Мат в два года

Листая прессу

Владислав Иноземцев

Московский комсомолец от 25 сентября
2013 г.

 

Почему Евразийский союз терпит
быстрое поражение

На следующей
неделе исполнится два года с момента выхода в свет статьи В.Путина,
провозгласившей курс на формирование Евразийского союза. Об обозначенных в ней
планах и намеченных ориентирах следовало бы, наверное, забыть, так же, как и о
многих других обещаниях нашего национального лидера, — но слишком уж многие
события последнего времени так или иначе связаны с интеграционными прожектами
на постсоветском пространстве. Прожектами, надо сказать, не то чтобы очень
успешными.

Наиболее
заметной стала, разумеется, размолвка с Украиной — прежде всего потому, что
«битва за Киев» является сегодня важнейшей геополитической интригой в Европе.
Кремль, неоднократно намекавший украинским партнерам на неизбежность выбора
между двумя союзами, в начале августа пошел на обострение и так
продемонстрировал свои возможности диктата, что на берегах Днепра моментально
всё поняли. В результате 3 сентября весьма лояльный России президент Янукович
внес в Верховную раду такой пакет проевропейских законопроектов, который не
решался предложить даже ненавистный Москве Ющенко. Соответственно, уже не
осталось сомнений в том, что в конце ноября Европейский союз подпишет с
Украиной соглашение об ассоциации, которое Украина, в свою очередь,
ратифицирует — хоть в Раде, а хоть и на референдуме.

Ситуация с
Украиной продемонстрировала, что Кремль может проиграть даже там, где все
экономические козыри находятся у него в руках, — ведь любой непредвзятый анализ
показывает, что участие Украины в Таможенном союзе в краткосрочной перспективе
для нее куда выгоднее, чем вовлечение в зону свободной торговли с ЕС.

Но на этом
проблемы не кончились. Если обиженные украинцы без лишних слов развернулись в
сторону Европы, то их северные соседи избрали тактику, более соответствующую
психотипу местного руководителя. В ответ на желание одной крупной российской
компании самостоятельно определять стратегию своего поведения на мировом рынке
белорусские правоохранители арестовали ее руководителя и начали жестко нажимать
на Россию, стремясь, судя по всему, выбить из Кремля очередные хозяйственные
уступки. И снова в дело вступил г-н Онищенко, снова у наших партнеров по
Союзному государству обнаружились инфекции и болезни, а трубопроводы случайно
дали течь и остановились на ремонт. Следующим этапом дружеских отношений с
высокой вероятностью станет выяснение, кто и в какой мере кого дотирует,
насколько значимо для сторон их военно-техническое сотрудничество — да и вообще
ощущение братства и солидарности. А кончится дело тем, что в Минске главу
российской фирмы приговорят годам к пяти, через полгода передадут России для
отбывания наказания, а затем освободят по амнистии. При этом Белоруссия обретет
пару новых кредитов и очередные льготы. Она, правда, никуда не уйдет от России
— с таким лидером податься некуда, — но, честное слово, лучше бы братская
республика нашла себе другого привилегированного партнера. И почему-то мне
кажется, что такие мысли проскальзывают сегодня уже отнюдь не только у
некоторых экспертов-пессимистов.

А самый
пламенный сторонник Евразийского союза на Востоке нанес визит в Иран, без
всякого пиетета высказался о саммите «Большой двадцатки» и его устроителях, а
сразу после возвращения из Петербурга принял председателя КНР в начале его
турне по странам постсоветской Центральной Азии. Назарбаев — выдающийся
политик, и о своих шагах он не стремится оповестить весь мир до того, как
что-то будет сделано. А делается в Астане немало: уже сегодня Казахстан продает
в Китай газ, о чем мы только мечтаем, а визит лидера Поднебесной был приурочен
к подписанию соглашений о строительстве новых авто- и железных дорог из Китая в
Центральную Азию (причем в казахской политике все больше говорят о «каспийском»
и «кавказском» векторах как направлениях «прорыва на Запад», а Россию все чаще
обходят молчанием). Заметим: в ходе встречи был подписан договор о приобретении
Казахстаном территории для строительства торгового терминала в китайском порту
Ляньюньган (почему, спрашивается, не в Находке?). И становится ясно, что там,
где стране не приходится разрываться между Москвой и каким-то еще
геополитическим центром, работа идет без истерик — но, похоже, и без пользы для
России. Товарооборот между Казахстаном и Китаем, который их лидеры к 2015 г.
намерены увеличить в 1,5 раза, сейчас составляет $26 млрд (между союзными
Россией и Казахстаном — всего лишь $17 млрд).

