Россия – последний этап конституционной монархии. Взгляд из сегодня (эфир – 13.09.2016)

Страница Ясина

Анонс передачи «Выбор ясен»

Несколько раньше мы затронули вопрос о 25 годах после либеральных реформ XIX века – отмена крепостного права, земская и судебная реформы, ещё несколько позднее городская и военная реформы. Сам этот пакет реформ я назвал первым этапом становления России, превращения её в современное культурное государство. А ещё ранее я утверждал, что реформы Ельцина – Гайдара в России 91-92 гг. XX века были вторым этапом начатых тогда реформ.

Сегодня, через 25 лет после реформ Гайдара, оказавшись снова в сложном положении, считаю полезным напомнить о том, как после консервативных мер Александра III и его горячих реакционных деятелей, таких как Д. Толстой и А. Пазухин, активная часть российского общества оказалась разделенной условно на три слоя:

1) консервативно-аристократических правых кругов;

2) слоя левых революционеров, завтрашних социалистов;

3) среднего слоя умеренных либералов, собравшихся после земской реформы вокруг провинциальной земщины, сегодня сказали бы – органов Местного самоуправления.

Эти три слоя продолжали борьбу до революции 1905-го года и затем до начала I Мировой войны.

Если бы не эта война и последовавшие за ней революционные события, включая установление на 74 года советского периода, мы бы сегодня имели, думаю, во многом другое общество, более состоятельное и гуманное. Достаточно сказать об итогах продвижения аграрной реформы П.А. Столыпина.

Процитирую В.В. Леонтовича, автора книги «История либерализма в России» (М., 1995 г.):
«Столыпин был глубоко убеждён, что Россия может стать свободным правовым государством лишь тогда, когда крестьянство, т.е. основная масса населения, поймёт ценность свободы и права. А это можно было ожидать только после того, как аграрное законодательство начнёт давать плоды, т.е. только тогда, когда крестьяне получать элементарные права, такие, как право частной собственности на землю» (с. 538). Столыпин тогда считал необходимым опираться на земские круги, в том числе потому, что они выступали за права крестьян без использования крайностей, но и за введение народного представительства, перед государственной властью во главе с царём. Царь был против, пока нарастание волнений не заставило его подписать «Манифест 17 октября 1905 года», и то после длительных убеждений С.Ю. Витте. Этим манифестом как раз провозглашались права и свободы граждан, а также народное представительство, т.е. Государственная Дума. В 1906-1907 гг. выборы в Думу проходили трижды, всегда из-за неудовлетворенности придворных и правительственных кругов, пока в III Думе не сложилось умеренное большинство октябристов (А.И. Гучков) и кадетов (П.Н. Милюков). Монархия сохранилась, но была ещё и основой, в лице царя, исполнительной власти. Можно было ещё распускать Думу, но всё же уже нужны были более серьёзные основания. В целом, если подбивать итоги 1861-64 гг., можно сказать, что итоги оказались сравнительно положительными. Для своего времени.

В Питере, на Вознесенском проспекте есть небольшой отель со скромным названием «1913». Я спросил хозяина, что это значит? Он ответил: «Это самый лучший год в истории России!» Может быть. Если бы не война в следующем году, с очень тяжелыми последствиями.

Вернёмся к реформам Гайдара как второму этапу после реформ Александра II. Прошло 25 лет, и я бы сказал, что во второй раз итоги как-то более обнадёживают. Правда, советский период оставлял очень сложные последствия и сам выход к рыночной экономике после планово-административной системы потребовал много времени и, разумеется, непростых последствий.

Но всё же уже в 2000-ом году началось очевидное улучшение. Обозначился восстановительный рост, которому здорово посодействовал рост цен на нефть.
Но вот этот период миновал, мы вошли в другую фазу, когда сначала темпы роста упали, а потом, в 2015-ом году, наступил спад. До сих пор подъёма нет и, видимо, время стагнации минет не скоро. Да в общественно-правовой сфере обстановка непростая. Можно ли кого-то из наших деятелей сравнить с графом Д. Толстым эпохи Александра III – не знаю. Но как пойдут дела дальше. Будут ли деятели типа С. Витте и П. Столыпина? Не знаю. Однако твёрдо уверен в том, что структурные реформы, о которых ныне многие говорят, наступят и не вызовут больших жертв. И мы сделаем новые шаги к современному успешному государству.

