовное дело». Во-первых, какое может быть уголовное дело против «Вымпелкома»? во-вторых, я-то здесь при чем? Я уже три года как в отставке. «Понимаешь, в чем дело. Ты в отставке. Но уголовное дело возбуждено по поводу, что «Вымпелком» незаконно занимался предпринимательством. Он собирал деньги с населения, а лицензии на GSM не на «Вымпелком», а на КБ «Импульс».
Долго рассказывать. Это 100-процентная дочерняя компания. Раз заведено уголовное дело, то должны быть уголовники. А сейчас генеральный директор Лундер, норвежец, или Изосимов уже пришел. Они только пришли. «Кроме тебя, там посадить некого». А дело было связано с тем, что опять помнят историю. Это была драка между «Альфой». И подкупили еще «Мегафон», к тому же. А «Мегафон» было любимое дитя нашего министра. И вот, паны дерутся, и решили.
А мы с женой в безрукавочках. Там лето. Хорошо, что у нас были визы. Мы зачем-то прилетаем в Париж. А в Париже холодно, между прочим. И читаю прессу. «Ведомости»: «Можно проводить заседание комиссии по борьбе с коррупцией, создавать атикоррупционные комиссии, говорить о сокращении вмешательстве чиновничества в экономику. Эти разговоры звучат смешно в той реальности, в которой чиновники, молчавшие 6 лет, вдруг начинают». «Ведомости»: «Одним из главных противников «Альфы» открыто выступает холдинг «Телеком-инвест». В нем когда-то работали нынешний министр связи, Леонид Рейман». «Ведомости»: «Создается впечатление, что Минсвязи заинтересовано в разгроме «Вымпелкома». Адвокатов Чубарова». А Чубаров подал в суд, подсадное лицо. «Открыто консультировал юрист Минсвязи». «Независимая»: «По слухам «Мегафон».
Сижу в Париже, читаю. Миша Бергер, хороший человек, «Еженедельный журнал»: «Кто будет следующим за Ходорковским?» – называется статья. «Кажется, Федеральная налоговая служба дала стране и инвесторам долгожданный намек. Люди уже давно хотят знать, кого же власти будут терзать после Ходорковского. Абрамовича, Потанина, Фридмана? И вот, совершенно определенно намекнули. Фридмана или Зимина. Оба они имеют отношение к компании «Вымпелком», которой предъявлены налоговые претензии на сумму 4 миллиарда. Конечно, это не сотни миллиардов рублей, предъявленных ЮКОСу, но и там тоже». «Крупнейшим акционером является «Альфа-Групп» Михаила Ходорковского. А Дмитрий Зимин, как известно, основал эту компанию, был ее президентом. И хоть и отошел от дел, но твердо ассоциируется». Это я сижу в Париже, читаю.
«В случае с «Вымпелкомом» нужно понять, кто конкретно стал объектом охоты. Первое, что приходит в голову, конечно, Михаил Фридман. Его компания ведет жесткую борьбу за акции другого сотового оператора, «Мегафон», с министром связи Леонидом Рейманом. В ходе этой борьбы Рейману приходится постоянно объясняться относительно того, владеет ли он акциями сотовой компании». Он же министр. «Однако, возможна и другая, не столь прямолинейная версия. Дмитрий Зимин, создавший «Вымпелком» и сделавший из нее многомиллиардную компанию, заработал немало денег. В последнее время он тратит их не только на ученых, но и на демократию. Созданный им фонд это прямо декларирует: поддержка института гражданского общества. Публичные речи Зимина тоже не исполнены любезности в адрес действующих властей. Не хочется проводить никаких параллелей, но». Сидим с женой в Париже, читаем.
«Еженедельный журнал»: «ЮКОС в стандарте GSM». Хорошее название. Я не буду все зачитывать.
Знаете, я себя впервые почувствовал в шкуре мигранта. Но, в отличие от эмигрантов, у меня деньги есть, все есть. Но непонятно, почему. За что? Что происходит?