Чем остается
ответить Москве? Собственно говоря, оказывается, что крыть нечем. Заявка
Киргизии, которая была озвучена в октябре 2011 г., так и не получила хода, так
как слиться в экстазе с этой таможенной «черной дырой» в Москве не решаются
даже ради достижения важных геополитических целей. Узбекистан и Туркмения идут
своим путем, Азербайджан и Грузия ориентированы на Запад. Поэтому все, что
осталось Путину, — это посетить в середине августа «суверенную» Абхазию и в
начале сентября договориться — неожиданно, но хотя вряд ли окончательно — о
вступлении в Таможенный союз Армении. Отчаянный Ереван смело принес в жертву
экономическому, финансовому и военно-техническому сотрудничеству с Россией
ассоциацию с ЕС — но «он такой один», и больше желающих интегрироваться нет. И
уже не будет.

Почему le
grand project Путина проваливается? Что может его спасти, да и может ли?

На мой
взгляд, ответ прост — и он был дан в той знаменитой статье двухлетней давности.
Если ее перечитать, то мы увидим, что Путин неоднократно обращается в ней к
опыту Европейского союза. Который довольно неоднозначен, но кое в чем очевиден.

Успех ЕЭС и
ЕС строился на разделении экономики и политики. Еще в 1979 г. так называемым
делом Cassis de Dijon было установлено, что качество любого товара,
изготовленного в любой стране ЕЭС в соответствии со стандартами этой страны, не
должно перепроверяться в других странах, а его продажи не требуют
дополнительной сертификации и разрешений. Имей мы такое регулирование, Онищенко
скоро забыл бы о самом факте существования Белоруссии. И если у нас есть
Союзное государство, то и вопрос о цене газа для Минска не должен стоять: она
должна быть такой, как и в России. Если бы на пространствах Таможенного союза
реально действовало антимонопольное законодательство, какое существует в ЕС,
никакой Белорусской калийной компании вообще не могло бы возникнуть —
соответственно, не случилось бы и последующего развода ее учредителей. И
вообще, если бы в Кремле задумывались о том, как они представляют публике свои
планы, и действительно строили экономическую интеграцию по европейским лекалам,
то политики были бы избавлены от массы отрицательных эмоций.

Поэтому
первый — да и по сути единственный — рецепт развития позитивной интеграции на
пространстве СНГ: отделите экономику от политики. Именно это сделали европейцы
лет сорок тому назад — и преуспели. И именно от этого они отошли, создав евро,
— и «огребли» проблем. Проблемы этого рода Евразийскому союзу пока не грозят —
но совет не теряет актуальности: пусть президенты говорят о политике, а бизнес,
межгосударственные структуры и арбитражи разбирают экономические проблемы
сторон.

Но это легко
сказать — а сделать не просто трудно, а невозможно. Потому что и Лукашенко, и
Назарбаев, и даже (пусть в меньшей степени) Путин не способны помыслить о своих
странах как о чем-то большем, чем о своей собственности. Они бизнесмены, а не
политики. Вокруг них — десятки людей, не интересующихся ничем, кроме личного
обогащения. И именно поэтому они говорят одно, а делают другое. И именно
поэтому вся постсоветская интеграция находится сегодня на грани срыва — такого
же «нервного», как и уже заметные публике срывы самих вождей этих стран.

Очень
хотелось бы, чтобы эта грань не была перейдена. Но для этого нужно быть
европейцами. Европейцами, а не евразийцами. Без каких-либо «но» или «если».

http://www.mk.ru/specprojects/free-theme/article/2013/09/24/920224-mat-v-dva-goda.html

Источник: Московский комсомолец

Поделиться ссылкой:

Добавить комментарий