Рентоориентированная Россия

Семинары проекта «Я-ДУМАЮ»

«Институты хаоса и развитие»

 

Георгий Александрович Сатаров

Президент Фонда
ИНДЕМ (Информатика для демократии)

 

Георгий Сатаров:

Здравствуйте, дорогие друзья. Как вы
видите на экране, моя лекция называется «Институты хаоса». Это почти оксюморон,
потому что, если кто-то из вас изучал экономику, в частности, институциональную
экономику, вы знаете, что институты существуют, потому что они уменьшают
неопределенность социальных взаимодействий, способствуют становлению
социального порядка и т.д. Причем тут хаос – абсолютно неясно. Я попытаюсь дать
вам некое более расширенное представление о том, как функционирует наша
социальность, и тем самым дать вам дополнительные инструменты для того, что
является названием вашего семинара «Я думаю».

Для
начала несколько определений. Определять хаос, как это делается в естественных
науках, достаточно сложно. Это все равно, что пытаться определить, что такое
любовь. Вы знаете, что наука сложила с себя полномочия в попытках такого рода.
Наше мышление, гуманитарное понятие обладает другими способами определения,
включения неких понятий в семантическое поле. И взаимосвязь между этими
понятиями семантического поля уточнит это понятие. Здесь я попытался это
продемонстрировать с помощью сопряженных понятий и антагонистических понятий. Что
противостоит хаосу? Космос. Космос не в смысле места, где обитают звезды и
планеты, а в старом греческом понимании, как некий порядок, окружающий нас и не
зависящий от нас, независимо от того, как он возник и т.д. У греков было два
понятия, обозначающих порядок. «Космос» как порядок, не зависящий от нас,
помимо нас. И есть понятие «таксис» – порядок, который мы создаем. Например,
бабочка – это воплощение порядка, так же, как и человек. А вот машина – это
таксис, порядок, который возник в результате целенаправленных действий
человека. Но мы говорим о космосе. Смотрите, вот антонимы: беспорядок и
порядок, разнообразие и однообразие, хаос и космос, ясность и неясность,
определенность и неопределенность и т.д. Хаос – это типологическое ядро вот
этого поля.

Если
проделать простой социально-психологический эксперимент, представлять попарно
эти антонимы людям и предлагать выбирать, как вы думаете, из какого поля они
будут выбирать? Они будут выбирать, как правило, с огромной вероятностью, из
семантического поля космоса. И это не случайно и не удивительно. Мы об этом
поговорим.

Есть
одна интересная история, которая связана с возникновением Интернета. Интернет,
вы это знаете, это типичная хаотичная свободная среда. Это представитель хаоса,
потому представители порядка ее не очень любят. Там возникает всякое, и
хорошее, и плохое. Чтобы людей оградить от этого вредного, хаос нужно
регулировать. Как? С помощью законов. Первые серьезные попытки возникли там,
где возник Интернет, в США. В 1996-м году появился первый закон о регулировании
нравственности в Интернете. По американской Конституции оспорить закон может
почти любой суд. Окружные суды точно. Как только он появился в 1996-м году,
федеральный суд Пенсильвании принял на рассмотрение это дело и признал закон
неконституционным. Но самое интересное – это мотивировочная часть. Вы только
вчитайтесь: «Точно так же, как сила Интернета – это хаос, сила нашей свободы
определяется хаосом и какофонией неограниченной свободы слова, которая
защищается первой поправкой Конституции». Обратите внимание на парадокс. Что
такое суд? Это один из институтов, который призван охранять неукоснительность
действующего социального порядка. И этот институт, призванный защищать космос,
встает на защиту хаоса. Некоторые мои магистранты, когда об этом узнали,
принялись изучать это дело. Американские решения, за редчайшими исключениями,
висят в Интернете, почитайте. Они выяснили, что это был прецедент, в котором
решение апеллировало к хаосу как к некому ресурсу, некой силе, которая
прилагается к свободе слова, защищаемой первой поправкой Конституции, и которая
потом переносится на Интернет. Были другие попытки принять закон. Верховный суд
в 1997-м году поддержал хаос, потом апелляционный суд Филадельфии отбил атаку
на хаос и т.д. Это просто очень интересный прецедент.

Вернемся
к нашему эксперименту по поводу выбора ярлычка. Вы правы, что будут выбирать из
поля космоса как более комфортного, в этом нет ничего удивительного. Вы знаете,
что человек, как утверждают антропологи, это ужасно противная мутация, которая
породила вид, опасный сам для себя. По поводу происхождения человека есть
теория, основывающаяся на одном открытии. Вы знаете по современным теориям, что
человек вышел из Африки. Там он впервые появился и оттуда начал расселяться. И
вот, в Африке есть некое большое плато, а посредине ущелье и останки,
обнаруженные археологами по одну сторону ущелья и по другую, черепа одинаковой
формы. Антропологически все очень похоже, но по одну сторону эти черепа и кости
пробитые, переломанные, с признаками преждевременной смерти и т.д. То есть,
явно видно, как люди уничтожали друг друга. А по другую сторону этого ущелья
были наши предки. Их останки выглядели по-другому. Они либо умирали от
старости, либо были жертвами хищников. Вторые отличались тем, что у них было
то, чего не было у первых. Они изобрели язык и социальный порядок. Это
взаимосвязанные вещи. Это то, что делало людей менее опасными друг для друга.
Необязательно для того, чтобы выживать, надо было убивать. Можно было
кооперироваться. Это и был социальный порядок. Некая социальная корка, делающая
наше поведение понятным друг для друга. Ведь обычные животные, если не считать
человека, друг для друга предсказуемы, с точки зрения поведения. У них довольно
жесткие генетические программы, и в эти программы запаяны очень важные вещи,
связанные с сохранением вида и неопасностью друг для друга. Этот вид выживания
обладал некой ценностью, которую нужно было сохранять.

Вы
знаете, что одним из ключевых элементов примитивного социального порядка был
институт табу, запретов. Нельзя делать то-то и то-то. Как писал социальный
мыслитель, антрополог Ю. Бородай, табу как институт обладал такой страшной
силой, что если вы нарушали запрет (санкций этот институт обычно не
предусматривал), могли наступить такие психосоматические последствия, что вы
могли просто умереть от осознания того, что вы нарушили табу. Вот такая
жесткость этого социального порядка. Вот как пишет М. Дуглас, английский
антрополог: «Томления по твердости присущи всем нам». Это заложено в нашей
природе: стремиться к жестким линиям и четким концепциям. Это все противоречит
хаосу.

Внутренняя
линия человеческого противостояния вынуждает его к тому, чтобы человек сам
обеспечивал стабильное окружение и для своего поведения. М. Вебер писал так: «Внутренняя
психологическая ориентация на подобные регулятивные явления – обычаи и привычки
– содержит в себе очень заметное явление торможения, направленное против
инноваций, и каждый может наблюдать этот факт, когда угодно, в своем
повседневном опыте». Но, в то же время, М. Дуглас пишет: «Подразумевается, что
беспорядок неограничен, в нем не реализован ни один образец, но его потенциал в
выработке образцов неопределенно велик». Поэтому, хотя мы и стремимся к
порядку, мы не можем просто осудить беспорядок. Мы понимаем, что он
разрушителен для существующих образцов, но мы признаем его потенциал, он
символизирует и опасность, и силу.

В
этом подсознательном ощущении сущности хаоса тоже есть некие основания. Они
были осознаны, даже записаны то ли на папирусах, то ли на дощечках древними
космогониями. Это некий миф о существующем порядке. Все космогонии устроены
одинаково. Порядок всегда возникает из хаоса. Он никогда не возникает сам. Ему
всегда предшествует хаос. При этом к факту такого страшного происхождения
чего-то хорошего из плохого разные цивилизации относились по-разному. Например,
в Древнем Египте к хаосу относились совершенно спокойно. Хаос – это нормально,
из него рождается космос. Его не боялись. Как вы думаете, почему такое
спокойное отношение именно в Древнем Египте? Кто помнит про Египет? Конечно,
каждый год они наблюдали возникновение хаоса, и каждый год из этого хаоса
появлялась основа жизни, появлялся новый порядок. В Месопотамии было совершенно
по-другому. После того как из хаоса возникал порядок, главной функцией
культурных героев, богов была охрана этого порядка от враждебного хаоса. Хаос
рассматривался как нечто нехорошее, страшное. Дальше это отношение переползло в
Грецию. Какое-то время европейская цивилизация унаследовала это отношение.

Теперь
я хочу рассказать вещь, абсолютно противоестественную и противоречащую тому,
что я раньше рассказывал. Вы знаете, что американцы – это люди, которые
приехали из Европы и сильно потеснили американцев, которые там жили – индейцев.
Они пытались компенсировать это тем, что изучали их и описывали. Американская
антропология выросла на североамериканских индейцах. Один из самых интересных
мифов, который был обнаружен и описан, который произвел колоссальное возмущение
в европейских умах, это миф о трикстере. Это античный термин. Там шла речь о
вожде, которого завали Ваг Джуг Джанга, и с которым произошла следующая
история. Это было среднее племя, средний вождь. Жил себе нормально, и вдруг с
ним произошла странная вещь: он начал нарушать табу. Началось это с того, что
он сделал абсолютно страшную и неприличную вещь. После того, как племя объявило
выход на тропу войны, он переспал со своей женой, а это было начисто запрещено
и не позволялось абсолютно. Мужчине, тем более, вождю, возглавляющему это
мероприятие, нельзя было прикасаться к женщине после того, как объявлен выход
на тропу войны. И после этого он начал нарушать все возможные табу валом.
Кончилось тем, что он снял с себя одежды вождя, перья, плюнул на все и ушел в
лес, порвал со своим племенем, со своим социальным порядком. С ним там
путешествовала пара или тройка зверушек, которые все время над ним издевались,
высмеивали его. А с самим Ваг Джуг Джангой и с его телом начали происходить
всякие случайные, нелепые метаморфозы, и сам он себя вел совершенно
омерзительно. Например, он притворился женщиной и вышел замуж за сына вождя
одного соседнего племени. Это для мужчины-индейца даже хуже, чем близость с
женщиной после объявления выхода на тропу войны, просто дальше некуда.