Гуляем по Парижу. Этот слайд я показываю. Приехали в Париж. Это мой дальний родственник. Это Андрей Гучков. Это сын того самого Александра Гучкова, который принимал отречение Николая Второго, был участником англо-бурской войны. А это его сын. Дело в том, что у меня пятая вода на киселе, бабушка в девичестве Зимина, была Гучкова. Это, конечно, всегда скрывалось. Но вот встретились родственники. В Париже сидим. Выпиваем. Я, главное, гуляю по Парижу, хороший экскурсовод. А все мысли в Москве: что происходит?
Должен хронологию раскрыть, потому что иногда буквально дни играли роль. Я не буду называть числа, они ничего не дадут. Все тянется уже неделю. Четверг. Мне звонит Валера Фронтов, один сотрудник, и говорит: «Все. Точно узнал из источников, завтра в «Вымпелкоме» будут обыски и изъятия». Это значит, что компании конец. Это серверы остановлены, изъята абонентская база. Пятница. Он мне звонит и говорит: «Все. На 8 марта из Сокольников ОМОН приехал». Конец «Вымпелкому». Это было 9 утра.
Дело в том, что в эту субботу, в 9.30, в Москве произошел очень крупный теракт. Был взрыв в метро на перегоне «Автозаводская». ОМОН как ветром сдуло. Им не до «Вымпелкома», когда такой теракт произошел. Суббота. Все отдыхают. ОМОН тоже. Воскресенье. Я звоню сыну, прошу, чтобы офис. А у меня офис уже. Я же почетный президент. Благотворительная компания, Фонд «Династия». Офис вычистили на всякий случай. У меня там документы, вся история «Вымпелкома». Ночью вывозят все документы. Понедельник. Нет обысков. Вторник. Нет обысков. Я гуляю по Парижу.
Прервусь на секунду. Мы с ним сидим в Париже, а когда этот кошмар кончился, тем же летом, уже у меня на даче. Вот он сидит. Сзади стоит мой любимый Ясин. В белой рубашке – его сын. Иван Андреевич Гучков. Кстати, они все в Париже родились, у них великолепный русский язык. А вот уже у их детей, у внуков, с русским языком значительно хуже.
Вот эта компания собралась у меня на даче. Итак, здесь сидит сын этого самого Гучкова, который принимал отречение Николая Второго, участника англо-бурской войны. А вдали моя жена. А лохматый – это мой внук. Я проверил, что для него, что англо-бурская война, что пунические войны – это один черт. И все это у меня за столом собралось. Интересно.
А вот это из газеты «Коммерсант». Это самая страшная картинка, которую я видел в истории. Какой-то идиот был на площади Маяковского. Там у нас офис есть. Картинка: «Прощай, Билайн». Самая страшная картинка, которая есть в моей коллекции.
Суббота, воскресенье, понедельник. Обысков нет. Молчание в газетах. Короче говоря, через неделю, в четверг или в пятницу, неожиданное объявление в прессе: «Уголовное дело прекращено за отсутствием состава преступления». Но прошло уже сколько лет, и я до сих пор не знаю, почему и как оно было прекращено.
«Коммерсант»: «Появилась информация о том, что уголовное дело по факту оказания сотовой компанией «Вымпелком» услуг связи без лицензии прекращено за отсутствием состава преступления. После изучения материалов доследственной проверки, прокуратура пришла к выводу». «независимая газета»: «Скандальное уголовное дело в отношении одного из крупнейших операторов сотовой связи «Вымпелком» прекращено. Говоря о причинах прекращения дела «Вымпелкома», прокурор Евгений Залепин заявил, что решил отменить постановление в возбуждении уголовного дела в связи с тем, что после возбуждения дела, не было выполнено ни одного следственного действия. Однако, как утверждает адвокат Анатолий Кучерена, такие мотивы, по меньшей мере, удивляют». Велика сила твоя, Господи. В какой стране живем!
Вот еще один эпизод.