До встречи.

Евгений Ясин

Анонс и комментарии на сайте радио «Эхо Москвы»

Стенограмма радиопередачи

 

Ведущая — Ольга Бычкова

О. Бычкова: Добрый день! У микрофона Ольга Бычкова. Это программа «Выбор ясен» с Евгением Ясиным, научным руководителем Высшей школы экономики. Евгений Григорьевич, здравствуйте!

Е. Ясин: Здравствуйте!

О. Бычкова: Сегодня мы говорим о последнем этапе конституционной монархии в России, то есть о событиях, которые предшествовали уже ее окончанию, предшествовали Первой мировой войне.

Е. Ясин: Да, ну, я хотел бы провести такую линию. У нас предыдущая передача была посвящена, одна из предыдущих передач была посвящена реформам Александра II. И мы обратили внимание на то, что они проходили в 1861-1864 годах 19 века, а затем прошло 25 лет. Это также срок, который прошел после реформ Гайдара сейчас. У меня уже были раньше выступления, в которых говорилось о том, что в сущности, если брать большие этапы продвижения России вслед за современными державами и ее развития продвижения, то мы должны обратить внимание на то, что в сущности реформы Ельцина, Гайдара в 1991-1992 годах и далее имели свой первый шаг. Этот первый шаг – это были реформы Александра II. Это шаги одного ряда — это движение в систему европейской цивилизации, в создание современной страны, которая накануне перед всеми событиями реформ Александра II перенесла Крымскую войну, потерпела поражение на своей собственной территории, и стало ясно, что она должна как-то подниматься. Через несколько лет это вызвало как раз реформы Александра II — это отмена крепостного права, затем это Земская реформа и Судебная реформа.

Земская реформа, поскольку сейчас, что такое земщина, люди особенно не знают, я просто повторю, что это в сущности это система местного самоуправления. Только она носила другое название, потому что тогда крепостная или уже теряющая это положение Русь была связана тесно с земщиной и с сельскими местностями, землями и обществами, которые жили в сельской местности.

О. Бычкова: Что подробно описано в «Анне Карениной» у Льва Толстого.

Е. Ясин: Да-да-да. Ну, и у Чехова очень много об этом писалось. Потом прошло какое-то время, и я подумал, учитывая то, что в нашей стране в настоящее время в этом году 25 лет после реформ Ельцина, Гайдара тоже есть некоторое продвижение. Что тогда было после этих реформ? Состоялись они, не состоялись? Сейчас мы по-разному оцениваем реформы Гайдара. А тогда как? Тогда в одну из этих передач мы их обнаружили. Я выступал и рассказывал об этом, о том, что через 25 лет – это, примерно, 1886 год в правление Александра III начался поворот назад в прошлое, до реформ. Или, если быть более мягким и слушать наших дорогих таких умеренных людей, то они говорят о том, что нельзя сказать, что это полный поворот назад, это смягчение, выбор более приемлемых форм и для тех, кто освобождался, и для тех, кто был при власти.

Это вопрос оценок, но интересно было то, что мы сейчас отмечаем 25 лет после реформ Гайдара. Интересно то, что тогда через 25 лет была эпоха реакции в том смысле, что правление Александра III, я напомню, что еще его папу Александра II убили в 1881 году, а в 1886 году правление Александра III дошло до определенной степени такой традиционности и желания уйти назад. Появился такой министр внутренних дел (тогда председателя правительства не было), министр внутренних дел граф Толстой, он сам ничего не писал, «Войну и мир» — это не он, были еще… Он был граф Толстой, и он стал министром внутренних дел, очень реакционный. Он еще привлек, поскольку он не так хорошо писал и говорил, как хотелось бы, несмотря на приличное воспитание, он привлек известного дворянина из Самарской губернии Пазухина, который был очень ярым защитником, кстати, в земских собраниях у себя на родине, где эти земские собрания были образованы в соответствии с этими реформами. Он считал, что надо там все позакрывать, сделать более умеренным и так далее и тому подобное. В конце концов, получилось так, что из столь решительных мер, которые хотелось провести Толстому и Пазухину, еще, в общем, в твердой уверенности, что нужно уйти от этих радикальных реформ своего отца, Александр III тоже хотел чего-то подобного, он не решался это делать сразу, он соглашался на какие-то более спокойные меры.