Представьте
себе. Теплый осенний вечер, на стоянке племени сидят кружком вокруг костра
молодые люди, вроде вас, а седой шаман, вроде меня, рассказывает им миф о
трикстере. Что же он рассказывает? О нарушении всех табу. Разрыв с действующим
социальным порядком. Это пародирование, издевательство над действующим социальным
порядком, он нарушал все социальные иерархии, которые важны для любого
социального порядка. Вообще все его поведение это некий гимн хаосу
случайностей, немотивированности поступков и т.д. На это, в основном, обращали
внимание интерпретаторы мифа, а среди них были разные корифеи, и Юнг, и прочие.
Но они не интерпретировали одну важную вещь – окончание этого мифа. А что
случилось? Дело в том, что на североамериканские племена напали злые духи, и
Ваг Джуг Джанга победил этих духов и стал, как сейчас сказали бы, национальным
лидером, спасителем, он стал культурным героем, супервождем и прочее, он
вернулся к социальному порядку и т.д. И что же вы узнаете от шамана?
Оказывается, табу можно нарушать и стать культурным героем. Сопоставьте два
этих обстоятельства. Что такое миф вообще? Миф – это социально одобряемое,
закрепляемое и передаваемое в обобщенном виде знание, передающееся из уст в
уста.

Что
интересно, эта схема была совершенно независимо описана Тойнби. Он пришел к
похожему наблюдению, анализируя совершенно другое. Это известная схема,
описанная им как «уход и возврат». Он описывал многих социальных героев,
которые, перед тем как стать героями, порывали с социальным порядком, уходили
на некоторое время, возвращались и становились культурными героями. Я тут
перечислил несколько героев, которых он упоминал.

Есть
такой персонаж, известный в самых разных культурах, это деревенский дурак. Вы
знаете, что их обижать нельзя. Это табу. Хоть он ведет себя странно, не может
себя прокормить, но обижать нельзя.

Этот
уход, разрыв с социальным порядком очень интересно был описан Виржинией Эддам
на примере племени эханзу. Живет себе племя эханзу, живет нормально, на каждое
действие есть ритуал. Есть ритуалы, есть заведенный порядок. И вдруг какая-то
неожиданная напасть, по которой нет ничего. Не понятно, что с этим делать. Они
деревенского дурака посылают в лес. Он шел не один (очень похоже на Ваг Джуг
Джангу), с ним шло несколько соплеменников, но не зверьков. Они были одеты в
маски каких-то зверей, которые не давали ему концентрироваться, издевались над
ним, дергали и т.д., мешали ему жить в лесу. Потом он приходит из леса, после
этого неприятного происшествия, и говорит, что с этой неприятностью надо делать
то-то и то-то. Племя это делает. Абсолютно непонятная вещь. Как он в этих
условиях мог понять, что делать в этой ситуации? Этот способ решения проблем
существует очень давно. Наследие с тех времен, что деревенского дурака нельзя
обижать. Это наследие распространенной процедуры решения проблем. У нас
сохранилось только трепетное к ним отношение. Зачем это нужно, и как может
помочь, непонятно.

Другой
интересный антропологический пример, близко связанный с этим. Это шуты. Мы с
вами знаем, что такое шуты, вы читали в книгах и смотрели фильмы, знаете
«Короля Лира» Шекспира. Кто там сопровождает короля? Дурак, шут. А кто читал
Дюма «Графиню де Монсоро»? Там единственный внятный политический персонаж – это
шут Шико. Единственный умный человек, который давал советы королю. Конечно,
европейский средневековый шут – это наследие старых традиций, но появилось в
средневековой Европе и новое.

Итак,
представьте себе средневековые дворы. Что это было такое? Это были
управленческие штабы. В то время и еще долгое время главным ресурсом, за
который шла борьба, была земля, пространство. И вот, завоевано новое
пространство. Допустим, Карл Великий завоевывает какое-то новое пространство, и
дальше нужно управлять. И вот формируются эти дворы как управленческие штабы.
Но одновременно работает специфика культуры того времени, которая начинает
превращать этот штаб в нечто малоэффективное, потому что вертикальный порядок
предполагает, что короля критиковать нельзя, он может обидеться и наказать.
Эффективность снижается. Но вдруг оказывается, что во дворе есть персонаж,
который создан для совершенно другого, по первоначальной традиции – развлекать,
смешить. И у этого персонажа есть право говорить все, что угодно. Вдруг
совершенно случайно в разных местах оказывается, что это право оказывается
эффективным. Он может сказать об ошибочном решении короля. Интересно, что это
культурное явление универсально. Шуты это не исключительно европейское явление,
шуты были во всех культурах: Индия, Китай, Африка, и везде их объединяло одно и
то же свойство. Первое – шуты вне социального порядка. Они одеваются не так,
как положено, они ведут себя не так, как положено, говорят неправильно, они
другие. Но, одновременно, это единственные люди, которым дозволено говорить
правду самым высшим начальникам – королям, ханам, набобам и т.д. Абсолютно
универсальное цивилизационное явление.

Я
пытался что-то подробнее узнать о Шико, читал книги, но, надо признать,
историки о шутах пишут неохотно. О королях намного охотнее. Только в небольшой
книге Филиппа Эрланже, посвященной Генриху III, я нашел регулярные упоминания о
Шико и о том, как он давал советы Генриху III. Там был один текст. Я его
прочитал и обалдел. Это ровно тот жанр, который я использовал, когда был
помощником Ельцина по политическим вопросам. Короткая записка, где разъясняется
проблема, указываются варианты решения, опасности и т.д. Шут был полноценным
политическим советником у короля. Потрясающее свидетельство этой позиции шута.
Как устроена полная колода карт? Полная колода карт – 52 листа и Джокер. Что
такое колода карт? Это модель жизни. Четыре государства: пики, трефы, бубны,
червы. Очень жесткая иерархия: туз, король, дама и т.д., смерды: двойки и
тройки. И есть только одна карта, которая бьет всю эту иерархию, не важно,
какое государство, не важно, какая карта, шуту дозволено все. Понятно, да?

Еще
одна история. Был у нас такой комедиант, Евгений Весник. Он был потрясающим
рассказчиком. В начале 1990-х гг. он записал серию телевизионных воспоминаний. Его
неформальным наставником был юморист, конферансье, по старым понятиям, шут
Смирнов-Сокольский. Это, примерно, 1937-й год. Произошла страшная история. В
разгар репрессий, культа личности Смирнов-Сокольский выходит на сцену и, пока
за занавесом меняют декорации, рассказывает анекдот:

Встречаются
два приятеля:


Как живешь? – спрашивает один.


Да как в трамвае.


А это как?


Половина сидит, половина трясется.

Это
не смешно. Это 1937-й год. Это рассказано публично, на концерте. За кулисами
стоит Евгений Весник, который спал с лица, и думает: «Всё, сейчас он сюда
зайдет, выйдут 4 мальчика с малиновыми петлицами, и под руки, и все, больше я
его не увижу». Выходит довольный Смирнов-Сокольский. Подползает к нему тихо
Евгений Вестник и спрашивает: «Как вы смогли рассказать этот анекдот, это же
конец?» А тот ему отвечает, что «ерунда, со мной ничего не будет». А у Сталина была
такая традиция по большим праздникам устраивать в Кремлевском дворце прием и
приглашать туда видных деятелей искусства, культуры и т.д. Смирнов-Сокольский
входил в их число. И вот на последнем приеме его увидел Сталин, показал издали пальцем
и сказал: «Это мой шут». И после этого Смирнов-Сокольский начал говорить все,
что хотел, и его не трогали. Вот, что такое традиция. Шуту можно все. Позиция
шута была охраняема.

Теперь
с ролей перейдем на серьезные вещи. Это организованные праздники. В разных
цивилизациях были праздники, которые обладали теми же свойствами, которые
вытекали из роли шута, трикстера и т.д., это пародирование и переворачивание
социального порядка. Такие праздники, типа Сатурналий, были во всех культурах.
Обычно, когда мы вспоминаем Сатурналии, мы вспоминаем их оргастическую
компоненту. Но Сатурналии были, как и все подобные праздники, чрезвычайно
интересны тем, что в дни Сатурналий происходило разрушение социального порядка.
Например, рабы и господа менялись местами на время праздников. Можно было
вышучивать социальный порядок, критиковать его, пародировать и т.д. Это было
время разрушения социального порядка. Это было частью праздничного ритуала. Был
праздник в Месопотамии, в Древнем Вавилоне. На время этого праздника место шаха
занимал преступник, приговоренный к смерти, он мог отдавать приказы и входить в
гарем. В Китае были подобные праздники. Там могли меняться местами мужчины и
женщины.

Интересно,
что эта традиция в средневековой Европе держалась очень долго. Она перешла в
так называемый праздник дураков. Вы наверняка помните Гюго, «Собор Парижской
Богоматери». Так вот, там действие как раз происходит во время праздника
дураков, а устраивали эти праздники цеховые шуты. Шуты были двух видов. Были
шуты при дворах, как Шико, а были городские шуты, которые образовывали цеха,
точно так же, как, допустим, горшечники, обувщики и прочие. Они отвечали за
развлечения и, в первую очередь, за праздники дураков. Они были
неприкосновенны, как и придворные шуты. Во время праздников творилось все, что
угодно: избирался епископ из числа дураков или нищих, пародировали всех, кроме
короля, и прочее. Власти это не очень нравилось, и в Париже в 1444-м году
король поставил перед экспертами (а это были, естественно, богословы, других не
было тогда) задачу: проанализировать эту проблему и дать рекомендацию, нельзя
ли избавиться от праздника дураков. И богословы, проведя аналитическую работу,
сказали, что не стоит. Они провели аналогию с бочкой, из которой нужно иногда
выпускать пары. То же самое и с людьми.