Реплика:
А вывод какой вы сделали?

Дмитрий Зимин:
Никогда не терять надежду. Бороться до конца.

Реплика:
Вы в Париже сидели.

Дмитрий Зимин:
А я в это время был пенсионером. Но в результате все хорошо. Крупнейшая компания, уже в миру заметная. Миллиардная.

Вопрос: Пермь.
В нашей стране в данный момент есть смысл начинать бизнес, не имея, как вы сказали, телефонов для борьбы? Ведь заведомо есть возможность потерять этот бизнес, стать жертвой уголовного дела. Вообще, стать жертвой непредусмотренной эмиграции, если ты не хочешь сесть в этой стране. Если смысл все это начинать?

Дмитрий Зимин:
Во-первых, я сейчас себя ощущаю в своей стране уважаемым и достойно живущим человеком. Несмотря на то, что пришлось пройти черт знает что. Я бы так сказал. Ребята, если вы потеряете надежду в нашу страну, тогда, действительно, из нее надо бежать. Но далеко не все еще потеряно. Я думаю, что осознание того, что сейчас выделывает власть, уже ни в какие ворота не лезет, и с этим надо что-то делать. Сейчас все больше и больше овладевает массами. Я верю, думаю, что все здесь все более-менее наладится. Не говоря уже о том, что с точки зрения зарабатывания Россия достаточно привлекательна. В общем, ребята, стоит. Надо. Если не вы, то кто?

Вопрос: Саратов.
В начале выступления вы сказали, что именно бизнес, который связан с сотовой связью, был одним из наиболее честных в плане конкуренции. Сохранилось ли сейчас что-то от этой конкуренции? Какие проблемы развития сотовой связи сейчас существуют в России?

Дмитрий Зимин:
Я думаю, что по-прежнему сотовая связь остается одним из наиболее честных конкурентных областей человеческой деятельности в нашей стране. Я хотел бы обратить ваше внимание, что тут совпало. Совало приход новых экономических реальностей в страну. Эта революция, которая произошла у нас в 1990-е годы. И появление принципиально нового вида бизнеса. То есть, большая часть нашей сотовой связи выросла не из совковых предприятий. Они были созданы заново, с нуля. По крайней мере, «Вымпелком».
Кстати говоря, обратите внимание. Я не знаю еще в России ни одного проекта такого масштаба, который был бы сделан практически без бюджетных денег. Я сказал о проекте создания сотовой сети. А возьмите уголь, железную дорогу, металлургию и прочее. «Вымпелком» в этом плане наиболее чист, у него волосатых лап особо нигде не было. Хотя, мы, конечно, за него дрались, боролись. «Мы, ребята, одной крови, — говорил я, приходя в Минобороны. – Дайте частоты». Без бюджетных средств. Даже не знаю, что еще можно привести в пример.
Кто-то может сказать о всех своих миллионах, кроме первого. «Вымпелком» может сказать о своих первых. Это была поразительная вещь. Мы в значительной мере состоялись за счет кредитов поставщика. Миллионных кредитов. Как-то доверили. Первый кредит от ФБЛ, второй от «Эриксона» мы получили за глазки. В залог у нас нечего было давать. Как они тогда рисковали, давая нам кредиты.
Да, вполне конкурентная область. Других не знаю. Сейчас, конечно, для вас не секрет. Скажем, одна компания здорово афелирована с московскими властями. Не будем тыкать пальцем. Другая компания с министром связи была, которого уже нет, слава Богу. «Вымпелком» была наиболее чистой. Тем не менее, это самая честная конкуренция, какая только есть в стране среди крупного бизнеса. Поэтому он так и развивается неплохо.