На самом деле дискуссии, которые уже шли потом об эпохе Александра III, они как раз говорили разные мнения. Эти разные мнения заключались в том, что одни говорили, что в эту эпоху родились очень тяжелые конфликты, которые потом сыграли свою печальную роль в истории России. Например, это разделение между мнениями консервативных аристократических кругов — придворных, правительственных и так далее, которые стремились удержать все, что было – прежде всего, власть, а также и возможность, которая была в руках царя, который мог давать приказания, и его повеления должны были выполняться. С другой стороны, вся эта обстановка способствовала появлению слоя революционеров, народовольцев, потом это были эсеры и примерно такого же свойства люди. Большевики тоже, социал-демократы относились к этому революционному слою. Они не считали, что такая партия, как партия социал-демократическая должна заниматься террором, должна заниматься организацией нападения на царей, на каких-то чиновников, аристократов и так далее, быть более цивилизованной. Какая она получилась цивилизованная, потом мы знаем, но пока в то время это было так, но суть дела все-таки остается такой, что реформы Александра II действительно стали началом нового движения России.

Кроме того, есть 2 трактовки. Одна трактовка – это то, что таким образом аристократические круги во главе с царем пошли по пути более опережающего развития страны, и предложили то, что сами крестьяне, предположим, предложить не могли. Это освобождение крестьян и затем оплату брало на себя государство, а долги за выплаченные деньги, это предоставленный кредит, выплачивали крестьяне. Это планировался выкуп. Потом, когда развернулось дальнейшее развитие, я хочу особо подчеркнуть Земскую реформу, потому что у меня такое впечатление, что тогда, когда шла речь относительно отмены крепостного права – это была как-бы печать по событиям, которые уже проходили. И стоило пройти его, определены были меры выкупа, потом шаг за шагом они смягчались, не всегда только смягчались, но это был длительный процесс — это одна сторона, с другой стороны это ожесточенная борьба – это революционеры, это интеллигенция, которая шла в народ, встречала полное непонимание со стороны народа, и в конце концов пришла к выводу о том, что нужно решать эту проблему только посредством террора, нападая на правящие круги.

Смерть Александра II была хорошо известна – это был результат. Но другая позиция состоит в том, что нет, там ничего не было. Это была обычная линия, когда правящие круги — это дворянство, это те люди, которые имели хорошее образование, воспитание и так далее, они шли впереди всего общества и как бы делали такие шаги, которые создавали новое равновесие — это равновесие между высшими слоями, феодальными слоями, которые раньше владели душами этих крестьян; с другой стороны, с самими крестьянами. Такое, которое подвигало крестьян к изменению их статуса так, что они находили движение вперед — вся страна развивалась.

Такое чересчур уравновешенное гладкое представление в действительности, по-моему, не соответствует тому, что было на самом деле, потому что люди дрались между собой. И даже тогда, когда не находились сторонники крестьян из их собственной среды, потому что у них были кучи всяких проблем, землю на самом деле им не отдавали, а чем дальше уходили от прошедших реформ, тем больше говорили о том, что «нет, это мы не говорили о том, что надо давать землю крестьянам, отдавать вообще, это мы говорили о том, что все в руках государства, а они должны владеть, кормиться и так далее и тому подобное». То есть сделали все это более умеренно, имея в виду, что если не помещик, то царь и верховные слои свои возможности сохраняют. Они должны как-то оказывать благодеяние крестьянам с тем, чтобы они в конце концов выбирались из того положения, в котором они находились.

Это такая картина — я специально ее нарисовал, что в ней разные концы есть. Но дело в том, что действительно после, примерно, 60-е годы прошли, я имею в виду 19 век, и первоначальные оценки очень оптимистические растаяли, появилось напряженное отношение – с одной стороны это были народовольцы и революционеры, и потом это были социалисты разных направлений, дальше ближе к временам Первой мировой войны. Во-вторых, это были консервативно-аристократические круги вокруг нашего царя, вокруг всего императорского дома, который естественно продолжал оставаться вершиной власти. Третий слой — промежуточный слой, я на него хочу особо обратить внимание по одной простой причине, потому что в значительной части там собирались либералы. Они были из дворянского слоя, частично это разночинцы и так далее из священнических, поповских семей, они как раз образовали такой слой, который называли земщиной. Почему это не крестьяне? Потому что взять этого крестьянина и заставить его сразу работать в каких-то кругах, где появились органы местного самоуправления для того, чтобы разбираться в своих общих общественных делах или на самом низком уровне города, деревни или губернии — это был такой слой умеренных сравнительно либералов, которые получили название земщины.