На
самом деле, это одна из форм изложения теории катарсиса, которая долгое время
господствовала среди социальных мыслителей, пытавшихся объяснить важность и
необходимость такого рода праздников, при которых нарушается социальный
порядок. Вроде бы, правдоподобно. Когда возникла замечательная наука под
названием «социальная психология», было проведено огромное количество
исследований и экспериментов по проверке теории катарсиса. Ни один эксперимент
не подтвердил справедливость теории Катарсиса, вот что интересно.

Вернемся
на нашу почву. В России тоже была такая традиция. Но назывались они не шутами,
а скоморохами. Но если в Европе шуты были охраняемы, в России со скоморохами
этого не было. Поступали с ними плохо. Надеюсь, вы видели замечательный фильм
Тарковского «Рублев». Там Ролан Быков играет скомороха. Он позволяет себе
издеваться над князем, и княжьи слуги ему вырывают язык. Но это не шуты. Была
еще очень важная функция – это юродивые. Мы их воспринимаем как чисто русское
явление, но, на самом деле, юродивые пришли в Россию из Европы. Там традиция
юродства возникла гораздо раньше. Они пришли через Псков, через Новгород,
сохранившиеся окна контактов с Западом, и завоевали Россию ровно потому, что
скоморошество не охранялось, а юродство охранялось, вы это знаете. Юродивые
пользовались защитой, как шуты в Европе. Вспоминают про Ивана Грозного. Когда
он зашел в Псков, навстречу ему вышел местный юродивый и протягивает ему кусок
сырого мяса. Грозный сказал, что не ест сырого мяса, а юродивый ответил, что «ты
только сырым мясом и питаешься». До этого был визит Ивана Грозного в Новгород. И,
как гласит легенда, царь развернулся и вместе с войском ушел из Пскова. Эта
традиция юродства продержалась до начала 20-го века, погибла подо льдом Невы,
когда последнего юродивого застрелили. Я имею в виду Распутина.

Интересно
то, что юродство время от времени оказывалось инструментом социальных изменений
в России. Лихачев пишет про Ивана Грозного, про введение опричнины. Грозный
любил юродствовать, когда ему это было политически выгодно. А уж опричнина была
апогеем шутовства. Неслучайна в фильме «Иван Грозный» пляска опричников с
шутовскими масками. Логика состояла в том, что, чтобы произвести какие-то
кардинальные изменения, выбить себя из существующего социального порядка, можно
было использовать юродство. То же самое делал Петр I. Его первые указы
издавались от имени Всешутейшего приказа, то есть, они, как бы, выбивали себя
из традиционного социального порядка в другую, надпорядковую сферу, а там можно
все. Там были очень специфические традиции.

Постепенно
уходили праздники дураков, отмирали шуты, но появлялся новый институт, который
брал на себя похожие функции. В чем мы видим функции этих социальных ролей? Все
эти институции, о которых я говорю, все эти социальные установления, открытия
выполняли очень важную функцию. Они постоянно раскачивали социальный порядок,
не давали ему застывать. Ту же самую функцию постепенно начало выполнять
искусство, когда оно появилось. Я имею в виду искусство в современном смысле
этого слова. Мы можем о нем говорить только после его секуляризации в
результате эпохи Возрождения. До этого искусство было частью ремесла, имеющего
прикладное значение – оформлять  храмы,
например. Зародыши того, что мы называем искусством, появлялись и ранее. Норберт
Элиас, английский социолог и историк, описывает роль искусства миннезанга в 12-м
веке. Совершенно замечательный пример, это странствующие певцы и поэты, которые
развлекали знать. Поэты были, как и шуты, из совершенно другой социальной
страты. В сегментированном обществе это были непреодолимые границы. А поэты как
люди чувствительные влюблялись в жен господ и посвящали им песни, поскольку
другого, как правило, позволить себе не могли. Совершенно замечательные песни,
баллады и т.д., которые восхваляли объект любви. В результате именно эти
баллады и песни послужили толчком для изменения роли женщины в средневековом
обществе, отношения к ней и т.д.

Но
самое интересное произошло в конце 19-го – начале 20-го века. Это искусство
авангарда. Оно фактически пролагало путь тем огромным социальным изменениям в
Европе, которые происходили в 20-м веке. Вот, что пишет Лотман: «Искусство
расширяет пространство непредсказуемого, пространство информации, одновременно
создает условный мир, экспериментирующий с этим пространством и провозглашающий
торжество надо ним». Искусство авангарда порождало альтернативы и формы
смыслов, социальных отношений и т.д. Вот что пишет Федотов, наш замечательный
религиозный мыслитель: «Пикассо и Стравинский в духовном мире значат то же, что
в социальном Ленин и Муссолини. Но зачинатели и пионеры – это они, а не
политические вожди, которые делают последние выводы в самой последней, то есть,
низшей сфере деятельности». Он имел в виду политику. Начинали гении искусства
авангарда. А вот, что пишет Бенедетто Кроче, один из теоретиков и участников
итальянского авангарда: «Всякий, кто обладает чувством исторической
последовательности, идеологические источники фашизма может найти в футуризме, в
его готовности выйти на улицы, чтобы навязать свое мнение и заткнуть рот тому,
кто с ним не согласен. В его отсутствии страха перед битвами и мятежами, в его
жажде порвать со всяческими традициями и в том преклонении перед молодостью,
которым отличен футуризм».

Совершенно
независимо в Италии, Германии, России это искусство авангарда прокладывало
дорогу и фашизму, и большевизму. Когда политики одержали победу, они покончили
с авангардом. С Муссолини было по-другому, он был частью этого авангарда. Это
был другой фашизм. Но в Германии и в России авангард был запрещен именно по
причине того, что он расшатывает и показывает что-то другое. И там, и там
возродилось такое политическое искусство. Потеря моей политической
девственности началась с того, что мой отчим положил передо мной два альбома –
«Живопись фашистской Германии» и «Советская живопись». И сказал найти два
отличия. Я не нашел. Это общие закономерности.

Мы
приходим к тому, что социальный порядок содержит в себе некие социальные
установления, которые его отрицают, расшатывают, не дают ему застыть. Эти
институты поддерживают в обществе гибкость и адаптивность, поддерживают
возможность и перспективу каких-либо социальных изменений. А они возможны
постольку, поскольку социальный порядок содержит не только институты порядка,
но и институты хаоса.

Я
приведу другие примеры. Агональные игры, это термин Хейзинги, то есть,
конкурентные игры. Тут у меня футбол, азартные игры, гадание. Какой их девиз?
Незыблемость правил при непредсказуемости исхода. Еще один институт, где тот же
самый незыблемый принцип, это выборы. Но мы к этому вернемся.

Потрясающий
институт, который существовал во всех цивилизациях, это гадание. Александр
Македонский решил идти на Восток, и первый, к кому он пришел, был гадатель.
«Ну, как, – говорит Александр Филиппович Македонский, – идти мне на Восток, или
не идти?» Этот берет курицу, потрошит, смотрит на ее печень и говорит: «Идти».
Вот, скажите мне, пожалуйста, можно ли, разглядывая случайно взятую курицу,
увидеть, где, в какой местности столкнется Александр Македонский с войсками
будущего противника, какие у них будут силы, вооружения, какая будет погода,
какую позицию займет этот противник, насколько эффективно будет противостояние
для войск Александра? Можно ли это увидеть? Нельзя. А они, тем не менее, идут к
гадателю. То же самое дуэли. И выборы. Мы о них будем еще говорить отдельно,
что там общего, и почему непредсказуемость исхода так важна.

Важное
замечание: все эти институты хаоса постоянно легендируются. Мы никогда не
мыслим их в качестве производителей этой неприятной мысли. Это всегда что-то важное
и полезное. Это общение с предками, когда по трещинам можно определить, что
делать, а чего нет, как в Китае. Всякие магические ритуалы, концепции судьбы,
развлечения, состязания. Постоянное практическое использование: предвидение
будущего, как с Македонским, принятие решений, определение лидеров. Аристотель
писал, что самый лучший способ определения должностных лиц в греческих городах,
полисах – это жребий. И действительно, в древнегреческих полисах практиковали
жребий. Судебные решения часто принимали с помощью таких процедур разрешения
конфликта. Несчастный Сократ издевался надо собой, потому что ему по жребию
пришлось стать муниципальным чиновником. Он говорил своим ученикам, в том числе
Платону, что более нелепой ситуации, чем Сократ – чиновник, ему сложно
представить. Но таков закон. Он какое-то время притворялся чиновником, потому
его осудили к смерти, он должен был самостоятельно выпить яд. Ему ученики
предлагали убежать, но Сократ сказал, что закон есть закон, и яд выпил. Долгое
время жребий был способом правосудия, разрешения конфликтов.

Сейчас
мы подошли к самому главному. Еще один пример с североамериканскими индейцами.
Это племя наскапи. Там был описан такой ритуал. Перед наступлением сезона охоты
шаман коптил над костром оленью лопатку, кость лопатки, это такая плоская
треугольная пластина с ручкой, смотрел на копоть и говорил: «Идите туда». И
племя шло охотиться туда. Вопрос к вам. В чем смысл этого ритуала? Раз этот
ритуал выживал, поддерживался, институализировался, значит, он был чем-то полезен
племени. Ваша задача объяснить, в чем польза этого ритуала? Не причина, а
польза? Фантазируйте, пожалуйста.

 

Василиса Шуклина, Пермь:

Придать уверенности. Если ты это
сделаешь, то ты будешь более уверенным.

 

Анастасия Самойлова, Санкт-Петербург:

Это сложение ответственности за исход.
Если боги сказали так-то, то на них лежит ответственность за исход.

 

Георгий Сатаров:

А
если исход отрицательный? Что делать с богами? Зачем нужны такие боги?

 

Анастасия Самойлова, Санкт-Петербург:

В
них же верят…

 

Реплика из зала:

Может
быть, там был какой-то физический момент, что ветер дул не в ту сторону.