Вопрос: Саратов.
Мы, простые пользователи, замечаем, что очень часто на трех операторах, МТС, «Мегафон» и «Билайн», одни тарифы. Повторяются услуги, появляются предложения. Допустим, в «Билайне» они появляются, их тут же копирует «Мегафон». Есть ли между компаниями какие-то договоренности, системы сдержек и противовесов по тарифным сеткам? Да, тарифы все разные. Каждый может себе подобрать подходящий. Но, на самом деле, они примерно они и те же, на мой взгляд. Понятно, ни одна из компаний не будет завышать цены. Но если все три компании договорятся и поднимут тарифы в 10 раз, такое возможно?

Дмитрий Зимин:
Во-первых, я почти 10 лет не в бизнесе. Никакого участия в решениях не принимаю. Поэтому я вряд ли могу дать квалифицированный ответ.
То, что я знаю о взаимоотношениях компаний, многое другое, мне представляется, что там сговор практически исключен. Между договоренностью и ценовым сговором не всегда уловишь разницу. Я думаю, что это практически исключено. Теоретически все может быть, но крайне маловероятно.

Вопрос: Чебоксары.
Меня, как пользователя сотовой связи, сильно беспокоит нынешняя ситуация с ценами на связь. Когда я выбирал себе оператора, пришел в магазин и смотрел прайс-листы. У всех компаний написано, что минута стоит 50 коп. И маленькой звездочкой, которая еле видна, написано, что первая минута будет стоить 50 коп. плюс 1 руб. Как вы относитесь к этому? Допустим, пенсионер, который покупает тариф, рассчитывает на одни деньги, а получается, что он тратит абсолютно другие на связь.

Дмитрий Зимин:
Не задавайте мне вопросы по поводу маркетинговой политике. Я давно уже не в этом бизнесе. Я, наверное, неудачно начал. Я вам хотел, скорее, сказать о становлении капитализма в России на примере сотовых компаний. О маркетингах я не в курсе дела. Это надо обращаться к действующим менеджерам. Я понимаю, что они животрепещущие, но не по моей части.

Вопрос: Чебоксары.
Насколько было тяжело уходить в отставку из компании для вас? Кому сейчас принадлежит «Билайн»?

Дмитрий Зимин:
«Билайн» сейчас принадлежит «Теленору» и «Альфа-Групп». На близких основаниях и процентов 25 вращается на бирже. Вполне акционерное общество западного образца.
Насчет отставки вы задали очень хороший вопрос. Когда я уходил в отставку, были всякие действия, речи произносились. Я давал всякие обеты, что, уходя в отставку, я нигде, ни в совете директоров, не буду заниматься бизнесом. Мне было под 70 лет. Но я не скрывал, кто и что мне помогло.
Во-первых, очень важно, чтобы бесчисленного количества друзей, которые рвут на себе рубаху и говорят: «Куда же ты? Мы же тебе преданы и компании». Таких надо очень бояться. Это очень опасная вещь. Когда человек в течение многих лет находится во власти над людьми, над большими деньгами, это обрастание идет. Оно очень опасно.
Вообще, я должен сказать, что человеку находиться во власти над людьми и деньгами слишком долго крайне опасно. Возьмите то, что у нас творится в коммерческих структурах. Вот, Лужков. Он моложе меня на один год. Но что же он делает! Он мог год назад уйти более-менее с честью. Но дождался. И не только он. Можно брать примеры и повыше. Недопустимо, опасно долго быть у власти.
У меня, к счастью, в компании нашлось двое. Гольдин и Ватогин. Они не знали, год готовили. Мало кто знает об этом в компании. Лундера готовили на замену. Кстати говоря, они остались самыми близкими моими друзьями. Это очень важно.
И, наконец, еще один пример. Когда я в своем кругу поднимаю бокал за людей, которые помогли мне сделать это правильное решение, я понимаю тост и за своего дорогого, тогда министра связи, Леонида Доржоновича Реймана, который мне здорово помог в этом плане. Я пережил трех министров. Четвертого я больше не  могу. Должны быть более молодые.
Это одна из бед России. Достаточно крупная беда. Это власть-собственность. Это одна из самых страшных вещей, когда власть, которая должна заниматься регулированием рынка, сама же становится и участником игры. Очень плохо для рынка. Это у нас было и есть.
Вот кто мне помог уйти в отставку. Я считаю, у меня несколько вершин  в жизни. Одна из вершин – основание «Вымпелкома», выход на биржу. И без дураков, горжусь, что одна из вершин то, что я вовремя ушел в отставку. Вам об этом думать совсем рано, но имейте в виду, что вовремя начать и вовремя кончить, очень важно. Конечно, это не относится к семейному бизнесу, который надо передавать из рук в руки. Крупный бизнес, как правило, не семейный.
Я ушел в отставку, пакет акций. Был в списке «Форбса» не на плохих местах. Сейчас после нефти подскочили миллиарды. Но я почти все свои деньги отдал в фонд «Династия». Причем, не очень радостно. Я это делал с согласия сына. Это тоже мне доставляет определенное удовлетворение.