О. Бычкова: То есть это люди с одной стороны не из аристократического или какого-либо высокого сословия, с другой стороны – люди, получившие доступ к образованию и способные…

Е. Ясин: Да, получили доступ к образованию, и которые хотели заниматься общественной деятельностью, потому что раньше при Николае I это было невозможно. Здесь открылось после закона о Земской реформе, появились эти органы, и они создавались государством, привлекались люди, эти люди были не чиновниками, это были общественные деятели.

О. Бычкова: То есть с большой тенденцией что-то менять в обществе, в государстве.

Е. Ясин: Да-да. Что-то менять, менять культурно, так, чтобы появлялась новая Россия. Это новая Россия стала появляться, и у нее, кроме ее работы на местах, они же занимались медициной, они занимались образованием, такими вещами, это было самым популярным в области занятий. Если ты почитаешь литературу русскую конца 19 века – начало 20 века, Тургенева и Чехова, на каждом шагу будешь встречаться с этими людьми, потому что они представляли как-бы новую уже образованную и европейски подкованную Россию.

О. Бычкова: А что мы знаем об их взглядах, если называем их либералами?

Е. Ясин: На самом деле там были разные люди, но я упоминал фамилию Пазухин – это был очень большой консерватор, я бы сказал, сторонник царя, и прекратить всякие преобразования. Но большинство из них исходили из того, что узнали об определенном развитии Европы, где в это время также происходили очень большие изменения после революции 30-х годов, конца 40-х годов. Это, напомню просто, что мы посылали свои войска в Венгрию, где было восстание против Австро-Венгерской монархии. Там настоящие драки были, мы победили, подавили восстание. Это 1848 год, и это было еще 6 лет до Крымской войны. Мы тогда считали, что мы самая сильная держава в мире. Еще бы. Всего немного лет назад победили Наполеона. Потом оказалось, что это время уже прошло, но этот слой земский был чрезвычайно важен, потому что если мы углублялись вниз, то мы должны были делать ставку либо на террор, который будут проводить дворянские революционеры или более-менее такие высокопоставленные, но разночинцы, которые хотели что-то сделать для того, чтобы ускорить освобождение крестьянства. И между ними был такой слой – этот земский слой, который хотел умеренных реформ, чтобы не так торопясь, учитывая то, что нет большого стремления со стороны крестьян такого, которое надо было бы осуществлять. А с другой стороны были консервативные аристократические круги, которые не хотели ничего двигать вперед, они хотели двигаться назад.

Я бы сказал так, что наиболее важное значение для нашего развития в то время сыграла роль земщина. Какие были основные органы? Они собирали местные земские съезды. Они собирали съезды различных земских учреждений для того, чтобы обмениваться между собою различными суждениями относительно того, как работать дальше, тем более, что при Александре III на них стали оказывать давление, были назначены земские начальники, которые просто представляли собой опять чиновничье государственное управление, вместо того, чтобы развивалась эта общественная жизнь и общественное управление. Они собирали съезды. На этих съездах впервые рождались такие возгласы: «Вы знаете, что мы считали бы необходимым народное представительство при императоре!» Что такое народное представительство? Это парламент. Только первые шаги такого рода призывы были высказаны еще Александру II, он немедленно людей отправлял, не хочу нечего говорить. Россия – есть самодержавная империя, и ничего другого нет. Я не хочу передать своим потомкам какие-то другие институты. Поэтому его уговаривали каждый раз, находили новые повороты, но эти повороты не проходили при Александре II и тем более при Александре III, потому что тот был просто отъявленный реакционер. Но хотя он был реакционер, но при нем происходили очень важные сдвиги в создании современной промышлености, в строительстве железных дорог. Можно тоже, наверное, важный момент, сказать, что 20 лет после начала реформ, затеянных Александром II, в стране с точки зрения каких-то таких промышленных хозяйственных изменений почти ничего не происходило. Но в 80-х годах и далее началось очень быстрое развитие. К этому времени относится появление у нас такого важного деятеля, как Сергей Юльевич Витте – железные дороги, займы заграницей и так далее.