 

Георгий Сатаров:

Ну да, самая длинная копоть указывает
туда, куда дует ветер. Если вы идете туда, то ваш запах звери учуют раньше и
разбегутся. Намек. Предположим, что в этом племени происходит революция.
Революцию возглавляет главный охотник, который говорит: «Что мы слушаем этого
старого идиота, который коптит надоевшую нам кость оленя, которого, кстати, мы
и убили? Помните ли вы, что мы в последний раз убили огромного оленя у нижнего
ручья? Поэтому я предлагаю все эти глупости забыть, и мы будем все время
охотиться у нижнего ручья». Вопрос к вам: что будет с племенем? Произошла
победа революции, они теперь ходят охотиться только к нижнему ручью.

 

Реплика из зала:

Они
поддержат охотника и пойдут.

 

Георгий Сатаров:

Да, исчезнут, умрут с голоду. Давайте
запомним по поводу смешанных стратегий, потому что они существуют. Но здесь
стратегия абсолютно чистая. В чем дело? В нашей жизни есть одна неприятная и
непреодолимая вещь – будущее. Проблема в том, что Вселенная ассиметрична по
одному своему измерению – времени. Мы не можем посылать сигналы в прошлое и
получать сигналы из будущего. Это принципиально. Будущее непредсказуемо. По
мелочам мы знаем, что скоро закончиться лекция и т.д., но мы бессильны, когда
речь заходит о серьезных вещах. Лес и звери в нем – игрок против нас со
случайной стратегией. Те, кто изучал экономику, знают теорию игр и одну из
теорем теории игр, которая гласит следующее: «Если против вас играет игрок со
случайной стратегией, то никакая ваша детерминированная стратегия не может
выиграть у случайной. Это математический факт. Это фундаментальное свойство
природы. Если вы хотите минимизировать свой проигрыш, вы должны против
случайной стратегии конкурента противопоставить только случайную стратегию».
Ритуал – это датчик случайных направлений. Экономисты называют это способом
избегания ошибок с краткосрочной рациональностью. И охотник предложил
краткосрочную рациональность. Она уже в среднесрочной перспективе проигрывает.
Те племена, которые руководствовались краткосрочной рациональностью, исчезали.
А те племена, которые по каким-то причинам вырабатывали ритуалы, противоречащие
этой перспективе, выживали. Поэтому антропологи увидели и описали это. Сразу мы
выстроим мостик к выборам. Выборы – это та же самая игра с непредсказуемым
будущим. Если племя наскапи выбирает направление охоты, то что мы выбираем на
выборах?

 

Карина Гафарова, Калининград:

Результат, который мы получим, не
зависит от того, какая партия стоит у власти. Либералы могут плохо работать,
хотя у них хорошая программа. А коммунисты будут усердно работать и доведут все
до конца. Выборы – это фактор случайности. А люди, которые будут сидеть в
Государственной Думе, это не те программы, которые нам заявляют.

 

Реплика из зала:

Может, на выборах нельзя голосовать за
одного и того же.

 

Реплика из зала:

Принцип обеспечить сменяемость.

 

Георгий Сатаров:

На нормальных выборах мы выбираем не
только персону или партию, мы выбираем возможные изменения нашего развития в
будущем, направление развития. Мы идем на охоту, как нам жить дальше? Но ничто
не уберегает нас от ошибок. Для нас тоже игрок с непредсказуемой,
неопределенной стратегией. И все, что мы можем сделать, это противопоставить
ему свою случайную стратегию. В силу этой долгосрочной рациональности нам
важно, чтобы исход выборов был непредсказуем. Это тот же датчик случайных
направлений. Ведь обратите внимание: когда индеец-шаман коптит лопатку, он
коптит ее так, это значит, что она никогда не покажет туда и никогда не покажет
туда, ни под землю, ни на небо, там нет оленей. Этот выбор осмыслен. Точно так
же политика в сфере политической конкуренции должна отрезать направления туда и
туда, уберечь нас от патологически неправильного выбора, то есть, бред,
бессмыслицу и т.д. Хотя, бывают и сбои. Напомню, что Гитлер победил на
свободных выборах. Но выборы – это такая же долгосрочная стратегия поиска
случайного движения в будущее. Принципиальная непредсказуемость и
неопределенность будущего может преодолеваться только с помощью случайного
механизма. Поэтому функция хаоса – это расшатывание решетки социального
порядка, потому что это обеспечивает возможность социальных изменений,
адаптацию к непредсказуемому будущему. Второе – это адаптация к
непредсказуемому будущему. И чрезвычайно важная функция – генерация новых
ресурсов, как писала М. Дуглас. Итак, возможность изменения социального порядка
заложена в нем самом. И эта возможность называется хаосом, неопределенностью,
беспорядком, непредсказуемостью.

Последнее.
Любая сложная, адаптивная, самовоспроизводящаяся система всегда решает две
важные кардинальные задачи – стабильность и адаптация. Эти задачи вступают в
противоречие друг с другом. Как эволюция разрешила эту проблему? Такие сложные
системы всегда содержат подсистемы: одна отвечает за стабильность, другая – за
изменчивость. Это точно так же как разделение функций между полами. Женский
генотип отвечает за стабильность, мужской – за видовую изменчивость, адаптацию.
Точно так же и в социальном порядке. Я имею в виду европейский путь. Здесь тоже
две подсистемы. Одна называется государством и отвечает за стабильность
социального порядка, а вторая – обществом и отвечает за адаптацию. Именно в
обществе рождаются все культурные, технологические, социальные и другие
инновации. Они всегда рождаются в обществе, но только в таком обществе, где
есть свобода, порождение этих инноваций: свобода слова, Интернета, научного
творчества и т.д.

 

Василий Зорин, Пермь:

Спасибо большое за лекцию. Очень
интересный взгляд, что все рождается из хаоса. Даже весь порядок. Так как вы
являетесь руководителем Фонда «Информатика для демократии», хотелось бы у вас
узнать. С одной стороны, все новые технологии упрощают нашу жизнь, делают
возможными какие-то вещи. С другой стороны, история со Сноуденом, которая
раскрыла вот эту призму в США. На ваш взгляд, новые технологии – это свобода,
или в будущем контроль? Как общество может сделать так, чтобы больший контроль
не появился?

 

Георгий Сатаров:

Вы сами уже ответили на этот вопрос.
Была такая инновация как радио. И в Италии, и в Германии, и в советской России
радио было использовано как один из инструментов установления тотального
контроля, как инструмент пропаганды. А в Англии, США, Франции, Швеции не было
использовано. В чем проблема? В радио? На самом деле, вина за использование
технологий во вред свободе, обществу и т.д. лежит на самом этом обществе. Это
второй ключик от того, как будет использована технология.

 

Василиса Шуклина, Пермь:

Большое спасибо. Появилось много
интересных мыслей. Вы говорили о некоторых установлениях, которые расшатывают
систему. Если какое-то авторитарное правительство хочет стабильности власти,
то, как вы думаете, если оно будет уничтожать все те установления, которые само
содержит, то есть, подавлять, возможно ли полностью уничтожить этот хаос? Или
постоянно будут появляться какие-то установления?

 

Георгий Сатаров:

Нереально от них избавиться. На
какое-то время их можно приглушить, заморозить. Трагедия заключается в том, что
такая замороженная система теряет в адаптивности, а значит, в эффективности, а
значит, и в возможности отвечать на накапливающиеся внутренние дефекты.
Идеальных систем нет. Они накапливают какие-то внутренние дефекты. Меняется
внешняя среда, и это должно побуждать к некой адаптации и самоизменениям. Но
система, которая пытается победить те институты хаоса, которые служат для
адаптации, побеждает свою возможность адаптивности. Это то, что произошло с
Советским Союзом. Эта система была заморожена. Она треснула, когда накопились
внутренние проблемы, внешние вызовы и т.д.

 

Ольга Безделова, Москва:

У меня практический вопрос. Есть ли
какие-то исследования, книги об этой концепции? Потому что это здорово!

 

Георгий Сатаров:

Я сейчас дописываю книгу, надеюсь, что
она выйдет в следующем году. Смотрите на сайт фонда Индем, вы узнаете, когда
она выйдет. Есть большой текст «Как возможны социальные изменения?» на сайте
фонда.

 

Екатерина Аликина, Санкт-Петербург:

Как я поняла, одна из посылок этой
концепции, что будущее находится в неопределенных условиях, развивается по
неопределенной стратегии. Но тот же Индем занимается прогнозированием этого
будущего. А если мы говорим, что все прогнозируется, пусть и с ошибками, то
концепция изменяется, мы не должны выбирать случайную стратегию эффективного
поведения в будущем, она должна быть определенной, исходя из того, какие мы
заложили основания.

 

Георгий Сатаров:

Мы с вами только что занимались
политическим прогнозом. Мы построили этот прогноз. И прогноз достаточно
правдоподобный. Я обещал про смешанные стратегии. Они существуют. Например, у
Д. Старка, который описывает проблему: некие рыболовецкие коммуны на острове
Лабрадор используют следующую стратегию – половина коммуны идет рыбачить на то
место, где была последняя удача, а половина – по случайной стратегии. У меня
была интересная история. Я выступал в аудитории в одном сибирском областном
центре на эту тему. После лекции ко мне подходит мужчина и говорит, что он мэр
одного маленького областного городка и охотник. У них зимой тоже есть такая
традиция, называется «идти по следу горностая». Они выходят на охоту, видят
первый след горностая и идут по нему. Они идут не за горностаем, они идут по
другому поводу, но тоже используют датчик случайных направлений.

 

Анна Киселева, Иваново:

Очень интересная тема о самоорганизующихся
системах. Если рассматривать общество как такую систему, то можно уйти в
анархизм или либертарианство. Эти системы противопоставляются авторитарным. Но
самоорганизация – это и есть создание порядка из хаоса. Получается, что
анархизм, либертарианство – это функции порядка, или нет?