Вопрос: Ростов-на-Дону.
Я бы хотела знать ваше мнение по поводу изменения тенденций и характера бизнеса в России за последние 10 лет. Манера ведения бизнеса, какие-то его аспекты достаточно изменились, я считаю. Какие основные качества личностные нужны, чтобы быть руководителем крупной организации, как «Билайн»?

Дмитрий Зимин:
Начну со второго вопроса. Это очень важный вопрос. Я всем вам пожелал бы выполнить почти недостижимую задачу – познать самого себя. Я могу сказать про самого себя. Пройдя путь от кооператива, зарождения бизнеса. Компания умещалась за одним столом. Потом переход в регулярный бизнес. Это принятие решение, гигантская компания, много менеджмента. Рынок меняется. Советы директоров. Я понял, что для меня наибольшее удовлетворение доставлял этот партизанский период развития бизнеса. Небольшая группка людей, шашки наголо. А когда он стал регулярным. Это, кстати, еще она причина, почему я ушел в отставку. Это гигантский бизнес. Десятки тысяч работающих людей. Эта динамика рынка, необходимость построения структуры под этот рынок. Живые люди. Старая гвардия – одна из проблем. И так далее. Меня это значительно меньше увлекало.
Вместе с тем, я знаю людей, которые и сейчас работают в «Вымпелкоме», как менеджмент крупного бизнеса они значительно сильнее меня. А зародыш у них бы, наверное, не получился. Это разные грани человеческого таланта, психологии, эмоций. Но это человеку очень тяжело понять. Я желаю вам от всей души понять, кто вы есть. На что вы способны.
Кстати говоря, занятие бизнесом далеко не единственное, которое может принести человеку удовлетворение. Я с удивлением узнал вот какую вещь. Ведь подавляющее число молодых людей, которые идут в ВУЗы, стремятся получить высшее образование, тем не менее, рассчитывают попасть в элиту. Которая у всех на слуху. А удастся это далеко не многим. И это повальное увлечение, попытка выйти в элиту, опасно, что будет очень не реализованных людей. Я узнал, что в английских школах проводятся уроки счастья. То есть, людей учат быть счастливыми от нормального человеческого счастья: семьи, детей, музыки, культуры. Жить нормальной жизнью, что-то в этом роде.
Рынок изменился фундаментально. Я не льщу. Действительно, «Вымпелком» большая компания, заметная. Я не льщу, что это связано с моими талантами. Это было связано еще и с тем, что все совпало во времени. Появление гайдаровских реформ, капитализм в России. А я был радиоинженером. Мы к этому делу пришли не сразу.
Ко мне приодит мой соучредитель «Фабела». У нас впервые появился в стране компьютер. Тогда их было очень мало. Я, как завороженный, смотрю. Есть так называемый трафик загрузки базовых станций. Уром люди едут на работу, загораются разным цветом раскиданные по Москве базовые станции. Это как трафик их реальная загрузка. Завораживающее зрелище. Генеральный директор говорит: «Ты что делаешь? Тебе надо за финансами смотреть, а ты куда смотришь?». Наш один не состоявшийся директор говорил, что глядя на динамику финансовых показателей компании и на ее многомерный бюджет, я могу понять, не заходя в компанию, как люди ходят по коридору, много ли их в курилке и так далее. Только глядя на динамику финансового показателя. Он врал, конечно, потому что на работу нанимался. Тем не менее, такой показатель.