О. Бычкова: Вот об этом мы продолжим через несколько минут после кратких новостей и небольшой рекламы. Это программа «Выбор ясен» с Евгением Ясиным. Мы говорим о последнем этапе конституционной монархии в России.

РЕКЛАМА

О. Бычкова: Итак, мы продолжаем программу «Выбор Ясен». У микрофона Ольга Бычкова и Евгений Ясин, научный руководитель Высшей школы экономики, сегодня с рассказом о том, что происходило в России на ее последнем этапе конституционной монархии. И Вы остановились на Столыпине и Витте, на железных дорогах, и на этом подъеме, который до сих пор обозначается цифрой 1913 год, и до сих пор это такая важная веха, которую в сознании многих людей ничто не пережило и не превзошло.

Е. Ясин: Ну это на самом деле были довольно тяжелые годы, но 1913 год – это если вы захотите, будучи в Питере зайти на Вознесенский проспект и зайти в ресторанчик под названием «1913».

О. Бычкова: Там есть такой?

Е. Ясин: Да, есть такой.

О. Бычкова: Я не знала.

Е. Ясин: Я в него зашел, зашел в этот отель и спросил хозяина, что означает «1913»? Там не сказано, что это год. Он говорит: «Это год, который был самый лучший год в России». Я говорю: «Что и сейчас?» Он говорит: «Да, и сейчас, потому что тогда мы имели такие условия развития общества в стране, которые давали наилучшие условия развития». Достаточно сказать, что последние годы перед Первой мировой войной, Россия развивалась со скоростью 4.8% в год. Тогда были другие показатели, сейчас валовый внутренний продукт. Примерно 4.8% в год. Ты скажешь: «Мы же тут по 7 по 8 уже гоняли». Но это был очень высокий процент, и другая страна, которая имела еще более высокий темп, это были Соединенные штаты — 5.3%, но на втором месте шла Россия.

О. Бычкова: Сравнимо по крайне мере.

Е. Ясин: Да-да-да. Если назвать другие европейские страны, такие как Германия, Франция, Австро-Венгрия, были же как центр мира, большой концерн держав, которые потом начали воевать между собой.

О. Бычкова: Совсем скоро, да.

Е. Ясин: Но тем не менее, пока это не случилось, обстановка в Европе была исключительно благоприятной, развивалась экономика. Первыми начали ее развитие – Англия, там, где была Британская промышленная революция, раньше, но к тому времени, которое мы обсуждаем, перед Второй мировой войной, у нее скорость развития была примерно 1.5%, Германия развивалась довольно быстро, у нее было 3.6%, Франция где-то между ними. Россия должна была вместе с Японией, нужно признать, и с Соединенными штатами были самыми высоко развивающимися странами. Кроме того, это были новые формы совершенно, хотя у нас плохо было во многих отношениях, но рабочие жили, их становилось все время больше, больше населения уходило в города, рабочего класса становилось больше, росла заработанная плата и так далее. То есть эта часть просвещенного населения, которое занималось торговлей, образованием действительно чувствовали, что они уже живут в цивилизованной стране. Если вы на этот счет сомневаетесь, то поезжайте в Питер, посмотрите, только не районный, в районе Пулкова, а в самом центре Петербурга, вы увидите изумительный город, который, как мне сказал один швед, был самым замечательным городом на Балтике. И мы по очереди приезжали в ваш город для того, чтобы полюбоваться и посмотреть, как у себя можно, что устроить.

О. Бычкова: Но в 13-ом году.