 

Георгий Сатаров:

Я не очень люблю говорить про
анархизм. Более или менее знаю про либеральные теории. Но я не очень понимаю,
что такое либертарианство. Я считаю, что либерализм – это, прежде всего,
бережное отношение к социальному порядку. Почитайте Хайека. В восточных
культурах другое отношение к хаосу, они его не институализируют. Но это
отдельная история. Это некое обобщение мудрости, которая накапливалась десятки
тысячи лет, связанной с несколькими ключевыми тезисами. Первый тезис – будущее
рождается многочисленными разнообразными усилиями всех совместно живущих
свободных людей. Единственная проблема – мы никогда не может узнать, что из
того, что народилось в данный момент, пригодиться нам в будущем. Это главный
момент. Поэтому мы говорим, что если мы хотим в этом будущем выжить, то нам
надо не мешать этому рождаться и конкурировать за место в будущем. Вот в чем
главный смысл этой мудрости. Вы все любите планшеты и т.д. Эта идея родилась в
сарае, она не имеет отношения ни к государству, ни к крупным компаниям и т.д.
Это родилось у нескольких творческих личностей в сарае. Холодильники,
вертолеты, жвачка – все это рождалось за пределами государства и стало нашей
повседневностью. Это касается идей, социальных практик и т.д. Почитайте
Ключевского. У него есть в курсе истории раздел, посвященный смутному времени.
Каждый раздел Ключевский претворяет своей социальной философией этого периода.
Почитайте, что он пишет о том, как пыталась видоизменяться русская монархия,
как изменялись европейские общества. Они лежат рядом. Это захватывающее
откровение, написанное в 19-м веке. То, что я рассказал, это не попытка
отрицания порядка, это попытка усложнения взгляда на мир, где порядок и хаос
сосуществуют, и если мы пытаемся их разъединить, одно уничтожить другим, то мы
уничтожаем и себя. Вот в чем смысл этого взгляда. Если больше нет вопросов,
спасибо!

Поделиться ссылкой:
0

Добавить комментарий

Рентоориентированная Россия

Семинары проекта «Я-ДУМАЮ»

Георгий
Александрович Сатаров

Президент
Фонда ИНДЕМ (Информатика для демократии)

 

Георгий Сатаров:

В такую прекрасную погоду вы должны
сидеть в этом полутёмном зале! Постараюсь, чтобы вы были не очень разочарованы.

Хочу
начать с небольшого введения, касающегося смысла того, о чём я хочу рассказать,
и одновременно являющегося продолжением мысли, высказанной Дмитрием Борисовичем,
по поводу чтения книг, и тех книг, которые не издают.

У
науки гораздо больше функций, чем принято думать, в смысле получения нового
позитивного конкретного знания об элементарных частицах, социальном устройстве
нашего бытия. Помимо этого, наука вооружает нас новыми инструментами мышления в
окружающем мире. Девиз нашего семинара с этим непосредственно взаимосвязан. «Я
думаю», – это означает не только некую попытку напрягать мозг, искать ответы на
какие-то вопросы, но и обладание некими инструментами. Как для того, чтобы
построить дом, нужно владеть некими инструментами, так и для того, чтобы
думать, нужно владеть некими инструментами. Мой жизненный опыт показывает, что
учёба это овладение инструментами для этого интересного процесса. Я считаю, что
приключения духа – самые потрясающие приключения в жизни. И по отклику,
озарениям, которые могут вас посещать, с этим не сравнимо ничто на свете, может,
только созерцание красоты осени. В том числе, чтение научно-популярных книг
помогает вам в поисках этих новых инструментов. Такие категории как
эволюционный подход. Дмитрий Борисович и фонд «Династия» издали несколько книг
по этому поводу, полную серию. Это обязательно надо почитать. Без этого
мышление современного человека просто невозможно. Сейчас я вместе со своим
другом и коллегой готовлю новую статью с попыткой осмысления такого феномена,
как коррупция, через эволюционный подход. Это, возможно, и даёт некие
практические результаты.

То,
о чём я буду рассказывать – моя попытка предложить вам один из таких
инструментов для размышлений по поводу окружающего социального бытия. Как
устроена власть, как устроены наши социальные отношения. Инструмент, о котором
я расскажу, это некие элементы теории рентоориентированного поведения. Здесь
наверняка есть люди, не лишённые элементов экономического образования, значит, вам
немного об этом рассказывали, То, что я вам расскажу, будет с этим пересекаться.
Надеюсь, что для вас будет что-то новое.

Что
такое рента? Что такое рентоориентированное поведение? Как это бывает в жизни? Как
это проецируется на нашу жизнь в стране? Об этом я вам хочу рассказать.

Я
начну с некой попытки определения. Оно может показаться немного сложным, но
дальше, по мере того как мы будем рассматривать конкретные примеры, вы поймёте,
что здесь нет ничего мудрёного. Что такое рента? Представим себе, что вы
планируете свою личную деятельность. Это может быть решение о выборе работы. Если
вы бизнесмен, это может быть решение об открытии какого-то нового бизнеса. Если
вы должностное лицо, это может быть решение о реализации какого-то проекта. Такого
рода решения всегда предусматривают некие вложения. Когда речь идёт о выборе
работы, то это ваши личные вложения: вашего времени, вашего образования, ваших
талантов, знаний. Это некий ваш личный капитал. Когда вы намерены этот капитал
тратить, вы рассчитываете, что получите некую отдачу. Экономисты говорят
следующее. Это абсолютно традиционная модель принятия рационального решения, и
традиционные рассуждения выглядят следующим образом. Вы принимаете позитивное
решение, если вы рассматриваете отдачу, как приемлемую для вас, например, в
виде зарплаты, престижа. То, что вы получаете взамен, может быть довольно
низким. Тогда вы говорите, что, нет, при моих возможностях это маловато. А
может быть, отдача достаточно велика, вас это устраивает. Вы говорите «да» и
принимаете это решение. Мы можем себе представить некую шкалу. На этой шкале в
отрицательную сторону есть отдача, при которой вы не принимаете это решение,
есть отдача, при которой вы принимаете это решение. Посередине, между двумя
этими возможными значениями отдачи, есть некий порог. Если отдача
сколько-нибудь выше этого порога, вы готовы идти на эту работу, открывать этот
бизнес, реализовывать этот государственный проект. (Здесь вы оперируете не
своими вложениями, а общественными.) Существует этот порог. Экономисты говорят,
что если отдача выше этого порога, то вот эта разница называется рентой. Эта
разница называется рентным призом, который вы получаете сверх минимальной
отдачи, после которой решение ваше позитивно. В этом определении нет ничего
позитивного или негативного. Так устроена жизнь. Отдача может оказаться больше
той минимальной, которую вы ожидаете, при которой ваше решение позитивно.

Важно
понимать, что рента – это не обязательно то, что вы получите. Рента – это некая
возможность получить. При определённых условиях вы этот приз получите, а может
быть, и не получите. Простейший известный пример – это вложение в добычу нефти.
Для того чтобы нефть пошла, нужны некие минимальные вложения, для того, чтобы
её куда-то доставить, продать, нужны дополнительные вложения. А дальше всё
зависит от такого важного обстоятельства как цена на нефть на рынке. Здесь
возможны фантастически разнообразные варианты. Вы представляете себе, какова сейчас
цена на нефть? Где-то 107 долларов за баррель. Вы знаете, каких глубин
достигала эта цена в 90-е годы? Был минимальный порог порядка 9-ти долларов за
баррель. Это фантастическая разница. Хозяева нефтяного бизнеса мечтали о 20-25-ти
долларах за баррель, тогда их усилия оказались бы оправданными. Что такое 107
сверх этих 25-ти? Это есть рентный приз, тут и появляется извлечение ренты.

Мы
знаем, что такое рента. Мы знаем, что такое рентный приз. Есть ещё
рентоориентированное поведение. Это когда ваш выбор поведения и ваши действия в
поиске вложений в бизнес определяются ожиданиями и расчётами получить сверх
этого минимально-необходимого ещё и ренту. Такое поведение называется
рентооориентированным. Рентоориентированное поведение – это поиск создания,
использования ренты, и борьба за неё.

Начнём
с примеров ренты. Самый известный пример, и теория ренты с него началась – это
природная рента. Когда говорят о природной ренте, то в первую очередь приходят
в голову полезные ископаемые: нефть, металлы. Это самая древняя рента, если
учесть, что природная рента – это не только ископаемые, но и земля,
пространство. Большая часть истории человечества связана с борьбой за
пространство. Что такое ваше пространство, которым вы распоряжаетесь? Король,
император, барон – лес, зверьё, реки, люди, которые из этого делают мясо,
орехи, хлеб. Всё это в вашем распоряжении. Есть рента, связанная с
географическим положением. Удобный порт – это экономически очень важная
позиция. Мне непонятно, как порт, или регион, где находится какой-то удобный
порт, может быть экономически убыточным. Невозможно такое даже в нынешнем
состоянии цивилизации. Есть экзотические примеры. Я тут привожу пример Герцогства
Люксембургского в средние века. Замки Люксембурга располагались на скалистых
высотах вдоль водной артерии. По этой водной артерии шли торговые караваны –
это было очень удобное место. Торговля шла очень интенсивная, да они и просто
грабили. Не абсолютно грабили, тогда бы никто там не возил товары, просто накладывали
лапу на караван, потом остаток каравана шёл дальше. С этого они богатели. Закончилось
это в XIX веке тем, что Европа объединилась и покарала их, заставив эти замки
разрушить. С тех пор Герцогство Люксембургское живёт другим бизнесом, довольно
прилично живёт.