Раз заговорили о бюджете. Тут еще одно открытие. Вы знаете, что один из основополагающих принципов природы, квантовой механики, принцип дополнительности, который в свое время открыл Бор, — это глубочайший философский принцип природы. Такое определение вы не прочтете, но от меня услышите. Он говорит о том, что по-настоящему сложные явления природы нельзя описать одним языком. К примеру, электрон в некоторых условиях надо описывать на языке волны. Длина волны, частота и так далее. А если вы его исследуете с помощью пластинки, то там скорость, координаты. Это совершенно разные языки. Причем, одно в другое не переводится. Принцип дополнительности.
Я в свое время с интересом узнал, тут же Битюскин меня обучал, что как по-настоящему бюджет компании, насколько это многомерная дополнительная фигура. Если вы говорите с инвестором или на бирже, то бюджет – это доход на акцию, возврат капитала. Вот такие единицы. Если вы говорите внутри компании, то вам надо фонд зарплаты, сколько денег на обслуживание. То есть, у бюджета много граней, причем, они друг в друга не переходят. А управленческий бюджет – отдельная наука. То есть, страшно интересная вещь, такая многомерная фигура, где работает принцип дополнительности Бора. Бухгалтерия, между прочим.
Первый вопрос. Рынок изменился кардинально. Потому что где-то романтическая, где-то бандитская пора начала бизнеса, которая была в девяностые и сейчас, это совершенно разные вещи. Вы понимаете, что даже не относительно к России, сейчас создать новый автомобильный гигант на уровне «Дженерал Моторс» или «Форд» невозможно. Рынок другой. Сейчас создать компанию с нуля, которая могла бы конкурировать с тройкой сотовой связи, вряд ли возможно. Рынок стал совсем другой.
Нам повезло, что и технология только что появилась. На Западе она уже была, в России ее еще не было. Конечно, сейчас этот рынок стал абсолютно и принципиально другим, во-первых. Во-вторых, абсолютно принципиально другим стало государство. И меня это очень пугает. Поскольку еще Гайдар предупреждал, что власть и собственность – это не здорово. Тут, правда, есть улучшения. Сейчас бизнес в по-своему недоразвитом государстве таком. Конечно, совсем другой.
Хотя, вместе с тем, сейчас есть некоторые прорывы. Потрясающий бизнес создал Ян. Это лингво-словарики. Он физтеховец. Он создал международную компанию «Лингва». Словарики его продаются, в компьютерах программы-переводчики. Зовут его Давид Ян. Толковый парень, молодой. Он мне очень нравится. Молодец.
Ко мне на днях приходила молодая пара, он и она. Им лет по 30. Зубные пасты. Десятки миллионов долларов, между прочим, уже. С нуля раскрутили производство зубных паст по особым рецептам. В каждую зубную пасту они вкладывают письмо, где говорят, как мы вас любим, что мы туда вложили в пасту. А там и для детей, и для стариков. Они приходили познакомиться. Глаза горят. Это необычайно важно. Все можно, ребята. И должно. Везде есть свои особенности.