Е. Ясин: Но потом ситуация изменилась, мы стали ездить скорее к ним, но тогда это было такое богатое место. Это был в каком-то смысле символ этого года 1913. Потому что мы действительно двигались очень быстро. Почему двигались быстро? Потому что отбивался Александр III, даже выдвигал свои инициативы, которые предполагали, что повышаться должно положение дворянства, и дворяне должны вести, предположим, в основном Земские части, а народное представительство, то есть Парламент, об этом не могло быть и речи. Стали забывать о каких-то идеях, которые бродили во времена Александра II, когда Александр III умер, появился новый царь Николай II, молодой, он был очень похож на своего отца по симпатиям и так далее. И, короче, сначала развитие этого земского движения, и какие-то контакты с правительством были в очень неважном состоянии. Но просто я хочу напомнить тебе и нашим радиослушателям, что в 1904 году началась русско-японская война, и мы эту войну стали проигрывать. И, кроме того, в стране началось довольно серьезное революционное движение. Уже не народовольцы, но та партия, которая приближалась к народовольцам по симпатиям, или эсеровская партия, социал-демократическая, низ самый, я бы сказал, самые ориентированные на интересы самых низших слоев населения, либо это была земщина. Все они постепенно смыкались перед самодержавной властью, они хотели получить народное представительство, чтобы были совещательные голоса, а не власть. Потому что власть, собственно, в глазах царя, и в глазах всех аристократических кругов, в действительности сохранение самодержавия было то обстоятельство, что власть принадлежит царю. Вы можете присылать каких-то людей, они будут там советы давать, но они к власти… и то, что вы говорите про демократию, что это разделение властей: законодательная, судебная и исполнительная — это все не для нас, у нас есть царь, исполнительная власть всегда принадлежит ему. И вообще, в целом, власть принадлежит ему, и поэтому можете рассчитывать на какое-то народное представительство, где будут собираться земские деятели из разных губерний, будут что-то подсказывать, советовать, но решение принимает император. Но приближался 1905 год, начались все более и более крутые изменения, японская война сыграла очень важную роль. Она как бы дала понять российскому обществу, что понесенное поражение в Крымской войне 1854-1856 года — это неслучайно, что-то происходит в стране, которая была первой страной в мире в годы борьбы с Наполеоном, хотя здесь были крепостные крестьяне, а во Франции, в Англии были свободные фермеры. Тем не менее, мы были огромной силой, но 1854 год, нарастающее приближающееся поражение в японской войне, создавали определенную обстановку в России. Боюсь, что у меня уже мало времени. Я хочу…

О. Бычкова: Нет, еще есть пока. Да, продолжайте.

Е. Ясин: Хочу успеть как можно больше, с идейной точки зрения. Хочу сказать, что действительно, осенью никак не хотел царь ничего слушать, если я начну вам создавать какое-то народное представительство при себе, которое будет представлять все земские органы, все земские съезды и так далее, значит, я утрачу что-то от своего самодержавия, поэтому максимум какие-то совещательные голоса. Но кончилось дело тем, что 1905 год оказался исключительно революционным. И революционное движение все время нарастало, это было движение, которое двигалось не только несколькими интеллигентами, а это было общее движение в разных кругах общества по-разному. И если бы удалось что-то сделать так, чтобы все-таки земщина не шла рядом с социалистами, а она бы в большей степени обращала внимание на власть царя и прочие вещи, то к этому стоило стремиться.

В конечно счете, эта линия стала постепенно складываться в течение 1905 года. Я напомню, что в дальнейшем движении очень важную роль сыграл Витте, он тогда уже не был таким всевластным человеком, каким он был при Александре III, но переговорами в Америке с японцами по части заключения мира после войны руководил он. Потом он вернулся на родину, схватился за голову: «Что здесь творится!» Он занял несколько иную позицию, и стал… Он был абсолютно предан царю, просто я считаю, это важно сказать. Он говорил, что если мы не сделаем какие-то уступки, мы далеко не продвинемся. И тогда он сам подготовил вместе со своими помощниками, подписанный 17 октября 1905 года манифест, в котором царь уже сказал и о правах человека, о свободе, и о том, что мы создаем народное представительство, которое по существу будет представлять разные слои населения в другом новом органе, который получил название Государственная Дума. Это просто исключительно важный момент.

Собственно, после этого манифеста Россия очень здорово продвинулась вперед в социально-политическом плане. Экономическое движение было само собой тоже, но все-таки это было движение, связанное с особыми обстоятельствами. Это, во-первых, прежде всего, железнодорожное строительство, которое было вдохновлено Витте, затем промышленное строительство, Донбасс весь появился тогда, в это время. Город Донецк тогда назывался город Юзовка. Почему Юзовка? Потому что он был основан, и там развивалась горнорудная и металлургическая промышленность британским предпринимателем Хьюзом. И там было другое Криворожское месторождение, страна росла в этом плане, поэтому, если я хочу дать какие-то реальные представления относительно того, почему стал таким запоминающимся 1913 год, то нужно понимать, у вас была столица, европейская держава европейского уровня, затем была процветающая Москва, ряд других органов, но дальше возникали проблемы.