Вторая
известная рента – это рента монопольная. Если вы являетесь
монополистом-производителем на рынке, то у вас появляется возможность диктовать
цены. Ваш товар очень нужен, вы контролируете производство этого товара, или
существенную часть рынка – вы можете диктовать цены, вы можете их завышать, и
это завышение будет приносить вам монопольную ренту. Эта рента может
существовать до тех пор, пока не появятся конкуренты. С монопольной рентой в
истории человечества происходили очень интересные вещи. В конце XIX века в США
произошла следующая история. Там были очень могучие олигархи, вроде Моргана,
Рокфеллера, которые контролировали определённые сегменты бизнеса, становились
там монополистами, диктовали цены, фантастически богатели. Это богатство
позволяло им контролировать сферу политики, они делали президентов,
губернаторов, конгрессменов. Монополизм этот распространялся на обработку и
закупку сельскохозяйственной продукции. Монополист мог занижать закупочные
цены, что было не выгодно производителю первичного сельскохозяйственного
продукта. На волне негодования вокруг этого возникла аграрная партия, она
начала завоёвывать популярность, потому что проблема монополизма касалась не
только сельского хозяйства. При всех издержках политическая культура в США была
такова, что ограничить эту партию было невозможно. Она собиралась участвовать в
выборах, и появлялся риск дестабилизировать сложившуюся удобную двухпартийную
систему. Возникла серьёзная политическая угроза системе, которая всех
устраивала. До чего договорились эти олигархи? Они собрались и сказали друг
другу, что им нужен президент с настоящей антимонопольной программой. Они
сделали то, что до этого уже умели делать. Они обеспечили победу президенту с
антимонопольной программой. Первая попытка была не очень удачной. Он отработал один
срок, они сделали второго. С этого момента началась реальная антимонопольная
политика, соответствующее законодательство. То есть, все эти олигархи пошли на
некие совместные усилия, связанные с ограничением их рентных прибылей,
ограничением сверхприбылей.

С
монопольной рентой связана ещё одна очень интересная рента, которая была
открыта несколько позже. Это рента инновационная. Её придумал Шумпетер. Он
объяснил нам вот что. Когда появляется некая инновация, какое-то время после её
появления автор этой инновации автоматически является монополистом. Он первый
это придумал, он первый это сделал и бросил на рынок, он пока единственный, кто
владеет продуктом, который он предложил. Простейший пример – первый
персональный компьютер. Это появляется систематически. Производство инноваций –
это естественное состояние человека. Мы такая странная мутация, которая
обладает этим аномальным свойством. Временная инновационная монополия является
одновременно и стимулом порождения новых инноваций. Это позитивная вещь. Монополистом,
обладателем инновационной ренты вы являетесь до того момента, пока кто-то,
помимо вас, не начинает производить аналогичный продукт. Тогда это перестаёт
быть инновацией, становится неким стандартизированным достижением на рынке.
Равным образом это распространяется на традиционные инновации вроде
холодильников, персональных компьютеров, первых мобильных телефонов, а также
информации.

Теперь
я перейду к рентам, немного не похожим, но тоже очень важным. Политическая
рента. Если вы получаете политическую власть, то, в силу природы этой власти, у
вас появляются некие потенциальные возможности. При некоторых обстоятельствах
эти возможности становятся чрезвычайно доходными, потому что вашу политическую
власть при этих обстоятельствах вы можете использовать для доступа к другим
рентам. Например, для доступа к природной ренте. Раз вы до неё добрались, вы
можете её эксплуатировать, расширять, используя политическую власть.
Политическая власть – это власть над институтами насилия: армия, суд. При
некоторых условиях у вас может появиться возможность использовать все эти
институты для таких приятных дел.

Ещё
одна рента, близкая к политической, это рента, связанная с административной
властью. Это другой уровень власти. Этой властью обладают должностные лица,
которые по некой договорённости, называемой Конституцией, законом, наделены
полномочиями по принятию решений. Это возможность при некоторых условиях
использовать полномочия для извлечения ренты. Типичный пример – это коррупция.
Я расскажу вам одну историю извлечения административной ренты. Есть
государственная поликлиника. Это такая организация, которая за налоги, которые
граждане платят государству, обязана предоставлять вам услуги по
здравоохранению. В 2002-м году Фонд ИНДЕМ, который я возглавляю, провёл первые
сравнительные исследования коррупции в сорока регионах РФ. Одним из лидеров
обобщённого рейтинга, который мы в результате построили, оказалась Саратовская
область. Через некоторое время после того, как это было опубликовано,
растиражировано (про коррупцию любят публиковать и читать), один из наших
экспертов приезжает на семинар в Саратовскую область. Там местные коллеги,
узнав, что приехал представитель ИНДЕМ, очень возмутились и в ближайшем
перерыве подошли к нему выражать благодарность за то, что мы сделали такую
работу, так правильно написали про их область, хорошо всё, что мы сделали, но
всё гораздо хуже. «Вы знаете, с чего у нас начинаются поборы? С государственной
поликлиники. Когда вы в неё приходите и на входе вытираете ноги о тряпочку, то
первую денежку с вас берут за то, что вы вытираете ноги», – рассказали они. Это
типичная административная рента, очень скромная, почти невинная, но собирает её
должностное лицо самого минимального уровня. Нянечка при этой ренте и эту
возможность использует.

Последняя
очень интересная рента – это переходная рента. Общество, государство могут
находиться в переходном состоянии, когда осуществляется модернизация или
какие-то мощные преобразования экономики, политической системы, правовой
системы. В такие переходные моменты работает эффект аномии, это понятие было
введено французскими и американскими социологами. Аномия означает отсутствие
норм. Переходное состояние – это такое состояние, когда старая система норм,
которая регулирует наши взаимодействия, наши отношения, уходит, а новая
появляется не сразу. В этот момент появляется аномический провал. В этот момент
появляются люди, которые первыми обнаруживают некие выгоды от этого переходного
состояния, отсутствие каких-то законов или плохое качество первых появившихся
законов. Из этих дефектов можно извлекать какие-то прибыли. Если
законодательство некачественно и противоречиво, а вы являетесь должностным лицом,
обладающим возможностью эти противоречия как-то урегулировать, а урегулирование
зависит от вашего усмотрения, то может оказаться, что из того, как вы разрешите
это конкретное противоречие в ту или иную пользу, можно извлечь некий доход.
Например, в виде взятки за то, что вы разрешили это противоречие именно таким
образом. Это самый простой способ извлечения переходной ренты. Это может
оказаться стратегией поведения целых групп. Знаменитый перуанский экономист де
Сото описал затянувшееся на много десятилетий переходное состояние
латиноамериканских экономик. Это переходное состояние связано с
неопределённостью прав собственности. Нормальная рыночная экономика работает
только тогда, когда права собственности аккуратно определены и защищены всей
силой государства. Если это не так, экономика не эффективна, общество бедно. У
кого-то запредельная бедность, у кого-то запредельное богатство. При
неопределённых правах собственности появляются группы бизнеса, которые эти
проблемы решили. Это крупный бизнес, например, прикупив власть. Для этого
бизнеса невыгодно, чтобы определённость прав распространялась на всех. Появляется
нормальная конкуренция. У кого с правами собственности всё хорошо, есть явное
преимущество, по сравнению с теми, у которых с правами собственности не всё
хорошо. Можно ввести такие нормы, связанные с легализацией прав собственности,
которые преодолеть невозможно, так называемые запретительные барьеры. Поскольку
эти бизнесмены богаты, и поскольку законодатели привыкли, что их услуги
покупаются, они покупают такие законы, которыми легализовать собственность
чрезвычайно трудно. Появляется затянутое экономическое переходное состояние,
которое невыгодно для экономики в целом и для огромного количества людей. Это
типичный пример переходной ренты, которую извлекают те, кто контролирует
затягивание этого переходного состояния. При переходном состоянии могут
появляться группы людей, которые заинтересованы в затягивании переходного
состояния, потому что они извлекают переходную ренту.

Мы
можем различать ренты естественные и искусственные. Естественные ренты, как
возможности, возникают помимо наших усилий. Например, наличие на вашей
территории месторождения молибдена – не ваша заслуга. То же самое инновация. Вы
замечательный учёный и придумали устройство, которое нарушает все законы
термодинамики. Вы реализовали его на практике, в результате построили средство
передвижения, которое преодолевает силу гравитации. Вы на некоторое время
становитесь монополистом. Вы нормальный учёный и не стремились использовать
шумпетерианскую ренту, но в силу того, что вы это изобрели, реализовали и
бросили на рынок, вы получили эту ренту. Мы вам благодарны, так как вы
осуществили технологический прорыв. Это тоже естественная рента. Могут быть
ренты искусственные, которые создаются вашими усилиями. Например, когда вы,
получив политическую власть, начинаете менять политическую систему таким
образом, чтобы можно было получать политическую ренту. Возникшая политическая
рента становится результатом вашей сознательной деятельности.

Есть
финальные ренты и промежуточные ренты. Финальная рента – это когда вы получаете
конкретную, обращающуюся на стандартных рынках выгоду: деньги, собственность.
Промежуточная – это та рента, которая помогает вам, даёт возможность доступа к
финальным рентам. Политическая рента является промежуточной, потому что, если
вы с её помощью не добрались до финальных рент, то вы ничего не получите,
никакой выгоды от этого нет. Эти ренты не существуют изолировано, в реальной
жизни они взаимодействуют друг с другом. Один пример я уже привёл, когда
политическая рента облегчает эксплуатацию ренты природной. Если вы предприняли
усилие, чтобы получить политическую власть, чтобы завоевать политическую
монополию, то вы способствуете росту административной ренты. Политическая административная
рента в переходные периоды помогает вам использовать переходную ренту,
затягивать переходный период. Если вы считаете, что вы и те, кто вместе с вами
осуществляет власть, извлекаете выгоду от переходной ренты, то вам выгодно это
переходное состояние затягивать. Переходная рента и административная рента
вместе могут работать и на поддержание политической ренты. Взаимосвязь
замыкается. Таким сложным образом эти ренты могут взаимодействовать.