Вопрос: Москва.
Компания «Билайн» известна тем, что пробивалась в один из наиболее ярких и заметных в истории России ребрендингов. Это было вызвано чисто маркетинговыми соображениями? Или это было вызвано тем, что назрела необходимость внутренних изменений в компании? Ребрендинг был больше нацелен на построение внутренних отношений?

Дмитрий Зимин:
Очень хороший вопрос, на который я не смогу квалифицировано ответить. Это уже было без меня.
Я вам расскажу такой эпизод. Примерно за неделю до того, как было объявлен ребрендинг, ко мне пришла делегация «Вымпелкома», 4 человека со службы маркетинга. «Нехорошо, если вы из газет узнаете о нашем ребрендинге. Мы вам расскажем и покажем». С компьютером пришли, стали рассказывать.
Должен сказать, что пчелка – это моя пчелка. Не только моя. Там был Васильев, но я ткнул пальцем и выбрал ее.
И вот они стали рассказывать мне о ребрендинге. Довольно долго рассказывали, объясняли причины. Доводы мне показались очень разумными, и я сказал фразу: «Вы знаете, наверное, вы все делаете правильно. Выход на массовый рынок требует другого бренда, который может рисовать любой ребенок. Но сейчас я еще раз понял, что я вовремя ушел». А я бы не смог отказаться от пчелки. Правильно сделал, что я ушел.
На мой взгляд, это гениальный ребрендинг. Хотя, для меня он был очень болезненным, между прочим. Ребрендинг и с внешними, и с внутренними причинами. Это принципиальный выход на массовый рынок. Старый бренд был в значительной мере.
Сейчас никто не знает, откуда взялось слово «Билайн». Я вам могу рассказать. Пчела была утверждена в кафе «Тайга» в гостинице «Аэростар». Там у нас проходили деловее вечера. Дело в том, что тогда телефон стоил 5 тыс. долл. У нас основной доход был не с трафика, абонентов было очень мало. А доход был с продаж телефонов. Причем, за ними была очередь тогда. Они были в дефиците. Я помню, мы взяли продавщицу из ГУМа. А она единственное, что умела делать, прятать дефицит под прилавок. Бред был какой-то. И нашими основными клиентами, кого мы хотели окучить, были посольства, банки, иностранцы, прежде всего, приезжающие в Москву. О массовом рынке тогда думать не приходилось. Его не  было. Отсюда и название «Билайн». Во-первых, английское название. Во-вторых, это синоним кратчайшей линии. Мол, пчела летит. В англоязычных странах, когда говорят, что я иду по кратчайшей дороге, значит, «билайн» — «линия пчелы». В общем, название было рассчитано на совершенно другую аудиторию, для иностранцев.

Реплика:
Так значит, получается «линия пчелы»?

Дмитрий Зимин:
Да. Она еще и трудолюбивая. Это трудолюбие. Это кратчайшая линия. Нам это название очень нравилось. Там много было названий, но выбрали это.

Реплика:
А вы сами знаете что-нибудь о пчелах?

Дмитрий Зимин:
Ничего не знаю.

Вопрос:
А вы сразу определились с этим бизнесом или пробовали себя в других сферах?