Здесь я просто хочу сказать, что показатели в области промышленности, транспорта были очень хорошие, двигалось все вперед. В сельском хозяйстве, кроме южной части, Южная Украина, Кубань, Ростовская область, все остальное сельское хозяйство, ну может еще часть Поволжья и Черноземный центр, все остальное это было крестьянство, которое пока не избавилось от выкупов. Пришлось идти на уступки в этом плане, надо иметь в виду, что первые шаги этого движения начались в 1861 году, а сейчас был уже 1905-1907 год. Ничего себе. И тогда принципиальный вопрос заключался в том, что нужно было сделать очень важные шаги вперед, для того, чтобы снять, например, власть, установленную еще в 60-х годах общины над крестьянами индивидуальными, над индивидами. Была община, был двор, несколько членов семей, и были индивиды. Индивиды никакой власти не имели и не могли развиваться. Хотя, конечно, это все общие слова, потому что в жизни по-всякому развивалось. Но, тем не менее, самые низкие уровни развития и самые низкие показатели имело как раз крестьянское хозяйство. А это был в то время 80-85% населения страны. Что-то в этом отношении нужно было делать. И хотя Витте стал утрачивать после этого манифеста свою роль, хотя он там выдвигал идеи относительно передачи крестьянам помещичьих владений, на что естественно сами помещики были не согласны. Но после него стал выдвигаться другой крупный лидер Столыпин Петр Аркадьевич. Я вспоминаю, когда я учился в школе, редкий палач, который все время вешал крестьян на крестьянские галстуки.

О. Бычкова: И запускал столыпинские вагоны.

Е. Ясин: Да, вот это вот все просто. Ужасный человек. Но сейчас я хочу сказать, на самом деле это было не так. Он смотрел на все происходящие события таким образом, что провести это более или менее мирными средствами, так чтобы царь не чувствовал, что у него полностью отнимают исполнительную власть, самодержавие. Но и чтобы одновременно могли освобождаться крестьяне, нужно было освободить этих крестьян от влияния общины, которая была в значительной мере восстановлена в 1861 году. И он стал продвигать эти реформы. Хотя одновременно ему предъявляли многие обвинения, что он не так себя ведет с социалистами, с рабочими. Но, тем не менее, его генеральная идея и колоссальное достижение – это была аграрная реформа. Он ее начал тогда, когда он стал членом правительства, где-то с 1906-1907 года началось это движение. Я хочу напомнить, что это социалисты или агенты в социализме убили его в 1911 году. Но интересно то, что эта реформа, не смотря на то, что не стало автора, продолжалась, и она продолжалась, если хотите, до самой революции нашей, имею в виду 1917 года. И в значительной степени под влиянием растущего понимания крестьянства в отношении того, какое значение эта реформа имеет для них. А Столыпин говорил, что, если вы хотите сделать свободное гражданское общество, чтобы восторжествовала свобода и право, как, скажем, в Европе, то вы должны учесть то обстоятельство, что крестьяне должны по-другому понимать, что земля принадлежит им, что они свободны, что они одновременно имеют права на собственность и несут определенную ответственность, и для этого требуется время. Потому что, если вы не думаете о том, что будет происходить, вы будете сразу идти в какие-то драки, у вас будут революции, и совершенно нет никакой уверенности, что может быть движение более прогрессивное, быстрое. У нас с вами есть основания, мы возвращаемся на минутку к Гайдару и говорим, что главная заслуга Гайдара — это то, что мы опять вернулись к рыночной экономике. Но до этого в течение 74 лет у нас была власть, которая не хотела никакого рынка, которая закрывала все виды торговли, она считала, что это уже давным-давно прошло, и у нас должно быть плановое хозяйство. Вот такие дела.

О. Бычкова: Продолжение ровно через неделю в программе «Выбор ясен». Спасибо большое, Евгению Григорьевичу Ясину, руководителю Высшей школы экономики, до следующей встречи.

Источник – радио «Эхо Москвы». 13.09.2016 
http://echo.msk.ru/programs/vyboryasen/1836540-echo/

Поделиться ссылкой:
0

Добавить комментарий