Теперь
мы перейдём к рентоориентированному поведению. Рентоориентированное поведение
само по себе направлено на доступ к ренте, её завоевание, её расширение, но
одновременно рентоориентированное поведение можно классифицировать по трём
уровням. Самый низкий уровень, самый простой – это оппортунистическое рентоориентированное
поведение. Представьте себе, что вы поступили на государственную службу. Вы
сделали это первый раз, это сравнительно небольшая должность. По роду своей
деятельности вы оказываете некие государственные услуги, совершенно безобидные,
например, бизнесменам. Услуги, связанные с реализацией неких бизнес-проектов. К
вам приходит бизнесмен, приглашает вас пообедать, вы соглашаетесь (зарплата
небольшая), и говорит вам за обедом, что вы не понимаете, какую важную работу
вы делаете на вашем месте. Он вас спрашивает о том, знаком ли вам его проект.
Вы отвечаете, что знаком. Он вам говорит о том, как важен этот проект для нашей
Родины. Когда он будет реализован, огромное число наших граждан получат много
новой замечательной мебели высокого качества, что может повлиять на рынок,
будет способствовать снижению цены на мебель. Это будет мебель отечественного
производства, появится дополнительная конкуренция. Это крайне важно для
экономического развития России. Вы преисполняетесь собственной значимостью и
говорите, что это очень важный проект. Дальше вам бизнесмен говорит, что от того,
как быстро будет введён этот проект, зависят все эти важные вещи: наша
конкурентоспособность, благосостояние граждан, развитие экономики. Он говорит,
что для его реализации предстоят громоздкие процедуры, и спрашивает вас, не
могли бы вы поспособствовать ускорению решения относительно этого проекта. Вы
соглашаетесь. Он вас благодарит, всё заканчивается. Вы, преисполненные
значимостью вашей работы, возвращаетесь на своё рабочее место, где максимально
стараетесь ускорить решение по этому проекту. Этот проект запускается на
полгода раньше, чем это могло бы произойти стандартно. Через некоторое время
после того, как это всё произошло, вам снова звонит этот предприниматель и
говорит, что он опять хочет с вами пообедать, что ему было полезно общение с
вами, ну, и вам было интересно. Человек делает важное дело. Вы снова идёте с
ним вкусно обедать, беседуете на разные темы. Он вас благодарит, передаёт вам
красивый пакетик, аккуратно завёрнутый, и говорит, что это не взятка, что вы
сделали на своём месте то, что вы обязаны были сделать. Это благодарность не
только от бизнеса, но и от тех людей, которые получили на полках магазинов
новую мебель, которая хорошо раскупается. Вы думаете, что это не взятка. И
почему бы её не взять? Семья довольна. Вы едете отдыхать в Испанию. То, что
произошло, и есть типичный вариант получения ренты, рентного приза,
обеспечившегося некоторой представившейся возможностью. Это типичная ситуация
рентоориентированного поведения оппортунистического толка.

Что
будет происходить дальше, будет зависеть от вас. Дальше может быть развилка. Вы
начинаете думать, что это была взятка, и больше на это не пойдёте, хотя будете
помогать бизнесу, брать не будете. Мало ли, какие трудности на этом пути могут
возникнуть? Вы хотите себя чувствовать честным человеком, спать спокойно. Вы на
этом завязываете. Это первая развилка.

Вторая
развилка. Жена нудит, хочет снова поехать в Испанию, хочет квартиру, как у
вашего коллеги, она лучше, хотя он на такой же должности. А деньги кончились.
Вы думаете, что всё же нормально прошло, почему бы ещё раз не попробовать? Тут
вы переключаетесь на следующий уровень рентоориентированного поведения,
целенаправленного. Пойдя по второму пути, вы оказываетесь в ситуации, когда вы
не просто готовы воспользоваться возможностью, но готовы и создавать условия
для таких возможностей, помогать этой ренте. Например, способствовать появлению
неких дополнительных инструкций, которые ещё больше удлиняют процедуру принятия
решения. У бизнеса появляются дополнительные стимулы благодарить вас за ускорение
решения. У вас появляется возможность чаще получать призы и в больших размерах.
Цена вопроса становится более серьёзной. Это второй уровень
рентоориентированного поведения.

Дальше
появляется ещё одна развилка. Вы можете понять, будучи социальным животным, и
вспомнить вот о чём. Коллективная скоординированная деятельность, совместная
деятельность с себе подобными, направленная на общую цель, часто бывает гораздо
эффективнее, чем ваша одиночная деятельность. Вы начинаете искать себе
подобных. Если принятие решения о запуске бизнес-проекта зависит не только от
вашего департамента, но и от другого, вы начинаете искать себе подобных в
другом департаменте, начинаете координироваться с ними. Может оказаться, что
несколько министерств должны принимать решения, ваша компания расширяется, вы
создаёте целую банду. Она должна заниматься совместной деятельностью по
извлечению административной ренты данного толка. Тут появляется третий уровень
– системное рентоориентированное поведение. Эти системы могут расти дальше. В
2000 – 2001-м году всю страну шокировало грандиозное разоблачение. Была открыта
банда, которая называлась «оборотни в погонах». Это были представители МВД,
прокуратуры, налоговых органов, налоговой полиции, МЧС. Эта банда занималась
тем, что создавала искусственные дела против предпринимателей, потом за хорошую
взятку эти дела прекращала. Это всё было очень громко, мощно, потом всё
затихло. Бизнес был вскрыт. Это был рядовой и очень распространённый в стране коррупционный
бизнес. Там не все были предъявлены обществу. Потому что в такие банды входили
адвокаты и судьи, это были такие развитые сети, которые осуществляли такой
бизнес. Это пример системного рентоориентированного поведения, оно бывает
гораздо более масштабно организовано.

В
чём проблема? В том, что многие виды рентоориентированного поведения связаны с
деятельностью должностных лиц. Должностное лицо – это лицо, которое причастно к
функционированию того или иного государственного института. Это прокуратура,
МВД, Министерство природных ресурсов. Эти институты создаются штатным образом с
помощью Конституции, чтобы решать некоторые проблемы. МВД должно обеспечивать
нашу безопасность, Министерство природных ресурсов создаётся для того, чтобы
обеспечить эффективную и воспроизводимую эксплуатацию природных ресурсов. Это
публичные цели функционирования этих институтов, для этого они создаются. Когда
эти должностные лица вовлекаются в рентоориентированное поведение, они
используют для него свои штатные полномочия, предусмотренные должностными
инструкциями. Я вам сейчас расскажу про один замечательный дефект в должностных
инструкциях. В подавляющем большинстве наших инструкций любимое сочетание слов,
что «лицо может принять такое-то решение». Данное должностное лицо может
предоставить по соответствующему заявлению соответствующую информацию
предпринимателям. Может предоставить, а может и не предоставить. Это то, что
называется личным усмотрением. Отличная ситуация, обеспечивающая возможности
извлечения административной ренты. Если решение основывается на личном
усмотрении, то его принятие может зависеть от каких-то дополнительных
обстоятельств. Отчасти порядок в нашей стране начнётся, в том числе, когда
слово «может» начнёт изгоняться. Когда вместо этого слова будет появляться
слово «обязан», либо слово «не имеет права». Должностных лиц это должно
касаться. У нас пока это не так. Когда должностные лица начинают увлекаться
системным рентоориентированным поведением, они эксплуатируют институт, в
котором они находятся, искажают его функционирование.

Для
чего существует ГИБДД? Чтобы обеспечивать безопасность на дорогах. Когда
инспектора ГИБДД начинают брать взятки, эта функция деликатно отходит на задний
план. Они используют свои полномочия для другого. Конечный эффект выглядит так
– мы становимся лидерами по смертям на дорогах. Это же касается
функционирования любого института. Когда он заражается рентоориентированным
поведением, его штатное функционирование теряет эффективность, все направлено
на достижение других целей, к нашим целям отношения не имеющим. Рентоориентированное
поведение часто сопряжено с обычной стандартной коррупцией. Тут появляется
проблема. То, что мы называем коррупцией, например, взятки, это не есть
проблема сама по себе. Коррупция всегда есть следствие некой неэффективности
институтов, социальных отношений. Например, плохие, неэффективные должностные
инструкции. Если коррупция достаточно масштабна, то эта коррупция порождает
новые неэффективности этого института, которые способствуют появлению новых
видов коррупции. Замыкается круг. Неэффективность порождает коррупцию,
коррупция порождает новые неэффективности институтов, которые усиливают
коррупцию. Получается генератор с положительной обратной связью, когда сигнал
на входе усиливает сигнал на выходе, а этот сигнал на выходе подаётся на вход
системы. Вся эта конструкция раскручивается, и одновременно усиливаются и
неэффективность, и коррупция. Конечный эффект взрывоподобен.

В
одном из ближайших журналов «Вопросы экономики» выйдет моя вместе с соавтором статья
под названием «Рентоориентированная Россия», там вы можете почитать об этом
подробнее. Вы сами сможете подумать о том, как эти конструкции проецируются на
то, что вы видите вокруг, и то, что пытаетесь понять и осмыслить.

Что
важнее для борьбы с рентоориентированным поведением, воспитание личности, или
приведение в порядок норм, регулирующих отношения? Конечно, и нормы важны, и
личность важна. ИНДЕМ время от времени проводит обстоятельные исследования
коррупции. И мы обнаружили следующую тенденцию. Можно различать бытовую
коррупцию и деловую коррупцию. Бытовая – это наши обычные отношения с
государством: образование, медицина, военный призыв, пенсии. Деловая коррупция
связана с взаимоотношениями юридических лиц и государства. Бытовая коррупция у
нас в стране потихоньку падает. Это действительно так. Она падает за счёт
граждан. Мы мерим в наших исследованиях, с одной стороны, коррупционную
практику. Игорь Разумов говорил, что выходит толстая книга в издательстве
«Либеральная миссия», как раз про наши исследования. 800 страниц большого
формата. Одновременно мы мерим и сознание граждан, в том числе, такую
характеристику как «установка на коррупцию». Гражданин не любит это дело,
считает это гадостью. И это может отражаться на его поведении. Или он с
энтузиазмом к этому относится, считает это нормальным и гордится, если ему
удаётся решить проблему с помощью взятки. В сфере поведения растёт доля
отказывающихся давать взятку, если человек попадает в коррупционную ситуацию. В
2001-м году было 75% дающих взятку в коррупционной ситуации. В 2005-м году их
стало уже 50%. Этот отказ от дачи взятки происходит за счёт тех, кто обладает
антикоррупционной установкой, то есть, зависит от сознания человека. В меньшей
степени это распространяется на тех, кто получает взятки. До них социологии
труднее добираться.