Дмитрий Зимин:
Конечно, пробовали. У меня есть книжка под названием «Книжка с картинками». Она есть в Интернете. Заходите на сайт Фонда «Династия», там она есть. В ней рассказывается все о нашей жизни, откуда взялся «Вымпелком». У меня набралось много документов, фотографий, и я решил это все опубликовать.
Вы должны себе представить девяностые годы. Я до этого 30 лет работал в ВПК. Это теперь Технический институт имени Минца. Я доктор технических наук, начальник отдела был. Даже лауреат Госпремии. По системам ПРО, противоракетной обороны. Потом все это началось валиться. Появились первые кооперативы.
Когда мы стали делать первые кооперативы, один наш недруг сказал: «Зачем вы делаете кооперативы? Это только платные туалеты». Тогда, действительно, они массово стали появляться, больше ничего не было. А мы сказали: «Да как-то жрать нечего. Зарплата, сложности. Кооперативы разрешены. Страшно надоело работать на этого заказчика с секретностью. Мы можем что-то делать, вот и стали что-то делать».
Одна из первых наших разработок была радар-детектор. Это когда тебя облучает милиция, в машине ставится. Сейчас, конечно, стало по-другому. И радар-детектор начинает гудеть. Мы же были институт-разработчик. Сделали образец. Мы продали документацию на КМЗ, кунцевский завод. Они тоже были конверсией. Они тоже делали радиолокаторы, и искали. Мы слова «маркетинг» не знали, ничего не понимали. Продали документацию. Один раз в ресторан сходили, с этой продажи денег хватило.
Потом у нас была конверсионная деятельность. Мы стали делать спутниковое телевидение. Тогда это было в новинку. Запустили над Вильнюсом и над Москвой.
А потом промелькнула сотовая связь. Что такое сотовая связь? Мы говорили: «Нам бы заказик, чтобы делать аппаратуру». Американцы приехали: «Вы нам аппаратуру закажите». Выяснилось, что аппаратуру потом некому будет продавать. Надо делать операторскую компанию. И закрутилось.
Первый протокол, который мы подписали с этими американцами, «Лексис», фирмой, там были такие слова, что они документацию нам передают, что-то еще, а мы получаем лицензии. И будем делать коммерчески эффективную сотовую сеть. А это была новинка в 1991 году. Эффективную сеть, способную обслуживать до 600 абонентов. Это был предел мечтаний. А это было связано с тем, что тогда существовала система «Алтай». Тогда ездили «членовозы», членов ЦК и прочее, у них был хлыст радиотелефона. Это была система «Алтай». Она и сейчас стоит на Останкинской башне. Но радиосвязь – это не сотовая связь. Это релейная связь. А у них было порядка 500 абонентов всего лишь. Но тут закрутилось. И 10 лет незаметно проскочило. Потрясающие года. Самые счастливые, наверное.
Что еще поразительно. Сейчас прошло много лет. Всякое было. Но мы с этой публикой в самых хороших отношениях. Друг к другу на дни рождения ходим, поздравляем. Помните газетные вырезки? Вот.

Вопрос:
Сначала появился МТС, «Билайн». Уже было две конкурирующие компании. Как смог втиснуться «Мегафон»?

Дмитрий Зимин:
Сделайтесь директором «Мегафона» и одновременно министром связи. Вот и вся проблема. Я шучу, конечно, но не слишком.
«Мегафон» сначала назывался «Норд-Вест GSM». Это была питерская компания. Потом, когда питерцы стали приезжать в Москву, они эту компанию с собой взяли, лицензию получили бесплатно.
На самом деле, когда все это уминается с годами, все хорошо.
Еще был частотный скандал. У нас стали отнимать частоты для того, чтобы. А  частот нет. Отнять у существующих операторов. Это та еще была история. Кстати, на гребне этого частотного скандала, когда его малость придавили, надо было в регионы выходить. Сделка с «Альфой». И мы у вас. Когда частотный скандал задавили, сделка с «Альфой» состоялась, «Вымпелком» вышел на прибыль.
Кстати говоря, было три компании с самого начала. Была компания МСС – Московская сотовая связь. Она работала в стандарте «Норд-1350». Но про нее уже все забыли. Она ушла с рынка. Именно потому, что: а, на нас хватит, зачем нам GSM? У нас есть «Норд-1350. Деньги большие». Они не стали ни за что бороться и ушли с рынка. Нас осталось двое на небольшой момент. Причем, в GSM МТС имел гандикап почти 5 лет. Мы с опозданием вышли почти на 5 лет. Тем не менее, ничего.
В общем, познавайте самих себя. Жизнь – интересная штука во всех своих проявлениях.

 

Поделиться ссылкой:
0

Добавить комментарий