Теперь
по поводу норм. Здесь всё сложнее. Наша жизнь регулируется не только нормами.
Всё остальное – это наши убеждения, привычки, традиции, неформальные нормы. Эти
вещи меняются довольно медленно. Они инерционны. Закон можно принять быстро.
Всё остальное, что находится за пределами норм, и тоже регулирует наше
поведение, хотя меняется гораздо медленнее. Дело не только в нормах. Если мы
рассматриваем модернизацию, институциональные изменения только как проблему
совершенствования норм, то мы проигрываем, не достигаем результата. Это наука
стала понимать сравнительно недавно. Теперь это понимается достаточно
отчётливо. Наш знаменитый соотечественник, профессор Калининградского
университета Эммануил Кант писал, что любые реформы должны начинаться с реформы
в головах. Это было 300 лет назад.

Можно
ли извлекать ренту, воздействуя на сознание людей с помощью информационных
средств? Это гениальная идея. Надо об этом подумать. Это тоже связано с Кантом.
Потому что одна из эквивалентных формулировок его главного тезиса звучит так,
что к человеку надо относиться как к субъекту, а не как к объекту. То есть,
запрет на манипуляцию человеком. А то, что вы говорите, это манипуляция в
чистом виде, то есть, воздействие на сознание с некой корыстной целью. Возможно,
имеет смысл говорить о манипуляционной ренте, связанной с возможностью
эксплуатировать некие информационные каналы с целью манипуляции. Когда мы
говорим о ренте, это только возможность. Не обязательно, если вы являетесь
директором какого-то канала, вы будете извлекать эту манипуляционную ренту.
Может, она примыкает к шумпетерианской ренте в той части, где говорится, что её
источником является не только технологическая инновация, но и информация.
Может, это нужно будет отдельно рассматривать.

Может
показаться, что из всех перечисленных видов ренты есть единственное хорошее
понятие ренты, шумпетерианская, инновационная рента, она, вроде, не должна
вызывать рентоориентированное поведение. Сейчас я вам нарисую плохую
инновационную ренту. Вы придумали то самое средство передвижения, нарушающее
законы Ньютона, и для того, чтобы поддерживать свою инновационную ренту, вы
отстреливаете конкурентов. Ваша рента стала плохой. То же самое с природной
рентой. Приз появляется, независимо от вашей воли. Подскочила цена на нефть.
Дальше вопрос: что вы будете делать с призом? Это касается тех случаев, когда
вы частный производитель. Будете вы тратить деньги для того, чтобы
рекультивировать загубленную вами территорию? Если вы будете на это тратить
деньги, это плохая рента, или хорошая рента? Вы не частный извлекатель ренты,
вы государство. Как вы будете распределять этот приз? Есть пример Норвегии,
одной из стран крупных добытчиков нефти. Как они контролируют распределение
ренты? Это в фонд будущих поколений. Что значит, что вы качаете нефть? Вы
крадёте ренту у будущих поколений. Вам сейчас хорошо. А вашим потомкам не
достанется. Нефть может кончиться, могут появиться другие источники энергии.
Что тогда делать вашим внукам или правнукам? Норвегия об этом думает и делает
из этого практические выводы. А вы не кладёте на счёт будущих поколений, а
тратите на вашу нынешнюю жизнь. Это как распределяется? Какое отношение имеет к
этому общество? Как это общество контролирует? Тогда эта рента работает на
общество, на его развитие, на будущие поколения. Категории разного толка не
могут относиться к ренте как таковой. Какое отношение вот эти, миллионы лет
загнивавшие деревья, из которых получилась нефть, имеют к морали и
нравственности? Мораль и нравственность касаются только нашего поведения. А это
уже проблема распределения рентного приза. Вот когда мы имеем право оперировать
категориями «хорошо», «плохо», «нравственно» и «безнравственно». В России это
было всегда. Россия рентоориентировано развивалась, и это заключалось в том,
что она безмерно расширяла свою территорию. У русских царей была возможность
идти на восток и захватывать новые территории, где был соболь, кедровый орех,
пенька, мёд. Это всё новые и новые ренты. Тебе не нужно заботиться, как хорошо
извлекается рента с того, что уже ты контролируешь. Какой там урожай, как там
работают крестьяне, в охотку, или под кнутом. Это всё не существенно, потому
что ты можешь завоевать новые территории. Это рентная трагедия Российской
империи. Империя начинает сужаться, как и любая империя, территория сжимается.
В 1917-м году это началось, продолжается до сих пор, неизвестно, кончилось, или
нет. Если говорить о новейшей истории, говорить о главных рентах, которые
остались на нерасширяющейся российской территории, это связано с теми годами,
когда выросли цены на углеводороды, металлы. Это резко поменяло стратегию
властей и общество. Что такое рентоориентированная Россия? Это не только
власть, но и мы. Опросы молодых людей. Где они видят идеальную карьеру? На
первом месте Газпром, на втором — администрация Президента, то есть, там, где
ренты. Никаких научных горизонтов, совершенно другая психология.
Рентозаражённое общество ужасно, но преодолимо.

Кто
должен заниматься преодолением, власть, или общество? Главное – это не власть.
Главное – это общество. Любая власть мерзка до той степени, до которой это
позволяемо обществом. Всё зависит от него. Это зависит от того, какие жизненные
стратегии выбирает активная часть. А как активная часть, понимающая суть
происходящего, пытается донести это до других? Всё в наших руках. Всё
начинается с общества.

 

Вопрос из зала:

Вы слышали о теории демократического
мифа? Хотелось бы услышать ваши комментарии с точки зрения теории ренты. Суть
теории в следующем. Вот два субъекта: общество и власть. В демократическом
обществе власть народа базируется на информационной ренте. Народ показывает
власти, что может в любой момент её сменить. Власть, веря народу, поступает в
его интересах. Прокомментируйте это с точки зрения политической ренты.
Политическая рента не у власти, а у общества.

Мои
комментарии по позиции Российской империи. Не могу в полной мере с вами
согласиться. Россия была рентоориентированной на политическую ренту. От этого
страдала экономическая рента. В результате расширения территории призы
терялись. Пример – население Грузии в Российской империи. Нам для присоединения
этого государства пришлось ввязаться в Кавказскую войну. С другой стороны, есть
более рентоориентированное поведение Великобритании.

 

Георгий Сатаров:

Я начну с теории демократического
мифа. Она имеет право на существование, потому что отражает один из аспектов
демократии. Давайте вспомним одно банальное обстоятельство. Не существует одной
теории, которая может исчерпывающе описать, что такое демократия. Я могу
привести простой пример. Абсолютно примитивный объект, по сравнению с обществом,
атомное ядро. Одни физики говорят, что ядро подобно полупрозрачному стеклянному
шару. Другие физики строят другую теорию и говорят, что ядро подобно капле.
Трагедия в том, что правы и те, и другие. В одних обстоятельствах ядро ведёт
себя, как капля, в других, как полупрозрачный стеклянный шар. Всё зависит от
энергии частиц, которыми мы облучаем ядро. С обществом намного сложнее.
Общество самый сложный объект из числа тех, которые мы изучаем. Это сложнее,
чем отдельный человек. Теорий демократии может быть много, и появились новые
современные теории. В одной из самых свежих теорий слово «демократия» вообще
отсутствует. Это очень интересная книга Дугласа Норта и двух его коллег,
называется она «Насилие и социальные порядки». Автор лауреат Нобелевской
премии, ему уже за 90, но он продолжает писать интересные книги. Эту книгу,
учитывая возраст Дугласа Норта, писали торопливо, там есть вещи, сомнительно
недописанные. Основные тезисы там очень важны, по поводу различия демократии и
не демократии. Проблему рент они там эксплуатируют очень серьёзно. Есть и много
других интересных теорий. Если вы хотите в этом разобраться, нужно знакомиться
с разными теориями. Одной единственной теорией описать чтобы-то ни было н
возможно.

Теперь
по поводу империи. Я говорил о колоссальной макротенденции, которая касается
любых империй: Британской, Римской, империи Карла Великого, Третьего Рейха,
Российской империи. Они все имели формы политической власти за счёт расширения
территорий. Они все ориентированы на это расширение, связанное со сверхидеей
эксплуатации земельной ренты. Хотя они не знали, что такое рента, они просто
жили и искали возможности жить лучше. Мы уже их описываем со стороны и говорим,
что они завоёвывают земельную ренту. В конкретных частных реализациях мы видим
кучу вещей, связанных с этой особенностью империй и с отклонением,
существованием других мотивов принятия политических решений. Английская империя
расширялась не усилиями короны, а усилиями частных корпораций. Это другая
психология. Но это всё благословляла корона. Английских пиратов благословляла
Елизавета Великая, когда Дрейк отправлялся в своё первое пиратское плавание.
Это была акционерная компания. Одним из акционеров была Елизавета Великая.
Когда появился термин «Британская империя»? Во второй половине царствования
Виктории. Первым британским императором была милая дама. А сколько до этого
расширялась Британская империя? А когда поспешил назвать себя императором Пётр
I? Как только появилась возможность. Вот разница. Этих нюансов много. Конкретные
решения, связанные с завоеванием или не завоеванием территории, могут
определяться совокупностью мотивов.

 

Реплика из зала:

Прочитайте книгу «Кавказская
Атлантида. 300 лет войны на Кавказе». Просто прочитайте. Там письма, документы,
архив того, что происходило тогда. Автор номинировался на премию «Просветитель»
в прошлом году. Книга замечательная. Там о Грузии и Северной Осетии. Это были
две православные республики, два образования на Кавказе, которых не
завоёвывали, а которые приехали проситься сами.

 

Георгий Сатаров:

Грузия просилась под российскую руку, и
тем самым ставила нашу дипломатию под угрозу. Великобритания в такие ситуации
никогда не попадала. Это разные подходы. Для нас более важна политическая
рента. Для Великобритании важна была экономическая рента.

Поделиться ссылкой:
0

Добавить комментарий